Arscon

Город Хесмас - единственный в своей стране, огражден от всего мира и населен самыми разными гениями человеческого вида. В один из солнечных дней воскресенья, парочка студентов из университета высших магических наук, поспешно направляется на перрон железнодорожной станции, чтобы встретить своего лучшего друга, который вот-вот приедет из Москвы. — Кейси, Живее! Поезд уже почти приехал! — Громко звучал голос парня, в котором слышались нотки доброты, даже в столь слегка грубоватой форме форсирования. Девушка, именуемая Кейси, с отдышкой отвечала. — Я устала! Саша, мы почти три квартала бежим без остановки. Имею право на свой законный выходной. — Александр, чтобы как-то ускорить продвижения, замедлился и выждав, когда Кейси сравняется с ним, схватил ту за руку, а после из всех сил ринулся бежать к цели, будто от этого решался вопрос жизни и смерти. Девушка не оценила подобного проявления садизма, но по инерции быстро перебирала ногами, чтобы ненароком не споткнуться, повалившись на землю и содрав при этом всю кожу с оголенных коленок, а что ещё страшнее - испортить совершенно новенькую, черную юбочку, которую купила на последние деньги со стипендии. Естественно, такого не могло случиться, ведь Александр быстро бы подловил её, но изредка подумывать о возможных неприятностях бывает полезным занятием. Иногда они могут поджидать в совершенно неподходящих местах: то дождик пойдёт в солнечный день, то нагрянет ответственная работа в выходные, то машина по лужам проедет и обольет. И даже в такие пасмурные моменты, нужно держаться на позитиве, попутно не забывая об решении всех навалившихся в неподходящее время проблем. Считала Кейси, равняясь на мужественного и ответственного Александра. Приблизившись к вокзалу, парень и девушка поспешно вошли внутрь, наблюдая довольно завораживающий вид просторного помещения, которое служило залом для огромного здания, откуда уезжают и приезжают сотни людей на высокоскоростном электропоезде. Этот транспорт, который именуют "Сапсан", привезли в Арскон прямиком из России, через половину Европы по самым обычным железным дорогам, естественно в качестве груза. Эксплуатировать его принялись лишь на одной из станций города Хесмас, где он продолжает служить единственным электропоездом, который связывает страну Арскон с остальным миром, перевозя ежедневно десять вагонов наполненых людьми из одной станции в другую. Железнодорожные пути выводят пассажиров Сапсана в Германию, откуда они уже дальше могут отправиться на другие транспортные линии, чтобы попасть в интересующие их места. И именно на этом поезде должен прибыть друг Александра и Кейси, которые уже успели пройти из главного зала дальше, на перрон. Сапсан уже стоял под прозрачным, сделанным из стекла, потолком вокзала, освещаемый яркими лучами солнца, а из вагонов поезда выходили толпы людей, разбредаясь по всей остановочной платформе железнодорожной станции. Плотность людских тел оказалась настолько высокой, что было трудно увидеть необходимого человека, среди обширной кучи незнакомых лиц. Глаза разбегались в разные стороны, а мысль сбивал громкоговоритель, подвешенный на одной из несущих стен вокзала, который без умолку предупреждал ожидающих своей посадки пасажиров о прибытии долгожданного электропоезда. Дождаться уменьшения людей на станции считалось практически невозможным во время прибытия, ведь как и друг Кейси с Александром, остальным пассажирам, попавшим в незнакомую для них обстановку, требуется гид, который и направит их к выходу, а далее покажет главные достопримечательности, тем самым познакомив с городом. — Кейси, ты его видишь? — Александр, со всей своей внимательностью, пытался рассмотреть необходимые черты лица, надеясь найти своего озадаченного друга сквозь толпу мрачных теней, шарахающихся по всей плоскости платформы, в тщетных попытках разобраться самим с направлением своего движения. — Наверняка его лицо безразличия где-то там, бьётся в нервных конвульсиях, пугаясь такого большого скопления народу. — — Может ты и прав... В любом случае, нам нужно его найти... — Скованно отвечала Кейси, отдавая большую часть своей концентрации на пристальное всматривание в волосы пассажиров, покинувших вагоны, оттенок у её друга был чёрным, будто бесконечная тьма, какими их и запомнила девушка. Парочка не долго выискивала свою цель, поднимаясь на носочках всё выше. Александр даже предложил Кейси взобраться на его шею верхом, чтобы она охватывала своим взглядом ещё более дальний радиус обзора в местности с туманом из людей. Поиски продолжались до момента, пока позади девушки и парня не послышался голос. — И долго вы собираетесь привлекать внимание? — Ещё даже не повернув свою шею, Кейси уже сияла от радости, ведь знала, кто мог произнести эти вечно унылые фразы, наполненные сарказмом и пессимизмом. — Киса! — Воскликнула девушка, уже поворачивась к своему другу, неожиданно зашедшему из-за спины, которого зовут Котэку. Не слезая с Александра, Кейси полетела в объятия Котэку, чего оба парня явно не ожидали и предприняли всевозможные меры по спасению падающих людей, которые падают с других людей. Александр потянулся за руками девушки, желая предотвратить её наклон назад, но та уже тянула их к Котэку, от чего оставалось лишь крепко держать ноги подруги, чтобы она не опрокинулась за спину. А Котэку по инерции вытянул свои ладони перед собой, не ожидая подобной реакции от Кейси, и даже не подозревая, что она может себя так повести после долгой разлуки. Уже казалось, что вот-вот, она упадёт и разобьёт свою голову о твёрдый пол, но крепкая хватка Саши удержала Кейси на весу, пока та свисала за его спиной головой вниз. — Приветик-и! — Оба парня с облегчением выдохнули, переведя дух. Пробормотав себе под нос парочку ругательных слов, они всё же встретились глазами. Кейси осталась сидеть на плечах Александра, вернувшись в исходное положение и использовав его голову в качестве подставки для своих рук, но того это вовсе не волновало, ведь перед ним стоял лучший друг, которого они когда-то покинули, а теперь снова воссоеденились, спустя целый год. Казалось бы, совсем ничего, какие-то: двенадцать месяцев, пятьдесят две недели, триста шестьдесят пять дней, тысячи часов, на более чем двух тысячах километрах друг от друга. Кейси и Саша