Чёрно-белые игры

      — Вернон… — Бессильно шепчет тетя Петунья. — Вернон!       — Знаю, Петунья, солнышко. Знаю.       — Неужели прошло уже десять лет? — В голосе Петуньи слышатся слезы.       Вся семья собралась в прихожей перед профессором Снейпом, не в силах поверить в то, что Гарри скоро их покинет. За их спинами, спотыкаясь, со второго этажа спешил сам виновник торжества. — Поттер, — процедил профессор, глядя на черноволосого, худенького мальчика в очках. — Северус! — Радостно крикнул ребенок, бросаясь обнимать Снейпа. — Тише ты, — нервно оглянулся профессор на дверь, — не хватало еще, чтобы соглядатаи услышали. — Я просто рад тебе. Тем более, ты впервые вошел в эту дверь в собственном обличии! — Хитро улыбнулся Гарри. — Давайте сядем в гостиной, — позвала всех тетя Петунья. — Северус, кофе?       Мужчина коротко кивнул, доставая палочку. Взмах — на окна гостиной опускается легкая иллюзия. Теперь их никто не потревожит. Гарри глядит на Снейпа с восторгом и предвкушением. — Доставай! Ты же принес его, да? — Он подпрыгивает от нетерпения, вызывая на лице тети улыбку.       Снейп, закатив глаза, достает из кармана конверт. — Ура! — Кричит Поттер, раздирая плотную желтую бумагу. — Дашь почитать? А, Гарри? Ну пожа-а-алуйста, — просит Дадли кузена. — Давай вместе! — Гарри хлопает по дивану рядом с собой, и следующие несколько минут мальчишки, тихо бормоча под нос, вчитываются в строки, написанные зелеными чернилами на гербовой бумаге Хогвартса. — Вернон, — не сдерживая слез, тетя Петунья сжимает руку мужа. — Все будет хорошо, Петунья. Ведь так? — Обращается он к Снейпу. — Так. Я сделаю для этого все возможное, что потребуется. А может и невозможное, — добавляет он тихо.       Петунья благодарно кивает. — Поздравляю, Поттер, — даже без ненужных свидетелей фамилия Джеймса у Снейпа выходит с ноткой яда, — теперь ты официально волшебник.       Северус смотрит, с каким восторгом мальчишка читает вожделенное письмо, и в его сознании возникают воспоминания о совсем другом послании от самого неожиданного человека. Февраль 1980 года.       Мокрая сова бесцеремонно влетела в окно, уронив на стол плотный серый конверт. Сова была смутно знакомой, встрепанной и неопрятной. Где же Северусу приходилось видеть данное создание? Неужели письмо от кого-то из бывших школьных знакомых? Вряд ли такому, как он, пишут с добрыми намерениями. Конечно, темную метку на запястье показывают далеко не каждому, но догадаться о его предпочтениях было несложно уже в школе. Хотя даже себе, стоя перед зеркалом, Снейп все еще боялся признаться в том, что является Пожирателем Смерти. Словно чьи-то зеленые глаза и здесь могут посмотреть на него с осуждением, презрением и жалостью.       Наверное, это мысли о старой школьной подруге заставили его неверно прочесть адресата на конверте. Ведь там совершенно точно не может значиться Лили Эванс. Хотя бы потому, что девушка уже давно носит совсем другую фамилию. Произносить которую не хочется даже мысленно. Нет, это не обман зрения, письмо действительно подписано ее именем. И лохматая сова, нагло усевшаяся у камина, тут же вспомнилась совершенно отчетливо. Поттеровская Галлея, черт бы ее побрал (откуда только вспомнилось дурацкое имечко!).       Проверить письмо на предмет порчи, слежения, проклятья и других неприятных штук оказалось делом нехитрым. Ничего. Только именные чары, изобретенные Лили на четвертом курсе. Северус сам помогал с их изобретением, и воспоминания о часах, проведенных в библиотеке, заставили улыбнуться. Дрожащими пальцами мужчина вскрыл конверт.       Внутри было письмо и порт-ключ в виде старой заколки, активирующийся теми же именными чарами. Вместо приветствия на листе пергамента была выведена фраза, от которой Снейп едва в ту же минуту не бросился активировать порт-ключ.       Мне нужна помощь       Такой знакомый, округлый почерк! Следующие строки Северус начал глотать с такой жадностью, что нить повествования быстро потерялась. Он просто наслаждался тем, что это письмо писала Лили. Его Лили! Хоть в действительно она никогда не принадлежала ему. Не больше, чем близкий друг.       Северус, ты единственный, кто может мне помочь. Я бы не стала обращаться к тебе, но ты наш единственный шанс. Я знаю, что рискую. Знаю, на чьей ты стороне. Но верю, что годы дружбы для тебя все еще не пустой звук. Если ты готов меня выслушать — воспользуйся ключом. Время — 20:00. Чары ты знаешь. Если ты придешь не один или не придешь вовсе, я пойму.

Лили.

