Одна твоя улыбка бесценна...

***

      С момента их почти идеального плана прошло около недели. Ни дядя Миша, ни бабушка не раскрыли их затею. Ребята хорошо провели тот вечер, общаясь в приятной компании, уплетая вкусные домашние пирожки от бабушки Нура.       Но есть один нюанс, что начал сильно волновать Нура. После этого, Лëша более не появлялся ни в поле зрения Нурлана, хотя казах частенько стал прогуливаться по деревне, и вообще в деревне, надеясь вновь с ним столкнуться. Но блондин словно испарился, как какое-нибудь приятное воспоминание со временем, как вымышленный друг с возрастом.       Боль по всему телу не давала парню покоя, но на это казах внимания не обращал: он не был даже уверен, что его соулмейт Лëша. К огромному сожалению для себя, Сабуров понял, что покалывания внизу живота, когда в голову лезут мысли о том, куда пропал Щербаков, ни что иное, как волнение. Он боялся, что с блондином случилось что-то страшное, но его разум всячески пытался это оттолкнуть, спрятать и выключить.       Но когда воображение в очередной раз представило: грузный мужчина стоит с ремнëм напротив Лëши, который забился в угол, как напуганный щенок, сердце пропустило несколько болезненных ударов. Надо наведаться к нему. Но ночью, другого варианта нет. Если с ним и правда что-то случилось, Нур просто обязан ему помочь. Сколько раз Щербаков вытаскивал его из, казалось бы, отчаянных моментов.... По-свински будет не помочь ему.       Надо заметить, Диана тоже была озабочена исчезновением этого самодовольного болвана и частенько надоедала брату с вопросами по поводу Лëши. –Заткнись, Диан! Ты достала со своим Лëшенькой! – это была последняя капля в терпении Нура. Его, и без того напряженное состояние усиливала своими расспросами про блондина сестра. Она, как попугай, без умолку спрашивала про то где Лëша, как он и что с ним, но это был решающий.       Диана обижено надула губки и ушла в комнату, бросив через плечо: –Ты же сам за него волнуешься!       Громкий хлопок двери их общей комнаты, Нур замер посреди комнаты, стеклянными глазами смотря куда-то в пол. Слова сестры ввели его в ступор, он не знал, как на это реагировать.       С одной стороны, Нурлану, глядя на Лëшу, хотелось знать о нем всё: какую пиццу он любит, где любит гулять и как долго не может уснуть, ворочаясь в постели и бросая сонные взгляды в окно. Он обязательно бы помогал ему уснуть: готовил вкусный чёрный чай, заворачивал в плед, и, если бы он захотел, лежал рядом, обнимая это, хрупкое и беззащитное для казаха, тело. Потом бы пару минут смотрел на Лëшу - спящего и такого красивого - перебирая его соломенные волосы, вдыхая запах одуванчиков и свежескошенной травы. Легкая, но самая искренняя за последнее время улыбка, появилась на лице Нурлана. Да, это было бы идеально... Но с другой стороны, Щербаков гомофоб, и их,без того напряженные отношения, признание Нура может испортить.

