Кукушата

- Внимание пассажирам! К тринадцатой платформе прибывает скорый поезд на Китежград. Паф-фтаряю… - А в мое время еще паровозик ходил, - меланхолично произнесла в пространство тетка Тамара. - Не паровозик, а дизель, - педантично поправила бабуля, ювелирно вписывая наш «Горностай» (1) в свободное место на стоянке. - А какая разница? – легкомысленно отозвалась тетка. Я вздохнула. Сейчас начнется… - Боец Завадовская! Два наряда вне очереди за вопиющее невежество! Татьяна, объясни ей! - Паровоз ходит на угле, а дизель на солярке! – отбарабанила я. – Ба, может, поторопимся? Стоянка пять минут всего! Бабуля сменила гнев на милость. Тетки горохом высыпали из всех четырех дверей. Большой сундук схватила тетка Тамара, как виноватая, тот, что поменьше – тетя Клавочка. Тетя Наташа вскинула на плечо мой рюкзак. Бабуля чуть задержалась, запирая машину и ставя на сигналку. - Ты там… - начала тетка Тамара, покряхтывая под тяжестью сундука. - Не очень-то… - подхватила тетя Наташа. - Наоборот! – возмутилась бегущая впереди тетушка Фаина. – Студенческие годы раз в жизни бывают! Оторвись как следует, Танька! - Ты уже оторвалась! – возмутилась тетя Наташа. – Танечка, не слушай эту смутьянку! Если тебя выпрут из Академии, бабушка не переживет. - Я вас всех переживу, засранки! – донеслось сзади. – Тамара, мать твою, под ноги смотри! А ты, Фаина… Гудок электропоезда заглушил бабулину тираду. Три минуты до отправления! Тетушка Фаина подхватила меня под локоть, и мы помчались рысью. - Главное, Танька, это не попадаться! Первый закон… первый закон студента – делай, что хочешь, но не попадайся! - Угу, - проворчала я. Тетушка Фаина в свое время была первая авантюристка Китежской академии, на чем и погорела. Вышибли с третьего курса за участие в какой-то там полуразбойной группировке… Спасибо, еще не посадили. В вагон мы влетели на последней минуте. Тетки покидали в купе барахло, торопливо меня обчмокали и выскочили обратно. Поезд тронулся. Перрон побежал вдоль окна, я прилипла к стеклу. Тетки суматошно махали руками вслед. Тетя Клавочка подпрыгивала, ее короткий ежик блестел серебром в свете фонаря. Бабуля стояла прямо, развернув плечи, и глядела куда-то за горизонт. Поток людей недоуменно обтекал компанию отставных амазонок (2). Стук колес участился – поезд набирал ход. Перрон с моим семейством остался позади. Я шлепнулась обратно на койку и прикрыла глаза. Что-то сейчас в поместье? Впрочем, догадаться нетрудно – ждут боярыню в печали, стало быть, дым коромыслом. Бабуля в тоске есть ураган созидающий, как выражается батюшка Софроний. Дядя Петя со своими присными сейчас сидит и сводит дебет с кредитом, дабы хозяйка по прибытии уже имела представление о финансах. Устин и Емелька, сгорбившись, стучат по клавишам, поет факс, выплевывая бумажки одну за другой, у Николаши на мониторе висит таблица биржевых котировок... И надо всем этим царит наш гений всех времен и народов, патриарх бухгалтерского учета – седовласый Филин Сович… ой, простите, Филимон Саввич! Ему девяносто восемь лет, к компьютеру так и не привык, работает на допотопных счетах. Скрюченные пальцы гоняют костяшки взад-вперед, их звонкий треск систематически перекрывает весь офисный гул. Наглые парни из группы планирования подарили главбуху на Рождество бронзовый абак, контрабандно припертый из Эллиники. Старик пришел в восторг, специально ездил в Кременец заказывать тамошнему артефактологу хрустальный футляр для этого чуда. Теперь лежит у него на столе, бумаги придавливает, а Филин Сович нет-нет и оторвется от дела, бросит взгляд на свое сокровище… От ностальгических воспоминаний меня оторвала проводница, возникшая на пороге купе. За ее спиной переминалась девчонка моих лет – невысокая, загорелая, темно-русые косы уложены венчиком вокруг головы. - Потеснитесь, барышня? До Китежграда вам попутчица, а то в ее вагоне одни мужики, да все такие буйные! Я кивнула. Почему бы и нет, вдвоем всяко веселее, а ехать бок о бок с развязными парнями врагу не пожелаешь. Новая соседка сбросила на скамейку рюкзак и блаженно повела плечами. - Уфф!.. Все-таки гадство, что вес чарами не убирается. Я в Китежскую академию еду, - поспешила она пояснить. – Маманя моя – волшебница, она баул зачаровала на вместимость, но тяжеленный, зараза… Меня Катериной