Алад (сборник)

Он приходил сюда раз в месяц. Оставлял деньги на необходимое, чинил старых игрушечных моа, лечил разбитые коленки и рассказывал самые невероятные истории. Дети ходили за ним хвостиком. Самые маленькие, завидя его издалека, неслись, сломя голову, чтобы попросить покатать их на спине. Иногда он приводил с собой Курёнка. Курёнок — пожилой, вечно барахлящий моа, заприметив детей, сразу же прятался за тощую ногу хозяина и испуганно скрипел. После, они оба возвращались домой, моа — без пары деталей, а корпусит — со счастливой улыбкой на лице. Сегодня был один из таких редких в его жизни дней. К вечеру он уже вернулся, и сейчас сидел в своем кабинете, пытаясь понять, каких именно деталей не достает Курёнку после очередного похода в приют. - Ну что, приятель, опять они тебя потрепали? Каждый раз обещаю не брать тебя с собой, но они так просят... Могу я им отказать? Уставший, тощий, как жердь. Без своего плаща он выглядел еще более жалким. Но почему-то очень настоящим. Он прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но внезапный грохот вывел его из равновесия. Ученый обернулся: металлический ящик с инструментами оказался на полу. Вздохнув и невнятно выругавшись, Алад обошел стол, на котором осматривал моа, и наклонился, чтобы собрать оборудование. Чья-то невидимая нога подтолкнула одну из отверток, к которой мужчина уже собрался было потянуться. Инструмент закатился куда-то под стеллаж. За спиной раздался тихий смешок. Корпусит вздрогнул, оборачиваясь на звук. Легкая вспышка голубоватого тумана. На столе рядом с Курёнком сидел подросток. Внимательные насмешливые глаза, светлые, с прожилками черного. Они изучали Алада. Лицо полу-скрыто шарфом. Моа испуганно присел, согнув механические лапы, и шлёпнулся бы назад, если бы юноша не придержал его. Ученый как-то расслабился и внутри потеплело. - Ты как сюда пробрался, сорванец? - спросил он с легкой улыбкой на усталом лице. - От самого приюта за нами тащился? Мальчишка только фыркнул, на его лице читалось недоумение и... недоверие? Корпусит в задумчивости потер татуированное предплечье. - Поздно уже. Смотри, наставница ругаться будет, получишь по первое число, - Алад подмигнул юноше. - Они такие, наставницы эти. Гость не проронил ни слова, лишь молча наблюдал за мужчиной, изредка сверкая белесыми глазами. «Странный какой-то», - подумалось ученому. - «Может, немой?» - Ладно. Жди здесь. - сдался корпусит. Он куда-то вышел и вернулся спустя несколько мгновений со свертком в руках, сунул сверток подростку и отошел на несколько шагов. Мальчишка, до этого испуганно отпрянувший, по-птичьи вытянул шею: от свертка пахло чем-то вкусным. - Сейчас провожу обратно. Чтобы не ругали. - Алад развернулся: снять со спинки стула свой тяжелый плащ. - Скажу, что разрешил тебе со мной пойти. Он не заметил, как вновь полыхнуло голубым. Курёнок беспокойно заскрипел. Посреди кабинета высилась мощная тень. Алад слишком хорошо знал этот силуэт, чтобы шевелиться. Взгляд существа застыл на несчастном корпусите, но лишь на несколько мгновений. Оно не растерзало, не уничтожило, не покалечило, а лишь рвануло прочь, обдав лицо Алада нагретым воздухом. И что-то поменялось в тот день в изувеченной вселенной. Она стала человечнее.