Клянусь луной и звездами

      Признайтесь, иногда у вас возникало желание ударить по голове Эрика Теодора Картмана?       Если вам не известно это имя, то поздравляю, вы счастливый человек без поводов для ночного кошмара. Спите хорошо, не позвольте всяким случайным толстым мальчикам разрушить вашу жизнь. Ну, а если вы знаете это пиздюка, то давайте скинемся на нормального психолога, потому что Кайл Брофловски ― по несчастью одноклассник сего человека и тот, кто понимает, что дело мутно, лишь посмотрев в те «чистые и искренние» глаза, ― больше не может выносить его говна. Собственно, именно такие мысли обычно возникают в голове человека, недавно отлупившего ненавистного одноклассника.       Прижимать к щеке кусок льда с щенячьими глазами, полными слез, после относительно легкого удара может лишь одна персона, вы уже поняли ― кто. Потерпи еще немного, Кайл. Совсем скоро с обеда должна вернуться медсестра, вот тогда и можно уходить. Можно уйти сейчас, но будут проблемы с Мистером Макки, если обнаружит, что ученик, которого, якобы, в воспитательных целях отправил следить за пострадавшим одноклассником, свалил. А узнать он может от школьного врача, решившего поесть, так как пришедшие ученики порушили все планы. Нужно было ударить Картмана сильнее, чтобы он не смог говорить что-либо. И так получилось, что сразу два человека взяли его в оборот на случай бегства.       Сидеть без дела скучно. Сначала Кайл залипал на плакаты, всем телом игнорируя ноющего Картмана. Потом они закончились, и пришла очередь тыкать в телефон. Он пролистал ленту, отправил пару сообщений Стену. Тот на его ситуацию виртуально развел руками. «Выбесил Эрик всех, а вот не выдержал и применил силу ты, так что сиди и не ной теперь. Тебе ли не знать ― из кого выбил дерьмо», ― примерно так трактовались последнее пришедшее сообщение от друга.       Чья-то пухлая ладошка тронула его плечо. Потерявший из вида Картмана, Кайл неосознанно вскинул руку, нечаянно ударяя несчастного Эрика. Для полного комплекта не хватало ушибленного носа, и вот пожалуйста! ― твое желание сбылось. Телефон пришлось отложить, чтобы помочь Картману.       ― Ох, блять, извини, ― смотря, как набухает нос мальчика, и капли крови текут из носа, ― да не запрокидывай ты голову, хуже будет.       Насильно прижатый подбородком Эрик сдавленно пробурчал ругательства в сторону одного травмоопасного еврея. Холодный лед с щеки пришлось в срочном порядке перенести на воспаленный нос.       ― Сиди так, скоро она остановится, ― придерживая ноющего пуще прежнего Картмана.       ― Ублюдский еврей, нахуя у тебя такие конечности?       Голос от удара, какого-то хрена, рассмешил Брофловски. Видимо, почувствовав, как задрожало тело еврея, Картман приподнял голову. Кровь почти перестала течь, но Кайл все равно пригнул его обратно. Эрик чертыхнулся, выдавая новую порцию мата. Ладонь в зеленой перчатке совсем не нежно (больше издевательски) похлопала по пригнутому Картману.       ― Ржешь, говнюк? ― пухлая ручка бессильно ударила его по животу, заставляя прекратить смех, из-за чего оба чуть ли не потеряли равновесие. Вовремя спохватившийся Кайл предотвратил падение, не желая снова, как бы это дико не прозвучало, навредить Эрику. Чужая рука в знак благодарности потрепала его по голове, чуть надвигая шапку на лоб. Кровь, видимо, перестала беспокоить, хоть Эрик не стал вдруг выглядеть супер здоровым.       ― Нахуй с тобой связываться, еще угробишь и сам того не заметишь, ― подобная фраза от лица того, кто совершал пиздец какие стремные вещи, звучит странно, это еще не включая в список многочисленные попытки избавиться от рыжего еврея из Джерси.       ― Кто бы говорил, ― Кайл отпускает его, убедившись, что кровь больше не идет. Тряпка со льдом ― теперь уже просто мокрая, бесполезная тряпка. ― Тебе еще нужен лед?       Картман трогает пальцем распухшие часть щеки и нос. Без контекста медсестра подумает, что они снова подрались. Одного наказания, в виде совместных посиделок с Картманом в медкабинете, ему достаточно, и слушать нотации от психолога ― не хватает для полной коллекции задиры.       Дверь с легким скрипом открывается. Слышится гул школьного коридора и разговор женщины с учеником. После она заходит во внутрь и видит такую картину: побитый ученик теперь сверкает кровью с носа, и другой, весь такой чистенький, с сердито сведенными бровями. Какое заключение можно сделать из представленных данных?       ― Мальчики, вы опять подрались? Кайл, сжалься над ним; и так одного удара хватило, чтобы вся школа в этот моменте узнала, что бьют Эрика Картмана, ― женщина тяжело вздыхает. Кайл фыркает, закатывая глаза.       Она здесь, теперь ему можно уйти?       ― Боюсь, нет, ― осматривая пострадавший нос, будто читает его мысли, ― Проводи его домой. Они оба издают удивленный звук, на что брови медсестры поднимаются вверх:       ― Будь мужчиной, Кайл, и возьми ответственность за содеянное, ― только рук на бедрах для пущего эффекта не хватает. ― Боюсь, в таком состоянии Эрик не сможет сконцентрироваться на учебе. Мистер Макки сочтет твое поведение прощенным только в этом случае.       Пухлая ладошка в желтой перчатке издевательски похлопывает по шапке. Даже весь побитый со следами крови Эрик Картман может самодовольно ухмыляться, и это бесит больше, чем перспектива проводить одноклассника до дома.       ― Хорошо, пойдем, Эрик.