Клянусь луной и звездами

      В первый раз они видятся во время посвящения Лиэн в маги, близкие эльфийскому кругу. Эрик невероятно горд мамой, добившейся такой высокой чести. Эльфы – существа скрытные с многовековой историей магии, и добиться их расположения очень непросто. Так он думал, пока не оказался в их логове. На деле оказалось, что мелкие эльфы практически ничем не отличались от обычных деревенских детей. Они так же играли в свои игры, кричали и плакали, если случайно раздирали коленки. И единственное отличие было в том, что их величественные родители лечили раны магией, а не жутко пахнущими травами. Мама Эрика лечила ими же, пока не пробудила в себе дар. Теперь каждая царапинка сына залечивалась мудрёным заклинанием. Их тихий дом в одночасье наполнился разными голосами, приходившими за лечебной магией. Будучи еще ребенком, он как-то и не придавал внимания, что в основном к ней ходили мужчины, а женщины были редкостью.       Он ждет маму в неком подобии холла, почти у самого входа, ведь дальше его не пустили косо смотрящие эльфы, словно он грязь под их священными ступнями, аргументируя тем, что подождать можно и здесь. Его мысли резко прервал чей-то зычный голос. К Эрику приблизился сердитого вида маленький эльф с смешно торчащими ушками:       ― Эй, человек, это твоя мать сейчас говорит со старшими эльфами?       Эрику не нравится тон да еще от того, чья голова похожа на пылающий костер. Деревенские дети похожи друг на друга, и видеть мальчика, приковывающего к себе внимание с первого взгляда, – немного необычно.       ― Да, и что? Тебя это беспокоит?       Эльф поджимает губы. Его надменная поза с скрещёнными руками на груди совсем не нравится Эрику. И что с того, что его мать удостоилась чести быть принятой ими? Какая ему разница? Не одна она пришла со своим потомством. Возле входа, в самом углу, ютится еще один ребенок, чьи родители состоят в союзе. Почему бы не придраться к нему, например?       ― Мама обещала пойти со мной поохотиться, а потом заявилась эта человеческая волшебница и все испортила своим посвящением.       Ах вот оно что. У мальчика отняли его мамочку. Как же жалко, аж слезки текут рекой. До Эрика медленно начинает доходить, что, если его мама забрала время у матери этого надменного эльфа, то, значит, перед ним вполне возможно эльфийский наследник. Вот только где охрана? Разве хотя бы два-три эльфа не должны сопровождать мальчика?       ― Оу-у, бедному диточке не дали погулять с мамой, как жаль, ― Эрик изобразил плаксивый хнык, на что эльф зло фыркнул. Чужой палец уперся Картману в лоб. Дурацкая эльфийская магия сковала тело.       ― Слушай сюда дитё, чья мать случайно обрела дар, если бы волшебница сейчас не удостоилась такой высокой чести быть в свите магов, то ты, такой ничтожный деревенский ребенок, никогда бы не увидел наш великолепный дом.       Палец больно уперся в лоб, с каждой секундой больнее впиваясь в кожу. Эрик слабо захныкал. Жалкое тельце не хотело пробуждать магию, дабы дать отпор зазнавшемуся эльфу. Болезненные импульсы скручивали жалкое тельце.       ― Кайл! Это что такое?!       Женский высокий голос прервал экзекуции лба Эрика. Рыжей эльф Кайл мгновенно отпрыгнул от него, забирая онемение. Давление на лоб исчезло, и Эрик, не сдерживаясь, громко разрыдался. Мамины ласковые руки мягко погладили по голове, стирая присутствие чужой магии. Захлебываясь в слезах, мальчик торопливо рассказал ей, как над ним издевался злой эльф, однако Лиэн только улыбалась, не переставая поглаживать по голове.       А самого задиру серьезно отчитывала собственная мать. С нахмуренными бровями Кайл не смел поднять голову во время всей речи, и потом, когда эльфийская мать извинилась перед Лиэн, кинул полный презрения взгляд на покрасневшее от слез личико Эрика. И ушел, больше не оглядываясь.       С того момента Картман решил, во что бы то не стало, пробудить магию, чтобы вот так же уметь затыкать противного рыжего эльфа, будь он хоть сто раз наследник.       