Это что-то новенькое...

      Джон не находил себе места от волнения. Егор пропал неизвестно куда, не оставив ни единого следа, ни одного намёка. Даже на проверенной не один десяток раз камере не было сохранённой записи, хотя она должна была сохраниться. Словно над ней тщательно поработал и подчистил возможные улики кто-то профессиональный. Если бы запись осталась, можно было хотя бы построить какие-то теории. Но ему оставили сплошное ничего.       Не только неизвестность мучила Джона. К ней добавлялась ещё злость на себя. За то, что не смог приехать раньше. За то, что поддался на уговоры журналиста и поехал один. Если бы только они поехали вместе, тогда бы они ехали к Александре вместе. Джон бы слушал болтовню Егора по поводу призрака, записывая это на камеру…       — К чёрту сожалеть о прошлом! — дал самому себе пощёчину Кэмпбелл, поднимаясь с дивана с горящей в глазах решительностью. — Егор сейчас где-то в опасности, а я сижу и жалею себя! Нужно что-то делать! Чтобы сделал Егор в подобной ситуации? Верно, снимал бы. Как раз сброшу весь негатив. Может, найду то, что не смог ранее. Очкарик подошёл к столу, на котором стояла сама камера, а после взял её в руки. Сначала решил осмотреть её, однако ничего не нашёл — ни вмятин, ни следов. Когда мысль коснулась последнего, парень почти сию же секунду вспомнил про ультрафиолетовую лампу, которую они привезли для охоты. Если честно, воспользовались ею всего пару раз, а потом, когда надежда на появление призрака утихла в сердце Линча, она осталась пылиться на столе в спальне.       «Ну точно!» — с данной мыслью шатен полетел в спальную комнату за нужным предметом. Стоило лампе оказаться в руках, Джон сразу включил её и провёл по всей поверхности камеры. Ну конечно…       — Блять! — раздалось громогласное ругательство на весь дом. Ни единого следочка, мать вашу! Чего ещё нужно было ожидать, если запись подчистили! Однако Джон надеялся, что этот хакер упустил отпечатки. Но нет, он оказался не так туп.       Опустив мягкое место на такие же простыни, Кэмпбелл направил объектив на себя и, начав съёмку, начал говорить:       — День-ночь, друзья, как сказал бы Линч. — так себе начало, депрессивно звучит. Даже голос его не располагал к противоположному. — Говоря о нём, сразу перейду к теме данного видео — Линч пропал. Мы собирались с ним к Александре, дочери бывших хозяев данного дома. Так как я поехал к Лили один, ему пришлось подождать меня. Не дождался… — после продолжительного вдоха и короткого выдоха писатель продолжил: — Я пришёл, а его нигде нет. Камера стояла на столе, а значит, что он снимал. Однако запись я не нашёл. Отпечатки проверил под ультрафиолетовой лампой — тоже ничего. Словно тот, кто был тут, был профессионалом в своём деле. Джон, взяв с собой фонарик, поднялся с кровати и пошёл к выходу из комнаты, чтобы после выйти на улицу для одного дела, которое он сейчас озвучит:       — Сейчас думаю начать тщательный поиск улик снаружи. Что-то мне подсказывает, что я мог что-то пропустить из-за эмоций. Потом перейду в дом.

***

      — Я был прав! — воскликнул Джон на камеру, найдя нечто интересное. — Тут кто-то был до меня. Что интересно, был он на машине, вот следы от шин. — голубоглазый повернул камеру на отчётливо виднеющиеся узоры от колёс на земле, подсвечиваемые ярким светом фонаря. — Следы довольно глубокие, так что, скорее всего, это джип или что-то ещё подобное. Так как ни у кого из наших знакомых нет таких машин, это явно кто-то чужой. Но кому понадобился Линч? Если бы Линч кого-то ещё ждал, он бы наверняка меня предупредил, верно? Верно. Поэтому рассматриваем вариант похищения. Кэмпбелл развернулся на каблуках и вернулся в дом, чтобы продолжить поиски уже там. Возможно, удастся найти ещё что-то интересное. Наверняка следы на земле — только начало!

