Точка опоры

— Они пропали! — Илья чуть ли не плакал, залетая в квартиру учителя и скидывая на ходу кроссовки, что месяц назад купил математик. — Как она могла всё выкинуть? Сука паршивая! — Кто?.. Так! Илья, успокойся, — Сергей закрыл дверь и внимательно посмотрел на ученика, которого уже трясло от злости. Тот бросил пустой рюкзак на пол, и мужчина начал догадываться, что произошло. — Ты пришёл домой, а твоих вещей нет. Так? — Да! Но это ладно, она и ваш подарок из Питера выбросила! Тварь! — Илья метался от одной стены к другой, пока учитель не поймал его, приобнимая за плечи. — Тише, тише, я сказал. Всё, успокаивайся. Иди мой руки и на кухню, будем разбираться. Агипов нехотя отлип от мужчины и вяло побрёл в ванную. Ему пришлось умыться холодной водой, чтобы остыть как физически, так и морально, а сев за стол, умудриться не зареветь от обиды, что драла сердце. — Я пришёл за вещами, как вы и сказали. Они там опять бухают. Я сразу к шкафу, а он пуст! Ничего нет! Ни обуви, ни… ничего. Я к этой су… — Илья, — предупреждающе остановил математик, и парень гневно засопел, умолкая на долю секунды. — Я сразу к ней, а она… Короче, я так понял, что она продала всё кому-то. В душе не гребу, кому понадобились мои заношенные шмотки, которые она же из Красного Креста притащила, но факт. Плечи парня опустились, и он тяжело вздохнул, понурив голову. — Коза дрянная… А там ваши подарки были. Похер на вещи, но они… Сука, я ей хату спалю! — Тише, успокойся. Не нужно отвечать вандализмом на вандализм, это не приведёт ни к чему хорошему. И легче тебе не станет, поверь мне. Мужчина снова коснулся его, мягко поглаживая по плечу. — Одежду мы тебе купим, а подарки… Понимаю, для тебя они имели ценность. Но что она, да и никто другой, точно никогда не отберёт — это память, эмоции, что ты пережил, бесценный, испытанный одним лишь тобой опыт. Это всегда будет с тобой. Сергей улыбнулся, надеясь хоть немного приободрить парня. И, кажется, его слова возымели некий эффект. Илья крепко задумался, а учитель тем временем быстро приготовил ему зелёный чай и подсунул вместе с любимым печеньем. Уловка, но помогающая успокоить нервы. На следующий день Сергей, пользуясь свободным от школы выходным, отвёз Агипова в ближайший соседний город, где накупил ему одежды. Несколько видов шорт разной длины, лёгкие джинсы и брюки, футболки, майки и даже одну белоснежную рубашку, от которой парень отнекивался до последнего, умоляя её не покупать. Аргумент прозвучал простой — он её слишком быстро испачкает, но Сергей был непоколебим и даже смог уговорить ученика поехать в ней домой. Но и Илья воспользовался ситуацией, предложив взамен поцелуй, когда они окажутся в квартире. Горюшев, конечно же, хоть и скрепя сердце и совесть, но согласился. Да и куда деваться? Белый шёл Илье, и в рубашке он выглядел очень привлекательно. Настолько, что несколько девушек, когда они сидели в кафе, не отводили от Агипова взглядов, вызывая в математике слабый укол ревности. Впрочем, парень всё равно никого и ничего не замечал вокруг, смотря только на Горюшева. Они гуляли весь день, а когда вернулись, уставшие и готовые завалиться тут же спать, Илья напомнил об уговоре, вызывая тем самым у Сергея виноватую улыбку. — Я надеялся, ты уже забыл. Но парень лишь широко улыбнулся и вытянул шею, чтобы достать до губ мужчины, а получив желаемое — лёгкий чмок в губы — насупился. — Это нечестно! О таком мы не договаривались! — А о чём мы договаривались? — улыбнулся Горюшев, проводя ладонями по плечам Ильи. Тот ещё сильнее нахмурился, готовый обидеться, но когда мужчина мягко рассмеялся, расслабил лицо. Сергей провёл пальцем меж его бровей, будто разглаживая морщинку, чем вызвал у парня громкий вздох. Нежности были ему всё ещё не совсем привычны, поцелуи — куда понятнее, а вот на остальное он не знал, как реагировать и что делать в ответ. Но Сергей ничего и не требовал, он больше отдавал, с радостью наблюдая, как Илья от этого оживает и чаще улыбается. — Что ж, уговор есть уговор… — проговорив это, математик мягко привлёк ученика к себе, целуя его по-настоящему, левой рукой обнимая поперёк спины, а правой путаясь в его волосах. Он перебирал пряди, вновь поражаясь, с какой пылкостью отвечал ему Илья, и не в силах оторваться от него. Этот мальчишка засел в его голове и сердце крепко-накрепко, с каждым днём всё больше утверждая там свои позиции и вынуждая хотеть сделать для него всё на свете. Действительно — всё что угодно, лишь бы Агипов жил счастливо, не зная больше насилия и горя. Горюшев