Колобаевой зовут, а тебя? - Татьяна Храбровская. Тоже в академию, - я протянула руку, девчонка шлепнула ладошку сверху. - Знакомы! Рыбки копченой хочешь? У нас такая форель… Я облизнулась и в свою очередь полезла в рюкзак за пирогами. Тетя Клавочка расстаралась, напекла столько, что одной мне и за неделю не съесть. Соседка тем временем разложила на газете упоительно пахнущую рыбину, выставила оплетенную кожей баклагу, как оказалось – с квасом, и мы начали пировать. - У нас артель на отшибе, а время сейчас горячее, - поясняла Катерина между кусками и глотками. – Но маманя – второй человек после председателя, так что выделили мне шарабан до полустанка. Я одна-одинешенька была в купе, так хорошо! А в Романовке – бац! Вваливается полупьяная дружина, как потом выяснилось – вотчинники (4) дымковские, из отпуска едут. И началось! «Девушка, какие у вас глазки красивые, девушка, какие у вас ножки красивые, девушка, а вы девушка?» Мне оставалось только посочувствовать. Пьяные вояки – тот еще контингент, а уж про дымковских и говорить нечего – беспредел полный, а тамошний князь Переяслав – натуральный крючкотвор, и умудряется на любую челобитную (5) такой ответ дать, что истец сам оказывается кругом виноват. Князь Переяслав… Мне было двенадцать лет, когда мы покинули Дымково. Ему – семнадцать. В памяти остался худенький, бледный, почти бесцветный мальчик, которого и по имени-то никто не звал, только прозвищем – «Мышонок». Он был очень тихий, быстрый и незаметный – полная противоположность единокровному брату Казимиру, который унаследовал от дяди княжеский престол (6). Казимир задевал плечами дверной косяк, а макушкой – притолоку, топал, как бугай, и ржал, как жеребец. А еще он не считал женщин за людей – вообще. По его мнению, громкому и назойливому, бабы созданы только для того, чтобы обслуживать мужиков – во всех смыслах. И три бригады амазонок были выставлены из Дымкова, едва лишь Казимир успел согреть задницей княжеский престол. Князь Лихобор, покойный дядюшка Казимира, тоже был мужик с причудами. Но, в отличие от своего непутевого племяша – умный. Вольные бригады подбирал тщательно, холил и лелеял. Казимир все это развалил за пару месяцев. И еще какое-то время гулеванил и задирал соседей, пока не навернулся с лестницы в пьяном виде. Ближайшим наследником оказался Мышонок Переяслав. Казимир не удосужился признать кого-либо из собственных байстрюков (7), незаконные дети для него вообще не существовали. Наверное, казимировым ближникам (8) Мышонок показался идеальным вариантом. Тихонький, послушный, слова поперек не молвит… Ха! Мышонок подгреб под себя все Дымково буквально за пару лет, а те, кто пытался им управлять, как-то очень быстро сгинули. При этом настолько чисто – комар носа не подточит. Забрав всю власть, князь Переяслав пригласил вольные бригады, разогнанные Казимиром, обратно на службу. Кое-кто вернулся, бабуля – нет. Заявила, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, да и годы не те… Тут она, конечно, кокетничала. В Храброве по ее прибытии дым стоял коромыслом целый месяц, пока бабуля наводила порядок. Или же, по ее собственному выражению, «разгребала бардак». Дядя Петя, семиюродная родня и управляющий поместьем – человек мягкий, кроткий и не может сказать «Нет!», если просят достаточно проникновенно. В результате бабулино родовое гнездо превратилось в рассадник всевозможных приживалов, по большей части – «криворуких бездельников» (еще одна цитата от моей ненаглядной грозной бригадирши). Как ни странно, финансовые дела оказались в приличном состоянии. Дядя Петя, при всей его кротости, безукоризненно честен, и любая попытка посягательства на вверенное его заботам имущество превращает его из агнца во льва рыкающего (это батюшка Софроний так выражается). За это бабуля простила ему весь курятник родственников, свойственников и крестников, который, впрочем, был в течение месяца частью разогнан, а частью приставлен к делу. Кстати, на мое наивное удивление – почему бы не вернуться, Переяслав хороший мальчик, разве не так? – бабуля вздохнула, взъерошила мне стрижку и взялась объяснять: - Эх, Танька… Нанимателя надо выбирать такого, чтобы при случае можно было на него опереться. Лихобор покойный, при всей его придури, был как дубовый кряж. Казимир – тот как глина