Эрик с нетерпением ждет своего посвящения в маги. Его магия пробуждается через множество неудачных попыток и слез. Лиэн с восторгом говорит, что ее сын самый сильный и, конечно же, запросто сможет уделать рядового эльфа. А когда Эрик спрашивает, справится ли он с эльфийским наследником, то мама, неловко смеясь, просит снова потренировать огненную магию, а то что-то слабенько получается. Закрадываются сомнения насчет того, что не такой уж он и сильный на самом деле. Мама всегда любила подбадривать, иногда приукрашивая некоторые моменты.       Внутрь их проводят несменные эльфийские стражники. В этот раз Эрика пускают дальше, чем обычно. Дети с неким интересом смотрят, как мальчик, прежде постоянно сидевший в возле входа, сейчас с некой надменностью входит в особый зал. Там его взгляд сам собой падает на рыжую шевелюру. Прошедшие годы, кажется, несильно изменили эльфа. Если говорить правду, то выглядит он точно так же, как в их первую встречу. Естественно, Эрик знает, о том как растут эльфы. Темные мыслишки о том, что он, может, в скором времени превзойти рыжего, так и витают в голове. Лиэн просит быть внимательнее во время церемонии и постараться не грубить эльфам, если ему что-нибудь вдруг да и не понравится.       Мама, как всегда, оказывается права, ― его раздражает абсолютно каждая деталь в древних существах. Начиная с их подачи себя до речи и магии. Светлая магия скучная. Ее легко изучить, да и много, кто хочет пройтись по и так узенькой дорожке, если пробиваться дальше. А другая ― ему недоступна, ведь мама не желала, чтобы ее сын оказался за другой стороной общепринятой морали. На словах говорит, что темная магия страшная, разрушает душу, а Эрик видит другое ― она боится. Боится, что однажды сын перерастет ее во всех смыслах и перестанет нуждаться.       Церемония, которую он так ждал, оказывается невероятно скучной. Он думал, что будет доказывать свое место среди почетно приближенных эльфам круга магов силой, однако, на самом деле все собрались возле большего стола, мирно поговорили и под конец, наконец-таки, вспомнили про юного Эрика. Ему дали бесцветную водицу в невероятной красоты чашке, наказав выпить все до дна. На вкус она тоже почти ничем не выделялась, лишь едва ощутимо горчила. Эльфы посмотрели на его лицо, а потом самый высокий с орлиным взором спросил: «Не горчит ему священный отвар?»       И смотря в его глаза, Картман соврал. «Ничуть».       После он ищет знакомую огненную шевелюру, пока мать переговаривается с другими магами. Кайл уходит, как только заканчивается церемония. Радостная Лиэн вместе с своими подругами перехватают Эрика быстрее, весело щебеча, спрашивают, рад ли он присоединиться к ним? Конечно, он рад и все дела, и будет еще лучше, если они перестанут тянуть его щечки, прося показать выученные заклинания. Интерес довольно-таки быстро иссякает, чем он спешит воспользоваться. Естественно, ворковать над малышом, чьи глаза все еще полны детской искренности, гораздо приятнее, чем контактировать с подростком, вполне способным выставить тебя в не очень хорошем свете.       Картман спешит похвастаться новым статусом. Эльф находится в укромном месте, вход которого чем-то похож на дупло. Стражники смотрят с легким недоверием, пусть ничего не предпринимая. Кайл, похоже, не замечает чужого присутствуя, слишком погруженный в чтение. Тяжелая книга с темным переплетом весьма контрастируют с его небольшими ручками. Картман допускает мысли о том, каким же милым иногда бывает Кайл в определенные моменты. Жаль, все разрушается, стоит ему открыть рот.       Загородив тенью свет, Эрик принимает горделивую позу, но эльфийский мальчик практически не реагирует, только брови немного хмурятся.       ― Привет, Кайл, как поживаешь? Как корона? Еще не жмет?       Пока Лиэн посещала эльфов, Эрик постоянно увязывался за ней, чтобы по большей части побесить, как оказалось, юного королевского отпрыска. Кайл на его провокации подавался легко, будто бы и сам ждал подобного момента. Однако сейчас ему, кажется, дело было не до Картмана. Непривычно не ощущать ответного гнева. Картман приседает на корточки, пытаясь прочитать обложку книги. Человеские виды что-то там. Скучно. Если Кайлу так нужно узнать что-нибудь новое о них, так почему же не спросить, собственно, самого представителя?       ― Такой, как ты, может выдать ложь за правду, ― вдруг говорит Кайл, наконец, отрываясь от чтива. И смотрит на привычное пухлое личико. Эрик не замечает в себе особых изменений, а вот рыжий сдает. Эльфы живут долго, растут, правда, очень медленно. Иногда даже страшно представлять себя через лет двадцать, когда он, скорее всего, отпустит бороду, а Кайл едва во внешности минует двадцатилетие.       ― И зачем тебе это?       Кайл треплет страницу кончиком ногтя. Эрик и не надеется получить ответ, однако, эльф, вздыхая, произносит:       ― Один человеческий ребенок потерялся в лесу с собакой, благо в это время лес обходили патрульные эльфы и подобрали малыша, ― рыжий кусает внутреннюю сторону щеки, снова кидая взгляд на книгу, ― это прозвучит эгоистично, но я не хочу, чтобы его подкинули людям, как сначала приказал отец, а попробовать воспитать мальчика.       Кайл неуверенно посмеивается. Картман не знает, что сказать. Малыша могут ждать дома обеспокоенные родители, хотя, если так и было, никто бы не отпустил его с собакой одного в лес.       ― Тебе, должно быть, скучно слышать плаксивые истории про потерявшихся людей, да?       Картман пожимает плечами. Ребенок и в соседнем королевстве ребенок. Если Кайл так хочет возиться с ним, то это его личное дело. Запал о его принятии в маги как-то утихает. Все внимание эльфа по всей видимости сосредоточено на человеческом детёныше. Эх, а он ведь так хотел попытать удачу наконец-таки доказать, что уровень магии заметно вырос с их прошлой встречи. Эрик хмурится, с легкой скукой рассматривая сосредоточенное лицо. Ехидная улыбка появляется на губах мага, и она очень не нравится эльфу.       ― Заняться нечем? ― ощущая давление на лоб, говорит Кайл. Эрик улыбается, однако не спешит убирать палец. Заклинание обездвиживания, которое применил эльф при их первой встрече, далось ему с трудом. Кайл насмешливо фыркает и так ненавязчиво приподнимает бровь. Эмоции Картмана в этот момент не передать словами. ― Думал, все так просто?       Кайл сжимает руку, чуть приближая опешившего мага ближе. Книгу он кладет подле себя. В данный момент есть более интересный объект для изучения. Смотрит в миг посерьезневшее личико Картмана. Тянет еще ближе, почти вплотную. Эрику кажется, что весь мир замирает в этом моменте. В моменте, когда через своеобразное окошко заходит мистический свет, заставляя волосы Кайла буквально пылать. Горящие озорством изумрудные глаза всматриваются в него. А затем... Легкая струя воздуха ударяет в лицо. Эрик на секунды опешивает, вызывая у эльфа громкий хохот. Его руку отпускают. С очумевшим лицом он сидит на полу и видит, как эльф чуть более спокойно продолжает смеяться.       ― Ты мне сейчас напомнил существо, о котором как-то рассказывала мама. Кажется, вы называете их кошками? Она говорила, что ей довелось подержать такую, у которой была точно такая же удивленная мордочка, ― Кайл насмешливо приподнимает бровь. Эрик растягивает губы в подобие улыбки. Никто. Никто в его жизни так не смел поступать, включая маму. И опять этот рыжий нарушает его спокойную жизнь своими выходками.       ― Да брось, смешно же!       Со стороны входа слышатся чьи-то мелкие шаги, а потом показывается мальчишечья фигура. Эрик переключается от дурацкого эльфа на него. Черные волосы закрывают лоб, из-за чего почти не видно глаз. Мальчик смотрит, как улыбается эльф, и хочет подойти. Проблема заключается в незнакомом маге. Наверное, он тоже чувствует исходящую недобрую ауру или просто боится чужого?       Эльф замечает мальчика. Его лицо разом светлеет, наполняясь мягкостью. Подобную реакцию Эрик видел только у матери. Тупое чувство растет в груди, когда мальчик срывается с места, устраиваясь возле рыжего. Если к приходу Эрика книгу он только прикрыл, то сейчас закрывает, полностью посвящая себя мальчику. Подобные приоритеты, вроде, и не важны, но почему-то раздражают.       ― Стен, что-то случилось? ― Ласково оглаживая темные вихри, спрашивает Кайл.       Эрику хочется вырвать от количества приторности. Мальчик прячет свое личико в одежде эльфа. Его крохотные пальчики сильно сжимают складки рубашки. Говорить толком в этом положении невозможно, так что фраза выходит невнятной. Это не мешает Кайлу понять его, задав последующие вопросы. Кажется, так же было, когда маму впервые «отняли». Картман тут же прерывает свои глупые мысли. Так же? Отняли? О чем он? Мать просто ворковала с клиентом, а Кайл уделяет внимание тому, кого захотел самолично воспитать. Остроконечных ушек не наблюдается, да не было какого-то похоже среди людских выродков.       