Сквозь Временные Рамки

— Арс…— Сдавлено произнёс я, лёгкие будто перекрыли и воздуха стало не хватать. — Аккуратнее, ты чуть не упал. —Произнёс Арсений и посмотрел в мои глаза — его голубые глаза так и манили, в них я видел океан, в котором я мог бы утонуть. Губы были так рядом и так предательски далеко. Что будет, если я поцелую его? Но Арсений отпустил мою руку и мне пришлось встать, сердце разорвалось на мелкие кусочки и на моих глазах чуть не появились слёзы. Но я просто отошёл в ванную и умылся холодной водой, ненавижу эту связь, ненавижу чувства, ну почему он? Подняв глаза на зеркало, в моей голове резко всплыло воспоминание и меня унесло на мгновение из этого времени. «1917 год» Плачевные времена в стране, революции, бунт рабочих. Никто не хотел работать по 12, а то по 14 часов на заводах. Я, как и остальные, уволился в один день с завода и мирно шёл по дороге, мне не куда было идти, но я упорно шёл куда-то. Скорее, внутренне чувство толкало меня идти не жалея ног. В какой-то момент сделал перерыв и решил полежать на лугу. Глаза непроизвольно закрылись, и я задремал. — Эй, молодой, чего лежишь? — Открыв глаза я увидел вновь его, сейчас связь тонкой нитью снова натянулась, и сердце пропустило удар. Сейчас он был в военной форме, на лошади, русые волосы до плеч и зелёные глаза. — Ноги стёр, отдыхаю. А вы куда, сударь? — Откуда? Почему? В моей голове всплыли фрагменты бывших жизней, я просто вспомнил, что они были. Мы и раньше виделись, но он опять не помнит меня. — От убийств и войн, ненавижу кровь. — На мгновение его лицо стало мрачным, но через секунду он опять улыбался. Я провёл по своим длинным светлым волосам и хныкнул. — Все уже устали от этого всего, я вообще с завода уволился, представляете? — Я поник, предо мной появились кровавые картины, многих убили, улицы были покрыты кровью. Все мои товарищи по работе умерли, кровь пропитала дороги, дома, оружие армии. Я сумел уйти, спастись, но никто из моих друзей. — Представляю…— Между нами повисла тишина, но не долгая, Миша… Ильярд… Триша… Милонег. Не важно, кто он сейчас, ОН прервал её. — Хотите поехать со мной? Я поднимаю свои глаза и смотрю на него, он так же улыбается, поправляет рукой русые волосы за ухо, но они всё равно попадают на лицо. Я усмехаюсь, после чего встаю и говорю: — Меня зовут Валентин, а вас? — Константин… — Протягивает руку он, и я берусь за неё, как за последний глоток воздуха. «Наше время» Сука… Сука… Сука, опять эти воспоминания! Почему они преследуют меня? Откуда взялась эта нерушимая связь? С какого хуя этот груз достался мне? — Блять! — Кричу я и ударяю стенку около меня. Меня просто это достало, каждый раз, чёртов раз. Мне душевно больно, я морально это не вывожу уже. — Антон? — Обеспокоенный Арс заходит в ванную, он напуган и взволнован. — Ничего… — Ан... — Забей! — Вскрикнув, я выхожу из ванной и иду на балкон. Нащупав пачку в заднем кармане джинс, я достаю её. Черт, филлип моррис, надо бы нормальную пачку сигарет купить. Достаю первую сигарету и прикуриваю, надо бы бросать, но бросать не хочет меня. Первая затяжка мгновенно ударяет голову, от чего она даже немного кружится. Слышу Арса, который заходит на балкон, и отворачиваю голову. — Не расскажешь? — Тихо произносит он, и упирается руками о балюстраду. — Нет. — Мне нечего больше сказать, я просто уже ничего не знаю. — Ты в последние время, сам не свой. — Времена говно, накатило… Тем не менее, но воспоминание первое пришло год назад, но это был просто кадр, не фрагмент. Я думал, что у меня просто едет крыша, но дальше хуже. Странно, что это началось недавно, обычно воспоминания приходили сразу, при первой встрече. В импровизации с Арсением уже четыре года, а воспоминания начались год назад. Может, что-то блокировало эти воспоминания, но что-то повлияло, и оно началось заново. Самые отвратительное, фрагменты прошлых жизней приходят внезапно, отрывками, разных времён. Нельзя составить полную картину, и только от этого больше едет крыша. Каждый раз, от воспоминаний только хуже, оно укрепляет чувства к Арсению, не даёт освободиться и тянет вниз, как будто якорь. Начинаешь задыхаться волной воспоминаний и чувств, пока полностью не тонешь. _ Как думаешь, возможно, что люди могли видеться в разные промежутки времени, то есть эпох, но при каждом перерождении, только один помнит это? — Спрашиваю я Арса, и поворачиваюсь к нему. Он правой рукой проводит по губам, и вычерчивает рукой узоры по подбородку. Такие лёгкие движения, но внизу всё ноет, дай боже стояк бы не увидел. — Ты что кино пересмотрел? –И начинается смех, но мне совсем не смешно. — Да… Возможно. — Я закрываю глаза и отворачиваюсь, чтобы сдержать слёзы, ведь сделать это очень трудно. — Антон…— После слов по моей щеке течёт слеза, я поворачиваюсь к Арсу и смеюсь. — Да, пересмотрел, Господи. — Смех начинает перестать во что-то истеричное. — Какой я дебил, ничтожество, конченный! И начинаю бить руками по лицу, чтобы успокоиться. Мои руки резко перехватывает Арс, и заставляет посмотреть на него. Серые глаза взволнованны, губы сжаты и томное дыхание. — Тош, успокойся, расскажи, что случилось? Я тебя не понимаю… — Голос меняется с приятного до нервного, и я как идиот улыбаюсь, потому что не смогу объяснить — он не поверит. — Не поверишь… После чего отключаюсь, и больше ничего не вижу.