Nailing it

Джотаро знал, что Какёин изо всех сил старался скрыть то, что его беспокоило. Куджо должен был поддержать его, Какёин справлялся с этим. Единственный раз, когда Джотаро мог сказать, что что-то не так, было тогда, когда Какёин думал, что его не видят. Каждый день, ближе к вечеру, Джотаро молча наблюдал за ним из дверного проема кухни. Какёин останавливался. Посуда, которую он держал в руках, опустилась в воду, а Какёин равнодушно смотрел в окно над раковиной. Он смотрел в сторону сада. Его глаза были печальны, а брови сдвинуты в задумчивости. Какёин быстро опомнился. Если бы он услышал движение Джолин или другого члена семьи, он вернулся бы к своему нормальному состоянию. Джотаро наблюдал, как Какёин медленно маскирует свое лицо, возвращая красивую фальшивую улыбку. От этого он иногда вздрагивал. Если он слышал телефонный звонок, если кто-то звал его, он не обращал внимания. Джотаро всегда тихо спрашивал, не говоря ни слова, все ли с ним в порядке. Какёин смотрел ему в глаза и кивал. Джотаро хотел бы ему поверить. Прошла неделя с тех пор, как Какёин впервые показал признаки того, что что-то не так, и по большей части Джотаро мог выбросить эту проблему из головы. Какёин был так хорош с детьми, как всегда, и Джотаро обожал видеть, как Какёин и его мать шутят и свободно разговаривают друг с другом. Какёин был так увлечен некоторыми вещами. И Джотаро точно так же любил то, как он выражал отвращение к другим. Он слегка высовывал язык или в морщил нос. Джотаро смотрел на это больше, чем когда-либо. Это был день перед Рождеством, и обещание Какёина присоединиться к ним вызвало волнение у всей семьи. Все были рады присутствию Какёина, несмотря на то, что он каждый день появляется в доме. Сочельник начался рано, Джотаро вытащил Джолин из постели пораньше, чтобы пойти за покупками до прибытия Какёина. Она, казалось, не хотела просыпаться, но зная, что это для Какёина, она справилась с утренними хлопотами. Прошло несколько часов с тех пор, как они вышли из дома, но было все еще только два часа дня, Джолин и Джотаро относительно быстро все купили. Джотаро не особо задумывался о сентиментальности всех подарков, которые он и Джолин купили для Какёина. Она подобрала для него кружку, милую и домашнюю. Джотаро точно так же выбрал чайный сервиз для них обоих. Он также взял пару книг и еще несколько подарков, про которые Джолин сказала, что они были от нее. Однако Джотаро не был уверен в своем главном подарке. Он купил его в начале месяца и больше не осмеливался взглянуть на него. Маленькая шкатулка спрятана в комоде, вдали от чужих глаз. Особенно от его собственных. Он старался больше не думать о том, что это значило для них двоих. Он был уверен, что Какёин может читать между строк. Он должен был быть осторожным, чтобы подарить ему это. Семья собиралась провести остаток дня вместе, Какёин и его мать планировали вместе пойти за продуктами утром. Вечер должен был быть проведен за отвратительными фильмами и ужасной едой. Джотаро улыбнулся, представив себе Какёина, как члена семьи. Куджо попытался вырваться из своей задумчивости, пока ехал по дороге. Джотаро остановил машину и выпустил Джолин. Она бормотала себе под нос на своем сидении, он на секунду задумался, может ли она точно сказать, о чем Джотаро думал большую часть поездки. Джотаро решил, что он параноик, она, вероятно, просто думала о том, как ещё можно разыграть Джоске. Тем не менее, подумал Джотаро, ей не помешало бы отвлечься. «Возьми сумки, поднимись наверх и положи их в мой гардероб». Джотаро поднял Джолин с кресла машины и открыл багажник, он молча кивнул и передал сумки ей в руки. Джолин радостно кивнула, взяв сумки у Джотаро и пошла к дому. Джотаро осторожно приоткрыл входную дверь, приложил палец к губам, повернулся к Джолин и кивнул ей через дверь. Он осторожно закрыл за собой дверь, когда они оба бесшумно оказались внутри. Он слышал, как из кухни грохочущий голос дедушки разносится по коридору. Он был громче, чем когда-либо еще, когда Джотаро тихонько провел Джолин через холл и поднялся по лестнице. Он слышал в ответ нежный голос Какёина и Джотаро прошел мимо комнаты для гостей на нижнем этаже и заметил, что дверь приоткрыта, изнутри слышно было храп Шизуки. Закрыв дверь, Джотаро продолжил путь на кухню, пока не смог услышать, о чем они говорят. «Ах, не заставляй меня начинать, я был настоящим «убийцей женщин» в расцвете сил». Джотаро поморщился, ему не нужно было слышать, как его дед хвастается перед Какёином своей молодостью. Джотаро подумал о том, чтобы заявить о своем присутствии, просто чтобы остановить своего деда. Он сразу же передумал, когда услышал ответ Какёина. Его голос легкий и наполненный мыслями. «Действительно? Мне ужасно не везет с партнерами. Я не встречался с тех пор… ну, это долгая история». Джотаро снова попытался сдерживать дыхание. Какёин собирался свободно рассказывать деду