Это что-то новенькое...

      Стоило двери дома закрыться за парнями, голос Егора в ту же секунду разрезал утреннюю тишину:       — Как думаешь, это существо появится сразу или спустя время? А может оно уже там что-то делает? — в глазах журналиста горели настоящие искры восторга и предвкушения. Он вёл себя как ребенок за день до своего Дня рождения, как заметил в мыслях Джон. Он даже не был удивлён такой реакции Линча — они впервые столкнулись с чем-то новым. А где ещё они видели сущностей, которые были способны на иллюзии?       — Не знаю, Егор, не знаю, — едва сдерживая смешок, отвечал Кэмпбелл. — Придём домой — узнаем. А пока предлагаю насладиться прогулкой.       — Думаю, ты прав, — журналист кивнул на слова голубоглазого и направился по единственной тропинке, которая вела к выезду из деревни.

***

      Парни наслаждались свежим воздухом около пяти-шести часов. Они не наблюдали проходящих часов, ведь были увлечены изучением деревни и компанией друг друга. До этого времени особо не было — работа, прочие заботы, которые мешают побыть вместе. Но эта разлука дала свои плоды, ведь каждый прошедший момент казался особенным.       Линч и Джон возвращались в дом уже освещаемые лучами заходящего солнца, которое окрашивало всё вокруг в оранжево-золотистые оттенки. Без света остался только белый медведь, которого в руках нёс Джон. Он выиграл его в тире и теперь наслаждался его пушистым искусственным мехом. Линч только улыбнулся, когда увидел счастливое лицо писателя: «Иногда он ведёт себя как ребёнок».       Зал встретил временных хозяев гробовой тишиной. Но она не вызывала мурашек или неприятных ощущений, вовсе нет. Дело даже не в хорошо проведённом дне — просто было спокойно.       — Сразу проверим или сначала в душ? — выдвинул предложение Кэмпбелл, взглянув на журналиста. Если быть честным, чертовски хотелось последнее. И Егор словно прочитал мысли возлюбленного:       — Не знаю, как ты, а я в душ, — после этого направился к лестнице на второй этаж, где была ванная комната. Голубоглазый даже опешил от такого поворота, что выразил в этой фразе:       — Я думал, мы вместе примем душ!       — Я не хочу повторить ситуацию, произошедшую три месяца назад, — вежливо отказал младший, уже находясь рядом с дверью в ванную. Уже через три секунды дверь за брюнетом закрылась, оставляя писателя одного на первом этаже без возможности возразить.       Кэмпбелл фыркнул от воспоминаний о том вечере пятницы. Это была середина апреля, если он правильно помнит. Они тогда попали под дождь, и им срочно требовался душ. Для начала пришлось обсохнуть, чтобы не заболеть, а потом решили принять душ вместе, ведь они уже были на тот момент вместе и это не казалось чем-то странным.       Очень даже зря. Почему? «Толстая задница по имени Джон» — так выражался Егор, когда припоминал парню этот случай, — свернул одноимённой частью тела смеситель. Он, конечно, уже давно нуждался в ремонте, и Джон приблизил момент починки, однако Линчу такая ситуация не прельщала. Тот выпнул шатена из ванной и сказал, что больше не будет с ним мыться в маленьких ваннах.       А так как ванная в этом доме тоже была небольшая, в этот раз тоже пришлось, так сказать, «обломиться»…

