АНА Чимин

Казалось бы, доброе утро, солнышко светит, птички поют, но не для Чимина. Он опять сидит на коленях, обнимаясь с унитазом, только на этот раз в универе. Утром Чонгук заставил поесть, а иначе он обидится. Ещё и с собой обед наготовил. Кто-то мечтал бы о таком парне, но и Чимин не жалуется. Он любит Чонгука, очень любит, это Чимин виноват в том что он таким себя сделал. Прошла неделя после их с Чонгуком свидания, и Чимин питался так же, как и сегодняшним утром. Точнее сказать будет что он вообще не питался, так как выблёвывал еду каждый раз. Но отвес в четыре килограмма не радует, особенно Тэхёна. Чимина всё вполне устраивает.

***

— Чонгуки, я дома. — Чимин закрывает за собой дверь и улыбается когда видит парня, который выходит из кухни. — мой малыш пришёл. — радостно кричит Чонгук и обнимает Чимина за плечи. Чимин обнимает в ответ и чувствует напряжение в касаниях первого. Тот отстраняется и серьезно смотрит в глаза напротив. — нам нужно поговорить. Срочно. Чимин быстро сходил в душ, высушил рыжие волосы феном, оделся и идёт на кухню, чувствуя что-то неладное. — я всё. — радостно проговаривает Чимин, чтобы разрядить обстановку. — вижу, иди сюда. — Чонгук принимает его в свои объятия и кладёт голову на плечо младшему. — Чимин, скажи мне честно, какой твой вес сейчас? — наверное шестьдесят килограмм. Да, где-то так. — он улыбается скованно и отпивает глоток зелёного чая, приготовленного Чонгуком. — Чимин, если я сейчас принесу сюда весы, ты станешь на них и там покажет меньший вес? — пятьдесят пять. — тихо отвечает Чимин, опуская голову. Он чувствует как хватка на талии усилилась. Чонгук пытается сдержать гнев, Чимин чувствует это. — та-а-ак, Чимини. Скажи мне ещё кое-что. Что ты съел за сегодня? — утром яичницу с беконом, которую ты мне приготовил. — так, дальше. — Чимин молчит. — я тебе давал обед с собой, ты съел его? — у меня не было времени. — хорошо, что ты ел потом? — ну я потом пошёл на танцы, думал, когда приду домой, поужинаю с тобой. Я пришёл правда поздно, ты наверное уже покушал. — отлично, я как раз собирался что-то приготовить. Поможешь мне? — Чонгук получает кивок согласия и прижимаясь ближе, целует Чимина в висок. — послушай, малыш. Мне кажется я знаю что с тобой происходит и, это не нормально. Если ты не понимаешь этого, то я тебе скажу. В дальнейшем, если не остановиться сейчас, могут пойти осложнения, а дальше — ещё хуже. Я бы хотел тебе предложить обратится за помощью, но если ты не хочешь, помогать тебе буду я. — Чонгук, я в порядке. Мне не нужна помощь. Или ты думаешь что я сам не могу себя спасти? — раздраженно спрашивает Чимин, пытаясь встать с колен Чонгука, но тот обнял сильнее и не отпускал. — пусти. Я хочу уйти. — ну уж нет. Чимин, я повторюсь ещё раз. Это очень опасно для твоего здоровья. Я переживаю за тебя, глупец. И никуда ты не пойдёшь. Сначала поешь со мной, пожалуйста. — Чонгук… я не… — он смотрит в глаза напротив и понимает, что эти глаза говорят правду, они никогда не предадут его. — хорошо. — ураа. Что ты хочешь приготовить? — может какой-нибудь салат? — нет, салат на ужин — это совсем не та еда. Приготовлю-ка я что-то на свой вкус. Не против? — нет конечно. — Чимин выдавливает из себя что-то на подобии улыбки чмокает Чонгука в губы. Он решил сегодня вечером постараться сильно не зацикливаться на еде, полностью себя отдать Чонгуку. И не только на сегодняшний вечер. — ты знал, что выглядишь очень сексуально, когда ходишь в моей футболке и боксёрах? — Чимин смущается. — лучше бы конечно ты был без них. — Чонгук подходит сзади и зарывается руками под футболку младшего холодными руками, при этом оппаляя шею горячим дыханием. Он прикусывает шею именно в том месте, где любит Чимин, втягивая и оставляя алое пятно, заставляя Чимина издать тихий надорванный стон. Чимин разворачиваясь в его объятиях, обнимает Чонгука за шею, впиваясь в губы нежным, тягучим поцелуем. Сильная рука сжимает упругую ягодицу и с пухлых губ срывается ещё один стон. Младший отстраняется, чтобы посмотреть в глаза напротив, в которых на даный момент читается сильное притяжение и желание. — я хочу тебя. Это произнеслось либо у кого-то из уст, либо в голове друг друга. Но глаза загорелись ярче, поцелуй стал напористей, а путь вёл их только в их комнату. Забытая и брошенная посреди разделочной доски индейка будет ждать либо следующего утра, либо того, кто захочет ночью попить воды. А так, то больше ничего важного нету. Сейчас у Чимина есть Чонгук, а у Чонгука есть Чимин. И больше им ничего не нужно. Если идти на пролом к целям, то идти вместе, до конца, ни смотря ни на что.