***

      Глубокая ночь этого же дня. Нур тщательно продумал план и прокрутил в голове всевозможные исходы его плана.       Бабушка поднялась по лестнице примерно 10 минут назад, а значит через 5 минут уже можно выдвигаться, не боясь, что она проснëтся. Сестра крепко спит на соседней кровати, отвернувшись к стенке и мило посапывая. В ногах лежит портфель с веревкой, аптечкой, контейнером с двумя бутербродами и термосом горячего чая. Помимо него, там же валяется теплая кофта, если вдруг Лëху придется вытаскивать из дома в срочном порядке. Время!       Тихо встав с кровати, что предательски скрипнула, Нур на цыпочках подошëл к двери не забыв взять взять с собой рюкзак. Дверь, в отличии от кровати, молча открылась, показав чистый, погружëнный во мрак, коридор, ведущий к Лëше. –Ты куда собрался? – всë ещë немного обиженно произносит сестра сонным голосом, выглядывая из-под одеяла и прожигая подростка своими шоколадными глазами.       Нур задумывается лишь на секунду. Но за эту секунду в его голове развивается целая цепочка предполагаемых событий в зависимости от того, что он скажет. –Проверить, где Лëха и как он.       Это был самый лучший выбор. Сестра зависла на пару секунд, переваривая информацию едва проснувшимся мозгом, а затем понимающе кивнула –Я прикрою тебя от бабушки, но только ты мне всë расскажешь! – для пущей убедительности, Диана устроилась в кровати поудобнее и закрыла глаза, словно показывая, что не будет его предавать. Честно говоря, доказательства и не были нужны. Несмотря на взаимное напряжение между ними, он полностью ей доверял и знал, что она не предаст. Особенно зная, что Лëха ей понравился. –Договорились – Нур тихо поднялся с кровати, подошел к сестре и, склонившись над ней, крепко обнял.       Девочка широко улыбнулась, накрылась с головой и отвернулась к стенке, буркнув что-то вроде "не за что"       Вернувшись к своему плану, казах прошмыгнул в коридор. Тёмные занавески освещаются лишь редкими лучами Луны, что выходила из-за плотного покрывала туч, шумит старый холодильник, нарушая прекрасную тишину ночи, из-за приоткрытого окна доносятся редкий вой соседских собак, журчание реки и гудок поезда, что вëз людей куда-то на юга. Домику уже не первый десяток лет, но это не делает его старым, мрачным и некрасивым. Наоборот, он возвращает тебя в детство, заставляет вспоминать те беззаботные и свободные года жизни, согревает своим обшарпанным, но чистым полом и, видавшими жизнь, чугунными батареями.        Пробежав, едва касаясь лаковых деревяшек ногами, Нур вышел из дома, тихо закрыл дверь и рванул в сторону дома Лëши. В ушах свистел ветер, сердце бегало по всему телу и стучало то в горле, то в животе. Парень боялся не успеть. Он боялся. Опять.       Спуск к речке, крупная овчарка за калиткой, скользкая и мокрая трава под ногами, зеленые глаза кота в свете единственного фонаря - всë это проносилось перед глазами Сабурова расплывчатыми силуэтами. Вот, ещё чуть-чуть. Разум был трезв как никогда раньше, его словно облили ледяной водой.       Остановившись около темного великана, Нурлан облокотился на забор, переводя сбившееся дыхание. Он на месте, осталось самое главное и сложное - вытащить блондина из дома, не наведя при этом шума.        Единственное, что точно знал Нурлан - Лëха живёт на втором этаже, окна выходят на сад. Щербаков говорил ему, что к окну прислонена лестница, по которой он часто убегает из дома ночью.       Обойдя здание, парень увидел приоткрытое окно и лестницу. Сам не помня как, он за пару секунд вскарабкался в комнату Лëхи, игнорируя холодный металл под руками и шатающуюся конструкцию. –Лëх? – казах толкнул створку и та послушно поддалась.       Тёмная комната и, казалось бы, гробовая тишина, но что-то зацепилось за слух Нура. Он шагнул ближе к едва различимому звуку и увидел темный силуэт. Парень протянул руку вперёд, взял неизвестного за руку и вытащил в свет. Это оказался Лëша, точно он. Его теплые руки, его мягкие волосы, его особенный нос. И его характер...       Блондин резко оттолкнул от себя казаха, при этом сам чуть не упал. –Без тебя справлюсь – Лëха сделал несколько шагов, пошатнулся и схватился за шкаф, чтобы удержать равновесие. Нур ухмыльнулся, но уступил: отошёл на противоположный край и наблюдал за тщетными попытками Щербакова сделать пару шагов без боли и покачиваний, как деревья во время урагана. Тем временем, Лëха уже вышел на центр комнаты и совершил попытку пройтись без опоры. Но больные ноги разрушили его планы, оглушили жуткой болью, и Лëша полетел вниз.       Нур, словно ожидая этого, рванул к парню и подхватил его почти у самого пола, а затем закинул одну руку на своё плечо и помог парню дойти до кровати. Блондин беспрекословно подчинялся заботливым рукам Нурлана, что внимательно осматривали каждый след на его щеках, запястьях и лице. –Отец? – тихо спросил Нур, коснувшись синяка на коленке и нахмурив брови.       Лëша лишь согласно прикрыл глаза и тихо застонал от боли, сжав простыню под собой до побеления костяшек. Нурлан сочувствующе нахмурился и склонился над парнем, тщательно осматривая каждый сантиметр его тела. Отстранившись через некоторое время, казах молча потянулся к портфелю и вытащил термос с контейнером. –Поешь немного, пожалуйста, а потом будем вытаскивать тебя отсюда. Дома обработаю раны. –И так пойдет, давай сваливать отсюда! – возмутился блондин, отвернувшись к стене. Какой же упрямый... –Лëш, не выебывайся, я вижу, что тебе плохо. – отрезал Нур, но бесполезно. Щербаков твердо стоял на своём. –Хорошо.Треть бутерброда и пол кружки чая, тогда пойдём. Или ты остаться тут хочешь?       Эти слова заставили Лëшу задуматься. Нет, он не хотел тут оставаться так же сильно, как и плясать под заботливую дудку этого педика. Придётся выбрать из двух зол меньшее. И как бы сильно Лëха этого не хотел, меньшее зло - послушаться Нурлана.       Не сказав ни слова, блондин потянул руки к контейнеру, открыл его и вытащил бутерброд. Парень не был особо голоден, несмотря на то, что после того тихого празднования удачного плана с тропинкой он так нормально и не поел. Силой заставив себя съесть ту часть порции, о которой парни договорились, блондин отодвинул контейнер, почти что залпом выпил обжигающий чай и, морщась от боли, подошел к окну. –Почему ты так уверен, что мы не полетим вниз вместе с этой лестницей?– Лëша выглянул в окно и с сомнением покачал старую лестницу –Потому что у меня есть крепëж. – Нур вытащил из портфеля верёвку, быстро связал морским узлом последнюю перекладину лестницы с выпирающими крючками на окне. Дернув для надёжности пару раз, Нурлан без лишних разговоров сел на корточки спиной к Лëше и указал на спину, как бы говоря: садись!       Блондин залез на спину друга, устроился поудобнее и положил подбородок на плечо казаха. –Поехали, лошадка – хмыкнул Лëха, слабо ударив парня по свободному плечу. –Заткнись, пока я тебя не скинул. – рыкнул Нурлан, поправил живой груз на спине и начал аккуратно слезать вниз.

