Случайности

      Сколько Льюис себя помнил, они с братом всегда были вместе. В какой бы мир не занесла их судьба, они всегда были рядом. Не было исключений, где бы судьба разделила их. Своеобразная аксиома, правило их путешествия.       Каждая следующая жизнь, каждый следующий мир отличался от предыдущего какой-нибудь мелочью, не более. Он уже и позабыл, сколько они с братом прошли подобных миров. Тысячи, десятки тысяч. И каждый из них скучен, из-за чего хотелось скорее уйти в следующий. Но всему своё время.       Тогда лишь однажды им повстречался мир, отпечатавшийся в памяти Льюиса. Там, в Англии XIX века, они встретили Альберта. Им тогда уже было девятнадцать, когда они познакомились. Альберт был хорошим человеком, от того было больно прощаться с ним. Но они не могут прервать своё путешествие. Потому они умирают от неизвестной тому миру болезни, вдвоём, в один день и час. По-другому быть не может, это неизменная часть их вечного путешествия.       С того момента проходит много времени, но доброта Альберта не уходит из головы, как и его образ. Зелёные глаза, бывшие рядом в их последние минуты в том мире. Эти глаза были переполнены болью, ему было тяжело осознавать, что братья вот-вот уснут навечно, для него.       Им доводится пройти много миров, таких же серых и однообразных, пока волей судьбы они вновь не сталкиваются с Альбертом.       Вновь Англия, но уже вовсе не XIX века. XXI век на дворе, когда вокруг всё кишит магией. Этот мир кажется нескладным, будто его только-только создали, но он ярок и полон радости. Они вновь втроём, не расстаются ни на шаг, до момента гибели. Что удивляет Льюиса, Альберт погибает с ними. Этот человек, один из лучших и сильнейших магов Англии, тот, кто позаботился о них с братом, и погибает разом с ними. Это неприятно вспоминать, потому что он должен был жить, ради будущего мира.       Это случается в бое против вражеских магов. Они втроём сражаются бок-о-бок, пока в брата не попадает фаербол. Невероятная случайность — коих случалось не мало с ними, — что Льюис оказывается рядом. Но Альберт... Он просто хотел спасти их. Защитное заклинание не срабатывает вовремя, а он, так глупо бросившийся к ним, тоже погибает. Но путешествие они продолжают вдвоём.       Так, сменяя друг друга, как дни недели, некоторые из миров приобретают изюминку по имени Альберт. И каждый раз, как им настаёт пора уходить, Льюис старается не смотреть в эти глаза. Не только потому, что они стали уже как родные, просто не хочет видеть в них боль от утраты.       В одном из подобных миров они оказываются кровными братьями. Тогда Льюис впервые слышит, как к брату обращаются Уильям. Вне сомнений, что ему это имя подходит.       Вновь магический мир, где они трое вновь оказываются лучшими. Это подкупает, но есть чёткое осознание, что, в итоге, им придётся уйти и из этого мира.       Они вместе обучаются, Альберт помогает Льюису освоиться с непростой магией воды. Он замечательный старший брат, но Уильям, несомненно, лучше. Ради Уильяма Льюис однажды убил всю королевскую семью и глазом не моргнув. Он беспрекословно следует его указаниям, но Альберт не такой. Его хочется защитить, как бы тот не противился, уберечь от гибели. Уберечь от боли расставания, без которой ещё не проходило ни одно прощание. Но Альберту нужно жить, его жертва в любом случае будет бессмысленна. Они в любом случае уйдут из мира, это всегда лишь вопрос времени, которое, к сожалению, весьма ограничено.       Когда Уильяму исполняется двадцать один, Льюис уже ждёт момента, когда они погибнут в битве, или умрут от болезни. Но этого не происходит, даже когда ему самому исполняется двадцать один.       Они живут, и ещё три года протекают своим чередом. На двадцать четвёртый день рождения это всё же свершается.       Прямо на дне рождения их обоих отравляют. Неприятно, яд медленного действия, из-за чего приходится выслушивать пафосные и ненужные речи отравителя. Впрочем, спасибо ему, они наконец могут продолжить путешествие.       