Мир для нас двоих

      Все началось в середине лета в Екатеринбурге. Серые будни, серые люди, серая трава и деревья — ахроматикой было все… Но чудное известие скрасило скучный день — интернет-друзья решили встретиться впервые, спустя несколько месяцев тесного общения. Павел, держа за руку любовь всей своей жизни, шагал в четком монохроме навстречу Артуру с его девушкой. Последние вот-вот выходили за пределы душного аэропорта, несомненно готовые к новому дому и долгожданной встрече. Понятное дело, что все четверо были знакомы. Завидев друг друга издалека, парни побежали, сломя голову, поскорее обняться. Счастью не было предела. Девушки ехидно наблюдали за происходящим и медленно двигались в точку пересечения. Но внезапно юноши остановились на месте, как вкопанные, осматривая новый яркий мир. — Ты тоже это видишь? — Да… Волнительно пассии подошли к своим возлюбленным с расспросами. Они так и не завершили начатое. Почему? Артур попросил Пашу отойти на несколько метров. — Блять, объясни, что это значит? — Негодовал парень, разглядывая каждый миллиметр вокруг. Он тут же влюбился в лазурное небо, в нежные цветы и парки. Безнадежно блондин окинул взглядом рядом стоящего друга, который, вероятно, и сам не знал ответа на поставленный вопрос; а затем замотал головой. Руки инстинктивно потянулись к пачке сигарет, лежавшей в заднем кармане его черных джинс. «Хоть это осталось неизменным», — мелькнула мысль в светлой голове. — Ну, знаешь, будто тебе вообще никогда не говорили про соулмейтов, — намек был простен и понятен. Эта теория уже обдумывалась в глубине души каждого. Паша, злясь на всю иронию происходящего, наконец-то поджег долгожданную сигарету и сделал глубокую затяжку, посмотрев на свою спутницу, верно ожидающую его, с глубоким сожалением, и был замечен собеседником, — мне кажется, что это какая-то ошибка. Давай мы оставим это и будем продолжать жить своими жизнями дальше, будто бы ничего и не происходило. Я ничего не скажу Кларе, а ты ничего не скажешь Ксюше, идет? — Во-первых, ошибок в этой системе не бывает. Во-вторых, пиздеть во благо? Я не думаю, что это хорошая идея, — продолжая смотреть на девушку, ответил Павел, киндая окурок в сочную изумрудную траву. — А тогда нахуя вы вообще начали встречаться, если для вас двоих мир оставался серым? Мне абсолютно было все равно на эти дурацкие глупости. Я люблю человека! Мне было похуй, будет ли мой соулмейт искать меня, будет ли это знаменитость, просто хорошая девушка, да хоть кто угодно! Неужели ты не задавался таким вопросом, когда вы начинали ваши отношения? Что за бред ты несешь?! С рождения мир был серым, я могу прожить и без этих красок. Ты же тоже можешь! — Брюнет вскипал. Он просто не мог даже и подумать о том, что в этом плане будут хоть какие-то разногласия. Его эмоции взяли верх, окрашивая негативное недопонимание на лице алым цветом. — Ты че, ебнулся? Пожелаешь держать в неведении Клару? — Какой же ты тупой! Мы оба изначально знали, что мы не соулмейты, как и вы знали об этом. Она, блять, всегда знала, что предназначен ей не я. Какого хуя ты сейчас что-то пиздишь про «неведение»? — Окей, я понял тебя и принимаю твое предложение. — Надеюсь, что ты не наделаешь глупостей. Парни вернулись к мило беседующим девушкам и отправились на прогулку в самое сердце Екатеринбурга. Ксюша с радостью показывала гостям родной город как настоящий экскурсовод. Для Клары все пролетало мимо глаз и ничего не цепляло. Во взгляде не было никакого энтузиазма и увлеченности, ведь все постройки были такими однотипными. Разницы никакой, если нет цвета… Артур же, как и подобает своему плану, даже не обращал