о своих бывших? Джотаро даже не осмелился спросить Какёина о личной жизни, это было бы слишком рискованно. Он просто слушал, как двое мужчин продолжали говорить: «Продолжай? Я не могу устоять перед хорошей историей». Какёин выдохнул через нос, возможно, ему было не совсем комфортно. Джотаро не мог выдержать молчания Какёина. Как бы он ни хотел услышать о прошлом Какёина, он должен сделать это, когда Какёину будет удобно. «Ну… Я~ это». Он все равно не должен подслушивать, он был уверен, что Какёин ему потом все скажет. Конечно, если у Джотаро когда-нибудь хватит смелости спросить. С Какёином Джотаро понял, что если он наберётся сил спросить, Нориаки ему ответит. Джотаро услышал, как Джолин возвращается по коридору, с него было достаточно, Какёин все еще боролся со словами на кухне. Лучше всего, чтобы его прибытие и Джолин выглядело как можно более естественным. Джотаро позвал Джолин и вел себя так, как будто сам только что вошел в дверь. «Джолин, ты там все закончила?» Он начал снимать пальто и подмигнул Джолин, когда она вернулась вниз по лестнице. Джотаро слышал, как Какёин и Джозеф встали на кухне, чтобы поздороваться с ними. Джотаро поднял глаза и поймал взгляд Какёина, когда они выходили из кухни, он выглядел спасенным. Он подошел к Джотаро и нежно погладил его по руке, глядя на него снизу вверх. Джотаро любил, когда Какёин выражал ему подобные знаки внимания. Мелкие действия, он был уверен, что Какёин не подумал бы о них дважды, но Джотаро мог перечислить каждое из них. «Эй, я скучал по тебе все утро». -сказал Какёин слишком приятным тоном. Джотаро попытался запомнить его голос, мягкое прикосновение ладони к руке. Какёин был здесь прямо сейчас и нуждался в компании Джотаро, это все, о чем он просил. Он повернулся к Какёину и молча кивнул, извиняясь, он знал, что Какёин это понял. Джолин спрыгнула с лестницы и побежала к Какёину. Она обняла его за ноги, и Нориаки осторожно наклонился, чтобы погладить ее по голове. Было невероятно, как быстро они привыкли друг к другу. Какёин и Джолин знали, как думает другой, казалось, они понимали, что Джолин не хотела полностью отбирать внимание Какёина у своего отца. Вместо этого она повернулась и посмотрела на Джозефа. «Моя дорогая дочь и сын тоже пошли за покупками в последнюю минуту, время для общения между братьями и сестрами, но они должны быть дома примерно через двадцать минут». Джотаро закатил глаза на своего деда, Джолин наконец удалилась от Какёина и бросилась к Джозефу. «Джиджи, ты обещал научить меня играть в карты, как ты! Тогда я наконец смогу победить Нори и папу!» Джотаро был уверен, что это код для «научи меня жульничать, как ты». Какёин все еще смеялся, и Джотаро расслабился от этого. Джолин повернулась, чтобы кивнуть Какёину, и он нежно помахал рукой с улыбкой на лице. Какёин повернулся к Джотаро, когда двое других ушли. Он легко толкнул плечом Джотаро, повернул голову и прислонил ее к руке Джотаро. Джотаро почувствовал смех Какёина, он прошел через него, и Джотаро почувствовал, как покраснел от этого. Какёин мягко покачал головой и сказал тихим голосом: «Джотаро, я люблю твою семью, но твой дедушка. Он может говорить часами». Джотаро тоже засмеялся, Какёин сейчас был в порядке. Он был счастлив, он смеялся. Это все, о чем мог попросить Джотаро. Какёин взял Джотаро за руку и потащил его на кухню, «Пойдем». Какёин перекинул волосы через плечо и повернулся, чтобы улыбнуться Джотаро. «Я сделаю тебе кофе, и ты можешь продолжать рассказывать мне о том, что ваши ученики не ценят разнообразие морских звезд». Джотаро улыбнулся. Какёин только что поддразнил его. Вскоре Холли и Джоске вернулись, и семья начала празднование. Кухня наполнилась теплом и восхитительными запахами из духовки. Холли включила небольшой радиоприемник, стоявший в углу кухни, и Джотаро, Джозеф, Джоске и Джолин были поглощены игрой в карты. Какёин и Холли разговаривали между собой, но вскоре ей пришлось удалиться, чтобы позвонить и пожелать своим друзьям, вернувшимся в Японию, счастливого Рождества. Какёин на мгновение склонился над столом. Его джемпер был заказан до локтей. Казалось, он что-то мысленно решал. Джотаро слышал, как Какёин осторожно пересекает кухню, без сомнения, два слоя носков заглушали его шаги. Неужели так невозможно согреть его? Джотаро закашлялся, почувствовав присутствие Какёина позади себя, Какёин наклонился ближе. Джотаро подавил желание повернуться и посмотреть ему в глаза. Он не спускал глаз с карт. Какёин заглушил рот рукой и начал шептать. Его волосы слегка пощекотали шею Джотаро. Близость Какёина опьяняла. «Спроси у Джозефа про двойки». Джотаро приподнял бровь, Какёин не мог видеть отсюда карты Джозефа. Он не мог знать. Когда Джозеф закончил отжимать десятки у Джоске, Какёин быстро выпрямился и вернулся к духовке, чтобы продолжить готовку. Взгляд Джотаро снова метнулся к нему, и Какёин подмигнул ему, дерзко