***

      Писатель пробыл в ожидании любимого целых полчаса с небольшим, пока это ему не надоело. Да, Егор моется долго, но не полчаса же. Он мог, конечно, уйти в себя и потерять счёт времени, но, как говорит умный народ, лучше перестраховаться.       И, чёрт возьми, как он оказался прав.       Когда голубоглазый только зашёл в ванную, он не почувствовал ничего странного, ведь шумела вода. Но стоило поднять взгляд на шторку, которая укрывает моющегося от чужих взглядов, по телу прошлась небольшая дрожь — не было видно мужского силуэта.       Не прошло и секунды, как писатель оказался рядом и одним резким движением отодвинул шторку.       — Джон, ты какого чёрта делаешь?! — сию же минуту раздался возмущённый возглас Егора, который недовольным взором уставился на нарушителя спокойствия. Сам Кэмпбелл ошарашенно и с толикой облегчения смотрел на мирно лежащего в горячей ванне журналиста. «Хотя бы живой», — подумал Джон, не обращая внимание на возмущающегося парня.       — Так ты всё это время лежал в ванной? — шатен не ответил на вопрос зеленоглазого и задал свой.       — Да, — уже спокойнее ответил Линч, вытащив пробку из слива ванной, после чего вода начала убывать, открывая участки худого тела охотника за нечистью. Да, физическая подготовка у него хорошая, однако ярко выраженных мускулов, как все мы привыкли, нет. Таков уж Егор Линч и его аномалия развития…       А пока Джон наинаглейшим образом рассматривал тело возлюбленного, сам Егор уже успел ополоснуться и вылезти из ванной. Он пытался не обращать внимания на писателя, однако глаза то и дело возвращались к нему и его пристальному взгляду.       — Всё, можешь идти мыться, — эти слова заставили Кэмпбелла оторваться от созерцания прекрасного тела любимого и обратить внимание на его зелёные глаза.       — Если бы я не зашёл, так бы и лежал в ванной, — фыркнул «очкарик» с усмешкой на губах.       — Прости-прости, — начал извиняться зеленоглазый, хотя по тону было понятно, что извиняется он, скорее всего, в шутку. — Всё, иди давай. После этого брюнет скрылся за дверью в коридор, дабы не смущать бедного Джона. Хотя чем этого парня смущать? Чересчур худым телом, которое сколько не тренируй — останешься таким на всю жизнь? Видимо, писателю это нравится, раз он не жалуется…

***

      Прошло меньше 20-ти минут перед тем, как писатель вышел из ванны. После этого последовала процедура сушки голов, сопровождаемая короткими поцелуями и щекоткой. Проще говоря, скучно не было.       Когда же с сушкой было закончено, ребята решили перевести файлы с камеры на ноутбук, чтобы просмотреть их уже со зрителями. Ожидания по поводу увиденного сильно разнились — Егор Линч надеялся увидеть призрака, который бродит по дому в поисках жертв, а Джон же умолял, чтобы всё было спокойно, как и подлежит призракам в дневное время суток.       Когда файлы с камеры быстро перекочевали на ноутбук, парни с той же скоростью включили камеру, чтобы записать, скорее всего, самый лучший момент в их карьере охотников на нечисть — демон. Или демонесса? Неважно. Что самое интересное — личность существа, с которым довелось повстречаться Линчу.       — Приветствую вас, друзья, — и вновь Егор взял на себя слово. Джону хватило одного раза, и тот не совсем удачный. Может, даст в следующий раз, но не сейчас — ответственный момент. — Как я и обещал, после нашего с Джоном возвращения домой мы вместе с вами смотрим запись с камер. Записи уже на компьютере, поэтому не будем медлить. Сказано — сделано. Джон включает проигрыватель, в котором и сохранено заветное видео, а журналист направляет объектив прямо на экран. Камера запечатлела несколько минут до того, как парни вышли из дома, а после прозвучавшего хлопка двери аппарату оставалось записывать лишь гнетущую тишину.       — Как видите, пока ничего интересного, — с явной скукой в голосе проговорил Линч, не отводя камеру от ноутбука. В его душе теплилась надежда на благополучный, с его точки зрения, исход.       Аппарат записал довольно долгий промежуток времени — около 3 часов — и совсем никакого интересного материала. Никаких движений предметов, лишних шумов — гробовая тишина.        — Видимо, миф о том, что призраки выходят лишь ночью, на наших глазах переходит в… — едва парень дошёл до конца предложения, как по экрану пошли помехи. Журналист и писатель, проверив ноутбук, смогли удостовериться, что помехи идут именно на записи, а не на самом гаджете. Неужели камера в этот момент почувствовала потустороннее? Если так, то это очень даже хорошо.       Спустя уже три-четыре секунды помехи стихли и парни устремили взгляд на лестницу. Затаив дыхание, они ожидали чего-то интересного, сверхъестественного. И их ожидания окупились, ведь спустя короткий промежуток они смогли своими глазами лицезреть…       — … Что?