Герой

      Казалось, что она не чувствовала своих конечностей. Шея, ноги, кисти рук своей температурой напоминали те самые сугробы, успешвие появиться за ночь на улицах города.       Девушка съёжилась, свернулась калачиком и перевернулась на другой бок. Не разомкнув глаз, спросонья Горбачёва пыталась нащупать одеяло, которым так и не укрылась перед сном, ведь благородно отдала его Швец. Неожиданно под ладонями оказалась чья-то на контрасте обжигающая бархатистая кожа внешней стороны бедра.       Саша вздрогнула и одернула кисть, резко подскочила, приняв сидячее положение, и запустила руку в свои пушистые волосы, прочёсывая их.       «Сукааа… Алёнка? Мы же вчера… блин, точно!» — Александра потёрла лоб, испытывая сильную головную боль из-за слишком большого количества выпитого алкоголя. Она вспомнила все события, произошедшие этой ночью. Обида, стыд, чувство вины, злость, ревность — всё это единовременно навалилось на неё огромным беспорядочным комом.       Чуть потупив взгляд, она повернула голову и словно оказалась прикованной какой-то неведомой силой к Алёне.       Девочка сладко спала, тихонько посапывая, уткнувшись носиком в край мягкого одеяльца, которое она обнимала и зажимала между ног.       Малиновые пряди волос, изящно завившиеся, аккуратно лежали на подушке, а веки изредка подрагивали.       Не сумев пересилить себя и свои неожиданно возникшие желания, вдоволь налюбовавшись, старшая осторожно, чтобы случайно не разбудить Швец, приблизилась к румяной щёчке и невесомым прикосновением губ оставила мимолётный поцелуй. Алёна, так и не пробудившись, слегка улыбнулась, ещё сильнее обняв одеяло.       «Вот бы каждое утро было таким…» — подумала Александра и на носочках поплелась на кухню, закрыв за собой дверцу в комнату, чтобы нечаянно не потревожить сон и так натерпевшейся за вчерашний вечер школьницы.       Пока вода в чайнике закипала, девушка готовила завтрак на двоих. Для себя, конечно же, ей было бы чересчур лень делать что-то, но когда понимаешь, что за стенкой лежит такой ангелочек, который наверняка захочет кушать…       Слишком скудные навыки в готовке поставили некоторые рамки при выборе блюда.       — Сделаю омлет, чтоб точно никто не отравился. Ну, или хотя бы с меньшей вероятностью… — она усмехнулась и принялась доставать необходимые продукты и кухонный инвентарь.       Спустя 15 минут на столе уже стояли 2 тарелки с аппетитным завтраком, запах которого, вероятно, витал по всей квартире.       Саша устало приземлилась на стул и заварила себе огромную чашку ароматного чёрного чая с апельсиново-шоколадным вкусом, который когда-то дарила Кристина…       Эта мысль плотно засела в голове и не давала покоя всё то время, пока Горбачёва пыталась нормально позавтракать.       «Кристина, Кристина, Кристина… ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ АААА» — различные воспоминания крутились одним большим калейдоскопом, значительно действуя на нервы. — «Всё, я не могу больше это терпеть!»

