Улица мой дом

Глеб с Мироном решили не ехать в квартиру, на другой машине они отправились загород, там находился маленький домик, который принадлежал Мирону Яновичу. Слишком многое произошло за одну ночь, им хотелось остаться наедине и отдохнуть от всех этих бандитских дел, просто, хотя бы на несколько часов забыть обо всём и побыть двумя влюблёнными людьми. А также Голубин прекрасно понимал, что Кириллу сейчас как никогда тяжело и хочется, чтобы никто не досаждал его расспросами о его самочувствии, вот поэтому он и решил избавить парня хотя бы от двух лишних людей. В это время Баста довёз Незборецкого и Жалелова до квартиры, так как Адиль сам не мог управлять машиной из-за ранения. Всю дорогу Кирилл, не отрывая взгляда от окна, сидел, погрузившись в свои мысли. Остальные даже не пытались с ним заговорить, потому что видели, что максимум, чего они могут ожидать в ответ - рассерженный взгляд парня. Как только машина затормозила у подъезда, блондин пулей вылетел из неё, даже не попрощавшись с Васей. Зайдя в квартиру, он тут же ринулся в ванную, не забыв запереть за собой дверь, чтобы ни у кого даже мысли не возникло нарушить его личное пространство. И только здесь Кирилл смог дать волю своим эмоциям, слишком долго он в себе всё копил. Тело парня сползло по стенке, но даже в таком положении не было сил находится, поэтому он лёг на холодный кафель, поджав как можно плотнее к себе ноги. В данный момент было бы неплохо оказаться какой-то вещью, которая совершенно ничего не чувствует, потому что палитра различных эмоций разрывала Кирилла изнутри, причиняя настолько сильную моральную боль, от которой хотелось волком выть на луну. Впервые за последнее время по его щекам текли солёные слёзы, Незборецкий не привык давать волю своим эмоциям таким образом, но сегодняшняя ночь его окончательно добила. Конечно, Кирилл понимал, что уже давно стоит смириться со своим положением и принять тот факт, что теперь он такой же как Адиль или Глеб. Но принципы, благодаря которым он строил свою жизнь, не позволяли так скоро перейти на тёмную сторону. Тут Кирилл слышит настойчивый стук в дверь, от чего вздрагивает и быстро вскакивает с пола. —Открой дверь, пожалуйста,—слышится голос Адиля. Блондин игнорирует эту просьбу, не собираясь даже близко приближаться к двери. Даже здесь его не могут оставить одного. Теперь он подходит к раковине и включает воду, как бы создавая иллюзию своей занятости. —Кирилл, я сказал, открой дверь, мне нужна ванная,—уже более настойчиво произносит казах. —Нет,—твёрдо отвечает парень, пытаясь скрыть дрожь в своём голосе. —Так, Незборецкий, живо открыл эту чёртову дверь, мне нужно промыть рану,—его голос сорвался на хрип. У блондина не оставалось выбора, он быстро тыльной стороной ладони стёр со своих щёк следы от слёз и всё-таки открыл дверь, впуская внутрь казаха. Тот всем телом ввалился в ванную комнату, задевая парня плечом. Было видно, что ему не очень хорошо, поэтому Адиль присел на край ванной, приводя своё дыхание в норму, но спустя пару секунд оказался на полу, привалившись спиной к той же ванне. Кирилл хотел уже выйти, но тут он понял, что Скрип сам себе никак не обработает рану, ему понадобится помощь. —Тебе помочь?—хмуро предложил блондин. —Нет, можешь идти. Незборецкий гордый, два раза предлагать не будет, хотя прекрасно осознаёт, что этот упрямый казах сам не справится, тогда он тянется к ручке двери, чтобы выйти прочь. Однако за спиной раздаётся сдавленный стон Адиля, который пытается отодрать уже присохшую к ране футболку. —Тебе. Помочь. —Ладно, ладно, только не злись, неженка,—усмехнулся Жалелов. Прежде чем подойти, Кирилл успевает смерить мужчину злым взглядом, ему неприятно его новое прозвище, а только потом уже присаживается рядом с ним на колени. Он включил кран в ванной и намочил руки, а следом полил на футболку Адиля, чтобы та размокла и стала лучше отходить. Пока Незборецкий усердно пытался не причинить боль казаху, тот, чуть приподняв голову, изучал его. Адиль никогда не видел, что бы этот парень выглядел так сосредоточенно и серьёзно. На лбу у него залегла маленькая морщинка, язык от напряжения был высунут. Он совершенно не походил на того испуганного и загнанного зверька, когда они встретились в первый раз, сейчас всё было по другому, теперь Кириллу приходилось спасать Адиля. —Где у вас аптечка?