Мизантропия и вулканцы

      После того, как Софья и Анна отслужили год на базе 11, пришло уведомление, что их обеих приняли на «Энтерпрайз». В тот же день они собрали вещи и, взяв завяление о переводе, пошли в транспортаторную, по пути заглянув в бар, чтобы попрошаться с «завхозом» Стивенсоном, который на протяжение всего года давал девушкам бесплатный коньяк. В общем, выпив пол литра яблочного сока на троих, они распрощались и ушли.       На Энтерпрайзе было хорошо: каюты теплые, милый персонал, регулярные посиделки по поводу и без, работа хорошая, не такая муторная, как на базе, и начальство нервы не трепало. Анна была инженером и бегала на нижних палубах, Софья — лаборатном, иногда подрабатывала и терапевтом, когда ворчливый начальник доктор МакКой был не в духе помогать пациентам, ну или на ночной смене. Обе часто виделись друг с другом и на работе, ибо Лютина часто прищемляла себе пальцы болтами или прожигала ладонь лазером, а Софья заглядывала в инженерный по приказу того же начальника, чтобы забрать на осмотр «придурков, которые не могу просто на звонок ответить».       Также они сдружились с их соседом по комнате — Чеховым. Пашка был той ещё ворчливой душкой, работал на мостике навигатором и сам только выпустился из Академии. В общем эта компания наводила суету в комнате отдыха своими рассказами, пугали американцев системой образования России-матушки, неумелой игрой Чехова на губной гармошке и шутками девушек. Софья и Анна также быстро познакомились с Ухурой, которая частенько приглашала их выпить вина в свою каюту и присоединялась к ним, когда они доставали Скотти.       И всё было хорошо, если бы не первая авария. Анна с упоением ждала того момента, когда их банка даст течь и она будет действительно выполнять свою работу, а не раскручивать и закручивать болты обратно от нехер делать. Но вот проблема: Скотти дал ей задание написать подробный отчет о проверке охладительной системы ещё в начале смены, но из-за своей нерасторопности и прокрастинации начала она писать только за двадцать минут до аварии.       И вот: все бегают по инженерному, как ошпареные, все пытаются чем-то помочь, паяют, от чего в отсеке стоит жуткий запах гари, а блондинка сидит у себя в уголке с паддом и в восьмой раз нервно пытается поставить подпись ровно. Но от того, что она сделала задание, легче не стало. Нужно же ещё отдать его старшему офицеру!       Она ищет в этом сером вонючем чаде своего начальника, которого находит под стенкой с двумя гаечными ключами под мышкой, трикодером в правой руке и коммуникатором в другой. Он громко ругается в микрофон.       — Мистер Скотт! Отчёт! — перекрикивает она его, едва не заехав своим паддом ему по голове, но тот вовремя поворачивается.       — Лютина, сдайте отчет другому старшему офицеру! Не видите, я занят! — агрессивно отвечает инженер с четким шотландским акцентом, от чего девушка дергается. Он отворачивается к своей панели управления и продолжает ругаться в микрофон.       Анна тяжело вздохнула и, разведя руками, зашагала в сторону выхода в надежде найти там МакКоя, ибо он единственный старший, за исключением, конечно, Скотта, к которому она относится действительно с уважением и добротой. Но его там нет. Есть только ушастое чмо, которое запретило им с Софьей и Павлом на прошлой неделе появляться в комнате отдыха на четвертой палубе, потому что они орали на всю палубу так называемые частушки на русском сомнительного содержания. Ухура ломанно переводила их, как могла, по возможности сохраняя рифму, но иногда сама захлёбывалась слезами от смеха и секреты русского творчества оставались тайной. Горланить получалось знатно, только в неподходящий момент («А Кирк парень молодой, Спок будет не хуже: Вытащил свой хуй большой, Натянул за уши!») пришел Спок и сделал им выговор. На гауптвахту не отправил, уже хорошо.       После этого русские при обращении к вулканцу показательно выделяли букву «П» в его имени, будто выплёвывая её ему в лицо.       Но делать нечего, придется и в этот раз обплевать этого дебила.       — Мистер СПок, меня ПоПросили отдать вам отчет, — с улыбкой до ушей сообщила девушка, протягивая падд Споку.       Вулканец поднял брови, но падд принял.       — Лютина, Вы забыли написать звездную дату.       — Ах, Простите! — продолжая стебатся, девушка мягко забрала из рук вулканца утройство и быстро начиркала дату. — Я же не Писала этот отчёт Половину смены.       — Мне кажется, что Вы нарочно неправильно произносите «П» и другие шипящие глухие звуки.       — Ой, Что вы, мистер СПок! — ангельски улыбаясь сказала она и заметила, что половина лица уже покрылась мелкими капельками жидкости. Но надо как-то отвести от себя подозрения. — Это из-за акцента. Я Пытаюсь освоиТь диалеКт одной из колоний, ПриходиТся входить в роль.       Дверь открылась и в инженерный зашла крайне раздражённая Софья в широком шелестящем костюме лаборанта и с маленьким чемоданчиком, видимо, с медицинскими принадлежностями. Скорее всего, кто-то из-за запаха гари в обморок грохнулся, а МакКой, с которым Софья не ладила из-за такого же мерзкого характера, как и у неё самого, видимо, опять «слил катку», отправив на место происшествия медсестру вместо себя. Судя по нервно дёргающемуся глазу, именно так и было.       Увидев сначала высокого вулканца, который своим появлением рядом с Анной означал ситуацию ВПМВУ, расшифровку которой не знал никто, кроме её создателей («Всё, Пиздец, Мы Все Умрем»), она натянула улыбку на лицо.       — Здравия желаю, мистер СПок! — отсалютировала она вулканским приветствием, обходя мужчину справа. При этом смачно выплюнув пару капель слюны правую половину лица Спока. Тот был не рад её появлению.       — Вы тоже изучаете диалекты, Зарипова? — вулканец стал грознее тучи, судя по сузившимся глазам.       — НеТ времени оБъяснять! У меня Там один Придурок грохнулся с лесТниЦы! — противореча своим словам, остановилась перед ним девушка и с улыбкой, в прямом смысле следующих слов, выплюнула это ему в лицо.       Спок с явным раздражением провёл рукой по лицу, вытерев с себя жидкость. Анна хмыкнула себе в кулак. Софья победно улыбнулась. Поворотливый язык в этот раз хорошо пригодился. Можно не только устраивать турниры по выговариванию скороговорок среди лингвистического отдела, но и хорошо так направлять слюну.       — Тогда идите, мисс, — вулканец сцепил руки в замок за спиной. Этот жест обозначал некую надменность.       Софья переглянулась с Лютиной и, пошаркивая лаборантским костюмом, ушла в глубь помещения.       И тут на Спока налетает ещё одно несносное недоразумение, к слову, тоже не особо высокого роста. Оно громко заругалось на русском, потом встало с лежащего на полу Спока и смущенно, но с той же хитринкой улыбнулось.       — Мистер СПок, Простите, я Просто Получил Приказ от каПитана. Он Попросил вас вернуТься на Пост! — окончательно заплевал первого помощника Чехов. — ДокТор Фколол мне какую-То шТуку, PizdeC kakoy To, ПлеваТься охоТа! И ещё раз Простите.       В общем, их в течение суток держали на гауптвахте. После этого Спок ни разу не появлялся в комнате отдыха на четвертой палубе, а русские со СПОКойной душой продолжили творить пиздец повсюду и везде.