В последний момент перед смертью, — а Льюис чувствует, что она уже скоро настигнет их — он краем глаза видит знакомую фигуру. Он не уверен до конца, но, возможно, это был Альберт. И это пугает не на шутку.       С тех пор их жизнь в других мирах длится немного дольше обычного. Это мелочь, совершенно случайное изменение, но от этого всё холодеет внутри. Раз однажды они смогли изменить одно из условий, то это может повториться.       Этот страх притупляется, когда они попадают в новый мир. Там их с распростёртыми объятиями встречает Альберт. Они вновь родные братья, но этот мир запоминается Льюису чуть лучше остальных.       Здесь появляются Себастьян и Фред, как оказалось, давние друзья Уильяма. Он с ними ладит неплохо и всё кажется таким правильным. Кажется, что в этом мире им удастся задержаться подольше, но, увы, они не могут. Судьба непреклонна, дважды одно и то же не позволит провернуть. Они и без того на три года дольше положенного теперь живут. Нужно быть благодарными хотя бы за это.       Когда обоим братьям исполняется двадцать четыре, они умирают. Что Себастьян, что Фред, они тоже оказываются рядом с ними в тот момент. И, несомненно, Альберт. Теперь без него прощаться с мирами даже скучно.       Так, проходя мир за миром, их компания всё растёт и растёт. Это случается редко, оттого радостнее видеть старых знакомых. Конечно, они не знают, что давно знакомы с Уильямом и Льюисом, но это нисколько не мешает. Мешает только их смерть, за которой следует новая жизнь. Вечный цикл, состоящий из вечного перерождения и плутания в поисках достойного мира.       Идя своей чередой, судьба забрасывает их вновь в Англию XIX века. Но здесь всё совершенно по-другому. Этот мир Льюис помнит лучше всех остальных. Может потому, что с него всё и началось?       Сперва приют, непонятный суд, ещё один приют и встреча с Альбертом. Он хочет, чтобы они помогли ему изменить эту страну, обещает дать всё необходимое, даже собственную жизнь. Безрассудно, но Уильям соглашается.       Именно так они попадают в дом Мориарти, где им откровенно не рады. Их не считают за людей, но Альберт всеми силами старается помочь, защитить. Льюис не понимает, почему, но очень за это благодарен. Он любит обоих старших братьев, уже ради обоих готов сделать всё, что им угодно.       Когда время неизбежно приближается к двадцати четырём годам, он уже гадает, как же в этот раз им суждено уйти. За всё это время они не приблизились ни на шаг к заветной мечте изменить этот мир. Но обязательно приблизятся.       Они не погибают, как только пробивает судный час, они живут ещё какое-то время. Это незабываемо, Льюис всё ещё вспоминает те времена с теплотой и трепетом. Тогда всё было прекрасно, но с одним огромным и мешающимся на пути исключением.       Шерлок Холмс. Уильям знакомится с ним случайно, но тот сразу становится весьма уважаемым человеком в его глазах, главным героем в их пьесе. Невиданная роскошь для случайного знакомого. Впрочем, без него не случилось бы других событий.       Когда пьеса достигает кульминации, Преступный Лорд, раскрывший свою личность, антагонист всей истории, сталкивается на Тауэрском мосту с детективом-консультантом, Льюис не может стоять в стороне. Он наблюдает за их схваткой издалека, вместе с Себастьяном. Что бы о нём не думали, он давно смирился со смертью брата, ещё в самом начале их путешествия. Сейчас его волнует лишь установленная аксиома. Не пошатнётся ли она? Раз им удалось изменить одно из правил, есть вероятность того, что они изменят и остальные.       Когда Уильям падает с моста, Льюис готовится встретить свою смерть. Он прекрасно видит, как за Уильямом с моста прыгает Холмс, как они вместе летят в реку. «Самоубийца», — только проносится в голове, прямо перед мгновением, когда два тела соприкасаются с водой. Это происходит красиво, никогда до этого они так не прощались.       