«Место, где цветут лилии»

      Губы горели. Сгорали от желания почувствовать наконец-таки соприкосновение губ с губами Альбериха, укутать их в собственническом поцелуе и долго не отпускать. Как бы сильно не хотелось этого, Дилюк не мог провернуть подобное без взаимной симпатии. Он не знает, как к подобному может отнестись Кэйя, если внезапно сможет пробудиться от сна каким-то чудом. Имеет ли право обладатель пиро глаза полюбить человека своего пола? Да и к тому же не просто кого-то, а самого брата по оружию, с которым он прожил под одной крышей достаточно долгое количество времени?       Вновь невозможно было дотянуться и заполучить то, что так желалось уже давнее время, и как бы близко они не находились друг к другу.       Так Рагнвиндр вскоре и провалился в свой сон, незадолго до этого предательски сжав постельное белье рукой от неудавшейся, можно даже сказать, провальной попытки. С каких пор он смог влюбиться в этого вечно пьющего алкоголика со стажем? Сколько бы он не ломал голову над этим вопросом, не строил загадочные догадки, всплывало в итоге лишь одно — встреча после трёхлетнего ухода из Мондштадта. Тогда он по-настоящему влюбился в Кэйю, но принимать эти чувства он наотрез отказывался, ведь считал это чем-то ненормальным. До сегодняшнего дня. В эту самую ночь он принял свои чувства, пусть и слегка необычные.

***

      Время шло. После случая в таверне, когда Кэйя открылся ему с новой стороны, он начал чаще заглядывать в таверну, чем прежде это делал. Хотя лицо Дилюка и выглядело каждый раз недовольно, словно по выражению лица чувствовалось, что от злости о готов был испепелить всё до чёртиков от осознания того, что «Сэр Кэйя снова пришёл напиться», но где-то в глубине души был рад встретиться, побыть рядом с ним хоть как-то. Видеть, что с ним правда всё хорошо, несмотря на то, что этому способствовала, разумеется, маска лжеца, которую винодел давно раскусил и мог предположительно представить, что же чувствует тот на самом-то деле.       Дилюк стоял за барной стойкой и незаметно разглядывал обладателя крио элемента перед собой, что оживлённо разговаривал со своим коллегой по работе: его элегантное, притягательное тело из-под верхней одежды; розоватистые, чуть припухшие по своей природе губы; левый глаз с привлекательной звездой, что была дарована каждому народу Каенри’ах, вместо классического круглого зрачка; та самая элегантная повязка на правом глазу, которую Ноэлль специально делает каждый раз для Капитана Ордо Фавониус; его синие, послушные волосы, и руки… Насколько же сильно они заставляют приковать к себе чужой взгляд, что становилось даже не по себе от себя самого. Как жаль, что в таверне они находились далеко не одни. В помещение присутствовало, как минимум, ещё не менее двадцати человек и каждого из них ещё предстояло обслужить, подлить алкоголь, принять новый заказ и расплатиться гостям за предоставленные таверной напитки.       - Однажды Вы так проделаете во мне дыру, — вдруг проговорил капитан кавалерии, повернув свою голову к бармену — Мастер Дилюк.       - Тьх.       Дилюк закрыл свои глаза, взяв в руки вымытый бокал и начав на ощупь его протирать. Хотя щеки и не закраснели от такой неловкости в разглядывании мужчины, что ему сильно симпатизировал, но кончики ушей, что сгорали от стыда, сдавали его с потрохами.       — Хо-хо~ Мастер Дилюк, о чём же вы задумались? О нечто похабном, ха?       — Не говори ерунды, Кэйя.       — Хах, кстати говоря, о ерунде… — Кэйя своевольно перекинул одну ногу на другую, заулыбаясь уголками рта — Не желаете сходить со мной в одно интересное, на мой взгляд, место в Мондштадте? Вам понравится.       Дилюк с интересом приоткрыл свои глаза, устремив взор обратно на Кэйю, пусть неловкое смущение всё ещё присутствовало от безнравственного разглядывания тела мужчины. Ну и стыдобища же! Надо постараться не отключать мозги каждый раз, когда видишь это синее чудо перед собой.       — И что же это за место?       — На то оно и интересное, что рассказать Вам особо не смогу — это нужно видеть самому. Иначе любопытство пропадёт. Согласны пойти?       Будь проклят Альберих со своей загадочностью… Дилюк согласился, приняв предложение кивком и поставив уже чистый, без единого пятнышка бокал к остальным. Особо идти никуда не хотелось, но раз ему подвернулся шанс остаться наедине с Альберихом, то нужно сразу соглашаться, иначе будет жалеть.       — Прекрасно! Я рад, что Вы согласились, Мастер Дилюк! Тогда завтра, в 19 часов вечера встречаемся за пределами моста Мондштадта. Без опозданий, иначе я расстроюсь от того, что Вы, как я буду думать, забыли про предложение. Я буду чувствовать себя печальнее, чем повесть о Ромео и Джульетте!       «Вот клоун» — закатил глаза Дилюк, демонстративно показывая нежелание отвечать на подобный бред Кэйе.        Но где-то в душе он весело усмехнулся от такого поведения. И всё-таки его поразительно тянуло к капитану. Хотелось взять за руку, которой он удерживал бокал с вином и сладко попивал. Легонько проникнуть своими пальцами меж его палец и некрепко сжать их, но ясно давая понять, что их «замочек» не сможет разорвать ни единая душа.

