Капля краски в серую жизнь

      Они сидели на кожаном диване. В воздухе витал легкий аромат красных мальборо и дорого парфюма. На каждом из парней был хорошо отглаженный костюм, а в руках бокал белого вина. — Алексей, вы, так хороши в этом костюме, — подметил одурманенный алкоголем блондин. — но, думаю, без него вы будете смотреться лучше. — Ну, так, может проверите свои догадки? — брюнет сделал глоток вина и откинулся на спинку дивана. На лице собеседника появилась хищная улыбка, а в ледяных глазах вспыхнул пожар страсти. — Уф, боюсь, на утро вы пожалеете о своём решении. — Это будет утром, а сейчас... я хочу вас, Кирилл Всеволодович. — одними губами прошептал последнюю часть предложения Алексей. — Я вас предупреждал.       Блондин резким движением рук положил под себя Макарова и жадно впился в его губы, проталкивая язык внутрь. Алексей обхватил спину партнёра, охотно отвечая на поцелуй.       Руки Кирилла шарились по телу парня, начиная от шеи и медленно переходя к внутренней стороне бедра. Как только блондин дотронулся до набухшего полового органа, Макаров сладко простонал сквозь поцелуй. На это Гречкин лишь усмехнулся и принялся расстёгиваться ширинку парня. От каждого прикосновения Кирилла к члену, изо рта Алексея был готов вырваться стон. Наконец расправившись с брюками брюнета Кирилл запустил одну свою руку под рубашку, а второй стал расстегивать пуговицы на ней. Скинув рубашку и собственный пиджак на пол Кирилл припал к шее Алексея, оставляя на ней багровые пятна. Гречкин стал спускаться ниже покрывая тело подростка укусами, которые он сразу зализывал в качестве извинений. Алексей уже без стеснения громко стонал и прогибался в спине.       Одурманенный ситуацией Макаров не сразу заметил, что поток “поцелуев” остановился, но вдруг по телу пробежала новая волна мурашек. Нижнее бельё парня было бессовестно сорвано и откинуто от места имения на метр, не меньше.       Алексей почувствовал размеренные движения тёплой ладони на своём члене. Кирилл всё по-прежнему нависал над веснушчатым лицом, которое сильно раскраснелось от возбуждения. — Ты готов к чему-то большему? — страстно проговорил Гречкин и укусил брюнета за мочку уха.       Обжигающий шёпот унёс с собой остатки трезвого состояния. Алексей находился под действием алкоголя и Кирилла. Казалось, ещё одно движение или слово от блондина и Макаров дойдёт до пика возбуждения. — Да, папочка... — сладко простонал Алексей, чем вызвал удовлетворённую ухмылку у Гречкина. Кирилл без особых усилий поставил Макарова в коленно-локтевую позу и ...       Глаза Лёши распахнулись, но вместо похабной улыбки Гречкина и глаз льдинок, в которых отплясывали чертики страсти, парнишка увидел потолок своей комнаты и услышал звон будильника. Но кое-что из событий бурной ночи осталось: неприятное ощущение натянутой ткани ниже пояса и влажность.

***

      Обычный скучный день, обычная скучная пара по философии, обычный нудный преподаватель и время тянется по-обычному медленно. Лёша сидит и вдупляет в стену, время от времени черкая какие-то линии на полях тетради, в то время, как его сосед, на удивление, усердно конспектирует всё, что говорит лектор. Делать не хочется ничего. — ...как вы знаете, философское мировоззрение прошло три стадии эволюции: космоцентризм, теоцентризм, и антропоцентризм... — монотонно рассказывал Арлен Семёнович. Макаров сравнил его с жужжащей мухой над ухом, и причём не просто мухой, а самой мерзкой, вредной и надоедливой. — Пф... как я заебался. Когда уже эта лекция кончится? — откидываясь на спинку стула, шепотом провопил Лёша. — Чё эт с тобой? — не отрываясь от конспекта спросил Димка. — Да, хз. Сам-то вон, прилежным студентом стал, — саркастично подметил Макаров, на это сосед лишь закатил глаза.