стремился к этому сильнее, чем к чему-либо ещё. Именно поэтому спустя несколько недель, когда лето разгорелось, принеся с собой зной и длинные дни, он задумал поездку. Подгадав выходные, Сергей планировал отвезти парня на озеро, чтобы провести там с ним время и тем самым поднять ему настроение. Благо, Агипов был рад поехать куда угодно, лишь бы с любимым учителем. — Собирай потихоньку вещи, завтра надо будет выехать как можно раньше. Хорошо? Вечером пятницы в квартире творился небольшой хаос: везде валялась одежда и прочие необходимые вещи для пусть и маленького, но путешествия. Сергей старался предусмотреть всё, поэтому закупился основательно, а на Илью возложил только одно задание — собрать свой рюкзак. Пусть сам решает, что ему нужно в дороге, а что нет, об остальном мужчина позаботится самостоятельно. Вот только парень не особо заморачивался на тему «что брать» и скинул в рюкзак всю лёгкую одежду, закончив свои сборы за десять минут. Остальное время он либо ходил за учителем хвостиком, либо смотрел видео на ютуб. Самое сложное — дождаться окончания вечера и ночи, когда на следующий день знаешь, что тебя ждёт что-то интересное. Илья, правда, считал, что не уснёт от волнения и нетерпения, но после сытного ужина успел лишь завалиться на подушки дивана пузом кверху и погрузился в сон. Да настолько крепкий, что ни включённый свет, ни шорохи, что создавал учитель, продолжая сборы, не тревожили его. Зато к утру, когда ласковые поглаживания математика разбудили парня, тот умылся за считанные минуты и готов был выезжать уже спустя десять минут после пробуждения, даже отказываясь завтракать. Впрочем, Сергей и не настаивал. Они встали ещё засветло и организм у обоих не согласен был принимать в себя хоть что-то, кроме воды. Поэтому они выпили кофе и, захватив приготовленные с вечера бутерброды, отправились в путь. Илья светился от счастья. Ему даже говорить ничего не нужно было, всё читалось по глазам и широкой улыбке, не исчезающей с лица, пока они ехали. Горюшев вёл мягко, но быстро, не меньше Агипова желая поскорее оказаться на месте, и не мог отделаться от мыслей, что давно не был таким счастливым. А вспоминая их первую совместную поездку, удивлялся, как сильно изменился парень с тех пор, и считал это хорошим знаком. Значит, не зря Сергей так долго и терпеливо выводил Илью из его раковины, показывая, что мир не всегда так враждебен и плох, как тот представлял. И пусть чувства к нему были непрошенными, мужчина старался не углубляться в эти мысли, чтобы не делать себе больно. — Что хочешь послушать? Они ехали уже почти час. Разговор, начатый, как только сели в машину, постепенно исчерпал себя, и мужчина предложил включить музыку. Так он мог сосредоточиться на дороге, а Илья — просто скоротать время, ожидая, глядя в окно и думая о чём-то своём. — Может, Цоя? — тут же предложил Илья, даже не задумываясь долго над ответом. С тех пор, как математик познакомил парня с творчеством Виктора, Агипов слушал его каждую свободную минуту. И даже успел заучить наизусть несколько песен, прокручивая их сотни раз, пока мужчина был на работе. Сергей не возражал и, попросив Илью отыскать диск в бардачке, чтобы самому не отвлекаться от дороги, вставил его в магнитолу, включая. Теперь ехать было значительно веселее, хотя они по-прежнему молчали. К обеду, когда солнце стало припекать не на шутку, машина достигла цели, останавливаясь на берегу озера. Людей вокруг было мало, что знатно удивило Сергея, но долго обдумывать это он не стал. Нужно было спешить. Хотелось есть, да и Илья уже одной ногой, скидывая шорты, прыгал к воде, пока Горюшев не остановил его. — Я думал, ты мне поможешь, — улыбаясь на умоляющий взгляд парня, учитель открыл багажник и достал оттуда палатку, — да и плавки не мешало бы надеть, Илья. Горестно вздохнув, школьник натянул обратно шорты и начал помогать. В четыре руки они быстро поставили палатку, хотя для Агипова это был совершенно новый опыт, соорудили костёр, разложили складной стол и стулья, выгрузили всю посуду из машины. Только после этого парня отпустили купаться, пока сам Сергей занялся маринованным мясом, что купил утром в магазине. К тому моменту, как Илья вылез из воды, счастливый и замёрзший, у Горюшева уже была готова первая партия шашлыка и салат, а на подходе — картошка в мундирах. Накинув на юношеские плечи широкое полотенце, мужчина огласил «обед». — Сергей Александрович, а где вы достали палатку и стол со стульями? — только сейчас задался вопросом Агипов, когда основная потребность — искупаться