Внезапно Стен, именно так его назвал Кайл, отрываясь от любимого эльфа начинает пристально разглядывать мага. Эрик, не желая проигрывать, смотрит в ответ. Видно, сделав анализ незнакомца, он говорит эльфу:       ― Он мне не нравится, прогони, пожалуйста, ― глубокие синие глаза ищут малейший подвох со стороны, на что Эрик показательно сплетает пальцы. Широкая улыбка расцветает на лицо, еще пуще пугая мелкого.       ― Я бы с радостью, вот только он умудряется проникнуть в любое место, где я нахожусь, ― раздраженно говорит Кайл, ― Эрик, это Стен. Стен, это Эрик. Будьте знакомы, постарайтесь не разрушить дворец.       ― Ох, а он уже что-то умеет? ― Насмешливо хмыкает Картман, потирая подбородок. Интересно, есть у него магия?       Стен решительно кивает:       ― Да, я уже почти месяц тренируюсь с мечом, правда пока с деревянным, но не суть. Я буду защищать Кайла от подобных тебе волшебников! ― Запальчиво произносит мальчик. Эльф фыркает, игриво лохматя черные волосы, отчего мальчик чуть тушуется.       ― И сколько же тебе, юный воин? ― Разочаровано спрашивает Картман. Подобные навыки расходуют гораздо больше сил. Эрику никогда особо не нравилась идея таскать нечто тяжелое пусть даже в тренировочных целях.       Стен сначала смотрит на Кайла, а потом говорит:       ― Восемь.       Эрик прищуривается. Где-то в этом возрасте его унизил один знакомый эльф своей коварной магией. Кайл, видимо, тоже вспоминает эпизод, но его нагло прерывают.       ― Тук-тук, здесь есть кто-нибудь? ― Мамин голос слышится возле входа, а затем и сама волшебница проходит внутрь. Лиэн с интересом разглядывает покои юного эльфа прежде, чем обратить внимание на настороженно застывшего мальчика. По ее вмиг посеревшему лицу Эрик догадывается, что она уже все знает. Позади нее доносится собачий лай. Стен мгновенно меняется в лице. Юркой молнией срывается с места, чуть ли не сбив по пути женщину. Лиэн на это лишь коротко улыбается.       ― Полагаю, это о нем говорила Шейла?       Кайл кивает, скрещивая руки. Эльфу не очень нравится наличие обоих Картманов в своих покоях, но правила этики не позволяют позвать стражу.       ― Поросеночек, пора домой, ― мягко говорит волшебница.       Лицо Эрика будто окунают в кипяток. Ему даже и смотреть не надо, чтобы понять, что Кайл внутри себя истерично смеется, внешне показывая слабую улыбку. Ох, наверное, когда они появятся здесь снова, его будут называть лишь так, не иначе.       ― Хорошо, мама.       Стремительно покинув покои эльфа, Картман спешит к выходу. Краска потихоньку уходит. Лиэн как может спешит за ним, не доумевая, почему ее дорогой сыночек так отреагировал на привычное прозвище. А потом до нее доходит, что в комнате они были не одни... Женщина неловко смеётся. Возможно, сейчас она неосознанно дала Кайлу еще один повод для насмешек.       Последний раз в качестве мага из круга он приходит один. Мама говорит, что больше не может совершать длительные путешествия, да и ее магия с каждым днем все слабее и слабее. Эрику тяжело видеть, как иногда смотрит на вещи мать, думая ее сын не замечает. Таким холодным взором, будто ее жизнь закончилась, а то что происходит уже не реально.       Они всегда путешествовали вдвоем, и дорога в одиночку полна молчания и дум. Эльфы же могут помочь ей? Как ни как она была довольно-таки сильной волшебницей и заслужила побыть на этом свете немного дольше, чем обычные люди.       Время во владениях эльфов невластное. Его встречают все те же стражники. Эрику непривычно смотреть на них не снизу-вверх. Путь дальше закрывает огромная собака. Если уж эльфы на посту спокойно пустили знакомого им мага, то она угрожающее рычит на каждое движение.       ― Уйди, тупая псина, я здесь был дольше, чем ты, так что заткнись, ― фыркает Эрик. Он в силах применить заклятье, чтобы усмирить шавку, вот только от этого, наверняка, будут проблемы.       Зычный голос позади него просит псину перестать рычать. Эрик оборачивается, видя приближающегося стройного юношу. Что-то в нем неуловимо знакомо. Он один из детей, готовящихся принять место своего родителя? Закрепленные ножны на поясе ломают теорию. Точно не маг, однако, явно, человек, если смотреть на уши. Так меч и уши, это получается Стен? Эрик с некой завистью рассматривает заметно выросшего с последней встречи мальчика. Что же стоит сказать, что хорошего такого защитничка вырастил Кайл.       