Александра снова решила позвонить ей. Снова…

      — Ммм…да? — совершенно заспанным голосом произнесла Маяк.       — Не разбудила?       — Разбудила, но уже ладно… Ты что-то хотела? — она протяжно зевнула.       — Я хочу встретиться и поговорить. Ты сама прекрасно понимаешь зачем. — монотонно продолжала младшая.       В этот момент Кристина как будто потеряла дар речи. С одной стороны, ей есть за что предъявить и Саше, и Алёне, но ведь всё практически бездоказательно, она видела лишь обычную совместную дружескую прогулку. А вот то, что происходило в порыве эмоций и под действием высокоградусных напитков этой ночью у неё самой… Но Горбачёва же не могла этого узнать? Или могла…       «Почему в этой жизни всё так сложно?!»       — Алё, ты там чего затихла? — переспросила Саша.       — Знаешь, я бы с радостью встретилась с тобой, но мне кажется, что я заболела… — девушка наигранно кашлянула прямо в трубку, — Очень плохо себя чувствую. Не хочу тебя заразить. Давай уже в универе встретимся. За выходные сейчас подлечусь и…       — Хорошо. — недовольно произнесла Александра, ведь всё было слишком странно и ясно как белый день. — Ну, выздоравливай тогда. Пока.       — Спасибо. Пока. — Маяк первая быстро сбросила вызов.       Вдруг где-то в коридоре послышался приглушённый шорох.       Алёна, завернувшись с головой в одеяло и потирая глазки кулаками, медленно шла на звуки, которые услышала из кухни, из-за чего, собственно, она и проснулась.       Повернув за угол и застыв в дверном проёме, она обратила на себя внимание старшей, которая от неожиданности чуть не поперхнулась чаем.       — Алёночка, что-то случилось? — начала диалог старшая.       — Я спала, а потом стало так холодно… Смотрю, тебя нет. И говоришь ещё с кем-то там на кухне… — хриплым голосом отвечала Швец.       — Иди сюда, согрею. — Саша поставила на стол кружку и протянула руки к всё ещё почти что ползущей Алёне. Завернув потуже в одеяло, словно ребёнка, она посадила её к себе на колени боком и прижала тело поближе. — Я уже завтрак приготовила. Будешь кушать? Правда, всё остыло давно…       — Конечно буду. Ты же старалась. И пахнет так вкусно. — девушка улыбнулась и ощутила мягкую руку, нежно гладящую её по голове.       Не вставая с Горбачёвой, Алёна съела омлет, оказавшийся действительно вкусным, и выпила маленькую чашечку чая, так как в неё уже попросту не лезла еда.       — Гхм… Насчёт вчерашнего. — внезапно снова завела эту тему Александра.       — Ой, подожди, кажется, телефон звонит. Я его в комнате оставила. Секундочку. — резко поднялась Швец и выбежала из кухни, немного удивив этим старшую, ведь никаких звуков её телефон не издавал…       Алёна бросила одеяло на кровать, собрала все свои вещи и уже была готова к «побегу», как в комнату зашла ничего не понимающая Саша.       — Алён, что ты делаешь?       — Блин, очень срочно нужно домой бежать, мама позвонила, а там…       — Но мы ведь не поговорили!       — Когда-нибудь потом, ок? — она уже поспешно обувалась и застегивала на себе куртку. — До встречи! — крикнула школьница, уже спускаясь вниз по лестницам со скоростью света.       — Пока, чудик… — ухмыльнулась Горбачёва, негромко попрощавшись вслед, и закрыла дверь… *******       Все выходные Алёна была словно сама не своя. Она была уверена, что даже мама это заметила. Как минимум одежда и волосы, насквозь пропахшие алкоголем и табаком, выдавали её с потрохами. Но Оксана решила не влезать в личную жизнь почти что совершеннолетней дочери и не стала приставать с глупыми расспросами, полностью доверившись девочке, да и сама школьница не очень-то хотела говорить об этом.       Любые сообщения от Саши она игноривала, оставляя непрочитанными, и уж тем более не решалась писать сама. Пусть тогда, на балконе, старшая объяснила и, наверное, поняла Алёну и её действия, но что-то внтури по-прежнему не давало покоя. Всё, чего ей хотелось, это повернуть время вспять и продолжить смотреть ту глупую сопливую мелодраму, а не приставать к Горбачёвой с намёками на более близкий, взрослый контакт.       Александра же, в свою очередь, не могла найти себе места всё это время. Она переживала, так как Швец попросту не выходила на связь. Она погрязла в чувстве вины перед Алёной, ведь та сделала первый и такой важный для обеих шаг, который Саша обрубила на самом корню из-за своих моральных принципов. А нужны ли они были в тот момент?..       Найдя в себе силы и смелость, чего, на удивление, в этот раз очень не хватало, сидя в комнате и сочиняя очередную песню, она твёрдо решила, что нужно что-то делать или сейчас, или никогда.       