ухмыляясь. «Старик, двойки есть?» Джозеф выругался себе под нос и протянул последние три двойки необходимых Джотаро. Джотаро поставил их на стол и посмотрел на Какёина с полу шокированной улыбкой. Он молча наблюдал, как Какёин кивнул в сторону сидящего за столом Джоске и поднял три пальца вверх. Джотаро последовал за осторожным руководствам Какёина, он спросил у Джоске про тройки. Джоске надулся и передал тройки Джотаро. Джотаро повернулся и посмотрел на Какёина. Нориаки положил голову на руки. Джотаро подумал, сможет ли он так смотреть на него вечно, если Какёину будет до этого дело. Двое продолжили, Какёин молча показал, про какие карты Джотаро должен спрашивать. Джотаро усмехнулся, он и Какёин могли разговаривать друг с другом, даже не произнеся ни слова. Джотаро почувствовал, как его щеки вспыхнули под тяжестью продолжительного пристального взгляда Какёина. Игра закончилась, когда вернулась Холли. Джозеф раздраженно встал и объявил, что пора смотреть фильм, дети последовали за ним в гостиную, а Джотаро встал, чтобы встретить Какёина, который хитро улыбался в свете кухни. Джотаро положил руку на стойку и заблокировал выход Какёину, тот не выглядел особенно оскорбленным из-за того, что его остановили, он просто взглянул на Джотаро и улыбнулся. «Как ты это сделал?» Джотаро наклонился и почувствовал, как воздух смешался между ними, Какёин рассмеялся и позволил своему телу двигаться синхронно с Джотаро, наклонившись почти так же. Атмосфера между ними стала тяжёлой. «Сделал что?» Брови Какёина приподнялись, и он запрокинул голову. Джотаро посмотрел вниз и снова улыбнулся. «Как ты узнал, какие карты есть у всех?» Какёин ухмыльнулся, и его зубы засияли в кухонном свете. Он был так совершенен, когда был уверен в себе. Джотаро хотел чаще видеть это. Какёин уверен в себе и совершенен в теплой домашней атмосфере. Он хотел поцеловать эту улыбку. Джотаро наблюдал, как Какёин слегка пожал плечами, усиливая замешательство Джотаро. «Хороший фокусник никогда не раскрывает своих секретов». Джотаро приподнял брови, и Какёин начал выбираться из того места, где его прижал к стойке Джотаро. Он подался бедрами вперед, и Джотаро старался не сводить глаз с лица Какёина и не смотреть аккуратную талию Какёина. Нориаки закатил глаза и медленно заговорил, проходя мимо Джотаро: «Ладно. Я не говорил тебе, но есть метод подсчета карт и вероятностей, я научу тебя когда-нибудь, если будешь хорошо себя вести». Какёин мягко постучал по носу и повернулся, чтобы уйти. Джотаро позволил Нориаки хихикнуть и проскользнуть в гостиную. Куджо почувствовал, что его лицо сильно покраснело и знал, что ему нужна минута перевести дыхание. Симпатия, скопившаяся в его сердце, была почти болезненной. Конечно, Какёин мог перехитрить их всех и при этом испечь печенье. Джотаро вернулся в гостиную, как только убедился, что его пульс вернулся в норму. Какёин поднял глаза, когда он вошел в комнату, и нежно похлопал по подушкам дивана рядом с собой, чтобы Джотаро сел. Джолин сидела с Холли, похоже, бабушка похитила ее для объятий. Джотаро опустился на диван рядом с Какёином, он бесстрастно наблюдал, как Какёин вскинул ноги и положил их на колени Джотаро. Какёин кротко улыбнулся, прежде чем повернуться лицом к телевизору. Джотаро расслабился в тепле Какёина, в приятной атмосфере комнаты. Он был здесь, в окружении своей семьи. Людей, которых он любил больше всего на свете. Его дочь и мать счастливо сидели вместе, его дед и Джоске тоже сидели рядом, тихо огрызаясь друг на друга, когда один прервал фильм, чтобы задать вопрос. Какёин сонно растянулся поперек него на диване. Его щеки стали розовыми, глаза полузакрыты. Джотаро не хотел, чтобы ночь закончилась. Тем не менее, Джолин больше, чем когда-либо, волновала возможность заснуть до прихода Санты. Вскоре Какёин и Джотаро вместе поднялись по лестнице, неся Джолин украшенную мишурой. Джотаро был счастлив сидеть, тихо поглаживая волосы Джолин, когда нежный голос Какёина разносился по комнате, пока он читал любимую книгу Джолин. Ее дыхание медленно выровнялось, и она заснула, с улыбкой на лице. Джотаро смотрел, как Какёин нежно поцеловал ее в лоб, и Джотаро последовал его примеру, в последний раз поправляя одеяло. Какёин пожелал остальным Джостарам спокойной ночи, пообещав вернуться завтра рано утром. Джотаро проводил Какёина до двери, наблюдая, как другой одевается. Какёин замолчал, заправляя волосы, распущенные перед его лицом, за ухо. Он говорил мягко в тишине ночи. «Джотаро… спасибо… еще раз за то, что позволили мне провести с вами Рождество…» Джотаро увидел, что неуверенность начала появляться на лице Какёина, Джотаро быстро подавил ее. «Не за что меня благодарить. Это нам повезло, что ты у нас есть». Какёин был тронут словами Джотаро. Куджо снова почувствовал, как его обнимают. В ответ он тоже обнял Какёина обеими руками. Он наклонился и позволил чувствам