Это что-то новенькое...

      Джон и Линч едва челюсти не уронили от внутреннего убранства дома. Снаружи он смотрелся богато, а внутри — королевский загородный дом, не меньше. Красоты строению добавляла терраса, вид на которую открывался из панорамного окна напротив. Оно же являлось выходом на эту самую террасу*.       — Ну нихрена же себе! — высказался вслух писатель, осматривая «внутренности» здания. — Тут явно жили богатые люди. Знаешь, если забыть о том, что тут живёт опасный призрак, то я бы с удовольствием тут остался.       — Я бы тоже, Джон, но надо сначала разобраться с этой сущностью, кем бы она ни была, — слова Егора опустили Кэмпбелла с небес на землю.       Журналист выудил из рюкзака камеру, дабы записать на видео место, в котором им придётся работать и жить три дня.       Когда брюнет сосредоточил объектив на своем лице, он начал запись:       — Вот мы и на месте, друзья. Амира провела нас до дома, попутно рассказав о нюансе пребывания тут. Думаю, первым делом нужно рассказать о нём, а уже после показать дом, — Линч прошёл к длинному столу из натурального дерева и сел на скамью из того же материала. Сиденье было довольно комфортным, несмотря на дерево.       Развернувшись спиной к столешнице для удобства, зеленоглазый продолжил рассказ:       — Девушка рекомендовала не находиться в доме дольше трёх дней, так как после третьего дня людей увозят в психбольницу. Также была одна интересная деталь — третьи владельцы сами сбежали из дома, не став его продавать. Видимо, они не хотели обрекать других на страдания. Но это лишь мои предположения, так что перейдем к другому. Как и обещал, покажу вам дом, — после этих слов Егор встал с насиженного места и повернул камеру на убранство дома.       Тут в кадр зашёл Джон, который, видимо, хотел стать комментатором.       — Камера сейчас смотрит на кухню, — Кэмпбелл решил проявить инициативу и начал экскурсию без разрешения брюнета. — Она хоть и небольшая, зато удобная и красивая. По ней сразу становится понятно, что именно последние хозяева обустраивали дом после случившегося четыре года назад пожара — кухня довольно современная, как и само здание. Несмотря на то, что Линч знал писателя уже давно, он все равно поражался его речи. Она была построена правильно, ни единого заикания. Неужели профессия сказалась на способности правильно выражать мысли? Вполне возможно.       — …чего застыл? — услышал обрывок фразы журналист, когда вернулся в реальность. — Земля вызывает Линча, алё! Сосредоточив зрение, парень наткнулся на серьёзный взгляд голубых глаз.       — Ты что, опять в мысли ушёл? — «очкарик» сразу определил причину окаменения возлюбленного. Он его знает уже как облупленного.       Брюнет только виновато улыбнулся, на что Джон лишь вздохнул, а потом продолжил экскурсию.       Дальше объектив захватил лестницу на второй этаж, под ней находилась дверь в погреб. Санузел находился на втором этаже, где также располагалась спальня хозяев, как потом выяснили парни. Довольно удобно, как высказался шатен.       Потом камеру навели на камин, расположившийся рядом со столом. По мнению парней, он был довольно большим. На каминной полке** расположились корзинки с цветами и другой декоративной растительностью. А над этим убранством висел плазменный телевизор. Нашим ребятам он был ни к чему — они тут по работе, некогда передачи смотреть.       А вот на светло-сером диване, который занял место у лестницы, можно спокойно провести вечер. Возможно, даже с чашечкой чая, поставив её на журнальный столик из тёмного дуба. Может, так парни и сделают, когда закончат с разбором вещей.       Уюта добавляло чёрное кожаное кресло, стоящее поперек стены. Ткань красиво переливалась под лучами солнца, проникающими через окно террасы. А еще красивее она будет смотреться в вечернее время суток, когда включат лампу, похожую на вентилятор.       Стоит заметить, что внутреннее пространство первого этажа можно было скрыть от внешнего мира серыми шторами, свисающими до пола. Довольно красиво, не правда ли?       Террасу решили пропустить, так как смотреть там было не на что — вряд ли стол из светлого дерева и пара таких же стульев рядом кого-то удивят. Теперь центром внимания камеры станет второй этаж.       Когда парни зашли на лестницу, справа от них открывался вид на зал. Спереди была дверь в спальню, а слева — в санузел. Он был довольно скучным, ведь там была обычная ванная справа от входа, раковина и унитаз слева.       