—громкий вопрос нарушил тишину. —На кухне, в верхнем правом ящике. Спустя пару минут Незборецкий вернулся, держа в руках перекись и бинт. И опять также молча принялся за работу. —Почему ты не отдал папку Айзе?—этот вопрос очень интересовал Адиля. —Я не собираюсь с тобой разговаривать, а тем более на эту тему,—Кирилл даже не поднял взгляда на мужчину, ему было мерзко на него смотреть. —Зачем ты пытаешься показать свой характер? —Ничего я не показываю, мне просто неприятно разговаривать с тем человеком, из-за которого я сегодня чуть не погиб,—прошипел блондин. —Кир, когда же ты поймёшь, что мир не вертится вокруг тебя одного, у всех случается пиздец в жизни, но они берут себя в руки и идут дальше, дак почему же ты считаешь, что особенный, что именно тебя проблемы обойдут стороной. Тебе просто пора повзрослеть и принять все правила этой жизни, иначе долго не протянешь. Но сегодня, конечно, я немного облажался, так что извиняюсь. —Слишком много мне подкинула жизнь дерьма,—сквозь зубы процедил парень, крепко перевязывая руку. —Я закончил. —Спасибо,—не успел сказать Жалелов, как за блондином громко захлопнулась дверь. Кириллу было плохо, очень плохо. Его мутило от вида крови, но, когда был ванной, он не смел показать этого, чтобы ещё больше претензий в свой адрес не услышать. Ему, наверное, только с Божьей помощью удалось перевязать эту рану, чтобы там же не отключиться. Теперь Незборецкому хотелось лишь одного, заснуть крепким сном и больше никогда не просыпаться эту жизнь. Так он и собирался сделать. Но как на зло сон не приходил к нему, в голове было слишком много посторонних мыслей, которые мешали расслабиться и отпустить сегодняшний день. Кирилл лежал и много думал, решал, оценивал свою жизнь трезвым взглядом. Потом он пришёл к одному важному выводу, и только тогда парень смог заснуть. На следующий день Незборецкий встал рано, стрелка часов показывала 8 утра, на улице было достаточно темно. Встав с дивана, он пошёл в комнату к Адилю. И зайдя туда без стука, парень сразу же направился к кровати. Мужчина ещё спал, с головой укрывшись одеялом, сейчас гроза Москвы выглядел как никогда беззащитно. Кирилл даже на мгновенье замер, думая, стоит ли его будить. Всё-таки стоит. Тогда он аккуратно положил руку на здоровое плечо и легонько затряс. —В чём дело?—казах тут же открыл глаза, будто до этого не спал так сладко. —Научи меня стрелять,—прозвучала неожиданная просьба. —Ты больной?! —Нет. —Ты видел, сколько времени? —Да. —Прекрасно. Кирилл, а это никак не может подождать? —Конечно же нет,—ядовито ответил тот. —Ну тогда пойдём, на сборы у тебя 5 минут,—настроения Адиля тут же изменилось как по щелчку пальцев, он был настроен решительно. —Мы даже не позавтракаем?—тут уже пришло время блондина удивляться. —Конечно же нет!—Жалелов передразнил его. Кирилл рванул в зал и быстро стал одеваться, и спустя три минуты был в полной готовности. А потом к нему из своей комнаты вышел Адиль, тоже полностью собранный, у него в руках был магнум. —У тебя же рука больная, может перенесём?