Взаперти

— Ты предлагаешь показать ей это воспоминание? — Поймите, физическое воздействие не возымеет должного эффекта. Тем более, переборщив, вы ничего не добьётесь — она нужна вам живой и с минимальными повреждениями.       До меня сквозь пелену сознания доносились голоса. Один знакомый — Дэна, второй — той самой женщины, которая остановила издевательства надо мной.       Они обсуждают новую пытку для меня. Видимо, больше бить меня не будут — на меня будут воздействовать «психологически». Словно таких «воздейстаий» было мало! Похоже, что недостаточно.       Но мне уже всё равно. Делайте со мной что угодно, мне плевать.       Я почти смогла сбежать, но нет! У меня не вышло! Меня переиграли, обманули! Дэн всегда на два шага впереди. — Очнулась.       С меня сняли заклинание. Я упала на пол, больно ударившись головой. Перед глазами снова пляшут цветные искры — застилают взгляд, не позволяют рассмотреть вокруг себя хоть что-то.       С пола меня поднимают двое людей. Подхватив меня под руки, они резко тянут вверх, чтобы поставить меня на ватные ноги. Голова ещё кружится и болит. Болит так сильно, словно готова разлететься на кусочки от любого громкого звука или резкого движения. По ней пойдет трещина и от простого прикосновения ко лбу. Ещё одного удара моя голова выдержать была бы не в состоянии. В ушах звенит, будто я несколько часов лежала под огромным колоколом, который безостановочно раскачивался, разрезая тишину нестерпимо громким рокотом. Этот грохот теперь сводит меня с ума. Больно рукам, ногам — всему.       Надеюсь, что мне ничего опять не сломали. Хотя ладонь, на которую наступил Дэн в момент своего триумфа, указывает на обратное.       Надеюсь, когда Дэн примет очередную дозу Оборотного зелья, он на своей шкуре прочувствуют, каково мне сейчас!       Меня толкают в спину, заставляя идти быстрее.       Смотря под ноги слезящимися глазами, перед которыми всё ещё плавали радужные кляксы, я вижу лишь бесконечные гладкие плитки серо-зелёного цвета.       Я уже не сопротивляюсь — нет сил. Да и что я могу без палочки против трёх тёмных волшебников? Ничего.       Я принимаюсь считать клетки на полу. Одна, две… двадцать восемь… семьдесят. Им нет конца.       Словно я считаю не квадратную кладку, а даю обратный отчёт к собственному концу. Чем больше клеток, тем меньше мне осталось.       Почему я так уверена, что умру? Неужели меня это пугает? Да, пугает.       Бороться, сражаться с чем-то и за что-то — а зачем? Всех нас ждёт когда-нибудь влажная земля, так для чего тратит последние силы на бессмысленное сопротивление… «Быть, или не быть» — все же риторический вопрос, в ответ на который следует промолчать.       Больше всего меня пугает неизвестность. Пугает несправедливость. Пугает то, что меня смогли победить. Зачем нужны такие Разрушители Проклятий, если их так просто пленить, а после и свести с ума?       Но разве я не в себе? Нет, это неправда. Раз я смогла придумать, как сбежать с холста, то и как сбежать из заключения придумаю! Разве что в сердце что-то неистово вгрызается всякий раз, как я начинаю думать о своей жизни, да иногда накатывает паника, забирая с собой волной в поток безысходности от осознания того, что обо мне и побеспокоиться некому. Просто я поняла, что проживала неправильную жизнь, а так всё вполне терпимо. Ну, может, ещё кисть руки пульсирует жаром от прилипшей к ране крови, но это уже третьестепенные волнения.       Я продолжаю считать клетки. Двести сорок…триста пятьдесят…четыреста… — Ты что, неужели плачешь?       Меня сбили. Клетки понеслись под ногами одна за одной, а я не успевала фиксировать их взглядом, уже привыкшим к темноте коридора.       Пришлось поднять голову на того, кто ко мне обратился. Несомненно, фраза была адресована именно мне — кто из этой процессии мог ещё сейчас плакать…       Я увидела перед собой женщину на лет пять младше меня, хотя её вид значительно добавлял ей возраста. В тени полей широкополой шляпы я рассмотрела худое бледное лицо с чёрными кругами под глазами, острыми скулами и впалыми щеками. Вид у неё был болезненный. Широкополая шляпа была увенчана помятыми перьями, некоторые из которых были слегка поломаны и даже подпалены. Лицо обрамляли кудрявые чёрные локоны, широкими прядями струясь по плечам. Она напомнила мне Беллатрису Лестрейндж. Встретив её где нибудь в Лютном Переулке, я бы легко могла спутать эту ведьму с последовательницей Темного Лорда.       Она краями губ улыбнулась мне, положив руку, которой держала меня под локоть, мне на плечо, крепко сжав на нём пальцы. Меня напугала эта ведьма. Похоже, именно она остановила Дэна, но то, куда меня сейчас ведут и что со мной сделают — её идея. Это она говорила с Дэном, когда я пришла а себя.       Я опустила голову ниже, проигнорировав её вопрос.       Я почувствовала, как по моей щеке скользит её холодная рука. Видимо, по моему лицу и правда текли слезы, хотя я и не успела их заметить. Хотелось отстраниться от неё. Резко дёрнуться, лишь бы она не прикасалась ко мне. — Ну чего ты? — тихо обращается она ко мне, перекладывая свою ладонь с моей щеки на голову.       Дэн и волшебник в белом, кажется, и не замечали, как ведьма пытается построить со мной диалог. Дэн шел на несколько шагов впереди и не мог бы её услышать, а шедший слева от меня маг, казалось, был погружен в свои мысли и не считал нужным обращать внимание на темную волшебницу.       Я постаралась качнуть головой, чтобы стряхнуть её ладонь со своих волос. Голова всё ещё болела, но не настолько сильно, чтобы к ней нельзя было прикоснуться, не разорвав её болью пополам.       Она перебирала мои спутанные волосы, пальцами, как расчёской, разделяя завязавшиеся в узлы пряди, и чувство это было довольно странным.       Я продолжаю считать клетки на полу бесконечного коридора, но её рука в моих волосах каждый раз сбивает меня, не успеваю я дойти и до тридцати.       Но я молчу. Пускай. Если ей так нравится, то пусть делает всё, что хочет.       Кажется, что мы пришли, потому как больше шагнуть мне не позволили.       Темница.       Маленькая дверь с решеткой, за которой скрывалась крошечная комнатка. Меня незамедлительно втолкнули внутрь. Каменные гладкие стены и пол из таких же тусклых серо-зелёных плиток, что и в коридоре.       Меня связывают ещё крепче.       Я сижу на холодном полу, а надо мной возвышаются три фигуры. Дэн прожигает меня холодным яростным взглядом; волшебник в белом смотрит пустыми глазами мимо меня, словно в комнате никого и не было; а ведьма в шляпе слабо чему то улыбается.       Они ничего не говорят.       Дэн выходит первым. За ним идёт маг в белой мантии.       А ведьма осталась. Она слегка наклонилась ко мне и, поцепив мой подбородок пальцем, тихо прошептала: — Скоро увидимся.       Я невольно поморщилась, когда она царапнула меня длинным ногтем по шее.       Вот за ней громко захлопнулась дверь, погрузив меня в почти непроглядный мрак.       Мне кажется, что ждать придётся недолго.