***

      — Теория о похищении имеет место быть, друзья! — объявил писатель после включения записи. Нужно было приостановить на время поиска улик. — Телефон Линча отсутствует, а значит, что он с ним. Из этого делаем вывод, что скоро на мой телефон начнут поступать видео или сообщения. Я очень на это надеюсь. Так я смогу хотя бы знать, что с ним происходит. — после настала небольшая тишина, которая спустя полминуты прервалась вздохом Джона и его речью:       — Телефон — единственная вещь, которую мне удалось найти. Больше никаких улик я не нашёл. Видимо, придётся заявлять в полицию, чтобы найти… — с языка так и норовило сорваться имя журналиста, из-за чего нужно было поправлять себя. Волнение, с ним ничего не поделаешь. — Линча. Если бы нам не нужно было к Александре, я бы подумал, что он не предупредил меня и уехал куда-то с одним из знакомых. Но не в духе Линча бросать дело, а тем более не предупреждать! Из-за этого и склоняюсь к мысли, что его похитили. Настала ещё одна недолгая пауза, в течение которой очкарик переместился на диван рядом с террасой. Устроившись в наиболее удобную позу, он продолжил:       — Так как я не могу узнать, куда мы с Линчем направлялись перед всем этим, я сейчас думаю лечь спать, а на утро вызвать полицию, так как они вряд ли поедут в такую глушь ночью. Да и мне надо немного восстановиться. Да, так и сделаю, а на утро позвоню. Возможно, Линч вернётся и не придётся никуда звонить. — после этого небольшого монолога Кэмпбелл вернул взгляд на камеру и проговорил:       — Утром я вновь начну запись и скажу, вернулся ли Линч. До скорой встречи, друзья. — с этой фразой писатель выключил запись и, оставив камеру на журнальном столике, откинулся на спинку с опечаленным вздохом. Они же собирались уезжать завтра и собираться в полноценный отпуск, а тут это! Закон подлости, иначе это не назовёшь!       — Чтоб тебя, Егор! — Джон решил выпустить всё накопленное негодование наружу, чтобы потом не представлять из себя бомбу замедленного действия. — Умеешь же ты влипать в неприятности в самый неподходящий момент! А ещё на меня жалуешься за этого! Найду — будешь целую неделю находится дома под моим личным присмотром! Джон уважает личное пространство Егора, однако их способность находить приключения там, где это невозможно, просто поразительна. Поэтому парень и хочет взять и парню, и себе выходной.       Когда гнев ослабил свои оковы, шатен сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а после отправился в спальню, чтобы положить голову на мягкие подушки и отдохнуть от всего случившегося. Полноценно отдохнуть — то есть и душой включительно — вряд ли получится, поэтому нужно хотя бы восстановить силы, чтобы утром полиция допросила здравомыслящего, а не сонного и нервного человека.       Когда план был выполнен и тело оказалось на мягкой простыни, писатель закрыл глаза и попытался расслабиться. Но все испытанные за эту ночь эмоции не помогали в этом деле. Воображение вообще работало не на «хозяина» — то и дело перед глазами вставал образ окровавленного Егора. Причём во всех деталях. Иногда работа писателя идёт не на пользу…       Джон испробовал все позы для сна, считал овец и им подобных, выпил полбокала воды, однако всё было напрасно. Сон так и не посетил его. Словно специально избегал его, чтобы помучить. Сволочь!       Пружины под очкариком прогнулись, а после он сам слез с кровати и направился к окну — нужно впустить в комнату порцию свежего воздуха. Когда оно немного приоткрылось, шторки закружились в танце с вихрями ветра, залетевшего в помещение. Стоило сдвинуть их в сторону, ритм тут же сменился.       Писатель вдохнул носом ночной морозец. Ныне декабрь вышел на редкость тёплым, благодаря чему получилось несколько раз выйти с Егором на прогулку. Да, Егор. Где же ты сейчас?..       Стоило взгляду расфокусироваться, он почти сразу поймал какое-то движение неподалёку. Спасибо свету фонаря рядом, иначе бы во веки веков не заметил бы. Но что там может двигаться?       Джон проследил за тем, что активно двигалось к его дому, и понял, что это был человек. Если всмотреться в худую фигуру идущего, можно ещё и пол установить — девушка. Яркий оттенок одежды так же говорит об этом, уж простите за такие суждения.       Неожиданно сия фигурка остановилась и повернула голову в сторону окна, из которого как раз наблюдал Кэмпбелл. Всмотревшись в лицо этой женщины, парень узнал в ней Амиру — девушку, которая и попросила у них помощи. Что она здесь забыла? Тем более в такое время. Что-то тут нечисто…       Амира что-то достала из кармана своей куртки и приложила к уху. Вполне вероятно, телефон. Догадка подтвердилась, когда на его гаджет поступил звонок. Он уже успел позабыть, что дал свой номер этой девушке на случай какой-нибудь беды.       — Здравствуйте, — поприветствовал он женщину на том конце провода, когда снял трубку. — Что вы делаете в такое позднее время на улице?       — Здравствуйте, Джон. Мне нужно с вами поговорить, однако это не телефонный разговор. — голос был твёрдым, что подтверждало слова собеседницы. Тёмные брови писателя поползли к переносице, образуя складку. Что такого может знать Амира, что не может подождать до утра? Странное в сердце предчувствие, право слово.       — Хорошо, я сейчас спущусь. Ждите, — сказал Джон и закончил звонок. Он быстро оделся в домашнюю одежду, чтобы не светить своей белой майкой, а после спустился вниз, как и сказал. За дверью его уже ждала Амира, осталось только впустить. Не стоять же нежданной гостье на холоде.       — Ещё раз здравствуйте. Проходите, — поприветствовал он женщину, впуская её в помещение. Галантно приняв у неё куртку, Джон повесил её на вешалку. Русоволосая женщина в это время ждала временного хозяина жилища в прихожей, чтобы не казаться грубой.       — Здравствуйте, — решила не молчать кареглазая. — А где ваш друг? Спит? Из-за этих слов душа затрепыхалась, вспомнив о пропавшем любимом человеке. Лицо писателя немного скривилось от боли, а Амира это заметила, ведь парень уже успел повернуться к ней. Последовал соответствующий вопрос:       — Что-то не так? Решив не скрывать всей ситуации, ведь смысла в этом не нашёл, Кэмпбелл выложил всё как на духу:       — Линча нет уже несколько часов. Я его искал везде, однако не нашёл. Из всех улик есть лишь следы протектора, которые говорят о том, что к дому подъезжала тяжёлая машина. Джип или что-то в этом духе. Скорее всего, это было похищение, так как и телефона Линча нет.       — Видимо, моя информация будет вам полезна, раз такая ситуация, — заговорила гостья. — Но мне кажется, что нам лучше присесть.       — Наверное, вы правы, — согласился с ней очкарик. Он провёл Амиру в гостиную и усадил на тот диван, на котором сам не так давно сидел. Когда женщина устроилась, Джон сел напротив в кресло-мешок и стал ожидать. Тишина продлилась недолго, так как Амира почти сразу начала говорить. Наверное, не хочет задерживаться. И то верно — так себе сидеть ночью у какого-то парня, пусть он и помогает разобраться в проблеме всей деревни. А также с учётом того факта, что твой муж взял в привычку ревновать к каждому столбу…       — Так вот, я хотела бы рассказать о том, что видел мой сын по дороге из клуба, — начала своё повествование кареглазая. Звучит многообещающе.