успели ужасно сильно соскучиться по своему вечно мрачному другу. Котэку же не сиял от радости. Слегка прикрытые глаза. Безмятежные мышцы лица и вовсе не двигались, словно под кожей были не кости с мясом, а сплошной набор механизмов под защитой стального каркаса. Не хватает только роботизированного голоса, с частичками помех, как в старинном радио из восьмидесятых годов. И вот вам целый, совершенно не испорченный внешне, безэмоциональный робот-студент. Осталось только узнать спектр возможностей данной модели и использовать их по максимуму, без потери КПД. Александр не мог почувствовать настрой Котэку, а пытаться как-то проникнуться переживаниями посчитал бесполезным занятием, оставив допрос на более подходящее время. — Кот, не хочешь прогуляться по городу? А уже потом пойдём в университет. — Поинтересовался Саша у Котэку, использовав краткую форму его имени, которая на деле имеет ещё одну букву, но так было чуточку проще обращаться, чем и пользовался высокорослый паренёк. Бывало, что к нему применялись и не подходящие уменьшительно ласкательные, от чего Котэку превращался в милого Котика, но так его обычно звали когда-то давно, в шутливой, дружеской обстановке и то, лишь один человек. — Нет. Хочу отдохнуть... — — Как скажешь... — Александр поставил Кейси на пол и ребята всей компанией направились к выходу с железнодорожного вокзала. Девушка, достав свой телефон в сероватом чехле, стала нажимать пальцами по сенсорному экрану, набирая номер телефона самого известного такси в городе Хесмас. Машина не заставила долго ждать и спустя всего пять минут, ближайший таксист, который развозил клиентов недалеко от вокзала, примчался выполнять очередной заказ. Белый автомобиль со светодиодной табличкой "TAXI" на крыше компактного седана, остановился возле тротуара, слегка заехав на него, ведь бордюр был практически незаметен из-за своей маленькой высоты в пару сантиметров. Подобная оплошность никого не волновала, и даже патрульные из правоохранительных органов не обращали на эти огрехи никакого внимания, кроме случаев серьёзных наездов на какой-нибудь полисадник, либо перекрытие тротуарной дорожки. Это можно понять, ведь автомобилей становится с каждым днём всё больше, а ширина дороги никак не увеличивается, от чего из-за остановки на пути с плотным потоком автомобилей может получиться серьёзная пробка, а то и вовсе авария из-за нетерпеливых водителей, спешащих по своим делам. Но это не волновало принципиального Александра, который при посадке в машину такси, аккуратно указал водителю на ошибку при его остановке. — Вы на тротуар заехали... — От подобной неуместной наглости, таксист немного озадачился: "Как-так, зачем он вообще об этом сказал?...". Слова парня были похожи на обычное утверждение действительности, чем оно и было на самом деле, но упоминания именно этой действительности странно звучало в общем контексте, как чего-то серьезного; прямого нарушения правил дорожного движения, которые хоть и прописаны в законодательной системе почти каждой страны, в частности и Арскон, но именно в этот момент, в эту остановку. Обращать внимание на это нарушение казалось странным таксисту, вводя его в замешательство. "Ясно" — Именно это оставалось ответить на непонятные слова высокого парня с желтовато-оранжевым цветом волос. Больше никого не взволновало странное констатирование, которое растворилось в воздухе и улетучилось из памяти всех присутствующих в салоне. Девушка рыскала в своей сумочке в поисках чего-то. Парень, по имени Котэку, уселся с краю на переднем сидении, и, облокотившись своим плечом о дверь, просто смотрел в окно, наблюдая пейзажи города. А Александр, расположившийся позади с подругой Кейси, помогал ей в поисках неизвестного чего-то, уже попутно закрывая за собой дверь. Наконец, найдя цель поисков, девушка протянула водителю университетскую магнитную карту, сделанную из качественного пластика с красивой гравированной картинкой на лицевой стороне. На картинке были изображены четыре символа разделенных на равные части карточки. Каждый из символов имел расписное оформление и обозначал стихию, к которой относится. Четыре основных стихии: огонь, земля, вода и воздух. На обратной стороне карты располагался магнитный чип, действующий в качестве электронного идентификатора, и при наложение его на специальный датчик, вся информация с памяти отображалась на дисплее. Именно так можно было узнать хозяина карточки, её сроки действия и активность. Таксист безнадёжно вздохнул, достал с торпедо переносной терминал, похожий на тот, что используют кондуктора в автобусах при оплате пассажира картой банка, и протянул его к пассажирке на заднем сидении. Как только карта соприкоснулась с прибором, в маленьком окошке засияло два слова. Одно было японским в виде иероглифа, а другое имело его перевод на английском, латиницей: "Active". Это означало, что срок действия карты ещё не окончен и девушка может свободно располагаться ей, получая бесплатные льготы студента, присутствующие у всех обучающихся пригородного университета. Конечно, Котэку ещё не считался одним из учеников УВМН, но того, что предъявила Кейси было более чем достаточно, чтобы таксист доставил всех указанных девушкой пассажиров точно по адресу. Белоснежное авто похрустело колёсами по асфальту и поспешно направилось по дороге в сторону центра города; откуда напрямую выехало на горную дорогу до университета. Здания, магазины, тротуары и инфраструктура в целом могли восхищать своей проработанностью и без изъянной тонкостью расположения, как объектов декора, фасадов, строений, так и малых промышленных предприятий, который монотонно, в хорошем смысле этого слова, сочетаются с общим настроением всех центральных улиц. Всю дорогу Александр пытался как-то развязать диалог с Котэку, но тот лишь пассивно отмахивался от докучающего друга, не подавая практически никаких признаков заинтересованности, сводя всё на утомленность. Усталость мучила не только путника из другой страны, но и Кейси, убившую всё своё субботнее выходное время на изучение теоретической информации по теме "церемониальная магия"; проверочный тест по которой должна будет пройти уже на завтрашнем дне, в понедельник. Воскресный день воспринимался многими учениками, как глоток свежего воздуха перед очередным учебным днём. Хоть многие и отдыхали на своих выходных, используя свободное время по максимуму, но только Кейси умудрялась наслаждаться времяпровождением за парой книжек и тетрадки с ручкой. Александр не раз замечал, как девушка старательно записывает всё, что видит и слышит, будто считая это подходящей информацией. Вот только для чего ей такое множество записей, этого никто не понимал, да и, собственно, не собирался, считая это чем-то личным, не прикосновенным. — Котэку, может расскажешь, как там...