Теория очень большого профессорского взрыва

      Сора с удовольствием общается с ребятами, Сокджин смотрит на нее своими влюбленными глазами, совсем не замечая, что справа от него у человека разрывается на куски сердце.       — Хосок, ты очень хорошо готовишь, — Сора улыбается, вдыхая аромат пирога, который Чон готовил всю ночь. — Это невероятно…       Хо улыбается, кивает, отпивая из стакана вина. Намджун усмехается на противоположной стороне стола:       — Наш Хосок — находка. Умеет готовить, следит за собой, массаж — все, что пожелает душа. Да, Джин?       Сокджин удивленно смотрит на друга:       — Совершенно не понимаю, о чем вы.       — Ага, особенно не знаешь, как я четыре часа готовил тебя к свиданию с этой красивой женщиной, — Хосок немного выпил, теперь ему не страшно разговаривать с женщинами. Он улыбается, смотря на покрасневшего Джина.       Все резко начинают хохотать, потому что ребята давно знают, что инженер Ким Сокджин обожает перед свиданиями забежать к другу и навести марафет.       — А какими исследованиями ты занимаешься, Сора? — Намджун увлекается беседой, иногда поглядывая на свою девушку, которая сидит напротив.       Тори села слева от Юнги и теперь с ужасом наблюдает, как тот молча напивается. Мин никогда не пил. Чонгук сидит справа от доктора Мина, болтает с ребятами, что-то рассказывает об учебе, но лишний раз своего хена не дергает. Видимо, это связано с тем, что Гук застал Тори и Юнги в тот момент, когда они обсуждали вопрос чувств Мина. И сейчас девушка видит это молчаливое отчаяние в чужих глазах. Гений, который понимает все и вся, впервые запутался сам в себе. Понять чувства не то же, что понять сложные физические явления. Юнги растерян, наверное, ему очень страшно. Потому что новый бокал наполняет вином, пока никто этого, кроме Тори, не замечает, а старший тут же тянется к нему губами.       — Юнги, — резко отвлекает своего соседа от бокала Намджун. — А ты чего ничего не скажешь о биологии?       Тори приоткрывает испуганно рот, но не успевает ничего сказать, потому что Мин улыбается так широко, как ему совсем не свойственно:       — Никогда не понимал ее, но выучил из-за этого засранца, — парень кивает в сторону Гука и снова делает глоток из бокала. Теперь все за столом удивленно смотрят на него, не понимая, как они пропустили этот момент. Юнги совершенно точно пьян, и сейчас хочет напиться еще сильнее.       — Ты чего? — Джун отбирает бокал у Мина и отставляет в сторону. — Ты же не пьешь, Юнги.       — Не пил, — фыркает гений, прикрывая на пару минут глаза. Сейчас очень сложно сфокусироваться хоть на чем-то. Все за столом размытые пятна, Мин бы ни за что не разобрал, да и не вспомнил в таком состоянии, где сидит Чонгук. Да ему не так уж и хочется. Рядом с этим парнем все становится так сложно, что ни один доктор наук в области психологии, хоть это и не наука, не справился бы. Юнги не хочет сейчас разбираться в чем-то. Ему страшно понимать сложные процессы, которые происходят внутри него.       — А с чего начал? — Джин автоматически кладет руку на колено Хосока, поворачиваясь к нему. — Мы сегодня с ним хапнем, да?       Чон удивленно кивает, сглатывая ком. Кажется, что-то пошло не по их плану, и всегда предсказуемый Юнги сегодня всех сделал. Кто бы ожидал, что великий и прекрасный доктор Мин возьмет и выпьет бутылку вина в один рот.       — Малыш, давай, ты пойдешь спать? — Тори аккуратно берет Мина за руку, но тот вырывает пальцы из чужой хватки. Юнги ненавидит чужие прикосновения, девушка сразу же вспомнила это, но было поздно. Парень снова фыркает, встает из-за стола, желая уйти от любопытных взглядов, но почти сразу падает снова на стул.       — Черт…       Чонгук все еще молчит. Он понимает, что разговор, во время которого парень зашел в квартиру своей сестры, был сложным для Юнги. А что может быть сложнее чувств для Мина? Вот только один вопрос: чувств к кому?       — Гуки… — Тори смотрит на брата обеспокоенно. Тот реагирует почти сразу, встает, подхватывая хена, который почти в два раза меньше, на руки, и выносит того из-за стола. Все наблюдают за этим действием с удивлением, на лицах столько вопросов, что брюнет решает быстро уйти со своей ношей:       — Я позабочусь, — улыбается натянуто Чонгук, после чего уносит Юнги в комнату. Доктор Мин не произносит ни слова. Молча обнимает парня за шею и ждет, когда его положат на постель.       В комнате Чонгук раздевает хена до трусов, аккуратно накрывает тонким одеялом, рассматривая лицо с закрытыми глазами. Внутри столько вопросов к этому бестолковому, но такому невероятному одновременно человеку.       — Какого же черта ты творишь, хен?       — Я всего лишь выпил… — недовольно канючит Юнги. — Ну что такого? У меня сложный период, а тут это вино…       Чонгук закатывает глаза, смотря на то, как Мин закутывается в одеяло и громко выразительно сопит.       — Что случилось, хен? Ты можешь мне сказать, обещаю, я пойму.       Юнги молчит минуту, а после спрашивает то, что больше всего его волнует в данный момент:       — Почему Йен не пришел?       — Он занят, модельные дела и все такое.       — Ясно, — то есть он хотел прийти, просто не смог. Тогда бы сейчас Чонгук не сидел бы со своим хеном, смотря этими темными глазами, в которых можно прочитать беспокойство.       — Хен…       — Давай, сегодня ты не поедешь к своему парню, а останешься со мной? — Юнги вылезает из-под одеяла и смотрит на Чонгука открытым взглядом, который передает невероятную необходимость одного человека другому. Чонгук никогда еще не видел своего товарища таким. Мин старше его лет на пять, но порою хуже годовалого ребенка.       — Снова спать с тобой? — Чонгук едва ощутимо касается пальцами щеки парня, чуть улыбаясь. Пожалуй, самое приятное, что может быть в сегодняшнем вечере, это то, что, несмотря на все свое отчаяние, Юнги так никому и не позволил себя касаться. Они для него чужие.       — Давай? — сейчас Мин, словно маленький ребенок, смотрит своими грустными раскосыми глазами на брата соседки и ждет только положительного ответа. Чонгук знает, что останется, тем более, что парня у него больше нет. Правда, Юнги пока об этом не узнает.       — Если скажешь, что тебя беспокоит.       Чонгук улыбается, стаскивая с себя толстовку, а после и кроссовки с носками, оставаясь в узких джинсах. Ему до безумия нравится этот заинтересованный взгляд доктора физических наук, который неожиданно становится темнее, от того, что ему открывается сейчас. Юнги нравится то, что он видит. Ему нравится Чонгук.       — Ты красивый, — улыбается в ответ Юнги и выдыхает шумно. — Беспокоишь меня ты. Уже пару месяцев, с того дня, как явился к ним с этим парнем и перестал писать мне сообщения…       — Почему ты не скажешь мне? — Чонгук снимает и штаны, укладывается рядом со старшим, обнимая его за талию. Юнги жмется к парню спиной, поворачиваясь к стенке, и вздрагивает. Эти ощущения ему еще не знакомы, они пугают его и успокаивают одновременно.