овладеть собой, и в его голове не было никаких мыслей. Какёин пах слегка чем-то цветочным, его волосы благоухали от тщательного ухода. Джотаро вдохнул в изгиб шеи Какёина, там запечатлелся запах чистого белья и лаванды. Джотаро еще раз попытался сохранить это в памяти. Чтобы создать копию Какёина в своем уме, которую он никогда не сможет забыть. Какёин медленно отстранился и провел рукой по щеке Джотаро. «Увидимся завтра». Джотаро проигнорировал то, как руки Какёина танцевали по его щеке. Как правильно, как это было приятно. Вероятно, он так считал. Он почувствовал, как его голос смягчился перед шепотом Какёина. «Ага». Какёин, как всегда, выскользнул через входную дверь как можно тише, стараясь не шуметь. Джотаро тихо вернулся в основную часть дома, выключил свет в гостиной и уставился на дерево, высокое и блестящее в темноте. Позже он рассортирует вещи, а пока ему нужно подумать. Какёин был взволнован тем, что впервые за много лет встретил настоящее Рождество. Как бы сильно он не любил проводить Рождество в компании Польнареффа с тех пор, как переехал к нему много лет назад, в этом году Польнарефф вместе со своим парнем поехали в Египет на Рождество. Какёин обнаружил, что квартира была пустой и холодной, хотя в прошлые годы она была заполнена ужасным пением Польнареффа и отвратительными играми с выпивкой. Какёин был взволнован, он действительно был взволнован. Вчера вечером, когда он покинул дом Джотаро, он вернулся домой и закончил упаковывать подарки, которые он купил для всей семьи. Он боялся, что это слишком, он аккуратно завернул все подарки в изумрудную подарочную бумагу, написал бирки с именами и нарисовал на них крошечные картинки для детей. Он был смущен собственными усилиями, но попытался оттолкнуть это чувство. Семья Джотаро была замечательной. Холли, вероятно, была самой милой женщиной, которую он когда-либо встречал, Какёин понятия не имел, как столько сострадания может поместиться в одной такой женщине. Джозеф всегда был готов поговорить Какёином и поставить невероятные суммы денег на тривиальные игры. Джоске всегда ухватился за возможность, чтобы Какёин научил его чему-то новому. Джолин, ну, она просто была собой. Какёин пытался сдержать свои чувства к ней. Он не должен слишком привязываться. Он тихо боялся, что было уже слишком поздно. Он не мог не дарить ей нежность, которую она просила. Она обнимала его, и Какёин не мог заставить себя сказать «нет», отстраниться. Нориаки знал, что они знают друг друга, понимают друг друга. Он не мог вынести того, чтобы сказать, что это было слишком. Он пытался не обращать внимания на сожаление, которое возникало каждый раз, когда он целовал ее в лоб. Это было не столько сожаление, сколько беспокойство. Боязнь, что он зашел слишком далеко. Он знал, что так и было. Он знал, что будет повторять ошибки прошлого, если будет продолжать так. Его прошлое будто преследовало его последние несколько недель, кусало его за пятки и не давало спать. Какёин не мог не думать об этом в тишине квартиры. В моменты покоя он был один. Какёин сглотнул и попытался без мыслей вернуться в настоящее. Он проверил часы и схватил сумки у двери, нагруженные подарками. Он отключил телефон и сунул его в задний карман. Он должен думать о своем будущем сейчас, а не о своем прошлом. Он запер дверь квартиры и вошел в лифт. День был еще впереди. Он будет хорошим. В конце концов, что может испортить день, проведенный с Джолин и Джотаро? Какёина встретила у входной двери Куджо очень взволнованная Джолин, он почувствовал, что она тянет его в дом, и Нориаки не успел подумать и секунды. Он поспешно скинул ботинки, а Джолин все еще тащила его по коридору. Джолин снова повернулась к нему, он не мог не передразнить ее широкую ухмылку, когда она говорила. «Нори, Нори! Ты никогда не поверишь, что Санта оставил мне, пойдем в гостиную». Джолин была очаровательно одета, волосы собраны в два пучка, и на ней было красное платье, которое Холли подобрала и купила для нее. Какёин засмеялся и последовал за ней в гостиную. Он чуть не ахнул, когда снова увидел гостиную. Джотаро и остальные члены семьи явно поработали, потому что гостиная выглядела даже лучше, чем когда он видел ее в последний раз. Под потолком сияли огоньки, и дерево блестело еще больше, чем когда-либо. Груда подарков уже образовалась под елкой, и Какёин подошел, чтобы добавить к еще. «Джолин, покажи мне все, что у тебя есть, пока я все это выкладываю». Нориаки улыбнулся, когда Джолин начала хвастаться всем, что у нее было, в то время как Какёин изо всех сил старался распределить свои подарки для семьи между уже выложенными. Он заметил некоторые мелочи, которые он и Джотаро выбрали для нее вместе. Нориаки чувствовал, как любовь к ним обоим пронизывает его сердце. Какёину удалось разместить все, кроме одного. Маленькая коробочка, предназначенная для Джотаро. Он сунул коробку в тонкой упаковке обратно