в Москве? — С огромным интересом спросил Саша, прильнув к спинке сидения, за которым и располагался Котэ. — Целый год прошёл с того момента как мы уехали. — Котэку молча продолжал пялить свой взгляд на красоты Хесмаса, словно что-то надумывая или вспоминая в уме. Александр уже было потерял надежду на ответ, как вдруг пассажир на переднем сидении подал свой голос. — Ничего интересного. Москва как Москва: много машин, мало места, много людей, грязь, воняет. Одним словом - обычно — Статический, монотонный голос пытался выдавить какие-то нотки сарказма, но на деле звучала сплошная безысходность и тщетность. Когда автомобиль добрался до пункта назначения, таксист осведомил всех пассажиров о прибытии и остановился недалеко от въезда на парковку университета, дабы потом развернуться от данного поворота. Парковочное место выглядело могущественно, словно возводилось не для одного десятка транспорта, а целого конвоя из сотни автомобилей, разной комплекции, типажа и формы. Стоянка состояла из двух составляющих: площадки, на которой располагались машины для кратковременной стоянки в течении утра, дня и вечера; и гаража, где уже ставили на ночь или продолжительную сохранность. Гаражное строение состояло из двух ярусов, первый из которых был отведён для грузовых транспортов и скромной автомастерской, занимающейся ремонтом и диагностикой; второй же ярус предполагал сохранность автомобилей на ночное время, либо неопределённый период, свыше недели. Естественно, что многие предпочитали оставлять свои машинки по дольше, но этого им не позволяла особая группа охранников, которых именовали инспекторами. Они следили за безопасностью как в дневное время суток, так и ночное. Днём бдители порядка, а ночью обычные сторожа, регулярно патрулирующие окрестности учебного заведения, в поисках нарушителей распорядка или иных наглецов, решивших незаконно вторгнуться на территорию университета. И помимо обеспечения безопасности, инспекторы иногда занимались регулированием размещения автомобилей на парковочных местах, за что и получили себе такое прозвище. Ребята поспешно покинули такси. Александр даже счёл нужным поблагодарить водителя, на что тот не обратил никакого внимания. Наверное трудный день, подумал Саша, нагоняя своих друзей, которые уже подходили к главным воротам университета. Две огромные, металлические, решетчатые двери были открыты нараспашку, всем своим видом говоря, что проход доступен как для входящих, так и выходящих. Не дальше одного шага от входа располагалось две планки, которые по всей видимости служили в качестве идентификатора личности, как у таксиста, только намного широкомасштабней. Возле кирпичной стены располагалось небольшое строение, что всем своим видом говорило о наличии стражника на входе. Возле поста стоял один из инспекторов и сквозь свои тёмные окуляры очков, словно те были выполнены из чёрной шпинели, наблюдал за входящими студентами, уделив особое внимание Котэку; парень нёс с собой громоздкую сумку, по всей видимости спортивную и явно наполненной личными вещами. Естественно, что паранойей никто из охранников не страдал, но чрезмерная осторожность никогда не бывает лишней; особенно, когда занимаешься слежением на очень важном объекте, коим и являлся "университет ВМН". Котэку, следуя по пятам за своими друзьями, без какой-либо задней мысли и с безразличием в эмоциях, спокойно шагнул на перепутье двух металлических стражей, чем и вызвал лёгкий писк динамика одного из них. Кейси сразу поняла, что всё дело в отсутствие той самой специальной карты у новичка, но вот инспектору до этого не было совершенно никакого дела. Мужчина оторвался со своего места и спокойным шагом подошёл к нарушителю спокойствия. — Здравствуйте — произнес своим твёрдым басом мужчина в форме. — Предъявите документы — Котэку без лишнего промедления достал из своего правого кармана паспорт и предъявив его инспектору, произнёс. — Я новенький, поэтому меня ещё не занесли в базу данных университета. Эти двое подтвердят мои слова. В ином случае можете навести справки в бухгалтерии. — Хранитель порядка без лишних слов принял документ, и пролистав пару страниц, остановился на той, где указана удостоверяющая личность информация. Александр, стоящий позади Котэку, хотел было вступиться за своего друга, чтобы как-то смягчить напряжённую обстановку, но даже он был не слабо удивлён твёрдостью характера, который проявил Котэку. Саше казалось, что с инспектором говорил не его друг, а какой-то совершенно другой человек, подменивший свою внешность на привычного Котэ и выставляющий себя за него. Грубость была не в самих словах, а в голосе парня, будто под маской извечного пессимиста прищуривался прокуренный мужик, лет так тридцати. Наверное просто кажется, скорее всего Котэку действительно вырос и стал более мужественным, чем был ранее, думал Александр, продолжая молча наблюдать за тем, как инспектор вручает паспорт обратно черноволосому парнишке, и кивнув головой, пропускает далее - внутрь учебного строения. — Ладной, пойдёмте... — Котэку последовал дальше, словно ничего не произошло. Друзья нагнали его и Александр с интересом спросил. — Котэку, с тобой всё в порядке? — Котэку с удивлением посмотрел на своего энантиомера, светлого, словно яркое пламя. — Смотря что ты считаешь "порядком"... — Котэку усмехнулся, привычной для себя миной —... Если для тебя это физиологическая стабильность, то да; я в стабильном для себя состоянии. Если ты про моё самочувствие, то в таком случае всё прозаично; я устал и ты об этом знаешь. — Саша аж ощутил дрожь по спине. Чувство вины ударило прямо в область груди, откуда распространилось по всему телу, чуть не затормозив, не заморозив его, погрузив в глубокий анабиоз. — И в правду... — Подхватив легкую усмешку своего