внимания на поистине прекрасную архитектуру. Павел наоборот, словно прозрел и всматривался в мельчайшую деталь с открытым ртом. Полный удивления юноша бегал глазами, как в первый и последний раз он смотрит на картину мира такой, какой она была создана. Что за великолепный художник писал сие превосходство? Любовь. Жадный взгляд пытался запомнить каждую частичку насыщенного существования, ведь блондин знал, что скоро все закончится. Пытаясь уловить каждую мелочь, он сам не осознавал, как выдает себя для Артура. Последнему казалось, что сейчас их маленький секрет вскроется, но никто даже и не смотрел в сторону Паши. Брюнет ударил друга в затылок, чтоб усмирить неестественное поведение. Но Артур потерял главную суть, он не понимал, что Павел теперь его не отпустит. Он не отпустит эти краски никогда. Голубые глаза наполнились решимостью. Прошел год. Мальчики стали лучшими друзьями и часто ходили друг к другу в гости с ночевкой. Играли в видеоигры, смотрели фильмы, да и в принципе проводили много времени вместе… Такая была правда для их девушек. Многое изменилось с первой встречи, да и переосмыслилось многое. Артур уже с радостью принимал когда-то нежданного гостя к себе домой как родственника. Паша часто приносил какие-то угощения для Клары, иногда ходил с Ксюшей, чтоб подозрений никаких не возникало. Клары частенько не было дома. Она училась, а затем уходила на работу до вечера. Думаете, она живет с альфонсом? Нет. Ее мужчина учился и работал дома. Он готовил поесть, стирал одежду, прибирался в квартире, да и в принципе делал все, чтобы любимой было легче. На самом деле ли любимой? «Скажи, Артур, если ты встретишь своего соулмейта, то ты уйдешь от меня?», — иногда девица плакала в подушку. Ответ всегда на этот вопрос был однозначен и категоричен. Как иначе? В очередной раз, когда хозяйка была на работе, Паша пришел, не запылившись. Достав из черного рюкзака пару бутылок пива и положив их на стол, он усмехнулся. В его насмешке были явные предлоги выпить вместе, которые Артур проигнорировал. Опять. Ничего не меняется. — Ну и чего ты смотришь на меня так? — высказался парнишка, подойдя ко столу. Артур не понимал, чего тот хочет. Улыбка гостя дотянулась до ушей. — Ах, если бы на этом столе… — Замолчи! — Был бы самый вкусный десерт… — Ты не понял? Заткнись! — То это бы точно был бы ты, — Артур покраснел от таких слов. Естественно, что они его смущали. Странно, что даже после того, что между ними было. А этот стол… Он не хочет вспоминать об этом. А Павлу эта реакция ой как нравилась. Удовлетворенно он легонько провел рукой по нежной щеке «товарища» — Сам, — опуская голову в пол, проронил паренек, не найдя ответа получше. — Посмотрите-ка, у грязной шлюшки открылся ее маленький ротик? — Паша немного присел, чтоб посмотреть прямо в лицо своей обожаемой игрушки и силой притянул невинный лик к своему так близко, что чувствовалось прерывчатое дыхание. — Хочешь заткнуть? — Артур нагло вырвался из плена любимого и подправил густые шоколадные волосы, разлетевшиеся во все стороны от резких движений. — Хочу, и ты знаешь чем, — Паша не отставал, и приближался вплотную до тех пор, пока не ощутил тепло горячего тела под футболкой. Жутко хотелось стянуть ее. В голове проносились все более и более пошлые мысли с каждой секундой, а флешбеки о прошлых разах не давали покоя. Сталь закалилась, начался движ в штанах. Писька встала… Сил терпеть больше не было, — как же я хочу прямо сейчас твою тощую задницу, маленький ублюдок. — Что, правда? А по ебалу не хочешь? — засмеялся парень, массируя эрогенную зону своей секретной пары через джинсы. — Ммм, не смей выводить меня. Будешь