в озере — была удовлетворена. И если мясо учитель покупал при нём, да и он сам помогал нести пакеты из магазина в машину, то вот как туда попали остальные вещи, даже не догадывался. — Ну, я планировал эту поездку заранее, поэтому и закупился всем необходимым. — Сергей передал Илье одноразовую тарелку с кусочками сочного мяса и салатом. — Просто думал, что мы поедем позже, где-то в середине лета, но… раз такое дело, подумал, что лучше отвезти тебя сразу. Агипов понимающе кивнул, и больше тему не развивали. Выехали так выехали — уже хорошо, тем более, что отдохнуть обоим не помешало бы. Да и парня очень уж воодушевляли мысли о том, что им предстоит спать вместе, в одной тесной палатке… И он сможет целовать мужчину столько, сколько захочет. — Нормально прожарилось? — Горюшев вырвал его из фантазий в реальность, улыбаясь, как ни в чём не бывало. — А? Да, наверное, — парень растерянно перевёл взгляд на пустую тарелку, пытаясь вспомнить, насколько хорошо прожарилось мясо. Сергей лишь улыбнулся и доложил Илье ещё несколько кусочков, а затем и картошку — с пылу с жару. Когда животы были набиты, школьник вызвался всё убрать, чтобы и учитель теперь мог отдохнуть. Да и искупаться, пока солнце светит. И лишь когда Горюшев с боем согласился, отправляясь переодеваться, Илья понял ещё кое-что очень важное — он увидит тело мужчины. Почти голое, в одних плавках. Разве не прекрасная возможность? Они жили под одной крышей полгода. Илья даже умудрился сделать минет Сергею, но как тот выглядит без одежды, ещё ни разу не видел. Улыбаясь собственным мыслям, он так и замер с грязной пластиковой тарелкой в руках, пристально смотря на математика, вышедшего из палатки в плавках и готового отправляться искупаться, сбросив пыль и жар сегодняшнего долгого дня. Горюшев словно не замечал этого, витая где-то далеко. Сытость и усталость с дороги не сильно помогали ясности мыслей, но зато расслабляться после такого было вдвойне приятнее. Что мужчина и сделал, медленно заходя в воду и не слишком активно плескаясь в ней, помня из детства, что после еды стоит быть осторожным. Но сегодня позволил себе пренебречь правилами ради освежающей прохлады и красоты вокруг. Глянув в сторону берега, он увидел зависшего Илью и удивлённо выгнул бровь. — Всё хорошо? — крикнул он следом. Тот активно закивал головой, улыбаясь, но «отмер» только тогда, когда учитель по шею скрылся в воде. Тогда парень вернулся к уборке, начиная думать совсем не о простом отдыхе, что мог быть в одной палатке. Коварные планы по соблазнению не давали покоя, и, закончив с посудой, Илья подкинул дров в костёр и поспешил присоединиться к купанию. — А вы умеете плавать? — прыгнув «топориком» как можно дальше от берега, Илья вынырнул почти у самого носа мужчины и тут же задал самый важный вопрос. По его мнению. — Конечно! О чём речь, — математик улыбался, разглядывая парня так близко к себе и внутри радуясь, что вокруг почти никого не было. Да и вообще, место отдалённое, где их никто не должен знать. Чего-чего, а усугубления слухов об Агипове он точно не хотел. — Хочешь посоревноваться? Илья хохотнул. — В чём? Кто быстрее утонет? Я не умею плавать. Негде было учиться. Да и не с кем. Парень снова хитро улыбнулся и продолжил внимательно, выжидающе смотреть на Сергея. Уж толще намёк и представить было сложно. Мужчина едва себя по лбу не хлопнул. Ну точно же, кто бы его учил плавать в детском-то доме? Там это никому не нужно. — Я могу тебя научить. Приблизившись, Сергей осторожно положил руки на талию Ильи, разворачивая его к себе спиной. На контрасте с прохладной водой его ладони казались обжигающе горячими. От чего по телу парня тут же пробежал табун мурашек, заставив содрогнуться. Но это чувство было приятным и возбуждающим. Илья сделал полшага назад и прижался спиной к груди мужчины, удовлетворённо закрывая глаза и на доли секунды забывая, почему он тут стоит вообще. Лишь последующие указания учителя и его командный тихий голос вывели парня из мира грёз, заставляя сосредоточиться. Плавал он так же, как и знал математику. Поэтому Сергею в который раз пришлось забыть про себя и свои потребности, уделяя всё внимание ученику. Впрочем, не сказать, что он этому был не рад. Он методично, в присущей ему мягкой, но настойчивой манере учил Илью держаться на воде, правильно двигать конечностями и дышать. Получилось у парня не сразу, но хотя бы старался, и этого уже было достаточно. Сергей и без того получал отдельное удовольствие, прикасаясь к нему и наблюдая за упорными попытками плыть