друга, прощебетал Александр, признавая ошибку. —... Ладно, тогда, может, пойдём быстрее к нашему куратору? Он наверняка знает, куда нам обратиться, чтобы побыстрее закончить со всеми документами; и чтобы ты уже заселился в общежитие... — Котэку резко прервал монолог Александра. — Не волнуйся, я сам всё знаю, поэтому разберусь без вашей помощи. — Саша вновь хотел было возразить, но Котэку снова прервал его. — Подождите меня в столовой, пока я буду по кабинетам бегать. Уверяю, это будет быстро — Друзьям ничего не оставалось, кроме как подчиниться ласково-командному голосу Котэ, который, войдя в холл, прямиком удалился в сторону лифта блока A. Прошёл внутрь механической коробки, с двумя путями движения, и, с несколькими преподавателями по попутному ветру, скрылся за металлическими дверьми. Со стороны казалось, словно он не в первой уже здесь, и знает каждый уголок в университете. Лёгкость адаптации Котэку поражала; особенно Александра, который сильно волновался, отпуская своего друга одного. Кейси решила разбавить напряжение огонька-Александра; и резко обхватила того за талию, причинив "ужасающий" урон его торсу, став едко щекотать, впиваясь своими острыми коготочками прямо в его живот и едко шевеля ими сквозь толстовку парня. Казалось, что эти клинки пронизывают кожу, впадая в нервные окончания и сильно расшатывают их из стороны в сторону, принося неимоверные ощущения беспомощности. От такого хотелось съёжиться и впасть в позу эмбриона; лишь бы оно не повторялось снова. Благо, что в этих шутливых щекотках не было никакой агрессии, и Александр смог запросто вырваться из женских рук, а после перехватить инициативу на себя, атакуя ту резкими рывками рук, словно нападая, но на деле лишь отпугивая. Как и в игре диких зверей, подобное было нормальным в дружеских отношениях трио, которое состояло из Александра, Кейси и Котэку. Делать нечего, а продолжительно играться в "кто кого" уже не приносит удовольствия, а лишь докучает, поэтому парочка решила поступить по совету младшенького и пойти в столовую, чтобы поживиться чем-то съестным. Питание в университете представляло из себя типичную столовую: множество столов со стульями, продолговатая линия раздачи питания и не малый ассортимент выбора блюд, за скромную плату. Деньги водились практически у всех студентов, поэтому страдать от голодания никому не приходилось, кроме случаев иррационального расхода стипендии; но даже в таком случае, можно было взять несколько порций в долг, пока не придет учебная получка, или иной доход. Управление УВМН всегда соглашалось идти на уступки для своих учеников, рассчитывая на их большой потенциал, ведь в этот ВУЗ попадали вовсе не дураки, а люди с настоящим стремлением стать кем-то в этом прекрасном мире магии и науки, как считал Александр, стоя перед витриной и облизывая своим взглядом каждое блюдо, в котором лежали сочные куски мяса. Ему очень сильно приглянулся стейк говядины, томящийся в объёмном, металлическом мармите, ожидая своего шанса стать чьим-то обедом. На часах уже полдень, и вот-вот набежит стая голодных студентом, с огромным аппетитом, сметающим абсолютно всё, не оставляя совершенно ничего. Поэтому, пока есть возможность, Александр решил действовать опрометчиво, но с жарким пылом в душе, точно великий полководец из старых легенд о рыцарях. Жар желудка желал жареное жаркое! И он его должен получить! — А можно мне это? — Тихонько проговорил Александр, будто боясь напугать одну из поварих. Женщина была молода на вид, она повернулась к посетителю с огненными волосами и расплылась в ехидной улыбке. — Снова ты? — Было заметно, как Саша спрятал глаза куда-то в пол и растерянно стучал пальчиками по металлической конструкции, куда обычно ставят подносы. Повар продолжала улыбаться, но уже не столь язвительно, как при первом пересечении взглядами, а по доброму, как обычно смотрят на шкодливого мальчика, который в очередной раз хулиганит по своей же глупости. — Снова без денег, и как обычно с этими невинными глазами... — Разведя руки от безысходности, девушка продолжила. — ...Так и быть, на сегодня прощаю, снова. Знаю ведь, что вернёшь. — Девушка взяла чистую тарелку, открыла витрину, за которой и находились все самые сокровенные артефакты столовой, а после изъяла один из бурых ломтей говяжьей грудки, положив её на положенный пьедестал. Как только круглое, керамическое изделие оказалось в руках Александра, тот ощутил насыщенный аромат колоритного стейка. Пришлось не один раз сглотнуть слюну, чтобы не пролить её изо рта; на столько Саша хотел отведать этот ломоть. Кейси, не желая сильно наедаться, взяла булочку с корицей и чашечку горячего чая с лимоном. Александр помнил, что она предпочитала есть в меру, даже ввела для себя размеренный распорядок питания, который вычитала на одном из сайтов посвящённых здоровью. Сам Александр предпочитал есть с достатком, когда считал это нужным для своих желаний. Ему, как спортсмену, большое количество калорий вовсе не вредило, ведь они почти сразу сжигались под действием изнурительных тренировок атлета; но что интересно: для самого Сашки они были "обычной ежедневной разминкой", как он их обычно и обзывал. В столовой было достаточно свободных мест, которые можно было занять, и парочка уселась за самый близстоящий к ним. Александр почти сразу принялся поглощать сочный кусок мяса, пока Кейси тихонько опустошала кружечку бледноватого чая, изредка откусывая скромную булочку. Вокруг со временем стал собираться народ, заполоняя обширное пространство своими разноформенными телами. У некоторых из них были толстенные рюкзаки и сумки, что тоже не слабо повлияло на занимаемые просторы столовой. Кейси от такого потока студентов стало немного не по себе, от чего она принялась нервно осматриваться по сторонам, желая по скорее завидеть где-то в далеке Котэку и тихонько убежать из эпицентра скопления людей. К сожалению, ни одно из лиц, блуждающих по общепиту, не оказалось похожим на чёрный, мрачный и без эмоциональный сгусток безразличия, на который обычно ориентировалась девушка, чтобы найти своего темноволосого друга. Александр не долго стал обгладывать кости, и, уже спустя несколько минут был готов очистить место обеда от своего присутствия. И всё же, как и Кейси, он решил помотать головой в поисках зловредного Котэку, который так и не появился. — Может его задержали с документами? У нас ведь ужесточили допуск новеньких. — Спросила взволнованная Кейси, обеспокоенная долгим отсутствием Котэку. — Ты про того психа? — С удивлением ответил на вопрос вопросом Александр. — ...