***

      Во время лекции в дверь постучали, преподаватель вышел из аудитории, а вернулся уже с пышным букетом алых роз. —Так, — поправив очки, прервал тишину старичок-лектор. — это у нас для Алексея Макарова. Лëшенька, выйди и забери.       Щёки Лëши моментально вспыхнули ярко-красным румянцем и веснушек стало не видно, а глаза распахнулись настолько, что ещё немного и они выкатились из орбит. — Чт...       Он молча встал и на ватных ногах спустился к преподавателю в сопровождении смешков и перешёптываний своих однокурсников. —...опа, это он типо содержант?... —...кто это нашему мальчику цветочки надаривает... —...а я знала, что он педик... — Ну же, друг мой, в этом нет ничего ужасного и постыдного! — подливал масла в огонь лектор. — у вас сейчас возраст такой — любовь, романтика. Как же это чудесно! Вот помню когда я был в вашем возрасте... — но его сейчас никто не слушал, все были заняты обсуждением передачки для Макарова, а Лëша про себя молился о том, чтобы препод поскорее заткнулся, ведь его «повесть о любви» всё больше и больше провоцировала смех у одногруппников, и кто-то уже без стеснения ржал в голосину. — Ребята, в этом нет ничего смешного! — пытался перекричать студентов «сын Афродиты». — видимо у нашего Алексея появилась вторая половинка! Лëша упал на своё место и закрыл лицо руками. Стыдно было настолько, что хотелось убить себя, а затем и препода. — Нет, Алексей, я не понимаю почему Вы так реагируете! — не унимался лектор. «Конечно, не понимает, не ему же потом ходить и выслушивать подколы и терпеть насмешки до конца жизни — подумал Лëша.» — Я думаю, что нужно поздравить Алексея, ведь обретения второй половинки — это новый этап в жизни! «Да заткнись ты уже! — кричал и умолял в мыслях брюнет»

***

— Лёх, а это от кого? — спустя некоторое время решил поинтересоваться Димка Длиннов. — От того, кого скоро не станет, — зло прошипел Лёша и якобы для достоверности сломал карандаш на две части.       Дима с неким ужасом в глазах отвернулся от соседа и нервно сглотнул.

***

      Лёша выходит из аудитории и лениво плетётся за одногруппником, который что-то воодушевлённо рассказывает. А вокруг смешки и презрительные взгляды. Внутри непонятное чувство, то ли хочется рвать и метать, то ли провалиться сквозь землю. —...а я знала, что он проституткой подрабатывает... —...пхах, рил, клиенты благодарят за прекрасную ночь... — слышался нескрываемый хохот сплетниц всего Петербурга. Ужс. — Лёх, ты меня вообще слушаешь? — Да, да... слушаю. — Ну, так, что думаешь? — Бля, Дим. Я щас.       Отмахивается Макаров и спешит завернуть за угол, чтобы войти в уборную. Но не тут то было... — О, бейбик, хай! — Лёшу кто-то хватает за плечо не давая пройти дальше и разворачивает. — Гречкин? Ты что творишь? — зло шипит брюнет.       Гречкин. Тот, кого Лёша так желал увидеть. Макаров уже представил, как вцепиться в криво осветлённые волосы и вырвет из с корнем, а после выцарапает ему глаза. — Как это что? Подарки творю, — Кирилл подмигивает и ухмыляется притягивая брюнета за талию.       В животе Лёши разом вспыхивает стая бабочек, заставляя подростковое сердце биться чаще и сильнее. Щёки заливаются краской, а здравый смысл улетают к крылатым танцевать танго. — Ну, так, может ответишь на мой вопрос. Я дважды не повторяю, — блондин наклоняется к шее Макарова, и шёпот обжигает нежную кожу парня.       Лёша окончательно растаял в руках Гречкина. Блондин неожиданно прикусывает ключицу, и брюнета мигом обдаёт кипятком с ног до головы, последняя клетка со здравым смыслом берет всё в свои руки. — Кирилл, ты урод! — Лёша внезапно отталкивает парня от себя, оставляя его с недоумением на лице. — Ты опозорил меня перед всем универом! Ты... — но Гречкин уже не слушает, он чувствует, чувствует, как по телу разливается тепло от Лёшиного «Кирилл». Он впервые назвал его по имени. Это невероятно. Невероятно тепло и уютно. — А сейчас ты стоишь тут, и тебе хватает наглости шутить свои похабные шуточки! — Кирилл трясёт головой выходя из мыслей. — Пупс, ну ты чего? — лыбится блондин и подходит ближе раскрывая руки, приглашая в объятия. — Да пошёл ты! — бросает Лёша и уходит, нарочно задевая Гречкина плечом.