***

–Идти можешь? – Сабуров спустил друга с плеч и, облокотив его на себя, помог сделать пару шагов. Но даже по ним уже было понятно, что если Щербаков не упадет на первых секундах, то на вторых уж точно да. Нур протяжно вздохнул, попросил Лëху подержаться за дом, а сам пошел в обход в поисках тачки. И всего через пару минут вышел из-за угла здания, везя перед собой огородную тачку, дно которой было засыпано газонной травой. –Садись – кратко скомандовал Нур, припарковав транспорт перед парнем. –Нарик, ты ебобо? – скептически хмыкнул Лëша, посмотрев на тачку. Но Нур абсолютно серьезно и терпеливо смотрел на парня. Щербаков нервно засмеялся, снова попытался убедить казаха, что идея, мягко выражаясь, не очень. Но, видимо, Сабуров уже терял терпение. Он бесцеремонно подхватил парня на руки и посадил в тачку, бросив лишь : "Потерпишь"       Надувшись, как ребенок, которому не купили какую-то дорогую игрушку, Лëша устроился в тачке так удобно, как это вообще возможно и посмотрел на звездное небо.       Он думал, что это круто, когда о тебе заботятся и не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась, хотя внешне старался показать всë недовольство этой ситуацией. И признаться, Нурлана это откровенно забавляло. Он едва сдерживал улыбку, видя это, откровенно наигранное, негодование.

***

      Путь до дома Сабурова прошёл, на удивление, спокойно. Парни общались на отдаленные темы, Нур старался не затрагивать раньше времени причину кровоподтëков по всему телу Щербакова, а Лëха тихо отвечал на вопросы и поддерживал диалог. Спустя время,уже на подходе к дому, Нурлан отважился задеть тему, которая действительно его волновала. – Лëш, ты как? Что болит? –Всë. А если конкретней, то ноги, живот, всë лицо и руки. – у парня даже не нашлось сил съязвить. Он лишь слабо улыбнулся и затем снова закрыл глаза, протяжно вздохнув. –Останешься у меня на время, дальше решим. Возвращаться... – казах не успел договорить, потому что боковое зрение уловило движение шторки, словно за ними кто-то подсматривал. Надеясь, что ему просто показалось,и при входе домой их не встретит бабушка,Нур продолжил.– Назад сейчас опасно..       Блондин кратко кивнул, не без помощи Нурлана вылез из тачки и, прихрамывая, поплëлся к дому.       Сестра ждала их в комнате. Сна не было ни в одном глазу, она нервно сжимала одеяло, постоянно приоткрывая дверь в комнату, и не отводила взгляд от Лëши. Но ему и дела до неë не было. Единственное, что стояло у него в приоритете - сон, обработка ран и еда, а поэтому парень лишь молча дошёл до кровати Нура и упал на неё, протяжно вздохнув. Сестру Щербаков удостоил лишь взмахом руки и тихим: "Привет"       Нурлан заботливо склонился над пострадавшим, смотрел несколько секунд, а потом повернулся к сестре. –Я пойду отвезу тачку, смотри за ним, чтобы не пошел никуда. Скоро буду – не дожидаясь ответа, он обулся и быстро вышел из дома.       Почти сразу после его ухода, Лëша постарался уснуть, но Диана отвлекла его, подсев рядом. Она начала разговор издалека, спросила про соулмейтов и всю эту ересь, по мнению Лëши, на что блондин отвечал нехотя или и вовсе уводил тему. –К чему ты задаешь все эти вопросы? – потеряв терпение, спросил парень, повернувшись на сестру Нура. –Я...твой соулмейт.