Можешь не беспокоиться. Наш Котэку и мухи не обидит. Помнишь, когда на него напали хулиганы? Так он даже слова не сказал парню, который ударил его на глазах у своих дружков. — — Я помню, но... Вдруг эта его стеснительность и нервозность помешает ему поступить сюда. А если Котэ не примут, то куда он пойдёт? — Кейси положила руки на стол, взгромоздив их друг на друга, дабы потом уложить свою уставшую голову поверх. — Куда?...— Александр задумчиво потупил взгляд в потолок. —...Возможно обратно, в свою страну. Устроиться там на обычную работу, купит себе скромное жильё, заведёт семью. Будет жить обычной жизнью. Звучит скучно, но как говорил наш школьный учитель по физкультуре - "В этом и есть настоящее счастье". В любом случае, наш Котэку не пропадёт! — — Может ты и прав... — Кейси устало прищурила взгляд, будто собираясь уснуть на месте, где сидит, но её сноведениям было не суждено проявиться именно сейчас, так как на горизонте, за головами обедающих студентов, появился он. — Котэку! — Воскликнула девушка, завидев тёмноволосого паренька, который направлялся к ним. Новичок-Котэку подошёл ко столу, где сидела парочка и уселся рядом с ними. — Долго ждали? — Серьёзным тоном произнёс мрачный парнишка. — Какая разница, сколько мы тут сидели?! — С некой шутливостью произнес Александр, расплываясь в яркой улыбке. — Лучше расскажи нам, что сказали на счёт твоего поступления! А то Кейси уже вся извелась. Волнуется за тебя! — — Ничего серьезного. Зашёл в один кабинет, потом в другой и так до тех пор, пока меня не определили в общежитие и поставили печать в мой студенческий билет. Конечно, там ещё много другой бумажной волокиты было, но мне повезло, что большинство документов у меня уже было при себе. Медосмотр проходить не прийдется...— Котэку на удивление был безмятежен, пока рассказывал о своих похождениях в блоке A, от чего Александра это вновь взволновало. Саша привык видеть в Котэку обычного смазливого мальчика, шныряющего из одной тени в другую, будто боясь, что как только чьи-то глаза его увидят, то он сразу превратится в безмятежный прах, развеется по ветру и пропадёт в небытие реальности, словно никогда и не существовал. Эти малейшие крупицы его присутствия были будто не осязаемы, прозрачный для глаз обычных людей, и чтобы увидеть эту маленькую сущность, скрытую в тени, необходимо было намеренно искать её, вглядываться в темноту, ожидая что когда-то его маленькая рука встретит тебя доверием и уверенностью, что рядом с тобой ему будет нечего бояться. Именно это и случилось, когда Александр впервые познакомился с Котэку. Он одарил его своей безграничной заботой и пониманием, дал поддержку, внимание, а что самое главное - стал другом. Тем самым другом, который придет на помощь в трудную минуту, спасёт от надоедливых хулиганов, протянет руку первее, крепко схватит и никогда не отпустит, пока ты сам того не пожелаешь. Но сейчас... Саша уже не чувствует в своём друге ту самую ауру сомнения. Она будто стала другой, заменилась на более совершенную форму, более отреченную. Боязнь чуждых лиц, опасения за себя, свою личность, своих близких превратилась в некое подобие безразличия и апатии. "Наверное, это плохо?" — Размышлял Саша, пока Кейси занимала объект раздумий своими вопросами. — В какой комнате тебя поселили? — С интересом спрашивала девушка, клонясь в сторону своего собеседника. — Я попросил, чтобы меня утвердили на 4-й этаж в 8-ю комнату. — Котэку устало зевнул, и уставив свой задумчивый взгляд в стол, за которым сидел, он с небольшой паузой продолжил. —...Так сказать, я уже всё знаю, вам не нужно вводить меня в курс дела. — — Откуда знаешь? — С некой предвзятостью спросил Саша. — ...Мне ваш Куратор рассказал о всех нюансах сожительства в общежитии. — — В смысле "ваш"? — В голосе Александра чувствовалось удивление. — Я вам не сказал?... — Котэку откинулся на спинку стула, зажав свои ладони между ног. —... Я пошёл на технический факультет. Займусь электрикой и мелкой электроникой. — Александр от услышанного в пол голоса рассмеялся, стараясь не вдаваться в безудержную истерию от полученного веселья. Но Кейси не была обрадована услышанным, словно Котэку взял и растоптал их идеальный план, о котором они договаривались ещё в школе. — Почему ты решил пойти в Инжинерию?! — Серьёзный голосок девушки словно резал по ушам Александру, который радовался за самостоятельный выбор своего друга. — Мы разве не договаривались, что все вместе пойдём на гуманитарный факультет?! — — Спокойно... Он ведь сам решил пойти именно туда, поэтому не вижу причин для расстройств. — Говорил Саша, стараясь успокоить встревоженную Кейси, но та и не думала менять хмурое выражение своего лица, упёрто смотря на объект мелкой обиды. Котэку поднялся из-за стола, собираясь уходить, но неожиданно из его уст раздался тихий и спокойный голос. — Я пожалуй пойду... — Кейси решила не давать Котэку путей для отхода и прямо выдала ему всё, что думала. — Это ведь твоя идея! Ты сам предложил нам пойти именно на гуманитарный факультет. А теперь что? Ты решаешь нас кинуть, просто уйти, бежать от проблем, закрыться в себе, как ты делал это каждый раз, когда тебя заставляли отвечать за свою глупость и быть хоть чуточку ответственным?! Когда ты уже повзрослеешь?! — Котэку ничего не ответил на возглас Кейси, а лишь ушёл куда-то в глубь студенческого потока. Девушка закрыла глаза, став переваривать случившееся: желание Котэку пойти в инженерию, конфликт с ним, свою спонтанную грубость и пылкость. Александр не придумал ничего лучше, чем начать говорить о чем-то другом, в надежде помочь Кейси расслабиться. — Как думаешь, какие завтра будут предметы преподавать? — Отреченно спросил Саша, всеми возможными силами имитируя интерес к своему же вопросу. — Если не ошибаюсь, то завтра у нас сначала "Натуральная магия", потом... — Кейси абсолютно полностью ушла в свои воспоминания. Александр смог попасть по её самому больному месту, к которому она готовилась достаточно долго, чтобы заучить все трактаты и