Ты будешь моим!

Леви медленно, но верно сходил с ума. Он перемыл свою квартиру уже несколько раз. Казалось, что если он ещё хоть раз возьмёт в руки тряпку, то вся мебель начнёт его молить о пощаде. Поэтому, решив прекратить это уже давно ставшее бессмысленным дело, он решил заняться чем-нибудь другим.  Сейчас Аккерман лениво листал каналы, больше получая удовольствия от самого процесса нажатия на кнопку, чем от ярких картинок. Он не понимал, что с ним происходит. Мужчина чувствовал себя укрытым одеялом из печали и тревог. А ещё байкер отчаянно пытался согреться.   Но у него ничего не получалось. Этот холод не был вызван чем-то извне: обогреватель работал на всю мощность, да и сам брюнет был тепло одет, а за окном был тёплый вечер поздней весны. Нет, эта мерзлота была внутри. А породила её пустота, что царила в душе Леви.  Кто бы мог подумать, что за этот месяц с небольшим он так превяжется к пацану. К этому мальчишке с какими-то секретами. С этими невероятно красивыми сине-зелёными глазами. С этими руками, что дарили ему нежность и тепло. Тепло…  Аккерман грустно улыбнулся. Раньше он не замечал того одиночества и холода, которые были с ним всегда. Байкер просто не знал, что бывает иначе. После того как его семья уехала из Японии, он не жил — существовал. Очередное задание по устранению людей, неугодных главе портовой мафии; редкие встречи с друзьями (хотя после свадьбы Эрвина и Ханджи, они стали встречаться ещё реже: у ребят была своя жизнь, в которую Леви не хотел лезть); иногда секс с Петрой. Вот и вся жизнь Аккермана. Порою он даже подумывал о суициде.   Всё изменилось, когда в его жизни появился он. Эрен Йегер. Единственный луч света во мраке его жизни. Одной своей улыбкой он смог растопить сердце Леви. Каждый поцелуй, что он срывал с губ мальчишки, словно отламывал кусок льда, за которым брюнет прятался как за щитом.   И вот сейчас, этот лучик находился непонятно где. После того как Эрен позвонил Леви и сказал, что они не смогут завтра встретиться, прошло уже три дня. Три грёбаных дня. Столько Аккерман не получал от Йегера ни одной весточки. " У меня появились важные дела,» — только это и сказал он мужчине.  Масла в огонь подливало ещё то, что он видел племянника главы портовой мафии вчера. И он был не один. Рядом с ним шёл этот ублюдок Дазай Осаму. В тот момент в его сердце адским пламенем вспыхнула ревность, перерастающая в ненависть. От перспективы быть прирезанным прям там, Дазая спасло только то, что находящийся с ним Йегер был крайне серьёзен. Он, то и дело, кусал губы и хмурился. Это отрезвило Леви, и он решил пока побыть в неизвестности, но пообещал себе, что потом обязательно вытянет всю правду из Эрена.  За окном уже стемнело. Часы намекали, что их владельцу пора бы уже сопеть в обе дырки, ибо их стрелки указывали на половину двенадцатого. И Леви уже был готов внять их немому укору, когда раздался звонок в дверь.   Он подошёл к двери и открыл её. Его ждал сюрприз. На пороге квартиры Аккермана стоял никто иной как Эрен Йегер. Точнее крайне пьяный Эрен Йегер. Об этом свидетельствовал нездоровый румянец на смуглых щеках парня и шальной блеск в его невероятных глазах.   Леви молча сделал шаг назад, пропуская незванного, но желанного гостя. Тот, как только закрыл дверь, сразу же набросился на Аккермана. Нет, не с кулаками, а с поцелуями. Мужчина опешил от той нежности, с которой Эрен прикасался губами к его коже. Лоб, щёки, скулы, нос и, наконец, губы. Ничего не было оставлено без внимания.  — Леви, п-почему у тебя т-так жарко? –поинтересовался Йегер, прижимаясь к байкеру. — Жарко? Так разденься, бестолочь! — мужчина всеми силами пытался придти в себя. Его сердце бешено билось, лицо пылало, а на припухших губах чувствовался привкус виски.   Куртку с себя парень снял ещё до того, как начал целовать байкера. Леви понял свою оплошность только тогда, когда Эрен послушно стянул с себя футболку и остался в одних джинсах.  Аккерман зачарованно уставился на обнажённую половину тела Йегера. Его взгляд заскользил по шее, острым ключицам, а потом по смуглой коже груди и живота, под которой были видны мышцы. Странное дело, в одежде Эрен казался мужчине дрыщом, но сейчас он бы его так не назвал.   