самому. — Молодец, а теперь давай так, — поставив ученика на ноги на песчаное дно, Горюшев отошёл на добрый десяток шагов, — плыви ко мне. Не бойся, я тебя поймаю. — Когда вылавливать будете? — нахмурился Илья, но всё же поплыл в объятья мужчины. Ну, как поплыл — попытался не утонуть сразу, и ему это почти удалось. Ноги то и дело сами искали дно, но к пятой попытке самостоятельного заплыва парень успешно преодолел столь маленькое расстояние вплавь. И радости не было предела. Илья запрыгал прямо в воде, забывая про разницу в росте и в то же мгновенье уходя под воду с головой, пока учитель, смеясь, не приподнял парня. А тот, словно испуганная обезьянка, сразу же прижался к тёплому сильному телу. Впрочем, какой ещё предлог можно было придумать, чтобы, улыбаясь, висеть не шее Сергея? Математик тоже всё понимал, но смолчал, неспешно выходя на берег. Солнце уже не припекало, а вечерний ветер неприятно холодил влажную кожу, от чего оба тут же завернулись в полотенца и сели у догорающего костра. — Спасибо вам, — подал вдруг голос Илья и, оторвав взгляд от тлеющих углей, посмотрел серьёзно на мужчину. — Спасибо вам, что… Да за всё… Если бы не вы, я… Ничего бы хорошего со мной не было. Я не просто обязан вам жизнью. Я даже не знаю, возможно ли быть настолько благодарным и… Сергей Александрович, только ради вас и буду жить. Если снова закроют в туалете — из окна выпрыгну, на стену залезу, но буду бороться до последнего. — Ох, Илья, ты… — Сергей пытался быстро сообразить, что ответить на такое откровение, но в голове было пусто. Поёрзав на месте, он обвёл глазами всё вокруг, ища, за что зацепиться. Пульс резко подскочил, отдаваясь быстрым ритмом в висках. — Илья, ты должен жить ради себя. Ты ведь так преуспел и в учёбе, и в жизни… Ты и без меня большой молодец. — Сергей Александрович, — Агипов не стал тянуть дальше бедного кота за хвост и всё же решился, продолжая сверлить мужчину взглядом. — Вы… Вы станете моим парнем? Я знаю, у нас разница в возрасте и всё такое, но я нравлюсь вам. И близость между нами уже была… Так что… Станете? Горюшев чуть дар речи не потерял, услышав это. Конечно, чувства у него были и сильные, но он держался за мнимые границы между ними с Ильёй, чтобы не натворить бед, и сейчас тоже понимал, что вынужден отказать. Вот только сделать это, не причинив парню боль, было нереально. — Илюш, — начал учитель, стараясь осторожно подбирать слова, — мне очень лестно от твоих слов и… того, что ты ко мне испытываешь. Правда. Но нам нельзя вступать в отношения, по крайней мере, не сейчас. Ты ещё молод, всё может перемениться, а я не хочу, чтобы ты пожалел о своём выборе. Видя, как Агипов мрачнеет, Сергей предпринял последнюю попытку минимизировать последствия непростого разговора. — Давай лучше подождём и посмотрим, как оно будет. Например, до твоего выпуска. И если у нас обоих останутся чувства и ты уже официально будешь взрослым, мы сможем начать нормальные, серьёзные отношения. Если этому суждено случиться, поверь, ожидание будет того стоить. — Но зачем чего-то ждать? Что изменится через год? Боитесь, что вас посадят за связь с малолеткой? Дак ведь никто не узнает… Илья снова было начал распаляться, но серьёзное выражение лица учителя и лёгкое покачивание головы в знак отрицания остудили пыл. — Какой смысл ждать? — уже тише добавил он, стараясь не поддаваться горечи. — Я ведь здесь… И вы… Вы же обнимаете меня, мы целовались и даже… Илье пришлось прерваться на глубокий рваный вдох, чтобы голос не сорвался и не задрожал. — Я же не требую кричать об этом на каждом углу… Просто хочу быть вашим… — Илья… — Этот зов был пропитан болью. Как ему объяснять, как донести, что он не хочет ломать молодому парню жизнь окончательно, если у них ничего не получится? — Илюша, послушай меня. Я говорю тебе это, не чтобы ранить, а уберечь. Что, если ты в какой-то момент поймёшь, что я тебя раздражаю? Или ты не чувствуешь себя счастливым рядом, а уйти не сможешь? Пока ты в школе, деваться тебе особо некуда… Но если ты подождёшь хотя бы год, осознаешь, чего вообще хочешь от жизни, нам обоим будет проще. И нет, не смотри так, я не собираюсь быть с кем-то в это время. Я просто… прошу не гнать коней, я хочу сделать всё правильно, понимаешь? Чтобы ты был счастлив, а не тяготился нашей связью. — Но вы же не можете быть в тягость… И что мне мешает уйти, если вы станете раздражать?.. — парень опустил голову, снова рассматривая, как новые угли охватывают языки пламени. Он понял, что убедить мужчину не получится. Тот твёрдо стоял на