определения по "Церемониальной магии". Девушка настолько сильно приготовилась к тесту, что даже совсем забыла о беззаботном Котэку. А тот время зря не терял, и уже успел вернуться к обеденному столу своих друзей, неся в руках три порции разнообразных блюд: для Александра - чай с лимоном и дынную булочку; для Кейси - газировку со вкусом апельсина; а себе Котэку взял самый дешёвый перекус в виде лапши быстрого приготовления, которую практически никто не брал. Знали о ней немногие, ведь кому в голову может прийти мысль перейти на заварную лапшу, когда можно без лишних угрызений совести взять полноценный сытный обед на любой вкус и аппетит. — Боже, Котэку, хоть твой характер и пострадал, но предпочтения в еде остались на месте... — Шутливо произнёс Александр, протягивая ему булочку. — На! Кушай, я уже наелся. — — Ненавижу мучное... — Произнёс Котэку, наворачивая размякшую, штампованную, засыпаную острой приправой лапшу на пластиковую вилку. Саша слегка потупил, надкусывая булочку. Небольшой силогический диссонанс не давал покоя его пытливому уму. Булочка - сделана из муки, т.е. мучное; а лапша... — Извини... — Тихонько произнесла Кейси, прося прощение за случившееся совсем недавно. —... Вспылила. Даже не знаю, почему так. — — Ничего страшного, я не умею обижаться на пустяки. Ты моя лучшая подруга... — Котэку легонько улыбнулся, задумчиво держа взгляд в стол, а после направил его на глаза девушки. —... И знаешь, я рад, что когда-то познакомился именно с тобой, и Сашей, конечно же. — — Вот и отлично! — Вновь, с голосистой радостью в своей душе, воскликнул Саша, обняв Котэку одной рукой, стараясь максимально сильно выразить свою гордость за взрослость этого мальчика. — Я рожден с душою пылкой Я люблю с друзьями быть, А подчас и за бутылкой Быстро время проводить...— Котэку отреченно вздохнул, продолжив слова Александра. —... Я не склонен к славе громкой, Сердце греет лишь любовь;... Михаил Юрьевич Лермонтов. Стих "К друзьям". — — Верно… — Он знает этот стих...? Никогда не думал, что Котэку увлекается русской поэзией. Для него, как коренного Японца, больше подошло что-то из хайку, но никак не русская литература 19-го столетия. По всей видимости, парниша потратил целый год своего одиночества не в пустую, а изучил литературу, даже пусть и такую. Размышлял Александр, всё больше отчуждаясь, будто чувствуя ещё более сильные и необъяснимые сомнения. Он нутром чувствовал, что с его другом что-то не так, словно Котэку видит его насквозь, знает все его движения, слова, и, может быть другие повадки, используемые только Сашей. В любом случае, полагаться на свою интуицию в подобных вопросах - дело бессмысленное; Ибо " когда кажется - креститься надо", а тут не прочь и в церковь сходить, чтобы наверняка всех бесов из головы выгнать. Ко всему прочему, нет никаких причин для волнения. Просто Котэку очень хорошо знает своих друзей. — Думаю, что нам стоит для начала сходить в общежитие. Там я быстренько обустроюсь, и дальше уже пойдём вместе исследовать университет. — Проговорил Котэку, уже поднимаясь из-за стола. — Хорошо, пойдём... — Подпрыгнула Кейси, убрав баночку газировки в свою сумочку. И лишь Александр остался сидеть на своём месте, недоумевая от торопливости своих компаньонов. — Секундочку!... — Воскликнул Саша, старательно пережёвывая смачный кусок хлебной выпечки, будто боясь подавиться. — Две секундочки! Три! Боже, дайте я уже доем, торопыги недоделанные! — — Твоим аппетитом можно только восхищаться. — С ехидной улыбкой на лице произнёс Котэку, показывая своим выражением токсичную иронию. — Ладно-ладно, понял, по пути съем. —Александр торопливо поднялся с места и последовал за Кейси и Котэку, уминая мягкую булочку. По пути, уже бывалые бойцы учебников и тетрадок, Кейси с Александром рассказывали о быте университета, на что Котэку сначала говорил, что уже ознакомлен, но это не останавливало его друзей, поэтому парень решил просто принять участь новичков. По словам этих двух, Котэку вновь узнал о разделение здания университета по блокам A, B, C и D; о существовании студенческого совета и председателя гуманитарного факультета. Председатель был главной темой разговора, ведь он появился совсем недавно и получил значительную поддержку со всего университета. На удивление, под его коротким правлением улучшилась жизнь студентов, как говорит новостная газета УКВН и некоторые учащиеся. Многие хвалят молодого правителя за его чуткое, великодушное, а то и в меру грубое правление, что и вызывает немалый авторитет в глазах всех социальных прослоек учебного заведения. Даже кружок литераторов нигилистов не выразил ни единого слова против персоны, что возглавляет факультет гумнитария. Возможно этот человек способен сделать факультет, которым управляет, ещё более привлекательным местом, рассудительно выражал свою мысль Александр, ведомый своим весёлым настроем. А Кейси витала в своих сомнениях, считая подобную доброту странным: "Не может человек беспричинно делать что-то хорошее ради незнакомых людей." Прошлые председатели обходились необходимым минимумом обязанностей, и держались за свои места исключительно ради повышенной стипендии. Одному лишь Котэку был безразличен подобный феномен, от чего он изредка зевал, прикрывая рот рукой." Если этот человек огражден от меня тяжёлым занавесом из стали, то волноваться о его влиянии мне не придется. Единственное, что меня беспокоит, так это слова, доносящиеся из его уст, но до них мне нет совершенно никакого дела на сей момент" - рассудительно говорил Котэку, отвечая с безразличием в словах. Помимо глав совета, к обсуждению прильнула тема и о странном поведении учащихся. Некоторые студенты стали вести себя очень странно, проявлять признаки поведения людей с психическими отклонениями. — Серьёзно тебе говорю! Однажды какой-то парень просто сел в углу и начал рыдать. Тогда не только я был ошарашен, но и все, кто собрался вокруг. Его отправили к психологу, но это ничего не дало. После проверки, врачи всё отнесли к обычному стрессу, видимо ли "психанул немного, бывает на нервной почве. Учеба трудная, да и экзамены почти по всем предметам, не каждый справится с таким наплывом трудностей. Парочку дней отлежится и придет в себя". Вот как ты думаешь, может обычный нервный срыв довести человека до