      Первое, что хотел сделать Снейп — отправиться на помощь, не раздумывая. Но та часть его души, из-за которой шляпа отправила его на Слизерин, взывала к благоразумию. Северус трижды прочел письмо. Мне нужна помощь. Наш шанс. Просит для себя или для семьи? Почему именно Снейп, когда под боком у Лили целый Орден с белым магом во главе? Ловушка или реальный крик о помощи?       Снейп встал, не в силах сдержать нервного напряжения. На каминной полке отыскался стакан и початая бутылка огневиски, способная унять дрожь. Если ловушка, то чем он рискует? Его упекут в Азкабан за метку на руке, но ненадолго. Полгода, максимум год. Он не боец, несущий разруху и боль в компании Пожирателей-фанатиков. Не шпион, занимающий пост в министерстве. Он всего лишь варит зелья, и никаких запретных заклинаний в анамнезе его палочки нет. Все, что могут ему предъявить — неудачная тату на руке, принадлежность к «плохим».       Будет неприятно, но не смертельно. Тем более, вряд ли ему позволят сидеть в Азкабане долго. В последнее время Темный Лорд стал слишком заинтересован в талантах зельевара.       А если призыв на помощь — реальность? Лили попросит его перейти на сторону светлых? Станет читать нотации? Или беда приключилась с ее мужем, и ей нужна защита? Тогда почему она просит ее у Пожирателя Смерти, а не кого-то из Ордена?       Нет. Самому ему не догадаться о причинах. Значит, нужно действовать. Уже без пятнадцати восемь, нужно спешить. Мантия с иллюзией отвода глаз, амулет от порчи, обратный порт-ключ и его особое изобретение — капсула с зельем смерти. С ней он сможет уйти когда захочет и откуда захочет. Теперь можно браться за порт-ключ. Снейп сжимает в руке заколку и произносит именные чары подруги. Невидимый крюк подхватывает его за живот и уносит в водоворот красок и ощущений.       На поляне пусто. Заколка отброшена на траву, нервы напряжены до предела. Северус оглядывается, прислушивается к тишине. Принюхивается, ожидая нападения в любой момент. Но никто не несется на него с палочкой наперевес. Снейп замер, выжидая. В этот миг со спины его накрыло невесомой, но ощутимой волной магии. Кто-то невидимый проверил его на предмет опасности. Северус развернулся, держа палочку наготове, и успел увидеть, как в темноте, словно из воздуха, появляются две фигуры.       — Северус! — голос, полный благодарности и облегчения, — ты пришел!       — Не ожидал, — с ноткой удивления и неприязни. — Выходи, Бродяга!       Из-за кустов вылез черный, лохматый пес, на ходу превращающийся в знакомую фигуру Блэка. Трое гриффиндорцев подошли ближе. Поттер и его дружок чуть выступили вперед, готовые в любой момент закрыть собой Лили. Что ж, нельзя сказать, что мысль «хватай и беги» не приходила в голову зельевару. Недоверие золотых мальчиков вполне обосновано. — Не надо, Джим, — рука Лили легла на плечо мужа. — Ты проверил его, он чист. Сев не причинит зла. — Тебе — возможно, — сказал проницательный Блэк.       Да, псина, Лили я никогда не смогу обидеть. Физически точно. Морально однажды смог, и не рискну повторять этот трюк. — В чем, собственно, дело, Лили? — Непривычная для Снейпа малфоевская тянучесть и манерность речи споткнулась о имя девушки. — Мне...нам нужна твоя помощь. Мы… нам… — Нас скоро убьют, — жестко закончил за нее Поттер, опуская свою палочку.       Все верно, она больше не нужна. Снейп и так обездвижен, обезоружен и обессилен. Снейп уже почти мертв.

***

      — Северус! Эй, Северус! — Лохматое недоразумение трясет зельевара за плечо. — Профессор, — пытается быть серьезным Гарри, но лицо расплывается в улыбке.       Снейп выныривает из собственных воспоминаний и вновь обнаруживает себя в гостиной Дурслей. Поттер-младший, сгусток энергии и комок эмоций, мечется рядом, пытаясь расшевелить мужчину. — Мы поедем покупать все сегодня? Скажи?       Как можно отказать зелёным глазам Лили, когда в них столько надежды? — Если ты помнишь правила, Поттер. — Помню. Ты — ворчишь, я — паинька. — Гарри, это все не игрушки. Ты должен понимать, что Северус рискует, когда приходит сюда. Прошу тебя, отнесись серьезно к своей роли, — попросила племянника Петунья. — Я помню, тётя, — тут же со всей серьезностью отозвался Гарри, — но дома я все еще могу быть самим собой? — Грустно спросил он. — Можешь. Одевайся. — Отрывисто ответил Северус. — Петунья, думаю, время на исходе. Мне не стоит слишком долго находиться в доме. Я подожду в саду. — Да, конечно. И спасибо тебе, Северус. — Как всегда.       Миг — и вихрь черного плаща скрывается за входной дверью. Наверное, так на него действует то, что он впервые здесь под собственной личиной. Теперь, когда первый существенный этап плана так близок, сложно отделаться от мыслей и воспоминаний. Подумать только! А ведь почти двадцать лет назад он видел, как маленькая Лили радуется заветному письму из школы. А теперь той же надеждой горят глаза совсем другого человека. Ее глаза. Да, надежда им сейчас точно не повредит. Ход чёрных.