Псина, виляя хвостом, подходит к хозяину. Смотреть, как воркует хозяин с шавкой, у Картмана нет времени, как и мило беседовать с ее хозяином.       ― Стой, где стоишь, ― тяжелая рука тянет плечо назад. Нервы Эрика начинают понемногу сдавать. ― Ты из круга магов?       Эрик скрипит зубами не в силах двинуться. Стоит признать еще раз, что, да, усердные тренировки, из-за которых они толком и не виделись, дали свой результат. Винить мальчика глупо, если Картман сам толком не распознал его с первого взгляда. Эрик снимает капюшон робы, чтобы показать лицо, да сказать пару ласковых. Лицо Стена вытягивается. Он поспешно отпускает ткань, как-то сжимаясь. ― Простите.       Эрик пожимает плечами, снова предпринимая попытку идти дальше. На этот раз его никто не останавливает. Кайла он, скорее всего, найдет в зале собрания. Ох, не терпится узнать, насколько вырос эльф за прошедшие годы. Эрик слабо улыбается, представляя привычно раздраженное лицо, смотрящее на него снизу-вверх.       Так странно стоять на месте матери и слушать болтовню магов. Кто-то новый, а есть и те, кого он знает. Когда Эрик поднимает тему о бывших членах, эльфам, кажется, все равно. А когда доходит до части помощи, то слышит только смешки и не более. Жуткое желание встряхнуть им охватывает все его тело. Вот так они, значит, обращаются с теми, кто посвятил жизнь их дурацкому подобию культа!       ― Дитя, ты говоришь глупости, ― один из эльфов разводит руками, ― Они знали, на что идут, когда посвящались. Да и ты, не станешь исключением.       Маги рядом с ним перешептываются, выражая легкое недовольство от слов. Эрику будто глаза открывают. Вся картина встает болезненно четко. Глупые люди и не заметили, как успели состариться в поисках бессмертия, которое все их время оставалось в прекрасных ладонях лесных существ. Далекое, близкое и все же невозможное для них. Его мать когда-то тоже также с восторгом сияла красотой рядом с молодыми эльфами. Вот только шли годы, и она начала потихоньку увядать, не понимая, почему время для нее не останавливается, сколько бы Лиэн не старалась постичь эльфийскую магию.       Надежда на эликсир при посвящении послужил проверкой, не сдаст ли она их, переметнувшись к человеческому королю. Все же свои секреты лесной народ не доверял всяким проходимцам. Если твоя вера чиста, а помыслы не замутнены непотребными мыслями, то эликсир, возможно, даст шанс на подобие бессмертия, а если нет...       То прости, ты всего лишь человек, не более.       Покидая лесное королевство в смеси разочарования с гневом, Эрик не знает, как жить. Возможно, нужно двигаться дальше. Попытается поддаться в королевские маги королевского людского двора. И забыть, как страшный сон, забыть о лесных существах. Искать средство для матери у людских волшебников все равно, что иголку в стоге сена. Эрик противится тем мыслям о долгом пути простого волшебника, ведь на нем пройдет лишь он один.       У выхода его встречают двое. Невысокий Кайл и Стен, возле ног которого крутится собака. Эрик хочет пройти мимо, однако в самый последний момент его хватают за край робы и останавливают. Картман вымученно улыбается тому, кто знал и не пытался рассказать правду. Кайл смотрит с некой опаской, хоть хватка крепка как никогда.       ― Прости, ― единственное, что он может сказать.       Эрик хмыкает. Рукав спускается вниз, когда он слегка касается пальцем лба эльфа. Кайл слабо улыбается, не пытаясь спихнуть его. Возможно, они видятся в последний раз в его жизни. Импульсы магии проходят по тельцу рыжего и тот застывает на недолгое время. Эрик убирает руку. Пришедший в себя эльф останавливает непонимающего, но готового защищать Стена.       ― Как видишь, я все же смог овладеть этим невероятно сложным заклинанием, ― насмешливо говорит Картман, чуть щурясь, на что Кайл согласно кивает.       По пути он пару раз оглядывается, чтобы еще немного посмотреть на эльфа. Стен склоняет голову на бок, слушая Кайла. Тот смеется, и закатное солнышко освещает его пылающие волосы.