своём решении, хоть и казался обманчиво мягким и покладистым. — Не грусти ты так. Ничего страшного ведь не случилось, — Сергею было не по себе. Словно он разом перечеркнул все свои «достижения» за неполный год и отталкивал Илью от себя. — Всё останется так, как есть. Мы рядом, что ещё нужно? — Угу, — ещё тише ответил парень и совсем сник. Словно с этим разговором ушли все силы, и весь долгий день, что начался рано утром, наконец высосал из молодого организма последнюю энергию. Разговор сошёл на «нет». Они ещё немного посидели в тишине, ощущая неловкость, но вскоре Илья отправился отдохнуть, о чём и сообщил учителю. Благо палатка была давно поставлена и осталось лишь забраться внутрь, улечься на надувном матрасе и закрыть глаза, с облегчением уходя в другую реальность — сон. Сам того не ожидая, Агипов заснул крепко. Он-то рассчитывал поспать пару часиков и после захода солнца уже снова встать, но жизнь распорядилась иначе, и проснулся юноша лишь утром. Очень ранним утром. Аккуратно и тихо выбравшись из палатки, он осмотрелся. Казалось, даже природа спала и только готовилась к пробуждению. Содрогнувшись от утренней прохлады, парень быстро сходил в туалет и, вдоволь насладившись природой, продрогнув за считанные минуты, поспешил обратно в палатку, где мирно спал Сергей. В памяти тут же всплыл вчерашний разговор, и Илья снова тяжело вздохнул, коря себя, что вообще начал его. Но, видимо, раз математик спал рядом, то его слова правдивы — ничего не изменится, они будут рядом с друг другом. Разве не этого ему нужно было? Агипов снова залез на матрас, стараясь быть очень осторожным и не разбудить мужчину, что оказалось не так-то и легко: ощутив колебания, Горюшев проснулся. Сонно щурясь, мужчина глянул на Илью и тут же зевнул. Уснул он не сразу, сидя до темноты и долго думая, поэтому надеялся доспать хотя бы до девяти часов. — Ты чего?.. — Он потянулся рукой к Илье, коснувшись его плеча. — Боже, холодный весь… Иди сюда. Не раздумывая, Горюшев потянул Агипова к себе, крепко обнимая, чтобы согреть своим телом. И почти сразу же провалился обратно в дрёму. Следом за ним последовал и Илья, улыбаясь, потому что объятья Сергея делали его счастливым, несмотря ни на что. Следующее пробуждение пришлось на одиннадцать часов утра. Сам не понимая как, Агипов спал крепко больше четырнадцати часов, не считая одного пробуждения, а математику требовалось просто отдохнуть. Затем последовал быстрый розжиг костра и готовка. Парень умирал с голоду, о чём на всю округу оповестил рычанием своего желудка. Да и Сергей не отказался бы от огромного жареного куска мяса, поэтому спешил, чуть ли не обжигаясь. Наконец сев за стол, они принялись есть. К вчерашнему разговору не возвращались, а новые парень заводить не спешил. Да и рот был занят, если честно, поэтому следующие полчаса они провели в почти полном молчании, лишь изредка обмениваясь фразами о степени готовки мяса или обращаясь с просьбой передать что-то, будь то соль или добавка. После завтрака, плавно перетёкшего в обед, Сергей убрал весь мусор в один пакет, который собирался выкинуть по возвращении в город, потушил костёр и предложил Илье немного отдохнуть. — Сейчас поваляемся, переждём самый солнцепёк, а потом можем поиграть. Я с собой бадминтон взял. Играл когда-нибудь? Нет? Ну, тогда будем учиться. Агипов не возражал. Как и не возражал против того, чтобы мужчина намазал его хорошенько солнцезащитным кремом, тщательно проходясь по самым уязвимым местам. — Мне, конечно, не жалко будет тебя потом хоть всего целиком сметаной обмазать, — смеялся он, проведя пальцами в креме по щекам парня, — но ожоги — это последнее, чего я тебе желаю. Намажешь и меня? — Конечно! — Илья взял в руки тюбик и с энтузиазмом принялся размывать крем по телу учителя, выводя у того на спине узоры и слова, заставляя отгадывать. И смеялся так искренне и заразительно, что мужчина не мог сопротивляться, хохоча вместе с ним. Позагорав и немного поплескавшись в воде, они в итоге перебрались обратно в палатку и вяло дремали там часов до четырёх вечера. И только когда воздух чуть поостыл и стало легче дышать, Горюшев вылез оттуда, мастеря им перекус. Размеренный, неспешный отдых после гонки с экзаменами и бесконечными контрольными был ему по душе. Сергей мог честно сказать, что полностью расслаблен, если бы не мысли о словах Ильи, что из раза в раз всплывали в голове. Однако, не имея достаточно моральных сил, чтобы с этим разобраться сразу, он отгонял их от себя, стараясь заняться чем-то вместо пустых размышлений. Благо, что