Алад (сборник)

- Не подходи ближе! - голос мужчины дрожал и срывался. Боль пронзала поврежденную плоть — напоминание о том, что он с собой когда-то сотворил. Щека пылала и пульсировала. Прикосновение пальцев слегка холодило кожу, но не облегчало страданий. Алад чувствовал, как пламя разливается по всему телу, заставляя забывать обо всем остальном. Чувствовал шрамы, оставленные заражением: все сразу и каждый по отдельности. Чувствовал, как они сплетались, уходя под кожу: глубже, чем могло показаться невооруженному взгляду. Существо остановилось в дверном проеме, упрямо не желая оставлять несчастного, забившегося в угол корпусита в покое. Оно выглядело завораживающе отвратительно. Алад смотрел на него, не отрываясь, словно запуганный взгляд мог заставить тэнно остановиться. Конечно же, нет. И чем ближе оно подходило, тем нестерпимей становилась боль. - Почему, почему именно это? - слабеющим голосом произнес ученый. На всем свете существовали лишь две вещи, способные заставить Алада паниковать: тэнно и заражение. Здесь, как он мог судить, они слились воедино. И это вызвало у него почти что животный страх. Только это и не позволяло корпуситу потерять сознание. Тэнно сделал еще один шаг вперед. Алад увидел, как его шлем буквально разъезжается в стороны, образовывая причудливые рога. Десятки светящихся усиков шевелились, словно ощупывая пространство вокруг. Ученому показалось, что те крохи заражения, которые остались в его организме, вторят этим светящимся отросткам на шлеме существа, переливаясь и светясь лиловым, пульсируя и обжигая. Мужчина уже почти потерял сознание от боли, так что всё, что выхватывало его расфокусировавшееся зрение — это яркое лиловое свечение. Казалось, что существо склонилось над ним, заглядывая прямо в лицо. «Странно, что я не почувствовал его дыхание...» - мелькнуло в голове корпусита. Страшно уже не было: боль окончательно притупила все остальные ощущения. Глаза ученого медленно закатились, и он позволил темноте поглотить своё сознание. В конце-концов, из всех передряг он, Алад, всегда выбирался живым. И вряд ли в этот раз нарушит традицию.