в сумку, которая все еще висела у него на боку. Он решил, что позже отдаст это Джотаро лично. Какёин мог слышать Куджо на кухне, и его голос было легко узнать. Он мог сказать, что Джотаро разговаривал с Джоске, пытаясь ограничить свою язвительность. Какёин был уверен, что Джотаро не мог разговаривать с большинством детей младше 15 лет, хотя он и был невероятным отцом для Джолин. Она закончила показывать Какёину то, что ей подарили и пошла искать свою бабушку. Он также мог слышать легкий и мелодичный голос Холли из кухни. Какёин встал и подошел к ним. Войдя на кухню, он увидел Джотаро. Измождённый и красивый, как всегда в плохом настроении с утра. Какёин всегда думал, как ему повезло видеть Джотаро таким. Неопрятный и уставший от пробуждения. Он попытался сдержать выражение своего лица и не позволить щекам вспыхнуть таким же красным цветом, как его волосы. «Доброе утро, Холли, тебе не нужна помощь?» Это сработало. Иди и помогай Холли и не обращай внимание на взгляд Джотаро, следующий за ним через комнату. Утро пролетело быстро, людей входил и выходил из кухни. Какёин чувствовал, как улыбка постоянно появляется на его губах, когда они с Холли вместе суетятся по дому. Ему было интересно, что чувствует Холли в их тандемном правлении на кухне. Холли однажды призналась ему, что иногда скучает по компании своего сына. Они были одни, Джотаро работал допоздна, а остальные спали. Какёин кивнул и попросил ее продолжить. Она жила в Японии, где вырастила Джотаро, и с тех пор осталась там. Но ее отец все еще жил в Америке, и Джотаро переехал, чтобы продолжить свое образование. Это было не всегда. Иногда она чувствовала себя прекрасно в одиночестве большого дома. Она могла пригласить друзей и пойти в город. Но все же боль, о которой она говорила, была острой и просочилась в ее жизнь. Холли рассказала Какёину об одиночестве, которое он так хорошо знал. О том, что медленно горело изнутри. Он нежно прикоснулся к ее руке и произнес все, что мог. Он думал, что она знает, что он тоже может чувствовать одиночество. Она знала почти все. Его сердце дрогнуло в груди, другой родственный дух. Джотаро так много внёс в жизнь Какёина. В сердцах их обоих остались воспоминания о Японии. Он и Холли знали. Какёин подумал об этом сейчас, когда Холли широко ему улыбнулась. Он надеялся, что она нашла в нем некоторую дружбу. Он знал, что Холли заслужила счастье своей любовью. Они вместе подали рождественский обед. Стол был отодвинут от стены, чтобы все могли сесть за него, включая Какёина и Шизуку. Обед прошел хорошо, разговор был беззаботным и наполнен шутками и историями, которые так хорошо дополняли еду. Вытащили рождественские крекеры, и ужасные шутки внутри заставили Какёина фыркнуть слишком громко. Вино под кожей Какёина позволило его телу расслабиться. Он почувствовал себя теплым и, наконец, как дома. Тем не менее, Какёин остался на кухне, пока остальные члены семьи шли открывать подарки. Он сделал это тихо, чтобы никто не заметил, что его не было в главной комнате. Джолин и Джоске в любом случае были бы главными объектами внимания, поэтому Какёин мог думать и молча сидеть на кухне. Он стоял, мыл сковороды и думал. Он делал это всегда. Когда он убирался, он размышлял. Пытаясь стереть метафорическую грязь из своего разума, а также с тарелок и сковородок. Джотаро тоже нужно было побыть наедине со своей семьей. Какёин принял это. Он сидел на кухне и позволял им говорить наедине. Какёин не был Куджо. Он не был Джостаром. Он был какой-то няней, которой удалось вмешаться в другую семью. Какёин осознал, что он движется по спирали. Алкоголь был в его организме, и он старался не думать о тех аспектах своей жизни, которые рушились вокруг него. Он был влюблен в своего работодателя, хотя не должен был, он не хотел ничего, кроме как быть в жизни Джолин и хоть что-то значить для них, он хотел дать Холли лекарство от одиночества, он хотел слушать рассказы мистера Джостара и молча кивать ему. Он хотел. Он так сильно хотел. Больше, чем он когда-либо думал. Он вырвал для себя это подобие семейной жизни. Он знал, что не заслужил. Какёин почувствовал жжение воды из-под крана на своей коже, когда он снова наполнил раковину, с всплеском ненависти к себе. Его телефон по-прежнему лежал в заднем кармане. Ему нужно было перестать вмешиваться в жизнь других людей подобным образом. Он слишком привязывался, а затем был шокирован, когда больше не был нужен. Какёин снова задумался. Нориаки думал на японском. Он задавался вопросом, умеет ли его английский вообще, выразить боль, сотрясавшую его от макушки до ног. «Ты опять здесь». Какёин молча ахнул и остановился от мытья посуды. Он чувствовал, как сзади приближается Джотаро. Его осторожные, тяжелые шаги. Он почувствовал, как Джотаро медленно обнял его сзади, его руки вырвали уже определенно чистую тарелку из рук Какёина и поместили ее в сушилку. Голос Джотаро был