—тут Незборецкий засомневался в себе. Не спопешил ли он с таким предложением, но заднюю давать уже поздно, казах был настроен решительно. —Что, струсил? —Нет, просто о тебе волнуюсь,—пробурчал блондин. Они вышли на улицу и немного ушли во дворы, чтобы не разбудить и не напугать всех жителей этого квартала. Конечно они могли поехать загород или в лес, но зачем? Всё равно милицию никто не вызовет, все уже привыкли, для них же лучше было молчать. Они остановились у одной лавочки, Адиль подобрал с пола пару железных банок и поставил их на неё, создавая что-то вроде мишени. Потом он вернулся к замеревшему неподалёку парню, обошёл его и встал практически вплотную, дыша прямо в затылок. От этого Кириллу в разы стало некомфортно, ощущая на своей шее прерывистое дыхание казах. Жалелов здоровой рукой поднял руки парни, вкладывая в них холодное оружие, почувствовал вес пистолета, парень дрогнул, но руки не опустил. —А теперь прикрой левый глаз и целься в самый низ банки, главное-не забывай размеренно дышать,—шептал Адиль в самое ухо, опаляя его своим горячим дыханием, от чего Кириллу было сложно сконцентрироваться и собраться с силами, это отвлекало. —Сейчас я аккуратно уберу свою руку, ты снимешь с предохранителя и нажмёшь на курок, понял? —Может не стоит? —Ты сам этого хотел, а теперь доведи до конца, не будь трусом, неженка! От этого прозвища ярость прилила к лицу Незборецкого, придавая ему уверенности, именно на это и рассчитывал казах. Тут Кирилл замечает, что держит пистолет без посторонней помощи, теперь осталось нажать на курок, но что-то держало его. Парень понимал, что, сделав выстрел, пути назад не окажется, и он окончательно и бесповоротно войдёт в ряды бандитов. На секунду даже пришлось закрыть глаза, взывая к здравому рассудку, он должен решиться на это. Почему-то Кириллу стало в разы легче, когда он на месте этой банки представил самодовольное лицо Айзы, которая насмехалась над ним. Мгновенье, мир вокруг замер, и тут раздаётся оглушительный выстрел, который достигает цели. Банка упала на землю, ровно посередине красовалась ровная дырка в размер пули, Кирилл смог преодолеть себя. —Ну как ощущения?—по голосу Адиля было слышно, что тот гордился своим учеником. —Полный восторг, таким свободным я себя давно не чувствовал,—на лице парня появилась широкая улыбка, которая говорила, что тот не врёт. —Можно ещё? —Конечно, без проблем,—Жалелов отошёл в сторону, приваливаясь к дереву. —И да, папку я забрал, потому что не хотел вас предавать, мы чтоли все зря ради неё рисковали?—самодовольно произнёс блондин, возвращаясь о ратно к своему делу. Жалелову пребывал в приятном шоке от этих слов, он словно не ожидал этого от паренька с улицы, всё-таки он не ошибся в нём, приведя его к себе домой. Он ещё проявит свою преданность. Только спустя минут сорок Адилю удалось затащить Кирилла домой. Они оба замёрзли и хотели есть, но блондин никак не хотел выпускать оружия из своих цепких пальцев, уж слишком ему это занятие пришлось по душе. Тогда казаху пришлось прибегнуть к угрозам, чтобы хоть как-то уговорить Незборецкого. Дома уже сидели Глеб и Мирон, что-то бурно обсуждая, но тут же замолкли, как увидели зашедших с улицы парне. —И где вы были?—в глазах Голубина читался хитрый огонёк. —Пусть твоя дурная голова ничего не надумывает, я учил Кирилла стрелять,—отмахнулся Адиль. —Стоп, что? Мне не послышалось?—удивился Оксимирон. —А вот и нет, так что теперь я и тебе что-нибудь смогу прострелить, если будешь меня задирать,—блондин всё ещё был под большим впечатлением от сегодняшнего утра, так что его уже ничего не пугало. —Эй, эй, оставь мне, пожалуйста, целого Мирона,—рассмеялся Глеб. —Ладно, подъёб засчитан, малой,—Мирон Янович даже как-то по-отцовски потрепал Кирилла по голове. Незборецкому на мгновенье стало очень хорошо, он вдруг почувствовал себя по-настоящему дома и как никогда под защитой. И только сейчас он начал осознавать, что не совсем плохой расклад ему выпал, вдруг всё наладится. Если Мирон даже стал более снисходительным в его сторону, то о чём можно ещё мечтать?