и сам Агипов больше не касался сложной темы и, кажется, не стал уходить в себя, как он умел. — Вот так, бери ракетку удобнее в руку, чтобы ты мог свободно ею двигать. — Математик стоял сзади парня и учил его базовым умениям до начала игры. — А теперь веди руку… Да, вот как, молодец. И подача! Отлично. Полетело не очень высоко, но это хорошее начало. Теперь пробуй сам. Горюшев отошёл на свою часть «поля», которым служила небольшая полянка недалеко от их стоянки. И, перехватив свою ракетку покрепче, принял первый удар. — Вот так? — Агипов входил в азарт, подавая и подавая воланчик и делая это с каждым разом всё лучше. — Ура! Вы пропустили, мне очко! Ему до того понравилась игра, что он и не заметил, как пролетело время и солнце стало клониться к закату. Запыхавшись и снова чувствуя голод, он опустил руки и попросил Сергея что-нибудь приготовить. А пока тот занимался огнём и готовкой, сидел рядом, поглядывая то на учителя, то на небо, где появлялись первые звёзды, и пересказывал, что ему понравилось из последней прочитанной книги из списка заданных на лето. Илье нравилось читать. И дело было даже не в отсутствии друзей и одиночестве, как считал Артур, и которого совсем не ощущал парень. Просто книги были его страстью, окном в другие миры и жизни, которые, как считал школьник, он никогда не познает. Впрочем, сидя плечом к плечу с Горюшевым, он никогда не думал о плохом. Вера в лучшее будущее и надежда на счастье словно были вечными спутниками Сергея. Так, по крайней мере, представлялось самому Илье, когда он смотрел на учителя. Нужно было лишь быть рядом с ним, и весь мир уже не казался опасным и угрюмым. Что это, как не любовь, размышлял школьник с твёрдым намерением заставить мужчину смотреть такими же влюблёнными глазами на себя. И едва ли догадываясь, что уже занял в сердце неприступного учителя место самого важного человечка после родителей. Но отдых, каким бы сказочным он ни был, подходил к концу. И как бы они искусственно ни пытались продлить время своего пребывания здесь, то смотря полночи на небо, то рассказывая друг другу какие-то истории, зевая через каждые несколько минут, но утро никуда не исчезло, с рассветом нужно было собираться в путь. И хоть началось лето, для них ничего не изменилось. Конечно, нагрузка на работе у Горюшева ощутимо ослабла, но он по-прежнему вставал по будильнику, тихо завтракал, пока в зале спал парень, варил им кофе и уходил. Иногда с чашкой бодрящего напитка он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на Илью. Мыслей в такие моменты, чаще всего, не было, лишь желание — смотреть. Ещё ни разу Агипов не проснулся, а Сергею всё казалось, что юноша вот-вот откроет глаза и удивлённо спросит «в чём дело». Но тот спал, а математик допивал кофе и тихо покидал квартиру, зная, что, когда вернётся, Илья вскочит со своего места и выбежит в коридор — встречать. Ради таких моментов и стоило бежать с работы со всех ног. Для Ильи тоже с наступлением каникул кардинальных изменений не произошло. Он продолжал заниматься с учителями, продолжал упорно учиться, делая заметные успехи, ни разу не заикаясь, что сейчас лето и можно было бы расслабиться. Он и сам понимал, что эти люди жертвуют собственным свободным временем, не проводят его в отдыхе или с семьёй и даже не уменьшают количество часов. От всего этого в парне просыпалось сильное чувство благодарности. И он даже как-то спросил у Сергея о возможности сказать «спасибо» всем своим репетиторам, но не просто словами, а сделать что-то по-настоящему ценное для них. Однако математик лишь отмахнулся, уверив Агипова, что сейчас тот должен быть сосредоточен лишь на учёбе, и лучшим подарком для учителей будут только его успехи. — Если ты сдашь хорошо экзамены, контрольные, предстоящее ЕГЭ, получишь аттестат без единой тройки — это уже будет большим событием. И все они понимают, будут понимать, что это их заслуга. Их и твоя. Без их знаний и твоей упорности и стараний не получится ничего. А что может быть лучшим подарком, чем ученик, который слушал, понимал, вникал в предмет и запоминал? Никто не ждёт, что ты станешь отличником, но если вытянешь на четвёрки — это будет большой прорыв. Тот багаж знаний, с которым ты пришёл и с которым уйдёшь, будет лучшим примером и хорошим опытом для них самих. И лучшей наградой. Илья снова слушал, снова вникал и продолжал стараться после такой вдохновлённой проповеди математика ещё больше, ещё сильнее, удивляясь собственной силе духа. Ведь иногда вместо того, чтобы посмотреть видео на ютуб