***

      Лёша идёт. Лёша уходит. Лёша снова бежит от проблем. Снова. Он слабый. Он беспомощный. Его тошнит от себя самого. Снова. Лёша, ты же хотел ударить его. Хотел. Но не сделал. Урод ты, а не Гречкин. Ты слабый. Безвольный. Беспозвоночный.       Снова шептала она. Но она не прогрессировала. Она говорила, и всё. Больше ничего. Её что-то затмило. Что-то, что посильнее тьмы. Что-то невероятно теплоё, приятное, нежное, щекотящее изнутри. То, что согреет в зимнюю стужу. То, что хочется забрать себе и никому не отдавать. Это сладкое чувство — любовь.       Но любовь никогда не приходит одна. Она приходит с ненавистью. Жгучей, беспощадной. Они всегда идут вместе, дабы поддерживать вселенское равновесие. Лёша терпеть не может Кирилла. Его гадкую ухмылку, похабные шуточки, идиотские подкаты и попытки привлечь внимание. Ненавидит, но не выживет без этого. Макаров смирился, понял, что только при одном присутствие Гречкина мурашки бегают по коже, бабочки устраивают гонки, а сердце бьется со скоростью сто ударов в секунду, и кажется, что отстукивает имя Кирилл. Вот так: «Ки-ри-л-л».       Но нельзя показывать свои чувства. По крайне мере, пока Лёша сам не убедится, что это не спор. Но хочется, хочется, чтобы милые сценарии из головы воплотились в жизнь. Хочется лежать с ним в обнимку, перебирать осветлённые волосы и целовать тупую татуировку на щеке. Хочется просто любить.

***

Вы:

Аря это пиздец..

12:34

От Baby.Lebedeva: Что случилось? 12:39

Вы:

Я походу его обидел

12:40

От Baby.Lebedeva: Ты букет подарил? 12:40

Вы:

Да но он на меня наорал и сказала что я его позорил(

12:40

Вы:

(((

12:40

От Baby.Lebedeva: Блин, Кирилл, я сейчас ослепну! Ты принципиально игнорируешь запятые? 12:41

Вы:

Да отъебись ты

12:41

Вы:

Чё делать то?

12:41

***

— Ещё раз. Что ты сделал?! — Ариэлла была в бешенстве и пыталась не кричать на всё здание университета. — Да, блять. Я ж сказал, — Кирилл стоял перед подругой, как нашкодивший котёнок, опустив глаза в пол. — Кирилл, ты меня достал! У меня сейчас идёт важная лекция, а я стою с тобой в туалете и тяну информацию клещами, хотя мне это нахуй не сдалось! — девушка не выдерживала, она сдерживалась, но плохо получалось. — Ну я передал букет, а не сам отдал. Ну я же не знал, что его преподу вручат! — Молодец! Вот и иди и извиняйся перед ним! — Перед лектором? — Ты идиот? Перед Лёшей!

***

      Макаров сбежал с оставшихся двух пар. Он, чисто теоретически, не смог бы высидеть четыре часа в такой обстановке. А к завтрашнему дню, авось все и забудут (ага, ага, надейся, Лёша)       Лёша сидел полностью зарывшись в тетрадках, ручках, учебниках и прошлой канцелярии. Но голодный желудок давал о себе знать. Не выдержав уже пятого громкого “крика о помощи”, Макаров поплёлся в кухню.

***

— Да, блять, — тихо выругался Лёша, что только поставил тарелку с макаронами в микроволновку, но дверной звонок оповестил о приходе гостя.       Макаров лениво поплёлся «отпирать засовы», попутно что-то бухтя себе под нос.       На пороге стоял Гречкин с коробкой конфет под мышкой и букетом в руках. — Здорова, бейбик, — с ухмылкой на лице говорит Кирилл. — Ари нет, — игнорируя приветствие без эмоционально выдаёт Лëша. — А я не к ней. — К Лизе? — неуверенно спрашивает брюнет. — К тебе, глупыш, — слащаво улыбается Гречкин. — Тогда, до свидания, — Макаров уже собирается закрыть дверь, но Кирилл успевает упереться в неё. — Я хочу поговорить с тобой. — Нельзя. — Почему это? — кажется, искренне удивляется блондин. — Потому что Лëши нет дома. — констатирует Алексей. — Да неужели? А ты тогда кто? — Глюк, — невозмутимо отвечает брюнет разводя руками и закрывает перед Гречкиным дверь.