За своими рассматриваниями Аккерман не заметил, как объект его обожания подошёл к нему вплотную. Парень заглянул мужчине в глаза, взял его руку и, всё также смотря брюнету в глаза, провёл ею по своей обнажённой коже. — Эрен, прекрати, — прохрепел мужчина, ели сдерживая себя, чтобы не утащить пацана в спальню.  — Почему? — шатен невинно похлопал ресницами. — Если ты не перестанешь себя так вести, то всё закончится как при нашей первой встречи. Только в этот раз ты уже не сбежишь! — А ты этого не хочешь? — Йегер немного удивился.  — Хочу, — тихо прошептал байкер, ругая самого себя за это непонятно откуда взявшееся смущение.  — Тогда чего ты ждёшь? — парень прижался к Леви и, склонившись к его уху, жарко зашептал: — Давай же! Прижми меня к этой стене, оставь кучу отметин на моем теле и выеби так, чтобы завтра я не смог встать с кровати.  — Эрен, ты пьян, — неуверенно проговорил мужчина. — Давай, ты сейчас ляжешь спать, а завтра, когда ты будешь уже в трезвом состоянии, мы об этом и поговорим? — Леви, пожалуйста, — в глазах парня пропал тот пьяный блеск. Вместо него появилась боль.— Мне сейчас просто необходимо забыться! Я пробывал сделать это с помощью алкоголя, но ничего не вышло. Всё что мне сейчас нужно — это ты!   Больше Аккерман не мог сдерживаться. Завтра он вытянет из мальчишки всё: начиная его жизнью в Германии и заканчивая его почти что двух месячным пребыванием в Японии. Но это будет завтра. Сейчас же он нежно приник к устам любимого.   Этот поцелуй не был похож на прошлые. Он был как карамель. Такой же тягучий и сладкий. Леви сначала неспешно посасывал нижню губу, а затем всё так же медленно проник в приоткрытый рот. Пока горячий язык ласкал нёбо и чужой язык, руки Аккермана уже толкали Эрена в открытую дверь спальни.  Йегер невольно простонал, когда его горячее тело соприкоснулось с прохладным постельным бельём. Ещё один громкий стон сорвался с его губ после того, как Леви провёл языком по его щеке, а затем очертил линию челюсти, спускаясь к шее. Больше всего внимания байкер уделил чувствительным соскам парня. Он по очереди захватывал в рот тёмные горошины, с упоением сосал, а потом, отстранившись, дул на них, заставляя Эрена захлёбываться стонами.  Дальше в планах Леви было избавиться от уже надоевших джинс. Он очертил языком каждый кубик пресса парня, прежде чем стянуть лишние вещи, к коим относились и боксёры, которые вместе с джинсами Эрена и вещами самого Аккермана отправились на встречу с полом.   И вот они уже оба полностью обнажены. Йегер молит Леви о том, чтобы тот поспешил. Но что-что, а спешка, по мнению самого мужчины, тут была ни к чему. Так как смазки у них не было, он потянулся пальцами ко рту юноши. Тот покорно взял их в рот и, посасывая, начал обильно смачивать слюной, при этом издавая такие пошлые чмоканья, что байкер мог кончить только от одного этого звука.  Через некоторое время брюнет заменил свои пальцы губами, отвлекая Эрена от неприятных ощущений, которые появились, когда Леви медленно ввёл в него один палец.   За одним последовал второй, а потом и третий. Эрен уже стонал не от боли, а от удовольствия. Но ему было мало. Мало всего лишь пальцев. Ему нужен был Леви. Леви, который уже едва сдерживал себя, боясь, что причинит боль этому любимому мальчишке. — Леви, пожалуйста, — всхлипнул Эрен.  Несколько мучительно длинных секунд, и вот Аккерман уже внутри. Всё так же не торопясь, он начал двигаться. Каждый толчок заставлял Эрена выгибаться и подаваться бёдрами навстречу.  И вот настал тот момент, когда перед глазами вспыхнули звёзды. Такого наслаждения Аккерман не испытывал ни с кем. Обычно после завершения после секса он сразу же спешил в душ, а после вон из чужой квартиры. В свою кровать он раньше никого не пускал.  Леви упал рядом с Эреном и притянул того к своей груди. Йегер уткнулся носом в шею мужчины, вызывая у того тёплую улыбку. Тепло…  Только сейчас байкер заметил, что уже не чувствует той мерзлоты. Да и пустота в его душе сдала свои позиции под натиском любви, что словно огненный цветок расцвела в его груди.   А причиной этой любви был Эрен Йегер, что сейчас сладко сопел на груди Аккермана.