Взаперти

—Круцио.       Земля как ушла из-под ног. В глазах потемнело от боли и ненависти. Их застелила непроглядная пелена. Нет. Я не смогла уберечь её… Ей больно: она кричит, а я не в силах помочь. Что тогда, что сейчас, смотря воспоминания, я не могу этого стерпеть. Если бы я знала, то неприменно закрыла бы её собой.       Тишину разрезал душераздирающий вопль. Аланза упала на пол и стала дёргаться в конвульсиях, неестественно выгибаясь и крича от боли. — Хватит! Перестань!       Пленница из последних сил поднялась на ноги. Она подбежала к Дэну и, схватив того за руку, в которой он зажимал палочку, попыталась вырвать оружие из его пальцев. — Пожалуйста!       Она просила, срывая голос. Просила его. Просила напрасно.       Кровь кипела в ушах. Пленница в отчаянии пыталась бить его руками, кричать, царапать ногтями, лишь бы Аланза перестала страдать от Непростительного Проклятия. Лишь бы остановить этот кошмар.       Он отталкивал её снова и снова, продолжая мучить несчастную Аланзу. — Всё ещё отказываетесь говорить? Не думаю, что знаменитая Разрушительница Проклятий правда ни с кем не контактирует, — осклабился он, нанося женщине ещё один удар. — Мне продолжить, или вы всё же будете честны со мной?       Волшебница отчаянно всхлипнула. Я видела, как по её впалым белым щекам покатились крупные капли, прозрачными лентами струясь вниз. Солёные горошины разбивались об пол, как дождевые капли, падая на каменную кладку. Она пыталась скрыть своё состояние, поспешив вытерев лицо рукавом платья.       Я очень редко плакала. Я видела много страшного: Первая Магическая война, мучения, пытки, смерть, похороны. Но все, кто тогда погиб, не были мне дороги. А сейчас… Сейчас я просто не могла смотреть без слёз, как пытают этого ребенка. Пытают из-за меня! Из-за меня, а я ведь ничего не сделала! Он мне не верит. А Аланза страдает. Она истерически кричит и извивается, прося пощады. Я знаю это чувство: тело горит и разрывается изнутри, в него словно воткнули тысячу ножей. Все органы скручиваются от боли, словно их выворачивают наизнанку. Хочется умереть, лишь бы больше не чувствовать в каждом дюйме своего тела нестерпимую боль, вырывающую из груди отчаянный крик. Он оглушает. От него в жилах стынет кровь. — И вы мне говорили о бесчеловечности? Вам совсем не больно на неё смотреть?       В глазах женщины горело отчаяние. Сцепив зубы, волшебница двинулась на него и, улучив момент, со всей силы ударила Дэна кулаком в лицо. Послышался хруст. Уже знакомый мне хруст. Когда он повернулся, алая жидкость с металлическим запахом заливала его лицо, тонкой струйкой капая на пол.       Тогда мне удалось сломать ему нос.       Волшебница продолжала наносить удары. Обессиленная, истощённая, она начала драться с ним абсолютно примитивным магловским способом.       Они сцепились как две кошки, цветным клубком из тел катаясь по полу камеры. Друг друга они били нещадно.       Кровь. Красная, бордовая, а позже чёрная, запёкшаяся, рассекла их лица алыми ниточками-царапинами. Трещала по швам одежда, летели клочьями волосы.       Главное, Аланза больше не кричит. Она в безопасности. На время.       Она лежала на том же месте, где и упала, пытаясь восстановить дыхание. «Давай, бей меня», — наверняка тогда думала я, сцепившись в один клубок с Деном. — «Надеюсь, студентам понравится новый образ их профессора»       Катаясь по полу, они вскрикивали и хрипели, силясь победить друг друга.       Как странно, снова мне на ум приходит аналогия со сценой из одной магловской книги. Похожее, что я слишком много их читала. Эх, теперь у меня есть возможность лишь вспоминать о тех историях. О тех книгах. О запахе бумаги, о переплётах, об оглавлениях и главах.       В той книге было похожее сражение. Два непримиримых врага встретились на обрыве Рейхенбахского водопада. В лучшем случаи мог выжить лишь один.       Меня поражал этот герой. Как магл, без помощи магии или зелий, по отпечаткам обуви или оставленному кольцу мог за секунду определить приметы преступника и в итоге оказаться совершенно правым? Каждый раз это казалось невероятным не только мне, но и остальным персонажам тех рассказов. Возможно ли, что он тоже был волшебником, но просто об этом не знал? Разве что волшебник смог бы удержаться на уступе скалы. Магл бы неприменно полетел в бурлящую бездну вслед за своим заклятым врагом, подписывающиймся монограммой из четырех перекрещенных сабель.       Может, чем-то я и похожа на того детектива из конца девятнадцатого века. К несчастью, схожесть эта не в самых хороших качествах. Конечно, я вовсе не владею дедуктивным методом, мои руки не покрыты цветными пятнами ожогов, заклеяных пластырями, от опасных, разъедающих кожу реактивов, я не курю трубку, не устраиваю дома стрельбище и не играю на скрипке, однако я тоже позволила себе видеть, как страдает мой друг.       Каким же бесчеловечным чудовищем надо быть, чтобы спокойно смотреть, как близкий тебе человек убивается, страдает из-за тебя же, а ты не делаешь ничего, чтобы прекратить его страдания!       Надеюсь, Аланзе не придется смотреть, как течение Рейхенбахского водопада уносит моё тело. Дэн не будет столь же благороден, чтобы позволить мне написать прощальное письмо. — Надеюсь, у вас найдется оправдание для мисс Ален, когда она спросит, почему это у их «профессора» сегодня вместо носа кровавое месиво, а под глазом такой фонарь, который, может быть, смог бы осветить весь Лондон, — съязвила я, цепляясь дрожащими пальцами за шею Дена. — Надеюсь, до этого не дойдет, — ответил он, обхватив моё горло своими холодными руками, словно стянув её тонкой веревкой. — Вам не кажется, что на сегодня хватит? Может, завтра вы будете посговорчивее? — С этим словами он последний раз с силой оттолкнул меня. Я поспешила последовать за ним, но очередным заклинанием меня сбили с ног. Моя многострадальная голова в который раз ударилась о твердую поверхность.       Я непроизвольно зажмурилась, когда услышала гулкий стук об пол — я знаю, перед глазами моей копии из воспоминаний сейчас поплыли цветные пятна.       Пленница мучительно простонала, но больше подняться на пыталась. Раскинув руки, она закрыла глаза. Её голова наклонилась к плечу.       Хлопнула дверь. На полу распластаны два тела.       Я подошла к Аланзе и присела рядом с ней. Зачем она здесь? Нужна ли она Дэну только затем, чтобы разговорить меня, или он решил и её использовать в своём тайном плане?       Протянув руку, я ощутила, как моя призрачная ладонь проходит сквозь яркую мантию Аланзы.       Как ужасно видеть эту девочку, которую я помню всегда весёлой и радостной, в таком разбитом состоянии! На неё смотреть физически больно!       И вот всё вокруг потемнело. Стены камеры начали пропадать, пол становился чёрным, оставляя меня на одном лишь островке видимого пространства. Но вот и он ушел из-под ног.       Очнулась я в той же комнате, на том же холодном полу. В темноте помещения надо мной всё ещё нависали два тёмных силуэта, направляющих на меня свои палочки.