Теперь стоит переключиться на спальню, в которой нашим героям предстоит провести две или три ночи. Вот она стоила внимания, как и кухня вместе с залом.       Когда Джон и Линч зашли в спальную комнату, их внимание сразу привлек большой письменный стол из тёмного дуба. Над ним висели пустые полки из того же материала.       — Я сегодня же напишу статью за этим столом, — заявил журналист, стоило ему увидеть это чудо. Парень отдал камеру возлюбленному, решив обследовать стол. Кэмпбелл не стал спорить, раз любимому так понравился этот стол. Ну разве может он противиться такому счастливому лицу?       Повернув головы и камеру в левую сторону, в поле зрения упала большая двуспальная кровать.       — Что же нам так везёт на двуспальные кровати! — на камеру возмутился шатен, хотя в душе был безмерно счастлив, что им с Егором не придётся спать раздельно. Как хорошо, что в этом доме жила супружеская пара!       Основание кровати было собрано из светлого дерева, что давало контраст с тёмными балками сверху. А серая ткань одеяла, коим была застелена постель, подходила к дивану на первом этаже. «Видимо, последние хозяева дома любили этот цвет», — промелькнула мысль в сознании шатена.       А тем временем Линч уже сделал воображаемую дыру в панорамном окне. Как мы все знаем со времён сериала «японский лес призраков»***, Егор терпеть не может такие окна. Но этот факт скрашивали два пункта: наличие штор и расположение окна на втором этаже. Будь эта комната на первом, брюнет злился бы немного больше.       — Линч, ты чего завис? — видимо, писатель заметил эти односторонние гляделки между любимым и окном, поэтому решил вмешаться. — Я уже закончил съёмки, так что мы теперь одни. Когда брюнет услышал эти слова, он повернулся в сторону Кэмпбелла с недоуменным лицом.       — Уже? — удивился Линч, вопросительно приподняв бровь. — Долго я так стоял?       — Не бойся, минут пять, не больше, — оправдал надежды журналиста Джон. — Я рассказал о наших дальнейших планах и попрощался. После этих слов шатен убрал камеру на стол и медленным шагом приблизился к парню. Егор поднял глаза на любимого, улыбнувшись той улыбкой, которую видит один лишь он. От этой улыбки в груди «очкарика» словно зажглись тысячи Солнц. Всю свою нежность Джон выразил в тёплых объятиях, на которые тут же получил ответ.       — Я тебя люблю, — прошептал голубоглазый на самое ухо любимому человеку. Всего три, казалось бы, примитивных слова, но они же поднимают внутри журналиста такую бурю, с которой не сравнится ни одна сильнейшая метель.       — Я тебя тоже, Джон, — в тон ему ответил Егор, оставив короткий поцелуй на открытом участке шеи.       Простояв еще некоторое время в объятиях друг друга, ребята решили разобрать принесённые вещи. Когда парни оказались на первом этаже, они принялись за распаковку рюкзаков. День обещает быть весёлым…

***

      Вечером, после распаковки аппаратуры и прочего имущества, Егор переоделся в свободную белую рубашку с джинсовыми шортами и сел за написание статьи о грядущем событии, как и обещал при просмотре спальни. В голове уже созрел план текста, поэтому медлить было нельзя, иначе идея уйдёт вместе с желанием писать.       Журналист настолько сильно ушёл в статью, что даже ухом не повёл, когда за ним скрипнула половица. Но это сыграло на руку незваному гостю. Он продолжал сокращать расстояние между собой и целью, делая свои шаги пусть и медленными, но бесшумными — для этого пришлось перенести всю массу тела в ноги.       Когда между жертвой и охотником не осталось и метра свободного пространства, хищник сделал выпад.       — Джон, не отвлекай меня от работы, умоляю, — без капли испуга в голосе пробормотал Егор, когда на его животе замком сцепились знакомые тёплые ладони. — Я и так немного запоздал с началом написания статьи. Начальство меня убьёт, если я не напишу её до конца этой недели.       — Но сегодня только вторник, Егор, — пробормотал Кэмпбелл куда-то в затылок брюнету. Он вдыхал чудесный аромат шампуня Линча — горький шоколад. Если быть до конца честным, образ журналиста никак не вязался с горьким шоколадом, но самому парню он почему-то нравился. Видимо, это ещё одна загадка личности Егора Линча.       — А если я сделаю так? — загадочно вопрошал шатен, перемещая руки чуть выше. Сначала над головой зеленоглазого висел воображаемый вопросительный знак, отображая его недоумение, но стоило ладоням писателя опуститься на плечи, парень тут же раскусил коварный замысел.       — Джон, не с-… — Линч хотел пресечь попытки Джона оторвать себя от работы, однако «соперник» оказался проворнее. Пальцы голубоглазого парня умело заскользили по плечам и предплечьям, отчего Егор растёкся по креслу.       Он проиграл в этой схватке. Но проигрыш того стоил — соскучившееся по массажу тело тут же расслабилось под напором ласк. Вот знает же, зараза, где нужно нажать, чтобы победить…       — Еще хочешь писать, Линч? — со слышимой издевкой произнёс Кэмпбелл, нагнувшись так, чтобы увидеть расслабленное лицо брюнета.       — Иди в задницу, Джон, — резко ответил Егор, окончательно отдаваясь в руки личного массажиста. — Лучше делай своё дело и не выпендривайся. Джон выпустил короткий смешок, возвращаясь к своей «работе». Он, как никто другой, осознавал всю напряженность зеленоглазого. Пусть Егор и выглядит порой невозмутимым в трудных ситуациях, но внутри него все кипит, шевелится с такой скоростью, что стоит к нему подключить электростанцию — у нее будет дополнительный генератор.       Парни так и находились бы в атмосфере приятной тишины, если бы не дальнейшие действия Кэмпбелла: он резко разворачивает брюнета к себе лицом, тем самым вырывая его из дрёмы, поднимает со стула и сам усаживается на него. Не успел Егор и взвизгнуть, как оказался на коленях писателя.       — И зачем? — задает короткий вопрос первый, размещая руки на плечах голубоглазого и вопросительно на него глядя. Длинные пальцы журналиста в ту же секунду начинают вычерчивать замысловатые узоры на задней стороне шеи возлюбленного.       — Да вот, на тебя посмотреть захотелось, — легко проговаривает «очкарик», бессовестно заглядывая в самую чащу этих родных зелёных глаз. Чего только они не повидали: гигантских пауков, призраков, жаждущих смерти своего хозяина, да даже чупакабру, и не одну.       — Что, не насмотрелся за эти два года? — фыркает Линч, ответно заглядывая в глубину этих двух голубых озёр, в которых плещется забота, нежность. Осознание того факта, что это все предназначено ему одному, заставляет брюнета довольно улыбнуться.       — Представляешь, но нет, — видимо, улыбка Егора Линча заразна. Иначе почему Джон улыбается в ответ?       Писатель подтягивает кисть правой руки к щеке парня и большим пальцем начинает водить по ней, легонько надавливая. Журналист не сдерживает себя и накрывает ладонь любимого своей, ластясь. Какой же Джон все-таки везунчик, раз видит эту, милую, сторону Егора. До появления голубоглазого в своей жизни, только Лили и родители видели проявление нежности со стороны самого младшего, на тот момент, в семье Линч.       — Какой же ты все-таки красивый, — мурлычет Кэмпбелл, ведя пальцем по едва заметным веснушкам на щеке. Если писатель правильно помнит, впервые он их разглядел примерно год назад, после их первого поцелуя. Это было после «путешествия» в дом этого фанатика, Элайджи. Даже вспоминать страшно об этом дне…       — Умолкни, — фыркнул брюнет, смущенно отвернувшись. Если он и заметил промелькнувшую грусть в глазах напротив, то решил не расспрашивать. Каждый имеет право на своих «тараканов» в голове, как никак.       Влюблённая парочка так и сидела, любуясь друг другом, до позднего вечера. Джон всё-таки смилостивился и отпустил журналиста писать статью.       «На прощание» Линч целует шатена в лоб и возвращается за своё рабочее место. Писатель же, решив не мучиться, пожелал Егору спокойной ночи и сказал долго не сидеть. На это он получил короткое «Ага, хорошо» без отрыва от ноутбука. «Очкарик» мысленно закатил глаза, улыбнувшись занятости любимого, а после отправился исследовать территорию царства Морфея.       Младший из компании «охотников за нечистью» [Мой личный хэд-канон] не протянул долго за работой — спустя час после Джона отправился спать, предварительно сохранив статью в «Word».       Когда одеяло скрыло под собой туловище журналиста, Линч как можно ближе подтянулся к Джону, так как именно он являлся источником тепла из них двоих, и захватил его в плен из рук.       — Спокойной ночи, Джон, — прошептал зеленоглазый, закрывая глаза. Он сильно вымотался за день, как и Кэмпбелл, поэтому быстро погрузился в сон.       И именно поэтому никто из этих двоих не услышал, как включился телевизор на первом этаже, а за этим последовало шуршание с кухни. Уже спустя минуту снизу можно было услышать заставку сериала «Шерлок» от канала BBC и хруст поедаемых чипсов…