***

      Сокджин помогает Соре надеть ее легкую куртку, предлагает довезти до дома, совсем забывая, что Хосок бы тоже не отказался от помощи друга. Девушка, естественно, соглашается, чем невероятно злит Чона. Он очень хотел бы сейчас, чтобы она исчезла.       Намджун подходит к Хосоку со спины:       — Поедешь с ними или могу отвезти тебя? — шатен видит расстроенный взгляд Хосока, который словно затухающий огонек все меньше и меньше с каждым ласковым словом Джина, обращенным к Соре.       — Хосок, ты с нами? — Сора поворачивается к парню и едва заметно поднимает уголки губ в улыбке.       — О нет, я вызову такси, — тут же отмахивается брюнет и улыбается. Меньше всего сейчас Хосок хочет ехать на заднем сиденье, смотреть на улыбающихся Сору и Сокджина.       Тори появляется из кухни, улыбается лениво и тут же зевает:       — Давайте уже спать, а? Я так устала, оказывается. Ну, Намджун, пойдешь со мной? Может быть, мы уснем даже не сразу, как думаешь?       Джун тут же краснеет, а Джин хихикает, открывая дверь для японки, пропуская ее вперед:       — Сладкой ночи, Намджун-и.       — Эй! — Намджун становится настолько красным, что Тори уже хохочет в голос, хоть это безумно и умиляет ее.       — Ты так прекрасен, — девушка целует своего ученого, крепко обнимая. — Я понимаю, почему дала тебе шанс завоевать мое сердце!       Хосок уныло залезает в свой телефон, вызывает такси, исчезая почти сразу после Сокджина и его девушки. Оставаться среди влюбленных парочек становится невыносимо. Вроде выпил много, а все равно как-то жутко грустно.       … Хосок садится в такси, долго думает о том, что он позволяет Сокджину влиять на свою жизнь и это ужасно. Чон даже не может самостоятельно до дома добраться, потому что его всегда возил этот дылда. А теперь, когда у Джину есть девушка, Хо остался за бортом.       В квартире пусто. Хосок проходит до кухни, наливает себе еще бокал вина, долго пьет его в одиночестве, а после принимает серьезное решение:       — Больше никто не станет причиной моей грусти. Я со всем справлюсь. Сам.