      «Ох, и это ли настоящая любовь? Что же на самом деле представляет собой любовь? Какая она на цвет, вкус, запах? Для каждого человека она разная. Но насколько существует вероятность того, что в один день встретятся два совершенно разных человека, но с одинаковым мнением на этот ответ?»

***

      — Вы всё-таки пришли в назначенное время, Мастер Дилюк!       Восхищенным тоном в голосе произнес Кэйя, заметив идущего по мосту Дилюка, от ветра которого края сюртука плавно развивались. Конечно, винодел пришёл бы вовремя в любом случае, ведь согласился на предложение мечника, поэтому опоздать для него являлось неприемлемым, безответственным.       — Веди туда, куда хотел.       - Ах, в словах вы всё такой же холодный. Неужели Ваше сердце настолько холодно ко мне?       Это звучало настолько оскорбительно, что Дилюк незаметно стиснул свои зубы, повернув голову в сторону. Его холодное, как лёд, сердце давным-давно растаяло благодаря ему, человеку, что вечно заглушает боль алкогольными напитками, как иронично бы не звучало. Но именно он стал новым глотком воздуха в его жизни.       Кэйя, не услышав каких-либо ответных слов на свой вопрос, направился прямиком в сторону Шепчущего леса.       Дилюк достаточно часто задавался вопросом о том, куда они идут, но спросить напрямую не поворачивался язык. Идя чуть позади Кэйи и всматриваясь в его спину, одежда, которая элегантно развивалась по вечернему ветру, мурашки накатывали тут же с невероятной скоростью по телу. Донельзя приятное ощущение, но и в то же время ужасающее. И как теперь смотреть на капитана кавалерии? Каждый раз сердце трепетно стучало после их случайных взглядов, что были направлены друг на друга. Дилюк готов свихнуться.       Взобравшись по небольшому склону и оказавшись на относительно открытой местности, где вырастала трава-светяшка, а недалеко от них прыгали бесцельно маленькие пиро слаймы, Кэйя уселся на корточки, проведя пальцами по лепесткам.       — Я знаю, как тебе нравятся эти цветы. В детстве мы часто проходили мимо этих мест, и ты постоянно заглядывался на них. Мне захотелось сделать приятно и поэтому я привёл тебя сюда. Как романтично, ты так не считаешь?       В иронии произнес мужчина, сорвав цветок и поднявшись на ноги. Кэйя аккуратными шагами подошёл, насколько это позволяло, ближе к Дилюку. Через пару мгновений цветок уже оказался искусно впутан в пышные алые волосы. Дилюк молчал. Скептически, с неким сомнением молчал, глядя на мужчину перед собой и следя за каждым его действием, словно анализируя.       — К тому же… — Кэйя поджал свои губы на пару секунд, словно решаясь на что-то, после чего расплылся в нелепой улыбке -…думаю, луна сегодня действительно красивая.       И тут Дилюка осенило. Его глаза округлились от осознания того, что только что услышал, впав в ступор. Действительно ли это означало нечто большее в словах? Или это некая издёвка?       — Что?       Сделав пару шагов назад от винодела, Кэйя оглядел его снизу-вверх, закрыв глаз лишь на пару секунд, а после раскрыв их. Зрачок в форме звезды невероятно притягательно блеснул благодаря лунному свету. Улыбка была настолько искренней, родной, что Дилюка снова ударило слабым, втюрившимся до мозга костей, током. Насколько он ослепительно выглядел из-за света луны, что хотелось прикоснуться к синим волосам, вдохнуть их приятный аромат, притянуть к себе.

« Настал день, когда судьба перед бурей позволила встретиться двум совершенно разным людям, но с одинаковым мнением на один единственный вопрос»

      — Я люблю тебя, Люк.