или фильм, парень открывал онлайн-учебник и читал. Впереди было ещё слишком много материала за прошлые классы по всем предметам, которые следовало выучить, чтобы дотянуть до четвёрок, о которых говорил Сергей. Вот только теперь такие мысли не казались запретными или из области фантастики. Он мог и главное — Горюшев в него верил. А другого Илье и не требовалось. Так для него пролетело лето. Не всё, лишь первая половина, и если бы Артур не взбунтовался, то, возможно, и вторая. — Да совесть-то имей! — кричал он на друга по скайпу в понедельник вечером, как только Горюшев поужинал и готов был смотреть фильм с Ильёй. — Пацан всё лето сидит в четырёх стенах! Ты, садюга, его совсем заморить собрался? — Ой, да хватит. Мы выезжаем с ним на озеро, — попытался было настоять на своём Сергей, но Артур, пышущий неутомимой энергией даже через экран ноутбука, перебил его. — На озеро! В ту лужу? Издеваешься? Короче! — понимая, что Горюшев ничего делать не будет и даже во время своего отпуска, наверняка, запрёт парня в душном городе, хоть и Питере, Артур решил брать дело в свои руки. — Я сейчас скину тебе сайт, забронируешь там дом, понял? — Какой ещё сайт? — Для взрослых, блять! — рявкнул второй мужчина, и что-то с пронзительным звоном упало на пол. Готовка, чем сейчас учитель русского языка и занимался, не была его сильной стороной. Последовал отборный мат, камера затряслась, и у Сергея образовалось несколько долгих минут, чтобы осмыслить услышанное, пока Артур пытался спасти кухню и остатки ужина. — Помнишь ту базу отдыха, что была пару лет назад? Мы там ещё у Катюхи днюху справляли? Вот их сайт и скину. Там можно снять домик. А насколько там классно — сам помнишь. Илюх, чистейшая вода, хоть и озеро! Хоть пей, блин! В общем, понял? А чтобы ты меня не наипал и правда свозил пацана туда — зарегаешь кровать и для меня. Только не у туалета, понял? Сергей лишь тяжело вздохнул и послушно кивнул, показывая, что не только понял, но уже и смирился со своей тяжкой долей. Нет, идея ему понравилась. Он даже сам удивился, как такое не пришло ему на ум? Но отдыхать с «таким» Артуром не хотелось. Иногда друг ужасно бесил и раздражал. Впрочем, на то она и дружба, чтобы сводить разных людей под одной крышей. Совсем как любовь. И Логинов был настоящим другом для Сергея, несмотря на все различия в их характере и нередкие препирания. Тем не менее, к вечеру ссылка на сайт была скинута, а к концу недели они собирали вещи, готовясь отбыть в Питер, где договорились дождаться приезда второго учителя и вместе отправиться отдыхать. Вторую в жизни поездку в Питер Илья воспринял с не меньшим вдохновением и восторгом, чем первую. Опять была длинная дорога, редкие остановки на удовлетворение физических потребностей и музыка, разговоры, веселье. Школьник не мог поверить в такую удачу. Снова в Питер, снова рядом с учителем сутки напролёт и на этот раз — знакомство вживую с Артуром Викторовичем. В общем, приключения ждали. А начались эти самые приключения практически сразу, ведь до знакомства с Артуром у них ещё было время побыть вдвоём. Поэтому первый день в Питере они провели, как обычно: на диване с едой и фильмом, отдыхая после долгой дороги, а на следующий у Горюшева уже были грандиозные планы. — Сначала пройдёмся немного по городу, покажу тебе одно местечко с безумно вкусными пышками. В прошлый раз туда попасть не получилось, но уверен, тебе, сластёне, точно там понравится, — мужчина увлечённо рассказывал Агипову «план действий», пока они спускались на лифте, а после шли к парковке. — А когда подкрепимся, поедем в Петергоф. Зимой там особо не погуляешь, зато летом — самое то. Наделаем тебе новых фотографий… Фотографироваться Илья по-прежнему не очень любил, но был не против оставить какую-то память о поездке. Чтобы смотреть потом и знать, что это была реальность, а не красивый сон. Хотя с Сергеем он почти всегда ощущал себя будто в грёзах, порой всё ещё не веря, что такие люди существуют и что к нему, Илье, могут так тепло относиться. — Это офигенно! — По прибытии в кафе парень съел за раз две большие пышки, после облизывая губы от сахарной пудры и довольно вздыхая. А Сергей сидел напротив, улыбаясь, и потягивал холодный чай, поддерживая их лёгкую беседу. В заведении было уютно и мирно, несмотря на количество посетителей и музыку, что мягко играла фоном. Только за окном бился бешеный ритм большого города, с сотнями людей и машин, снующих мимо. И если зимой Агипову было страшновато от количества народу в целом и скорости, на которой они здесь