мягким, но твердым, когда он продолжил. Он выглядел обеспокоенным. «Господи, Нори, эта вода кипит». Какёин покраснел от этого обращения и мягкого тона. Он был уверен, что отчасти это тоже произошло из-за смущения. Джотаро все еще был сзади. «Прости… Я отключился». Джотаро осторожно развернул его. Какёин был уверен, что вот-вот потеряет сознание, жар в его руках и каша в голове кричали громче, чем когда-либо. Он задавался вопросом, собирается ли Джотаро противостоять ему. Захваченный руками, он не мог двигаться. Хотя Нориаки знал, что не двинется с места, пока Джотаро хочет, прижать его. Какёин задержал дыхание, когда Джотаро приложил еще влажную руку к его лбу. Какёин рассмеялся и сморщил нос, когда вода с руки Джотаро потекла по его лицу. Его плечи немного расслабились, и он неуверенно выдохнул. Джотаро убрал руку и снисходительно улыбнулся ему. «Ну… ты не болен». Джотаро пошутил в своей невозмутимой манере, которая так хорошо сочеталась с его тонкой улыбкой. Куджо, как всегда, давал ему пройти. Он не давил. Какёин слегка рассмеялся и поднял глаза. «Как всегда, спасибо, доктор Куджо, я уверен, что вы квалифицированы, чтобы ставить диагноз». «Ты же знаешь, что я на самом деле доктор». «Я не морское животное, Джотаро». Они оба улыбнулись друг другу, и повисла тишина. Их тела, как всегда, слишком близко. Какёин задался вопросом, чувствовал ли это Джотаро. То, как они всегда тянулись друг к другу. Вероятно, нет, Какёин, вероятно, просто был в отчаянии и хотел увидеть то, чего не было. Джотаро посмотрел ему в глаза и улыбнулся, и внезапно Какёин обнаружил, что не может думать ни о чем другом. Его чрезмерное мышление остановилось. Он мог только смотреть в ответ. «Пойдем. Ты должен открывать подарки вместе с нами». Рот Какёина приоткрылся, и он тихо заговорил. «Если это то, чего ты хочешь». Какёин вытер руки кухонным полотенцем и с облегчением откинул волосы назад за голову. Они вместе вошли в гостиную, и Какёин попытался не обращать внимания на руку Джотаро на своей пояснице, осторожно направлявшую его к дивану. Во второй половине дня больше внимания уделялось детям. Волнение от открытия подарков витало в воздухе. Какёин пытался выкинуть из головы все, кроме счастливых улыбок детей. Так было до заката. Было около 7, телефон Какёина начал гудеть, и он понял, что больше не может его игнорировать. «Прости». Какёин резко встал с того места, где он сидел рядом с Джотаро на диване, и проигнорировал то, как Джотаро обеспокоенно смотрел на него, когда тот уходил на кухню, чтобы посмотреть на свой телефон. Он увидел цепочку сообщений, которую игнорировал весь день. Однако последняя из них привлекла его внимание. Он старался не дышать слишком тяжело, опасаясь, что слезы, медленно выступающие в его глазах, начнут капать. —Ты испортил МОЮ жизнь, самое меньшее, что ты можешь сделать, это удостоить меня встречей. Если ты это сделаешь, я оставлю тебя в покое. Если нет, я найду ту новую семью, которую ты сейчас разваливаешь, и расскажу им, что ты из себя представляешь. Разве у Какёина не могло быть хоть одного хорошего дня? Он уронил телефон на стойку и закрыл голову руками. Его дыхание было поверхностным, когда он обдумывал свои варианты. Он мог остаться. Он мог остаться и все это игнорировать. Он мог сидеть, играть в семью и притворяться, что Джотаро влюблен в него, а Джолин нуждается в нем так же сильно, как он нуждается в ней. Или он мог пойти и увидеть его. И с этим можно было бы покончить. Больше никаких долгих головных болей и удушающих рыданий, когда он входил в квартиру один, исполненный горя. Вот и все. Он должен был пойти и встретиться с ним. Джотаро снова вошел на кухню, быстро прервав мысли Какёина. Паническое выражение лица Джотаро заставило сердце Какёина биться вдвое быстрее обычного. Он попытался сделать свое выражение лица как можно более спокойным и начал тихим голосом, нежно взглянув через плечо Джотаро, он увидел, что остальная часть семьи не подозревает о том, что происходит. «Джотаро, мне пора. Это чрезвычайная ситуация. Я вернусь, обещаю». Джотаро быстро подошел к нему, его голос был столь же тихим. «Нори, подожди, я…» Это обращение снова застало его врасплох. Джотаро был слишком убедителен, чтобы остаться, почти ничего не говоря. Какёин снова начал, пытаясь закончить мысль. «Я вернусь. Но это… это действительно важно». Какёин взял телефон и попытался схватить сумку. Джотаро поймал Какёина в безумии, схватив его за плечи лицом к лицу. Какёин ждал, пока он заговорит, но тот не сказал ни слова. Какёин снова вдохнул и выдохнул. Он должен сбавить обороты и попытаться урезонить Джотаро, дать ему знать, что с ним все в порядке. Какёин сомневался в себе. Нориаки протянул руку и положил ладонь на его лицо. Он не должен этого делать. Тем не менее, Какёин нежно погладил Джотаро по щеке. Он наблюдал, как взгляд Куджо в замешательстве мелькнул, но не отстранился. Он