***

      — Значит, этот человек причастен к похищению вашего друга? — высказала вслух свои догадки Амира, уставившись на шатена. Нужно было лишь уточнить, ведь все факты указывают на это.       Кэмпбелл кивнул на вопрос гостьи, а после проговорил:       — Благодарю вас, Амира. Ваши сведения очень помогли мне. Передайте спасибо вашему сыну за наблюдательность. Теперь можете идти, не буду вас более задерживать.       — Рада была помочь. — женщина улыбнулась и, встав с дивана, пошла к выходу. Надо скорее идти домой. — Если что-то найдете, сообщите мне. Я буду рада помочь в поисках.       — Если так настаиваете, — согласно кивнул Джон. Он проводил ночную гостью из дома, а когда за ней закрылась дверь, пошёл к журнальному столику — нужно записать то, о чём он узнал.       Стоило камере оказаться в руках, писатель направил объектив на себя и нажал кнопку записи.       — Друзья, у нас фееричное продвижение в деле о пропаже Линча! — многообещающе начал очкарик с улыбкой на лице. Он сиял лишь от того, что смог узнал хоть что-то о местоположении Егора. — Только что ко мне приходила Амира. Если кто не помнит, это та девушка, которая и пригласила нас сюда. Она рассказала мне, что её сын видел одного нашего знакомого у дома как раз в тот промежуток времени, когда пропал Линч. Вы просто не поверите, но… — голубоглазый сделал вдох, словно сам ещё не мог переварить данную информацию. Затем он сказал то, ради чего и планировалась запись:       — Её сын говорил о Лэмптоне.