необожженная. С виду крепок, а на дожде размокнет, на солнце рассохнется. А Переяслав – тот как стекловата. Мягонький, беленький, а прислонись – месяц чесаться будешь. Помяни мои слова, те полудурки, что на престол его подняли, вскорости горько пожалеют, только исправить ничего уже не смогут. Бабуля оказалась права, как всегда. Молодой князь быстро затянул барашки. Сначала Переяслав разобрался с ближниками, а потом взялся и за остальных, поставив права своих вотчинников впереди прав остальных дымковцев. Вояки готовы были за него хоть в огонь, хоть в плешку (9), но Дымково теперь считалось местом мутным и для приличных людей опасным. - Де-вуш-ки! Девоньки… А вы тут такие… ик! красивые… А мы тут такие… - нетрезвый баритон стремительно скатывался до скулежа со слезой, - такие… - смачный всхлип и имитация рыданий, - такие о-ди-но-ки-е!.. Катерина состроила зверскую рожу. - Мать их, - вполголоса, - козлы пьяные, неймется!.. Дверь уже сотрясалась от ударов. Несчастные и одинокие пьяные лбы настойчиво ломились к нам, таким красивым и беззащитным девушкам. А чего, княже Переяслав в обиду не даст, а девки сами виноваты – нечего перед доблестными воинами грудями трясти!.. Все это я додумывала, продвигаясь к дверям и на ходу активируя искроплеть (10). Клинки бабуля с собой взять не разрешила – несовершеннолетняя, прицепятся, арбалет – тем более. Но шокер можно уже с четырнадцати, а искроплеть от боевой нагайки не особо отличается. По технике боя, конечно, я имею в виду, мощность поражения у них на порядок рознится, но этому козлу, который на двери в наше купе въехал, хватило за глаза и за уши. Я даже не стала бить всерьез – просто обозначила «млечный путь» (11) по коридору. Вояки не то, чтобы протрезвели, но пришли к выводу, что дичь здесь обитает зубастая и невкусная. Задвижку они нам все-таки сорвали. Но Катя разломила пирог с черникой и раздавленными ягодами выложила на косяке Запирающий знак. - К утру, конечно, высохнет и отвалится, - пояснила она, слизывая с пальцев сок. – Зато ночку проспим спокойно. Маманя меня кой-каким пустякам научила, - Катерина лихо подмигнула и вгрызлась в остаток пирога. На следующее утро мы проснулись от далеко не деликатного стука в двери. Черничины действительно отвалились, но фиолетовый знак так и красовался на косяке, и мне пришлось соскабливать его ножом. - Блин, - выдохнула, зардевшись, Катюша, - не подумала, что ягоды краситься будут! От крыжовника пятен не остается… Как только я разомкнула контур, дверь распахнулась и на пороге возникла взъерошенная проводница в компании пары местных дружинников. - Девочки, милые, у вас все в порядке?! - Задвижка сломалась, - флегматично сообщила Катя, - а так все нормально. - Слава богу! – выдохнула проводница. – А то эти… соседи ваши бывшие, барышня, набуянили тут, перепугали полвагона… пришлось вот к перрону конвой вызывать… а к вам еще соседки! – она посторонилась, и в купе прошли две девушки наших лет, отягощённые заплечными сундуками. ___________ (1) «Горностай» - марка микроавтобуса. (2) Амазонки (жарг.) – женские вольные бригады (3). (3) Вольная бригада – отряд воинов-наёмников. (4) Вотчинники, вотчинная (5) дружина - элитное подразделение, набираемое из потомственных воинов – уроженцев данного княжества, и подчинённое непосредственно князю. (5) Вотчина – княжеское земельное владение. (6) Престол – специальное кресло особого вида, в котором сидит князь во время официальных мероприятий. (7) Байстрюк – внебрачный ребёнок. (8) Ближники – княжеские советники. (9) Плешки – аномальные зоны, время от времени возникающие на территории Славии. Внутри плешек происходят различные аномальные явления агрессивного порядка. Причины возникновения плешек неизвестны. Плешки требуют зачистки, в противном случае они имеют тенденцию расползаться. Зачистка плешки производится специализированной бригадой магов. (10) Искроплеть – оружие-артефакт травматического и ошеломляющего действия, сочетает в себе свойства нагайки и шокера. Разрешена к ношению с четырнадцати лет. (11) «Млечный путь» - приём владения искроплетью, стелющийся удар, при котором по поверхности в направлении замаха движется поток ярких искр. При попадании на кожу искры вызывают лёгкие ожоги, в целом же этот приём является демонстрационным и предупреждающим.