Сквозь Временные Рамки

Свет. Крики. Импровизация. Я открываю глаза и вижу полный зал зрителей, все сотни глаз смотрят на нас. Кого на нас? На меня — Антона Шастуна, на Сережу Матвеенко, на Дмитрия Позова и на Арсения Попова. У вас никогда не было чувства дежавю? Что вы были примерно в такой же ситуации, но совершенно по другой причине. Например, не выступаете на концерте, а ждете казни, и на вашу голову надевают мешок. От такого я непроизвольно потираю шею. К счастью или сожалению, я стал вспоминать свои прошлые прожитые жизни. Каждую, как родился, как умирал, любую мелочь, это четко осело в моей памяти. Не знаю почему, но в каждой моей жизни появлялся Арсений Попов, но тогда его звали по-другому. Каждую жизнь, он приходил ко мне и наши судьбы переплетались. Будто у нас была связь на веки, и эта связь проходила через нас и завязывалась тугим узлом. Это нельзя увидеть, но можно почувствовать, и где бы мы не были, то встретимся опять. Но самое печальное, что это помнил только я. Мне досталось это, а Арсению достался опыт из других жизней. Он этого не осознавал, тело помнило (всякие трюки, движения танцев и так далее), но воспоминаний не было. С какой-то стороны это отдавалось болью в сердце, почему страдал за эти воспоминания я?

***

— Антох, — рука Димы легла мне на плечо, и я поднял голову, — что с тобой? — Задумался…— Кратко ответил я, настроения не было вообще, опять увидел фрагмент бывшей жизни. «1547 год» Я стоял на крыльце и смотрел на свой двор, жаркий был день, крестьяне работали, а я следил за своими владеньями, невольно улыбаясь. В те времена я был боярином, не знаю, как и почему, но судьба решила так. Жизнь течет спокойным ручьем, до поры до времени, пока в мойд вор не заходит красивый молодой парень, это был Триша (Арсений), местный гончий. Моё сердце бешено забилось, а эта связь появилась вновь. И именно сейчас, когда мы впервые встретились, раньше слышал о нём лишь по рассказам крестьянок. Его длинные черные волосы завязаны в тугой хвост, онп ротирает рукой пот со лба и идёт ко мне. Одет он в камзол, кушак и шапку, как все гонцы, жарко, но снимать форму нельзя. — С чем пришёл, гонец? — Проговариваю я, и подтираю побородок. Голубые глаза Триши так и манят, а красивая форма губ заставляет думать о неприличном, и приходится отвернуть голову, чтобы успокоиться. — Говорят, Батюшка, что у тебя самые лучшие лошади из всего села. — Бархатный голос заставляет сердце пропустить удар, и я опять поворачиваюсь к Трише. Видимо он меня не помнит, и это ранит меня. — Есть такое, а тебе, что лошадь нужна? — Нужна, Батюшка, да самая сильная и быстрая! — Он мило улыбается, и я краснею, но думаю это не столь заметно, если можно свалить всё на жару. — Пошли покажу! — И показываю пойти со мной, а сам пытаюсь успокоить сердце, и думать о чём-то другом. Мы проходим почти весь двор и заворачиваем за угол, перед нами стоит табун лошадей, разных пород и окрасок. — Могу посоветовать Голубку, — показываю на лошадь с бежевой окраской и густой чёрной гривой, — или же Ямира, — и показываю уже на белую лошадь с длинными белыми волосами. — Мне эту… — Проговаривает Триша, гладя белую лошадь и после смотрит на меня. Сердце пропускает удары, а земля под ногами как будто стала ватной. Почему он меня не помнит? Почему я вспомнил прошлую жизнь, и нашу связь? — Д-да… — Мямлю я и быстро отворачиваюсь, почему я так себя глупо веду? — Батюшка… — Слышу я голос Триши и оборачиваюсь… «Наше время» Взгляд Арса устремлён на меня, я нервно тереблю кольцо на пальце и отвожу взгляд. Меня опять накрыла волна грусти, и я решаю закрыть глаза. Но чувствую, как на мою ногу ложится чья-то рука и мне приходится открыть глаза. Это была рука Арсения, он слабо улыбается, и я сам непроизвольно улыбаюсь. — Всё хорошо? – Голос Арсения успокаивает, и я полностью расслабившись, улыбаюсь шире. — Всё отлично, что ж, отметим ещё один удавшийся концерт. Мы молодцы, ребята! — После поднимаю стакан с алкоголем и выпиваю залпом. Алкоголь обжигает горло, но это помогает отпустить остатки грусти и полностью погрузится в диалог с друзьями.

***

Мы подъезжаем в отель, и заходим в гостиничный номер по отдельности, по иронии судьбы меня поселили с Арсом. Серёжа и Дима пошли в свой номер, оба уже еле ходили, поэтому точно сейчас завалятся спать. А я и Арсений ещё ходили, но язык сильно заплетался. Открыв номер Арсенюшка прошёл первый, после него сразу я. Стас, решил спать в отдельном номере, мол, чтобы отдохнуть от нас. — Антош… Куда ты положил алкоголь? — Он присел вальяжно в кресло и закинул ногу на ногу. Только он мог так величественно сидеть, заставляя влюбляться в него сильнее. Мои щеки покраснели, и я опустил голову вниз, главное, чтобы он не заметил. — У меня в сумке, сейчас достану. — Я приземлился на соседнее кресло и достал из сумки остатки виски и целую бутылку коньяка. Стаканчики, оказывается, тоже были у меня в сумке, поэтому за ними даже не пришлось идти. — Ну что ж, выпьем за нас таких классных! Ты сегодня круто постарался, весь зал так и кричал тебе. — Арсений широко улыбнулся, и подставив руку под подбородок, смотрел на меня. Сейчас он выглядел, как милый кот, которого так и хотелось потискать. — Твоя заслуга тоже есть! — Посмеялся я, и налил в наши стаканы виски, Арс сразу же перехватил стакан и мы залпом опустошили их. Мы шутили, выпивали и на какой-то шутке я бросил в Арса подушку, она упала к ногам и мне пришлось потянутся за ней. Но в момент всё перевернулось, и я уже был сверху, рука Арса держала мою руку, а его дыхание обжигало шею. Сердце бешено застучало и готово было вырваться из грудной клетки, а щеки так и горели.