Бегемот!

Санкт-Петербург. Время клонилось к ночи — сложный день понедельник подходил к концу. Небо заволокло серыми тучами так, что не видно было не то, что Солнца, но ни единого пятнышка заката, которые обыкновенно вырисовывались в небе. Прохожие стайками разбредались по домам, необычно тяжело выдыхая морозный воздух от усталости. Вот и наша героиня торопилась домой с ненавистной ею смены. Да, в те Времена жизнь была не сладкой! Бедной женщине приходилось перерабатывать просто чтобы прокормить троих детей и мужа-пьяницу. Последнего она, к слову, терпеть не могла, но — что поделаешь! Такое было Время. Вот, наконец, она пришла к обычному, рассчитанному на несколько квартирок дому. Таких полно в Питере и по сей день. Из окон его лился свет — даже он был каким то грязным, заляпанным и противным, точно как и весь остальной город. В особенности этот дом. Женщина поспешно вошла, закрыла входную дверь и пошла вперёд по маленькому коридору, в конце которого находилась пошарпанная дверь. Ключ тяжело повернулся в скважине и та с хрипом, будто больной коклюшем пытался выговорить последнюю просьбу, поддалась. Как бы женщине не хотелось оказаться в уютном, просторном доме, внутри все осталось точно таким, как минувшим утром: дети спали, кое как ютясь на небольшой кровати. А муж, видимо находясь в убогом настроении, сидел на стуле, стеклянным взглядом наблюдая за тщетными попытками мухи улететь вверх, к солнцу. И наверняка думал: «Жалкая, глупая муха. Бьется о стекло фонаря, воображая, что это солнце.» —Игорь, — тихо подала голос женщина, — ты опять напился, или уже с ума сходишь? Мужчина не отвечал, но взгляд его будто стал более осознанным, словно он пытался вслушиваться в слова жены, но что то ему мешало. Бегемотова вздохнула, не ожидая более ответа и улеглась на кровать в чем было, разве что разувшись при входе. Муж её внезапно очнулся, встрепенулся и тихонько прихлопнул тупую муху. «Чтоб не мучалась.» — он мысленно оправдал себя и спешно ушёл из квартиры. Бегемотов не терпел быть трезвым.

***

Тем временем на другом конце улицы, а точнее — около бара с непроизносимым названием на немецкий лад проходили трое: длинный человек в клетчатом пиджаке, низко посаженный широкоплечий тип с выпирающим верхним клыком, и опрятно одетый человек высокого роста, в хорошем английском костюме и перчатках. Они неспешно осматривали улицу, то и дело обмениваясь репликами (длинного больше всего заинтересовал выше упомянутый бар). —Н-да, город переживает не лучшие времена. —Не могу не согласиться, Мессир. Но эти же времена и не худшие, — вежливо отметил клетчатый и незаметно облизнулся, заглядываясь на пенистые напитки. — Скоро сможешь выпить, подожди немного. Не жадничай. — со странной интонацией проговорил, как тот его назвал, Мессир. — Но с тобой я соглашусь. Ты прав. Только вот… Мессир не договорил, его слова будто расстворились в морозном воздухе. Он загадочно усмехнулся, что показалось остальным двум довольно мрачным и устрашающим. Расспрашивать они его, разумеется, не стали. Дальше шли молча, пока… —Простите, извините… — Игорь Бегемотов спешно нагнал троицу, запыхавшись, — Простите, добрые люди, у вас случайно мелочи не будет?.. Хотел вот зайти в тот бар, а денег сегодня… Со следующей смены верну! Воцарилось тяжелое, словно гора жлеза, молчание. Через минуту или около того длинный нелепо улыбнулся, готовый сотворить какую нибудь шутку, но его остановили мягким жестом. — Поклянëтесь? — мягко поинтересовался Мессир с легким иностранным акцентом. —Что? А… Ну… В чем конкретно надо поклясться? — голова у Бегемотова буквально раскалывалась от внезапно хлынувшего похмелья, взявшегося черт возьми откуда, так что от природы не самый разумный человек стал совсем непонятливым. —Ну, — с такой же мягкой и плавной интонацией продолжил мужчина, —например в том, что вернëте мне долг. А о сроках поговорим потом. —Он подмигнул и спешно представился, — можете звать меня просто: Воланд. — Хорошо, господин Воланд. Клянусь отдать вам долг… Э… О сроках договоримся позже. — Игорь улыбчиво подмигнул статному мужчине, не осознавая до конца свои действия. —Тогда вперёд, молодой человек! Ваш напиток уже ждëт вас! — смешливо протянул клетчатый и жестом указал на входную дверь бара. Как только он провернул эту несложную манипуляцию дверь распахнулась, —Прошу вас. —задорно, словно козлик, проговорил он. Бегемотов решил не удивляться ничему и живо вбежал в бар. Как по волшебству горсть монет оказалась в верхнем кармане его рубахи, чему он оказался несказанно рад. —Пиво мне и моему приятелю, — распорядился длинный, жестом посылая мужика за стойкой в погреб. —Только чтобы хорошего! Плохого не потерпим! —Не потерпим! — протянул Бегемотов, смакуя эти слова. (Когда ещë он сможет говорить как барин, не смущаясь своей бедности?) Клетчатый громко, чуть ли не на весь бар, рассмеялся. —Скажите, Игорь Алексеевич… —Бегемотов слегка смутился такой осведомленности мужчины, но не придал значения. Мало ли с кем он мог выпивать…—Что вы думаете о котах? Нравятся вам они? — Странную вы тему выбрали, э… —Зовите меня, скажем, Коровкин. — Странную вы тему выбрали, господин Коровкин. Что насчет котов… Всех тварей божьих люблю одинаково. Только коты чёрные… Иной раз посмотрю на них: и будто самому Дьяволу в глаза заглядываю, да-а. Страшные они, прости меня Боже. Коровкин понимающе кивнул, внутренне усмехаясь. —Кстати, как ваша жена? Наверное, устает? Одна работает на местном заводе по двенадцать часов в день… Бедняжка. —Сама виновата, — угрюмо, чуть ли не злобно проговорил Игорь, — ну где там наше пиво! —Не волнуйтесь, Игорь, пиво уже несут, — как то мрачно проговорил клетчатый, озираясь по сторонам. —Имя у неё красивое. Мария… Хорошая, наверно, жена-то. Почему вы её так не взлюбили? В эту же минуту гостям заведения принесли их напитки: две большие кружки, до краев наполненные золотистой субстанцией. Бегемотов решил жадно прильнуть к одному из них, находя спасение от каверзных вопросов в пиве. «Откуда же, черт побери, он знает её имя? Да, много же с кем я пил… Или… " Остальная часть вечера прошла более- ли — менее спокойно, мужчины то и дело шутили, даже самые неудачные шутки вызывали у обоих всплеск громкого смеха. Парочка сильно досаждала посетителям бара, за что их и попросили. Коровкин было начал оправдываться, как всегда сводя все к шутке, но когда на него замахнулись шваброй, решил ретироваться. Ему не хотелось спугнуть своего новоиспечëнного приятеля…