Одна твоя улыбка бесценна...

      Лëша аккуратно коснулся плеча парня, стараясь сохранять непоколебимое спокойствие. Необходимо было показать, что Щербаков уверен в себе и своём плане на все 100%, чтобы и Нурлан думал так же. Но выходило это неубедительно, заметно, что парень волнуется и наверняка прокрутил в голове все отрицательные исходы этого плана. –Лëш... Всë получится, не волнуйся..       Нур по-дружески приобнял блондина за плечи. И это придало стратегу немного уверенности. На лице появилась небольшая улыбка, сердце перестало колотиться от волнения, а все плохие исходы вылетели из головы. Теперь всë казалось ясным и до жути простым. Сквозь толстую кору этих позитивных мыслей и резкой уверенности в плане пробилась одна мысль, которая напрягла Лëшу "Почему с ним мне так спокойно и комфортно? "       Конечно, ответ быстро приходил в голову и назойливой мухой летал рядом, сталкиваясь с размышлениями, но блондин усердно её отталкивал. Он не хотел думать, что стал пидором. Это неправильно и быть так не должно! Но такие секундные, при этом внушающие, что всё хорошо, объятия,ласковый голос, похожий на тот, которыми разговаривают все парни из фильмов,обращаясь к своим девушкам. Они заставляли Щербакова нуждаться в этом человеке, как в еде и воздухе. Заставляли думать, что в геях нет ничего такого, что все они тоже люди и тоже любят. Думать, что он и сам не против им быть. Но только с этим человеком. Если и быть пидором, то только к Нурланом, рядом с ним и под его защитой. –Мы справимся... – на мгновение прикрыв глаза, Лëша отстранился от казаха.       Парни обменялись мимолëтными взглядами и, словно по команде, вытянули руки вперёд, отбив "кулачок" друг-другу. Улыбка губами от блондина и улыбка глазами от Нура. Щербаков ни разу ещё не видел её у Нурлана, но даже без эмоций на лице, ему удавалось показывать всю заботу касаниями, взглядами... –Лëша, ты готов идти? – голос бабушки заставил парня выйти из транса и кратко кивнуть Сабурову, обозначив что план начался.        Обменявшись поддерживающими взглядами, ребята пошли к пенсионерке, которая их звала. Она стояла у входа одетая, как и дядя Миша, что недовольно смотрел на подростков. На секунду Нурлану показалось, что бывший полицейский услышал весь план и просто хочет поиздеваться над ними, а потом обломать всё, показав, какие они наивные и глупые дети. Но Нур тут же выкинул эту идею из головы, посчитав, что просто накручивает себя. А лишнее волнение сейчас будут некстати.        Лëша обулся, накинул кофту и первым вышел за дверь. Казах, в свою очередь, начал накладывать себе порцию, как бы дав знак взрослым, что он занят, и можно идти.        Хлопок входной двери, пару секунд ожидания, и парень,схватив из коридора кроссовки, подбегает к окну, выжидая момент, когда Лëха с остальными скроется за поворотом. Тогда можно будет без проблем пробежать до речки быстрее них. Не отрывая взгляда от удаляющихся фигур, Нур обувается и теперь нервно переминается с ноги на ногу. Сланцы дяди Миши исчезли за забором дома на нужном повороте, и Нур уже схватился за ручку входной двери, но круглое лицо пенсионера выглянуло на дорогу к дому казаха. Долгие секунды изучающего взгляда, и они, видимо, пошли дальше. Нурлан открыл дверь и, выбежав из дома, пока дядя Миша и его любопытство не вернулись, со всех ног побежал к пляжу.       Лёгкие молили о пощаде с каждым новым вдохом, в горло словно запихнули листы мяты, а ноги от резкой нагрузки начало колоть, как и бок. Холодный воздух бил в лицо,Нур бежал так быстро, как только мог. Так быстро, что, кажется, побил рекорд по скорости. Вот, впереди показался тот самый дуб.        Остановившись в злополучном поле, Нур закашлялся. Да уж, такие резкие забеги - дело не самое приятное. Хотелось пить, во рту образовалась пустыня, слюны не было, зато отдышка была и ещë какая.       Осмотрев местность, казах начал выполнение плана.       Жалко, перчатки захватить не успел. Рвать колосья голыми руками - дело не из приятных. Они неприятно кололи, если схватишь их за верхушку. Где-то Нур просто давил их ногами, но большую часть, всё-таки, приходилось вырывать. В поле, рядом с новоиспеченной тропинкой, образовалась свалка из сломанной пшеницы, зато сама тропинка выглядела более чем презентабельно, да еще и хорошо, почти незаметно, прилегала к дорожке велосипедистов через это поле. Нур заметил её, когда бродил в темноте в поле, но сворачивать не стал, а шёл прямиком к речке.       И как только Сабуров закончил создание тропинки, в паре метров от места, где находился казах, раздался свист и нарочито громкий голос Лëши. –Почти пришли, дядь Миш. Вы точно убедитесь, что я не вру. Я никогда не вру       Сабуров аккуратно вышел на велосипедную дорожку и рванул в противоположную сторону от голосов. Одна из целей выполнена, теперь надо убрать еду со стола и следы усталости с лица.