почти наклонился к прикосновению. «Мне правда очень жаль». -прошептал Какёин. «Ты знаешь, я бы не пошел, если в этом нет необходимости». Джотаро кивнул, и Какёин снова задумался, знает ли он. Джотаро отпустил плечи и вместо этого взял руку Какёина. Нориаки сжал его и продолжил шептать. «Скажи своей семье, что мне очень жаль. Но как только это закончится, все будет хорошо. Я серьезно». Он знал, что выглядит нерешительно, но Джотаро еще раз кивнул, отпуская руку Какёина. Нориаки схватил свою сумку с кухонного стола и бросился к задней двери, помахав через плечо Джотаро. Если он уйдет через черный ход, ему не придется сталкиваться с людьми, чьи жизни он испортил, просто находясь здесь. Он вышел за дверь и ушел. Он собирался встретиться с Дио. Джотаро лежал в своей кровати, глядя в потолок. Это было то, что приближалось восемь часов? С того времени, как Какёин ушел в такой спешке. Джотаро перекатился со своего места лицом к часам. Он не мог перестать думать о последнем испуганном взгляде Какёина. Джотаро старался приободрить себя, когда Какёин ушел, он вошел в гостиную и солгал сквозь зубы о том, как Какёин снова должен был пойти и помочь своему соседу по комнате. Он прижал Джолин к груди, пока она смотрели фильм, и гладил ее по волосам, пытаясь успокоить свои нервы. Ему нужно сказать Какёину. Как он себя чувствовал. Джотаро почувствовал необходимость сказать ему это так сильно, что это было больно. Итак, вот он, Джолин и остальные члены семьи легли спать. Было утро Дня подарков, Джотаро терпеливо ждал возвращения Какёина. Значит, Джотаро мог что-то сказать. Сделать что-нибудь. Джотаро задумался. Он слышал легкий скрип половиц из кухни под ним. Джотаро спустился по лестнице, стараясь не разбудить весь дом в спешке, и оказался в лунном свете. Идеально вырисовывался силуэт на кухне, там, где он оставил Нориаки несколько часов назад. Какёин смотрел в окно, как всегда, в сад. Джотаро подавил желание бежать и обнять его. «Нориаки». Какёин мгновенно повернул голову. «Джотаро». Какёин повернулся к нему лицом. Он отдыхал, прислонившись к раковине. Джотаро видел красноту вокруг глаз Какёина, он чувствовал, как его руки подергиваются. Он плакал. В руках он держал чашку холодного чая, Джотаро приготовил ее несколькими часами ранее и оставил ему. Какёин осторожно отпил из нее и позволяя Джотаро взять лицо в свои руки. Куджо осмотрел его еще раз. Он был уверен, что раньше он, должно быть, просмотрел каждый дюйм. Это не меняло того, как его голова кружилась каждый раз, когда он смотрел на пятнистые веснушки, бегавшие по носу и щекам Какёина. Джотаро подумал, продолжались ли они дальше того места, где он видел их на плечах. Какёин осторожно поднес чашку ко рту Джотаро. Джотаро покорно сглотнул, когда Какёин наклонил чашку. Тишина была громкой. Их глаза никогда не отрывались друг от друга. Именно тогда Джотаро это заметил. Когда рука Какёина опустилась от того места, где она когда-то прижималась к губам Джотаро, он вздрогнул. Джотаро почувствовал, как его сердце снова упало. Какёин все еще молчал в лунном свете, он позволил Джотаро медленно приподнять рубашку. Джотаро посмотрел на цвет, растекавшийся по туловищу Какёина. «Что случилось?» -прошептал Джотаро. Он осторожно провел руками по ушибленной коже. Ему нужно будет приложить лед и скоро вылечить. «Я~» Какёин начал, но задохнулся от боли, когда рука Джотароса, наконец, коснулась центра синяка. Он был нежным, но мрачным. «Я пошел, чтобы разобраться со своей проблемой». -сказал Какёин сквозь зубы. Джотаро собирался ответить, но его остановил крик сверху, полный слез. Они оба знали, что это Джолин. Какёин поспешно поставил кружку с чаем, которую держал в руке, и повернулся к Джотаро. «Я объясню, как только мы с этим закончим». Джотаро кивнул, и оба тихо помчались вверх по лестнице. Джолин стояла прямо перед своей комнатой, ее слезы сияли в тусклом свете холла, который Джотаро оставил в надежде на возвращение Какёина. Когда она говорила, ее голос был тихим и хриплым. «Нори, ты снова здесь?» Джолин выглядела растерянной в полумраке, все еще икая от слез. Однако замешательство остановило ее печаль. Какёин поднялся по лестнице и почти побежал навстречу ей, он нежно погладил ее по голове, когда говорил. «Да, детка, но что случилось?» «Мне приснился кошмар!» Сердце Джотаро упало. У нее их давно не было. С тех пор, как Какёин вошел в их жизнь. Джотаро попытался замаскировать свой голос, он говорил мягко. «В три часа ночи? Слишком поздно для кошмаров». Она слегка хихикнула. «Нухух, они могут случиться всякий раз, как сны, разве не так, Нори?» Какёин торжественно кивнул и поднял ее. Джотаро наблюдал за легким шипением, исходившим изо рта Какёина. Очевидно, его травма была болезненной, он едва мог двигать руками, не чувствуя этого. «Давай вернемся в постель, а? Уверен, что это из-за того, что твой отец сделал это неправильно, не