послушен, я, так и быть, буду сегодня понежнее и поосторожней. Тебе же нравится такое? Кажется, да. — А я думал сова… — Ты сам напросился, гаденыш. Павел с дуру разорвал футболку Артура, оголяя его смуглое хрупкое тело. Он провел языком по животу, поднимаясь все выше и выше. Какой же парень был сладкий, долгожданный. Дойдя уже высохшим языком до губ, парни сплелись в страстном поцелуе, будоражащем все их сознание и тело. Миллионы мурашек от макушки до кончиков пальцев. Приятные ощущения в зоне паха добавляли больше азарта и увлечения друг другом. Каждое прикосновение невероятно чувственно обжигало. Поцелуй был мокрым, горячим, настолько пылким, что во рту был железный привкус. Кровь каплями выходила из уст, а затем вытиралась влажным блаженством. Руки парней гуляли, где им вздумается, не останавливаясь на каком-то определенном месте. Прервав поцелуй на неожиданной ноте, Паша толкнул любимого прямо на диван, потом скинул с себя лишнюю одежду. Последовав примеру друга, Артур сделал то же самое и притянул стоящего блондина к себе. Стоящий член не мог не привлечь глаз. Язычком Артур по кругу водил по головке члена Павла, вместе с этим массируя его яички. Легкие подергивания. Артур уже засунул головку в рот, тем самым услащая и без того сильные ощущения, делая свое дело все глубже до самой глотки. Большой агрегат с трудом помещался полностью, но рвотные рефлексы приходилось сдерживать, лишь бы доставить хоть капельку упоения. Павел с закрытыми глазами стоял, концентрируясь на чувствах. Он провел по шелковистым шелковистым кофейным волосам, поощряя старания. Через какое-то время, милые уста исчерпали свои возможности и в ход пошли руки. Костлявая рука аккуратно обхватила пенис и пустилась в быстрые движения. Невольный тихий стон. Мальчишка терпеть больше не хочет. Резко схватив смуглый торс, Паша повернул его лицом вниз, а затем поставил раком. Он хотел уж было поскорее пристроиться, но в голове прозвучал странный вопрос. — Ты же чист? — спросил голубоглазый, поглаживая родные бедра. — Блять, что за вопросы? Конечно, да. — То есть, ты был готов к такому повороту событий? — шлепок раздался по всей комнате. — А-ах, да. Хватит болтовни, вставь его уже, — такая нетерпеливость была присуще Артуру в последнее время. Ему хотелось все больше, все чаще и быстрее. Но кого это не устраивало? Паша не смел ослушаться парня и достал из рюкзака, лежавшего прямо на диване, уже кончавшуюся смазку. Разогреть Артура было непросто, он все скорее хотел полового акта, за что постоянно получал в ответ порицание и недовольное цоканье. Блондин вылил немного смазки на руки и хорошенько растер ее, а после принялся за дело. Умелые шаловливые пальцы растягивали колечко мышц, как и обычно. Затем, чувствуя, что возлюбленный был готов, Паша вылил все ту же прозрачную жидкость, распределяя по всей площади до самого основания на член, уже ноющий от желания, и медленно принялся вставлять его. Неестественно резко для себя, Артур сам насаживается на пылающий орган, вводя юношу в ступор. Глубокие вздохи, темп идет по нарастающей, доходя до самого идеального, сравнимого с консонансом. Грубые толчки делали больно, но такая боль даже нравилась Артуру. Шлепки ладонью были слышны как по расписанию, а стоны стали одним единым звуком. Потные оболочки даже не желали останавливаться. Через минут двадцать дело близилось к финалу. Сладостная истома, дикий экстаз, неимоверное наслаждение… Артур кончил без рук прямо на диван, а за ним и Паша. Два тела увалились от усталости и продолжительной боли в ногах, словно шарики несквик дуо в молоке (АХАХАХАХА, сори) — Я люблю тебя… — Ха, я тебя тоже.