Проходит какое-то время, а Льюис, всё ещё живой, стоит на месте и смотрит на спокойную гладь воды. От этого внутри всё холодеет, страх захлёстывает его с головой, будто это он сейчас упал в Темзу с моста. Он срывается с места, оставляя в недоумении Себастьяна, и бежит вдоль реки, выискивая два, скорее всего, бессознательных тела.       Нет-нет-нет, невозможно, это же аксиома! Они должны быть всегда и везде, какой бы то ни был мир, они должны, должны-должны-должны, обязаны быть вместе. И вместе обязаны встретить смерть.       Сходя с ума, Льюис останавливается, чтобы перевести дыхание. Невозможно, это невозможно, это аксиома, это просто-напросто не-воз-мож-но. Брат не мог просто бросить его одного в этом проклятом мире. Не мог, он не такой, он ни за что не оставит его одного. Не может, не может, не может! Они же всегда были... Нет, невозможно, Уильям не мог... Не мог же он просто умереть?..       От осознания, что это весьма вероятный исход, Льюис думает над тем, чтобы прыгнуть в воду. Смысл жить в мире, где нет Уильяма? Возможно, они встретятся в другом мире, но кто знает, когда наступит этот момент? Сколько до него придётся сменить миров, дабы отыскать брата? Если оно так, то остаётся только вариант придумать, как разрушить это проклятие.       Вдруг, над водой появляется знакомая синяя макушка, вся мокрая, но вполне живая. За ней появляется и золотистая. Холмс плывёт к берегу, таща с собой тело Уильяма. Неясно, мёртв ли он, или просто без сознания, но радует тот факт, что хотя бы нашёлся.       Льюис помогает детективу выбраться на берег и сразу прощупывает пульс у брата. Он — хвала небесам! — есть, просто есть, большего не нужно. Как хорошо, что все его волнения были зря.       — Думаю, он скоро придёт в себя, — делится своим впечатлением Холмс, сбрасывая с себя пиджак и выжимая его словно какую-то тряпку. По сути, в неё он и превратился после увлекательного путешествия в Темзу.       — Несомненно, — соглашается с ним Льюис, суетясь возле брата. Он ещё никогда не переживал большего ужаса и страха, чем сегодня.       — Хоть бы спасибо сказал. Я его прямо из лап смерти вырвал, — фыркает Шерлок, удостаиваясь недовольного взгляда. И не понимает, что не так сказал.       — Брат вполне мог выжить и без вашей помощи, мистер Холмс, — и эти слова удивляют детектива, ожидавшего хоть маломальскую благодарность.       Их отвлекает кашель. Уильям приходит в себя, откашливая остатки воды, попавшей в лёгкие. Медленно поднимается, принимая сидячее положение. Тело с трудом слушается хозяина, хочется лечь обратно. Но он сразу оказывается в объятиях младшего брата, которые помогают не свалиться обратно на дорогу.       — Братец, ты всё-таки жив. Я уже думал, что ты бросил меня в этом мире, — произносит Льюис, не обращая внимания на мокрую одежду. Её они сменят, но немного позже.       — Я не мог погибнуть без тебя, Льюис. И ни за что на свете не мог оставить тебя одного, — отвечает Уильям, обнимая того в ответ и встречаясь взглядом с ещё более удивлённым Холмсом. Тот просто не понимает, что за чушь несут братья.       — Не думал, что однажды скажу это, но объясните пожалуйста, о чём вы? — раздражённо спрашивает Шерлок, впервые за долгое время не в состоянии понять ситуацию.       Братья переглядываются, принимая решение всё рассказать. Об их путешествиях по мирам, о нескольких правилах, установленных за время их путешествия, обо всём. Рассказ выходит несколько долгим, только к его середине до всех троих доходит, что неплохо было бы уносить ноги отсюда. Не дай бог, их ещё заметит кто, тогда могут возникнуть не маленькие проблемы.       Они уходят, продолжая рассказ. Шерлок их слушает более, чем внимательно, не перебивает и не задаёт никаких вопросов по окончании. Он обдумывает всё услышанное, возможно, даже считает это ещё большей чушью, чем до этого, но как бы кто не верил, это правда.       — Всё это звучит как бред сумасшедшего, — говорит Шерлок, чей ответ разочаровывает братьев. Они не рассчитывали, что их поймут, но можно же было попытаться, — но причин не верить я не вижу.       — Полностью согласен с вами, мистер Холмс, — за их спинами раздаётся радушный голос Альберта. Когда они оборачиваются, видят не только старшего Мориарти. Все, абсолютно все, их приятели здесь. И, похоже, они слышали всё, от начала и до конца.       — Теперь мне ясно, чего Уильям нас настолько хорошо знает, — усмехается Моран, с которым все соглашаются. Уильям и впрямь знал каждого наизусть, от и до, что немало всех раньше удивляло.       С той поры они больше не одни. Им удалось пошатнуть аксиому в лучшую сторону. Теперь, каким бы ни был мир, все они вместе. Они всегда рядом, дружная и весёлая компания собралась за время их путешествий. Печально, что они не могут остаться в каком-то одном мире навечно, но даже так неплохо. Им ещё столько всякого предстоит узнать, путешествуя.       Льюис в этом не сомневается, наблюдая за заходящим солнцем с балкона. Прекрасная картина, а его переполняет умиротворение. Так же чувствует непонимание, смятение, но эти чувства уже не его.       В этот раз их занесло в мир, где у каждого есть родственная душа, предначертанная ему самой судьбой. У соулмейтов — так называют тут таких людей — одни эмоции на двоих. Ранее им уже попадалось нечто подобное, кажется, тогда эти соулмейты делили на двоих боль, или что-то вроде. Они сменили столько миров, что помнить каждый было просто невозможно.       Смятение сменяется облегчением, а на балкон заходит Альберт. Любимый и чересчур заботливый, он останавливается рядом и тоже смотрит на закат.       — Я тебя обыскался, — он поворачивается, одаряя Льюиса лучезарной улыбкой. Небосвод окрашен в алый цвет, предвещая завтра ветреный день. А на душе у обоих спокойствие.       — Меня, наверно, все заждались, — отвечает тот, но никуда не спешит идти. Они могут побыть тут вдвоём, в тишине. Так намного лучше ощущаешь чужие эмоции, всю ту гамму, таящуюся в душе соулмейта. — Это ведь простое совпадение?       — Я так не думаю, — спокойствие дополняет обожание, а закат ещё сильнее вспыхивает красным. Ярким, броским, а ещё кажется, что небо окрашено во всевозможные его оттенки.       — Ты прав, всё же в-третье за наше совместное путешествие, и ещё... который раз за лично наше с братом Уильямом, — да, судьба нечасто изменяла устоявшимся традициям. На каждого из них у неё всегда были одни и те же планы. Шерлока и Уильяма после Англии XIX века, с которой началось их совместное путешествие, и вовсе никак не беспокоила, сочтя их прекрасной парой. Постоянство, пускай и такое, тоже неплохо. Не приходится постоянно приспосабливаться ко всё новым обстоятельствам.       — У судьбы весьма утончённый вкус, и она хорошо знает своё дело, — поцелуй в щёку, ту самую, где когда-то был шрам, и тепло, перебивающее все остальные чувства. Главное — это тепло ощущают они оба, у обоих так светло на душе. Скитаясь по мирам, им жизненно необходимы подобные моменты.       Когда впервые, после Англии XIX века, их сводит судьба, Льюис просто не знает куда себя деть. В этот раз Альберт всё будет прекрасно помнить и это сильно смущало. Даже слишком.       Но всё выходит лучше, чем предполагалось. Альберт оказывается таким романтиком, каким его точно никто не представляет. Единственное, он всё так же плохо притворяется и врёт, но это неплохо и не мешает.       — Боже, вот где вы застряли! Найдёте ещё время поворковать наедине. Идёмте скорее, — столь прекрасный момент портит Себастьян, недовольный, что приходится ждать двух голубков. И его вполне можно понять.       — Ты прав, нам ещё удастся поймать момент, — соглашается Альберт, лукаво подмигивая Льюису. Коварный план точно уже родился в его голове, но им он поделится нескоро.