жили, то сейчас он чувствовал себя комфортнее. Да и вливаться в поток было гораздо удобнее в салоне авто, чем в давке в метро или автобусе. — Наелся? Хочешь, возьмём с собой парочку? Горюшев поднялся с места, собирая использованные салфетки в общую кучу, пока Агипов задумчиво притих. — А можно к ним ещё молочный коктейль? Я видел, у них там есть… Его же можно не только детям? — Конечно, можно. — Сердце учителя болезненно кольнуло — сколько всего парень ещё не знал и не пробовал и сколько же в нём жило сомнений и страхов. Но мысли эти пришлось отбросить — нечего портить им отдых. — Пойдём, выберем. Какой вкус ты хочешь? Сытые и счастливые, они отправились дальше, к главной цели, а по пути туда Сергей кратко знакомил школьника с историей этого места и что некогда императорская загородная резиденция успела пережить за несколько веков своего существования. — …обойти его весь за один раз мы, наверное, вряд ли успеем, — размышлял он, — но мы точно посмотрим Верхний сад, а после спустимся к Нижнему парку, ты обязан увидеть фонтан и скульптуры. Это великолепно, особенно в такую хорошую погоду, как сегодня. Считай, нам повезло. Горюшев не соврал, а Илья чуть челюсть не уронил, когда увидел огромный дворец в лучах яркого летнего солнца и территорию вокруг него. В каждом уголке здесь, в каждом камушке и элементе архитектуры ощущалась история — долгая, непростая, но до безумия увлекательная. И не меньше здесь было туристов, они толпились, громко переговаривались на самых разных языках, и щёлкали камерами. Сергей тоже успел пару раз сфотографировать ученика на фоне разных достопримечательностей, ловко поджидая момент, когда людей вокруг будет поменьше, чтобы Илья был главным в кадре. В Верхнем саду они пробыли недолго и, быстро устав от жары, купили билеты, чтобы пройти дальше. — Смотри, — сойдя по ступеням вниз, мужчина подвёл спутника к фонтанам. — Это «Самсон, раздирающий пасть льва», правда впечатляет? — Ещё как! — Илья, не отрываясь, восторженно смотрел на золотую фигуру. Из пасти побеждённого льва била огромная струя воды, что удивляло не меньше, и математик объяснил Агипову сложную систему здешних фонтанов и то, как к ним поступала вода. И так, за очередным интересным разговором, они неспешно побрели дальше. — И как вы столько всего помните? Я понимаю, ваш родной город… Но всё-таки! Вы во всём разбираетесь, столько фактов знаете, так даже в школе увлекательно не рассказывают. — После пары часов гуляний Илья почувствовал усталость. Поэтому Сергей отвёл его в беседку немного посидеть и заодно перекусить. — Даже об этом месте я до этого очень мало слышал, и не мог представить, насколько здесь красиво. — Это всё благодаря родителям, — ответил мужчина. — Когда они ещё были вместе, в моём детстве, мы часто выбирались с ними вот в такие поездки, исследовали всё, что могли… Я слушал их рассказы и запоминал. Счастливое было время, беззаботное. Когда никто из них ещё не погряз в бесконечных скандалах друг с другом и каждый — в своей работе. — Сколько вам было, когда они развелись? — Илья почти не смотрел на математика, но ловил каждое его слово. — Восемь где-то. И знаешь, я почти не грустил, наоборот, мне казалось, что лучше им быть счастливыми по отдельности, чем вместе страдать, пытаясь создать для меня иллюзию крепкой семьи. — Горюшев умолк на минуту, а потом добавил: — В итоге так и получилось. Отец завёл новые отношения, а мама полностью посвятила себя карьере, и всё наконец будто встало на свои места. Снова повисла пауза. Агипов скомкал упаковку от хот-дога, тихо надеясь, что не потревожил старые раны, но, кажется, Сергей был спокоен, правда, и он решился кое о чём спросить. — А ты знаешь своего отца? — Нет, — Илья покачал головой. — Мама никогда не рассказывала мне, кто он, я его даже не видел. После душевного разговора шли к заливу в тишине. Оба думали о чём-то своём, оставаясь рядом, но не ощущая неловкости. А выйдя к берегу, Горюшев вручил Агипову монетку, сказав бросить её в воду. — Зачем? — Подросток вертел её в пальцах, недоумевая. — Традиция такая. Если хотят вернуться в какое-то место, то в воду, будь то море, река или просто фонтан, бросают монетку. — И желание сбывается? — Илья посмотрел на учителя. — Главное — верить. После этого маленького обряда они медленно стали двигаться обратно. Предстояло ещё найти припаркованную чуть на отдалении от входа в комплекс машину, доехать домой и после душа поесть и поспать. Чтобы назавтра с новыми силами быть готовыми к знакомству с Логиновым, которого все очень ждали.