Поспешно натянув на себя синюю толстовку и чёрные джинсы с прорезями, как обычно пренебрегая существованием курток, она пошла к дому Кристины и Алёны. И пусть был уже глубокий вечер, пусть это было воскресенье, означавшее, что дома кто-то наверняка есть, Саша всё равно не смогла бы отказаться от этой встречи, её бы ничего не остановило.       Поднявшись на до боли знакомый этаж, Горбачёва чуть слышно стукнула пару раз кулаком в дверь и ощутила, как её сердце только что ушло в пятки.       Действуя на эмоциях, она даже не придумала, что будет говорить и как представится чужим родителям…       «Здравствуйте, да, это я в пятницу напоила вашу несовершеннолетнюю дочь, которая потом просила меня её выебать.» — она уже успела представить эту картину, пока ждала реакции на стук кого-то из проживающих в этой квартире.       Но тут дверь действительно отворилась, и Оксана в замешательстве уставилась на незнакомку, пришедшую к ним в 10 часов вечера.       — Извините, вам кого? — женщина скрестила руки перед собой.       — Добрый вечер. Прошу прощения за столь поздний и внеплановый визит, но мне очень нужно увидеться с вашей дочерью.       — Алёной? А она вас вообще знает?.. — с опаской взглянула мать.       — Да, с Алёной Швецовой. Я её… подруга! Она не отвечает на звонки, а я очень переживаю.       — Ммм… ну, хорошо, проходите вон в ту дальнюю комнату. Она там уроки сейчас делает.       Вот, она уже в квартире, она уже стоит прямо за тонкой дощечкой, отделяющей её от Швец, но всё ещё не может пересилить себя, хотя особого выбора и пути назад не было и в помине.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, Александра беззвучно провернула ручку и на пару сантиметров приоткрыла дверь, заглянув в помещение через щёлочку.       По всему периметру потолка была проведена светодиодная лента, светившаяся сейчас фиолетовым. На стенах развешаны различные рисунки, вырезки, плакаты. Оттуда отчётливо пахло чем-то очень приторным и сладким.       Тут её взгляд остановился на маленьком комочке, лежащем в углу кровати и закутавшемся в одеяло, отвернувшись лицом к стенке.       В одно ухо был вставлен наушник. Чуть прислушавшись, сначала Саше показалось, что Алёна сопит во сне, но после стали более различимы периодические всхлипы, режущие ножом по сердцу.       Не в силах дольше смотреть на это, девушка осторожно вошла, пытаясь не напугать розововолосую.       — М-мам, я же сказала, что не пойду пить чай с конфетами. — жалобно и тихо воскликнула Алёна, поворачивась ко входу.       Но перед ней оказалась не мама… От неожиданности Швец как будто проглотила язык и молча уставилась широко распахнутыми голубыми глазами на Сашу. Быстро опомнившись, она повернулась обратно, пытаясь вытереть слёзы и скрыть следы многочасовой истерики, когда к ней подошла Горбачёва и присела рядом.       — Алёнка, ну, ты чего раскисла? Что случилось? — шёпотом заговорила старшая, легонько поглаживая одной рукой тело.       — Как ты здесь оказалась? — всё ещё не смотря в глаза, спрашивала она.       — Сквозь стены я пока что не научилась проходить, поэтому пришлось попросить твою маму открыть мне дверь.       — Зачем ты пришла? — часто дышала Алёна, уставившись на какой-то из рисунков.       — Вот как. То есть ты мне не рада? — усмехнулась Саша и легла рядом, чтобы быть поближе. — Ты почему заставляешь меня переживать за тебя? Я пишу, звоню, а ты не отвечаешь.       — Прости… — вытерла нос рукавом от кофты и прикоснулась рукой к ладони Александры, скрепив их между собой.       — Если ты сейчас скажешь, что плакала из-за меня, то я очень расстроюсь. — игриво прошептала на ушко Саша и принялась аккуратно целовать шею, тем самым очень смущая Алёну.       — Мне невероятно стыдно за то, что я сделала в ту ночь. Возможно, это всё алкоголь, а может… В общем, давай забудем всё, пожалуйста.       — Забудем? Я бы очень не хотела забывать то, как ты пошло смотрела на меня и просила о… — Саша ещё больше вгоняла в краску девочку, которая просто надеялась, что сейчас за дверью не стоит мама и не слышит весь этот ужас… — Было бы неплохо, если ты повторишь это, но нужно всего лишь чуть-чуть подождать. — Горбачёва оставила багровый засос на ключице и удалилась из комнаты.       Алёна, немного прийдя в себя, встала с кровати и побежала за ней, чтобы не отпустить ту, даже не попрощавшись. Растерянно остановившись в коридоре, она посмотрела на то, как старшая обувается.       — Подожди! — Швец подбежала к кареглазой и крепко зажала в объятиях. Саша незаметно поцеловала ту в макушку, чтобы мама не заподозрила чего-нибудь лишнего.       — Ещё увидимся, мышонок. — шепнула старшая. — До свидания! — уже крикнула она Оксане и вышла из квартиры, помахав рукой.       — Кхм, подруга, говоришь? — с нескрываемой улыбкой мама уставилась на ярко-красное пятно на бледной кожице дочери.       — Мам! — смутилась Алёна и убежала в свою комнату, прикрывая шею рукой.