истерики? — Александр с некой интригой посмотрел на Котэку, предвкушая встречное недоумение. — Думаю, что такое вполне возможно. Наверняка он долго не спал, много времени убивал на зубрение уроков, старательно готовился ко всем тестам, и под конец просто не выдержал, ударился головой в безысходность, отдав все свои усилия на произвол несправедливой жизни. Человек очень хрупкое создание, хоть и способно уничтожить планету на которой живёт. Каждый моральный удар по его чести, морали - это словно выстрелы в голову; никогда не узнаешь, какой будет фатальным, от какого мозг умрёт. Не сомневаюсь, что этого ученика помимо стресса на учебе, мучил ещё харассмент в неформальной обстановке... — Котэку не отвечал Александру взаимностью, парируя его интузиазм своими суждениями. — Наврятли у нас есть хулиганы, которые могут донимать студентов. В универе очень строгая система безопасности, и случись подобное, то об этом уже знала бы охрана. Тем более, если такое и произойдёт, то всегда можно будет оставить анонимную жалобу, и этих бандитов быстро исключат. — — Саша, ты видимо не понимаешь как работает общество. Давай объясню в двух словах. Люди, как и звери, делятся на хищников и травоядных: любители размеренной жизни, не желающие прыгать выше своей головы - это наши растительноядные; их больше, но они слабее. Фанатики отрывного веселья, с безграничной манией пробивать потолок и подниматься на новый уровень - это есть плотоядные. И в природе является нормальным, когда хищник поедает слабое и беззащитное существо ради своего выживания. — — Ради какого выживания? Мы ведь все люди, это глупо: сравнивать сознательный организм с животными. Я тебя не понимаю, это как-то бессмысленно. Люди запросто могут жить друг с другом, не проявляя никакой животное агрессии. Нужно просто быть толерантнее, любить ближнего своего и всякое такое! Ты ведь и сам видишь, как жизнь стала лучше, количество убийств снизилось, преступников и вовсе не осталось. Человечество стало жить намного лучше! — — Я и не приравниваю человека к животному, но стоит понимать, что человек - это и есть животное. Вот только наш вид отличается от других наличием эмоций, о которых я и хотел сказать. Эти эмоции насыщают голову людей настолько яркой палитрой мироощущения, затмевая собой рассудительность и рациональность, что с исчезновением цели выживания, на её смену приходит жажда добиваться верхушки Айсберга, ступая по головам. Другого пути самоутвердиться попросту нету: либо уничижение, либо смирение. Многие выбрали последний вариант, но находятся и те, кто пошёл по пути первого. — — Вам разве не надоело о всякой ерунде говорить? Мы уже к кабинету подошли — Слегка грубовато произнесла Кейси, кивнув в сторону той самой 8-й комнаты, о которой говорил Котэку. Входная дверь в комнату была самой обычной, сделанной из темной древесины с примитивными резными гранями, напоминающими узоры оконных рам в старых, захудалых школах России. "Чувствуется родной антураж и вкус" - подумал Александр, когда впервые увидел увидел эти адские врата. Если от одной только двери веяло столь насыщенной ностальгией, то что могло твориться внутри комнаты - знали только двое из компании. Котэку открыл дверь, и его виду предстала самая, что именно есть, ухоженная комната в общежитии, от которой были в восторге и друзья нового заселенца четырёх стен. — Комендант поинтересовался: "Ты случаем не знаком с парнишкой, что живёт в этой комнате?". А я говорю ему: "Даже представления не имею, что это за человек". — Котэку, с лёгкой улыбкой на своём лице, прошёл внутрь комнаты невзирая на наличие чьих-то тапочек у самого выхода, и оказавшись рядом с одной из заправленных кроватей, кинул свой громоздкий рюкзак прямо на койку. — Я, пожалуй, лягу спать. — Скрип от промявшейся древесины раздался по небольшому помещению, навевая приятное желание упасть на мягкое ложе и закрыть глаза, ожидая сладкого сна с красочными сновидениями. Лёгкая прохлада, в недавно проветриваемом помещении, благоволила отличному времяпровождению за нежной подушечкой под ухом. Ноги так и ломило, возжелая хоть присесть на этот монолит наслаждения, дав отдохнуть парочке вечно движущих конечностей. Сопротивляться столь сильной усталости было трудно для Котэку, от чего он без доли сомнения рухнулся спиной поверх застеленного постельного, которое по всей видимости было подготовлено совершенно недавно. Осознание, что обычно студенты сами должны: забрать постельное от коменданта, сами должны его принести и застелить, если оно будет грязным, а оно наверняка будет всё в пыли, то постирать его; это всё никак не укладывалось в уме у Александра, который точно понимал, что у Котэку на все действия могло уйти полдня, а то и больше. Всё было готово ещё до приезда темноволосого, и этот безразличный сгусток мрака наверняка знал об этом. Как вариант, он мог заранее договориться о своём приезде с куратором, а то и с проректором, что вполне логично, учитывая как быстро Котэку разобрался с документами и поселением в комнату. Непонимание вызывало у Александра то, что если оно именно так, то почему Котэку не обратился за помощью к своим друзьям. Неужели побоялся помешать, доставить неудобства? От столь странным и несуразных раздумий Саше было не по себе. Он посчитал, что упрекать своего лучшего друга, даже если и про себя - это плохо; и стоит поинтересоваться об этом напрямую, чтобы позднее не задумываться больше о замыслах столь неоднозначной личности. — Послушай, Котэ. Ты с кем-то договаривался на счёт своего поступления? — Аккуратно спрашивал Саша, сняв свою обувь, и в носках проследовав к кровати друга. — Если да, то почему нас не попросил? Мы с радостью за тебя договорились... — Александр сел с краю на постель, посмотрев на закрытые глаза Котэку, который размеренно вдыхал воздух через нос, то вздымая свою грудь, то вновь возвращая её к изначальному положению. Парень лежал неподвижно, с закинутыми руками за голову, образуя из ладоней мягкую подкладку для головы. Казалось, что Саша опоздал со своим вопросом, ведь ответа не было более, чем полминуты, словно Котэ заболел болезнью альцгеймера и всё это время пытался вспомнить, что с ним происходило пару дней назад. Светловолосый паренёк уже собирался тихонько покинуть комнату, считая своего друга ментально