***

"Нурик, если там нет тропинки, я тебя убью" – внешне Лëша никак не показывал волнение, зато внутри что-то неприятно кололо. Он верил Нурлану, доверял ему, да и понимал, что рисковать казах не будет. Если тропинки нет - влетит им обоим.       Троица прошла на пляж, и взгляд пенсионера изучающе прошёлся по полю. Щербаков расслабился, дядя Миша разозлился, и только бабушка хмыкнула. –А я говорила, Андреевич, с памятью у тебя есть проблемы. – старушка повернулась к Лëше, что победно смотрел на пенсионера – Можешь идти ко мне. Напою вас с Нурланом чаем, а потом и по домам пойдете. Бабушке я твоей позвоню, чтобы не волновалась. "Она и не будет. Как и все... " – прозвучал ехидный голос в голове блондина, но внешний Алексей только улыбнулся и направился в сторону дома Нура. В голове творилась буря эмоций, которые он старательно сдерживал до прихода к казаху.

***

      Стук в дверь, открывает нервный Нурлан и пропускает в помещение блондина. Он хочет спросить, что случилось, как всë прошло, но его затыкает резкое решение блондина.        Без доли раздумий, руки Лëши кольцом смыкаются на груди Нура. Уткнувшись носом в футболку, блондин начинает смеяться. Откровенно, радостно, со слезами на глазах. Ему плевать на то, что подумает Нурлан, плевать, что потом станет с их общением.Он делает это все, поддавшись эмоциям, поддавшись позитивным чувствам и жуткому облегчению. –Получилось... Нурик, ты умница.. – со слезами облегчения в голосе говорит Лëха. Всë обошлось, всë хорошо.       Нур думает долю секунды, а затем крепко обнимает блондина, прижимая его к себе. Ему тоже хочется смеяться от расслабления, хочется плакать от счастья, но слезы не идут. Поэтому, казаху оставалось лишь улыбаться и наслаждаться объятиями.       Несколько приятных минут, но вдруг Щербаков резко отстраняется. "Нельзя так делать, это глупо! Вдруг он не так всë поймет!"       Виноватые голубые глаза устремляются на Нурлана и тут же переводят внимание на пол, парень нервно перебирает пальцы. –Прости – только и может буркнуть Лëша. Голос заметно дрожит. Непонятно от чего... Или из-за подрыва репутации "непидора", или из-за резкого проявления эмоций, или из-за внезапных объятий.. Трудно понять.. –Всë нормально, Лëш... – тëплые ладони накрывают холодные блондина, и тот заметно успокаивается. –Чай будешь? –Давай. Зелёный. – Щербаков растерянно вздыхает и уходит в ванную. Нурлан ласково смотрит ему вслед, зная, что Лëха этого не заметит, а затем начинает готовить чай.

***

      Закрывшись в ванной, блондин наклоняется к раковине и запускает руки в волосы. Не дай бог об этом кто-то узнает. Придëтся просить у отца шокер и перцовку. Разлетись эта новость по деревне, Лëша должен будет ходить, оглядываясь. А учитывая, что к его персоне тут особое внимание, даже днëм придется носить с собой средства самообороны. Но с другой стороны... Это были самые искренние, самые теплые и уютные объятия за, казалось, всю его жизнь. И, как бы не стыдно для Лëши это говорить, он с удовольствием эти повторит. И не раз.       Смыв с себя всë волнение и нахлынувшие мощным потоком эмоции, блондин вышел из ванной. Нур уже ждал его за столом, на котором дымились две кружки чая. Краткий кивок на стул напротив - приглашение к столу.       Вот он опять. Такой невозмутимо спокойный, словно того, что было пару минут назад не было! Какого хрена, Сабуров?!       Внешне, парень, конечно, этого не показал. Лишь молча сел за стол и отпил горячий напиток, не поднимая головы.       Повисло неловкое молчание. Оба смутились, не знали что сказать и как разрядить обстановку. Они даже не могли понять, как на это реагировать. –А что за гробовая тишина? – девчачий голос прервал минуты молчания между парнями и заставил их поднять головы. Диана вышла из комнаты. Наверняка, смотрела видео. Об этом говорили наушник, вставленый в одно ухо, телефон в руке и, слегка растрепанная причëска. –Что хотела? – сухо ответил Нур слегка хриплым голосом.       Но сестра молчала. Её изучающий взгляд смотрел прямиком на Лëшу. Она даже не старалась его скрыть, лишь улыбалась и продолжала прожигать блондина взглядом. "Помоги! " – кинул красноречивый взгляд на казаха Лëха. Ему было некомфортно, но так открыто грубить девушке ему было неловко. Будь она парнем,Щербаков бы высказал всë, что думает, но она не парень. –Диан, или погуляй, надоела. У него девушка есть, тебе бесполезно бороться. – раздраженно закатил глаза Сабуров.       Вздернув носик, сестра убрала в карман телефон и, приведя в порядок волосы, ушла на улицу. –Дети.. – хмыкнул Нурлан, и Лëша слегка улыбнулся в ответ.