Stray hearts

Чертова. Сволочь. Чуя с недоумением смотрел, как Дазай, ничего не говоря, просто уходит с пляжа. Дазай Осаму, Великий Спаситель всея Йокогамы! И так происходило всегда. Его сейчас стошнит. Чуя все еще не мог поверить, что безумец ударил его. Собственное тело! Чуя действительно привык ко всему, но это… совершенно новая ступень деградации, причем довольно странная. Он не получил от Дазая даже объяснения его иррациональному поступку! С его бывшим напарником всегда было не все в порядке. Осаму Дазай — высокомерный лицемерный эгоист, обладающий удивительной способностью выставлять Чую виноватым в любой ситуации. Слишком часто Дазай предстает в образе героя, которому приходится брать ответственность за никудышного напарника. Он всегда так поступал и будет поступать. Дазай был для всех великим героем. Как же иначе. Но из них двоих убежал именно он. Как и всегда. То, что Дазай не осознавал серьезности ситуации, казалось Чуе вопиющим преуменьшением. — Будь ты проклят, эгоистичный предатель… — Чуя в сердцах пнул корягу с комком водорослей. Дазай всегда думал только о себе, еще задолго до своего предательства, когда еще существовал Двойной Черный. Чуе не хотелось признавать, но он полагался на Дазая и его способность. Его напарник прекрасно об этом знал. И если бы захотел, то без колебаний использовал в своих целях. Чуя при следующей встрече убил бы Дазая собственными руками. Вот только любые попытки, даже самого Дазая, были тщетны. Чуя чувствовал себя совершенно беспомощным. Пока он находился в теле Дазая Осаму, он ничего не мог сделать, кроме как найти способ отменить странный обмен. Как можно скорее. Чуя наконец отвернулся от моря и быстрыми шагами направился обратно в город. В место, к которому он никогда не хотел приближаться. Он еще издалека увидел здание. Хотелось развернуться и пойти спать под мостом. Чуя не знал, какой из двух вариантов больше задевал его гордость. Все же из-за обжигающе холодного ветра и темных туч ему пришлось поселиться в квартире Дазая. Чуя все еще размышлял о событиях прошедшего часа, пока нехотя поднимался по ступеням. Он так глубоко погрузился в мысли, что почти забыл, где находится. — Дазай! Они должны что-то сделать с обменом, должно быть какое-то решение. И он обязательно найдет его, а пока придется жить чужой жизнью. Все равно как. Он же Чуя Накахара, исполнитель Портовой мафии! И он бы никогда им не стал, если бы не умел решать свои проблемы… — Дазай! — голос стал громче, прерывистые шаги, почти как шаги робота, быстро приближались. Чуя замер. Его былая уверенность внезапно испарилась. Только этого ему не хватало для полного счастья. — Ну наконец-то! Ты что творишь, псих? — Чуя на мгновение мученически закрыл глаза, прежде чем обернуться. Перед ним стоял молодой человек с русыми волосами и квадратными очками. Член ВДА, которого Чуя видел пару раз. Его звали Куникида. Или как-то так. Чуя не знал, должен ли он оправдываться, он даже не знал, что Дазай натворил. У него было несколько предположений, но со своим сегодняшним везением Чуя не хотел проверять, сможет ли угадать проступок Дазая. Поэтому он просто смотрел на Куникиду, строя из себя саму невинность. — Ты работаешь в серьезном месте, где есть рабочий график! Нельзя уходить, когда вздумается! По крайней мере, Чуя теперь знал, о чем речь. Лучше, чем ничего. Но он боялся, что не сможет успокоить Куникиду только этим. Чуя не понаслышке знал, что хобби Дазая — сводить своих напарников с ума. Иронично, что именно ему пришлось столкнуться с последствиями. — Где ты был? — Куникида поправил очки, и Чуя молился, чтобы вопрос был риторическим. Но его молитвы не были услышаны. — И как ты выглядишь? Пытаясь уйти от вопроса, Чуя опустил взгляд. Он все еще был в грязи с берега, что и послужило ответом на второй вопрос Куникиды. Он ждал объяснений и продолжал смотреть на Чую, скрестив руки на груди. — Нигде. — Чуя сам не понимал почему не сказал правду. Дазай все равно не ответил бы честно. Однако Куникида отреагировал не так плохо, как ожидал Чуя. — Тогда тебе лучше прийти завтра вовремя, — прорычал он. — Тебя ждет много бумажной работы! — Как будто пытаясь подчеркнуть свое темное пророчество, он обернулся, не сказав больше ни слова. Куникида, похоже, не осознавал, что теперь Чуя перед ним в долгу. Чуя надеялся, что сможет найти в документах ВДA то, что поможет ему вернуться в собственное тело. Может, стоит поговорить с Фукудзавой.? В любом случае он сможет получить информацию о вражеской организации. Вздохнув, Чуя опустил руки в карманы пальто и нащупал ключ от двери. Ключа вполне могло и не оказаться, Дазай всегда любил подобные розыгрыши. Тогда он выбил бы дверь, обратился бы за помощью к другим обитателям дома или остался бы ночевать снаружи. Дазай продумал бы все три возможных варианта его действий. Но карманы оказались не такими уж и пустыми, как могло показаться на первый взгляд. Нахмурившись, Чуя вытащил свою находку; маленький кусочек прямоугольной бумаги, скомканный и разорванный по краям. Из любопытства Чуя развернул лист бумаги и попытался разгладить его. Он мало что видел в тусклом освещении, но казалось, что на нем что-то написано. Чернила размывались в нескольких местах, а остальная часть скомканной бумаги была стерта; вдобавок записка была написана таким корявым почерком, что Чуя с трудом мог разобрать отдельные слова. Он положил записку обратно в карман пальто. Неожиданно его любопытство исчезло. Чуя подумает об этом позже. В тот момент казалось гораздо важнее, что Дазай действительно не розыграл его, и ключ от двери лежал в кармане.