мёртвым до следующего пробуждения, но тот подал признаки своей жизни, тихонько ответив. — Да, я договорился со своим куратором. Изначально, когда сюда ехал, узнал его контакты и связался. Он мне всё рассказал и помог с заселением. Тебя и Кейси не хотел тревожить, ведь посчитал что у вас достаточно много проблем и без меня. — Котэку перевернулся на бок, показав всем своим видом, что не настроен на разговор. — Не обессудь, но я устал. — — Ладно, тогда завтра увидимся. — Робко проговорил Саша, направившись в сторону выхода. Обувшись, и улыбнувшись с добродушием на лице, Александр вышел вместе с Кейси из комнаты, удалившись куда-то вглубь коридора, бездумно шагая по нему. Окна были открыты, от чего можно было почувствовать приятный ветерок наполненный осенней прохладной. Половицы очень тихонько поскрипывали под тяжестью Саши, который был незначительно выше своих друзей, что в сочетании с его мускулистыми формами придавало более значительную массу в сравнении с худощявыми Кейси и Котэку. Разница практически незаметна, ведь снаружи Александр всё так же не отличается от среднестатистического студента, доживающего последние дни на лапше быстрого приготовления, но именно под толстым слоем одежды скрывается внушительный, фигурчатый пресс и жилистые мышцы самого настоящего спортсмена. Котэку в этом плане отставал от Саши на целые годы тренировок, ведь в своей жизни испытывал свой организм на прочность лишь в далеком юношестве, и то по инициативе своего фанатичного друга, который всеми силами старался вытянуть замкнутого интроверта на свежий воздух, ближе к обществу. Настаивать на социализацию Александр не решался, поэтому частенько навещал Котэку, всячески заставляя его тягать разные тяжести, что не сильно, но повлияло на слабенькое тело парня, дав ему скрытую силу - парочку незаметных мышц на руках; возможности этих крох стояли под большим сомнением, что и их нынешнее наличие, но как говорится "надежда умирает последней". Неожиданно Кейси решила спросить у Александра. — Куда мы идём? — На что Саша лишь усмехнулся, пытаясь что-то понять; дойти до этой главной мысли, что так интересно крутится на языке, но всё никак не может пойматься им. — Думаю, на этом день окончен. Я, конечно, представлял, что по приезду Котэку, будет веселее, но как можешь заметить, что-то пошло не по плану. — — Не переживай ты...— — Теперь ты меня успокаиваешь. — Саша улыбнулся, посмотрев на девочку рядом с собой. — Кейси, как считаешь... Котэку изменился? — — Наврятли. Он продолжает вести себя как ребёнок, но... — Девушка выдержала небольшую паузу, задумавшись над словами Котэку, которые он высказал в столовой. —... он перестал ставить себя выше других. Его эгоизм словно пропал... — — Вот и я думаю, что с ним что-то не так. Жизнь его помотала, это сразу видно. Как-то сложно говорить, в какую сторону он изменился: лучшую или худшую. Раньше его было легко вывести из себя, как-то зацепить, но сейчас он словно совсем другой человек. — Говорил Саша, стараясь вести себя спокойно, но импульсивный характер парня давал о себе знать; его слова были словно пропитаны эмоциями сомнений. Вскоре на парочку наткнулся паренёк, который в торопях вышел из-за угла и направился по коридору в противоположную сторону от Кейси и Александра. Проходя мимо, он украдкой взглянул на девушку с парнем и резко остановился. — Привет ребят! — Произнес незнакомый мальчик, который был значительно ниже как Саши, так и его подруги Кейси. — Ох, а я вас сразу и не заметил, председатель. — Александр обернулся на голос со стороны и первым делом обратил внимание на волосы своего собеседника; они были длинноватые, напоминая форму горшка одетого на голову, по всей видимости какой-то корейский стиль; а оттенок локонов был резко черным и белым одновременно, чередуясь равномерными полосами: чёрная, белая, чёрная, белая и так по кругу. — Как дела в студ. совете? — — Относительно не плохо. Очень приятно, что вы интересуетесь. — Председатель легонько положил свою ладонь на грудь, словно хватаясь за свою душу от благодарности. — Хотел вас спросить. Вы знакомы с новеньким, что недавно поступил? Китаку, Котаку... Как-то так его зовут — — Да, это наш друг, Котэку! — Радостно произнес Александр, понимая о ком говорит председатель. — Точно, именно он. — Председатель слабо улыбнулся, натянув уголки своих губ. — Знаете вы, или нет, но Котэку подал заявку под рассмотрение своей кандидатуры на пост председателя факультета гуманитарии. — Александр и Кейси были ошарашены заявлением. Оно словно кувалдой по колоколу обрушилось на умы второкурсников, которые даже не подозревали, что человек, который впервые пришёл в университет попытается сразу пойти занимать ответственные посты, о которых слышал только по какому-то аниме сериалу, а в живую даже ещё не сталкивался с её действующими представителями. Всё услышанное казалось своего рода первоапрельской шуткой, и никак не укладывалось в повседневную действительность. Саша задавался тонной вопросов, на которые желал услышать ответы лично от Котэку, ведь даже не представлял, какие причины способствовали принятию такого решения. Кейси первая решила спросить, но не у виновника торжества, а информатора. — Ким Йонг Су, как вы узнали об этом? — Девушка с полной серьёзностью спрашивала председателя. — Знаете, я и сам удивился, когда зайдя в кабинет проректора, он сообщает мне о единственном конкуренте на моё место. Не поймите меня не правильно, я одобряю здоровую конкуренцию, сам когда-то боролся за свой пост, и был избран из десяти претендентов. Только вот, вам не кажется странным, что он является студентом факультета "инженерии"? — Акцентируя внимание на последнем слове, Ким Йонг слегка, даже можно сказать незаметно для грубого слуха, повысил голос, что заметила Кейси. — Я...я даже не знаю, что вам ответить. — Влез в разговор Саша. — Извините, я наверное пойду, мне нужно подумать над этим. — Александр пошёл дальше по коридору, направившись в сторону своей комнаты. Он хотел прилечь и спокойно обдумать, понять своего друга, даже попытаться мысленно опровергнуть слова председателя, что было трудно, ведь причин для лжи у него не было. — Всего хорошего — Прощебетала Кейси и пошла следом за Сашей. Ким Йонг помахал обоим рукой, и произнес им в след. — Ещё увидимся! —