так ли?» Какёин еще раз погладил ее по голове и позволил ей прижаться к своей груди, пока он нес ее в ее комнату. Джотаро последовал за ним. «Да, ты прав». Они сидели у постели Джолин, пока она снова не заснула. Какёин медленно закрыл дверь и начал спускаться. Он шел медленно и старался не повредить синяк. Джотаро вошел в кухню после него, он наблюдал, как Какёин откинулся на стойке. Джотаро подошел к морозильной камере. «Я принесу тебе льда». Какёин улыбнулся и посмотрел вниз. Он выглядел измученным. «Спасибо, Джоджо». Какёин позволил Джотаро еще раз приподнять рубашку. Он молча поднес лед к животу Какёина и ждал, когда тот начнет говорить. «Я упоминал много лет назад, когда я впервые переехал сюда, мне посчастливилось устроиться на работу домохозяйкой. Я был молод и почти не говорил по-английски. Этот человек по имени Дио Брандо взял меня к себе, чтобы я помогал ухаживать за его сыном Джорно». Какёин крепко зажмурил глаза, пока Джотаро слушал и нежно прикладывал лёд к синяку. Другая его рука держалась за переносицу. «…Какое-то время все было нормально, он учил меня английскому и итальянскому. Джорно был милым ребенком, но тихим, он никогда не плакал. Дио, он сначала был милым, он заботился обо мне и купил мне так много вещей, что я был в долгу…» Какёин теперь казался взволнованным. Джотаро хотел бы оказать ему больше поддержки, но все, что он мог сделать, это положить лед и взять крем с арникой и бинты из-под раковины. «…Но вскоре он стал… слишком контролирующим, манипулятором. Я пытался уйти, но он сказал, что… это подвергнет Джорно опасности…» Голос Какёина был пронизан болью. Джотаро почувствовал ненависть к Дио. Какой-то ребенок без семьи, который заботился о нем, и Дио воспользовался этим. Манипулировал им. Джотаро попытался подавить гнев, прежде чем осмелился снова прикоснуться к Какёину. «…Я ушел, позвонил в Службу уголовного преследования и… они забрали у него Джорно. Но… но Дио не оставил меня в покое. Он научил меня не сближаться с семьями… что я не должен так привязываться к ним». Джотаро проигнорировал тот факт, что именно это он хотел, чтобы Какёин сделал. Доверять ему, быть с ним всегда. «Дио, ему это сошло с рук, и теперь он знает, что я живу здесь, если он знает, что я с тобой и Джолин…» На этом Какёин остановился. Забился и сломался. Джотаро опустил рубашку и медленно вытер слезы, которые продолжали капать по щекам Какёина. «…Я волновался… Я волновался, что он втянет вас двоих. Он попросил встретиться со мной сегодня вечером, и я согласился. Чтобы положить этому конец. Я пошел туда и… ну, он стал применять силу, как я всегда и опасался». Джотаро был зол. Он был вне себя от гнева. Он не мог выразить это словами. Так много неуверенности, боли, травм Какёина. Все из-за людей, которые без уважительной причины обращались с ним неправильно. Он хотел продолжить этот разговор. Сказать Какёину не волноваться. Они исправят это вместе. Вместо этого Какёин заговорил раньше Джотаро. «Я так устал, Джотаро, мы можем закончить разговор об этом завтра». Джотаро уступил. Какёин слишком устал, чтобы продолжать. Джотаро снова нежно держал лицо Какёина в руках. Он смотрел, как трепетали ресницы Какёина, ему нравилось, как Какёин смотрел на него сквозь них. Сонный и усталый. Он чувствовал себя в безопасности с Джотаро, он хотел остаться тут. Это то, что пока нужно Куджо. Он молча провел рукой по волосам Нориаки и наблюдал, как он вздохнул и таял от этого действия. «Останься здесь сегодня вечером, Нориаки». Глаза Какёина оставались закрытыми. Он даже не стал протестовать. Он только что-то напевал в знак согласия, прежде чем продолжить. «Но свободных комнат нет». Какёин нежно переплел свои пальцы с пальцами Джотаро на своем лице. «Спи на моей кровати, я лягу на диван». Какёин слегка нахмурился. «Нет. Я не позволю тебе. Это твой дом, и ты, должно быть, тоже устал». Джотаро позволил тишине на секунду остановиться, прежде чем заговорить. «Отлично. Тогда разделим кровать». Все, что сделал Какёин, это напел что-то еще раз, а затем наклонился вперед и позволил Джотаро вести его вверх по лестнице в свою комнату. Джотаро выключил свет и молча приказал Какёину оставаться на месте, пока он рылся в своем гардеробе в поисках более удобной одежды, которую Какёин мог бы надеть во время сна. «Вот, они будут большие, но зато тебе не будет туго в груди». Какёин кивнул и пошел переодеваться. Его не было пару минут, прежде чем он вернулся. Он все еще был усталым, но тихо хихикнул в тишине ночи. «Они действительно огромные для меня». Джотаро улыбнулся и позволяя Какёину залезть вместе с ним в кровать. Ни один из них не сказал ни слова. Даже когда Какеин заснул в руках Джотаро. Даже когда Куджо изящно прижал его к груди, избегая затронуть уже забинтованный синяк Какёина. Ни один из них не заговорил, когда они засыпали в объятиях друг друга. Тепло и они вместе утром в День подарков.