IronFrost family

День выдался ужасно трудным и утомительным, Старк просто не находил в себе сил, и единственное, чего он желал на данный момент, просто лечь на свою кровать и уснуть, хотя бы до самого утра, на большее он и не надеялся. В последнее время он почти не виделся с семьёй, хоть и жил с ними в одном доме, но бизнес и дела были теми самыми важными вещами, из-за которых он не сдавался и работал. Дом встретил его тишиной и... какой-то отчаянной пустотой. Всё вокруг было как обычно, но атмосфера в доме, отсутствие хоть какого-то звука, и подозрительно притихший Джарвис, говорили ему, что что-то тут не так. Неужели Локи с Питером ушли сегодня? Но, вроде бы, поездка к тёте Мэй была на следующей неделе. Может они спят? Тони замер, поднимаясь по лестнице вверх. А, собственно, сколько сейчас времени? Неужели опять пришёл под утро? Приподняв рукав рубашки, он перевёл взгляд на дорогие золотые часы и нахмурился. Время показывало одиннадцать часов ночи. Если Питер спал, а это само собой, то Локи явно нет. Он всегда ждал возвращения Тони, во сколько бы тот не приходил, кормил чем-нибудь домашним, и прижимал к себе в кровати, засыпая лицом ему в плечо. Всё должно быть хорошо, так... почему же сейчас он чувствовал какую-то боль, вперемешку с безысходностью? Не успел он дойти до двери своей спальни, как она сама открылась, и из неё вышел маленький Питер, прижимающий к себе плюшевую игрушку паучка. Ребёнок выглядел странно уставшим, и отчаянно прятал взгляд, отказываясь вообще смотреть на отца. Рука инженера потянулась к чужому плечу, но малыш не желал этого прикосновения. Он резко дёрнул плечом в сторону, и, пока Тони прибывал в шоке, убежал в свою комнату, громко хлопнув дверью. Предчувствуя что-то нехорошее, что-то масштабное, Тони, не решаясь войти, потерянно замер там же, где и стоял, не зная как быть. Войти в спальню и... И что? Что дальше? Войти и что сказать? Как понять то, что было сейчас? А если и не войти, то... Не сделает ли он этим только хуже? Все же Локи его ждёт.       — Входи. Не стоять же тебе за дверью часами, — подал голос с той стороны Локи, и чёрт, да, Тони абсолютно точно не нравилась интонация, с который он говорил. Да и голос его был хриплым, неужели он плакал? Из-за него ли? Но они говорили об этом, и Локи говорил, что понимает его. Всё же, Тони решается, и входит в тёмную комнату, освещённую только ночником и луной, огромной и прекрасной. Локи, как ожидалось с самого начала, не был в кровати. Он стоял у окна, кутался в тёплый плед и просто смотрел пустым, ничего не выражавшим взглядом в даль.       — Ты сегодня как-то рано, — хрипит бог, с силой сжимая в правой руке краешек пледа.       — Да, я сам в шоке, но заседание закончилось намного раньше, да и бумажные дела можно будет и завтра с Пеппер разобрать, — стягивая с себя одежду, Старк, не отрываясь ни на минуту, смотрел на своего мужа, которого, казалось бы, не было тут и вовсе. Ответа не последовало. Локи еле заметно дёрнул плечом, и в целом, всё. Ничего. Ни слова, ни взгляда в его сторону, Ничего. Ни-че-го. Абсолютно.       — Дорогой? — осторожно шепчет мужчина, подходя к богу. Трикстер замирает, поза становится более прямой и каменной. Тони трепетно и нежно касается своё личное божество, а потом так же нежно обнимает за талию, сцепляя пальцы в замок.       — Не надо, — слабо сопротивляется Локи, пытаясь скинуть с себя чужие руки, но то ли тому было все равно, то ли он просто не посчитал его нежелание чем-то серьёзным, руки не убрал. Наоборот, он лишь теснее прижался к мужу, и, уткнувшись носом тому за ухо, вдохнул, медленно исследуя и целуя любимый участок. Рука, лежавшая неподвижно на чужой талии, переместилась ниже, и ещё ниже, но была остановлена одним резким толчком в грудь. Бог, несмотря на свое состояние, рассчитал свои силы, и человек просто был откинут в сторону, а не, как обычно это бывает, в стену.       — Я же сказал — не надо!       — Ло?— растерянно шепчет мужчина, не понимая, что происходит. Он видел Локи злым или рассерженным, но чтобы тот вот таким вот способом отталкивал его только из-за его желания быть с ним ближе... Нет, такого не было.       — Нет, — судорожно поправив плед, бог предупреждающе вскинул дрожащие руки в его сторону, приказывая или даже моля его не подходить к нему. — Я сказал тебе — не подходи.       — Хорошо, ладно. Локи, что происходит? Что-то случилось? Тебе плохо? Мне вызвать врача? — засуетился миллиардер, из-за чего Локи лишь горько скривил губы, не желая даже голоса его слушать. Только не сейчас, не сегодня. — Дже...       — Нет. Разве ты не видишь? Со мной всё хорошо, — не удержавшись, трикстер отвернулся и зашагал обратно к окну, приглушённо и сдавленно смеясь, но, если быть до конца честными, на смех это было мало чем похоже. Скорее, сдавленное карканье вороны, переходящее в хрипы. Сколько же ты плакал, сильный и несгибаемый с виду бог? И ведь не счесть даже.       — Как раз наоборот, я вижу, что с тобой всё плохо. Ло, детка, давай же, поговори со мной, — взмолился Тони, но сделать хоть какой-то шаг в сторону мужа не решался. Если тот не хочет его прикосновений, если хочет быть в сторонке, так тому и быть. Лишь бы он объяснил, лишь бы сказал, что, чёрт возьми, тут творится.       — Пока этот разговор ещё можно остановить, давай сегодня на этом закончим. Мне завтра рано вставать, да и у тебя работа. — Ложь. Всё, что говорил Локи, чистая ложь. Они оба это понимали, но если один не хотел сейчас об этом говорить, то второй же, как раз наоборот, жаждал ответа. Спать и знать, что что-то не так, что-то мучает Локи, выше его сил, каким бы он с виду не казался.       — А что если я не хочу? — неожиданно, даже для самого себя, он сорвался. Вот так просто взял и сорвался. Махал руками, кричал и просто потерял над собой контроль. Настолько сильно забылся и потерял контроль, что не заметил, как сжался Локи, и как с силой схватил того за руку, притягивая его ближе к себе. Йотун смотрел на него широко раскрытыми глазами и чувствовал, как в душе начинается настоящая буря. Ещё немного и она выйдет наружу. — Что, если единственное, что сейчас мне нужно, это знать ответы? Локи, чёрт возьми, что происходит?! Скажи ты мне наконец-то! Всё же хорошо было! Мы вчера поговорили, легли спать и...       — Отпусти.       — Мне нужно знать, что происходит. Я не могу...       — Отпусти.       — Локи...       — Отпусти меня, я сказал! Сейчас же! — один резкий взмах руки, и всё вокруг словно замерло. Локи наблюдал за тем, как комната на миг покрылась корочкой льда, а окна вот-вот могли бы взорваться. Тони смотрел на него со смесью страха и отчаяния, но бог в этот момент думал только о том, в какой же момент, его жизнь, счастливая жизнь с любимым, превратилась в это? Это уже даже семьёй назвать было ошибкой. — Отпусти. Тони, словно опомнившись, убрал свою конечность и, отойдя на шаг назад, во все глаза уставился на любимого, окончательно выбешивая из себя мага. Локи, тяжело дыша и пытаясь выровнять дыхание, не сводил с него взгляда, и Тони видел... Видел себя в отражении чужих глаз. И если раньше эти глаза смотрели на него с лаской и любовью, то сейчас, кроме злобы и печали, вперемешку с горечью, там не было ничего. Ничего, понимаете?       — Прошу... Любимый, скажи мне, что я сделал не так?       — Хочешь знать? — хохотнул бог, и из его глаз одна за другой скатились злые слёзы. — Отлично, я скажу тебе, но только в том, что будет дальше, в ответе у нас ты. Видят боги, я давно сдерживался, но настало время сказать тебе всё, что копилось в моей душе. Быстро прочитав заклинание и подвигав изящными пальцами по воздуху, Локи без проблем создал стул, на который толкнул Тони, но тот и не думал сопротивляться.       — Я терпел! Я правда терпел! Любой другой, оказавшись на твоём месте, давно был бы мёртв, но нет, надо же было быть таким идиотом! Я чёртов идиот! Идиот! Идиот! Идиот! Зачем я вообще тебя полюбил? Зачем?! Ты хоть иногда понимаешь, как с тобой бывает тяжело?! Посмотри на меня, ну же, посмотри! — маг указал на себя рукой и, не долго думая, всего одним щелчком пальцев избавил себя от одежды, — Посмотри! Смотри что ты со мной сделал! — Тощий. Худой. Тони не знал как по другому описать то, что он видел. Приходя домой и лишь иногда находя на Локи время, Тони и не замечал ничего странного во внешности своего мужа. Локи так сильно исхудал, он прекрасно помнил тело мага до и после того, как в последний раз нормально его касался, и видит бог, он не видел ничего такого. Видимо... Он использовался магию, и, судя по тому, как потемнели глаза напротив, и как тот горько усмехнулся, он понял, что попал в точку.       — Посмотри... Просто посмотри, — прикрыв лицо рукой, тот на несколько минут замер в тишине. И Старк правда не знал, что сказать. С одной стороны, он не виновен, и это была его работа, но с другой... Что теперь делать?       — Ло... Оленёнок.       — Замолчи. Какой сегодня день? — сколько надежды, сколько веры в этих глазах. Любимых, родных глазах. Тони не хотел делать ему больно, но он правда не знает, что сегодня за день. Что сегодня за важный для их семьи день. — Не знаешь, — хмык. Не вопрос, а просто факт. Холодный, болезненный факт. — Я мирился со всем, честно, мирился. Я ждал тебя часами, плохо спал, плохо ел, я не помню когда в последний раз... Когда в последний раз ты касался меня? Когда обнимал, когда целовал в губы, или хотя бы в лоб? Несмотря ни на что, я тебя ждал. Понимаешь? Ждал. Как какой-то пёс, ждущий своего непутёвого хозяина. А что ты? Приходил, ложился спать, и я даже не мог тебя лишний раз тронуть или винить в чем-то. Я всегда знал, какой ты, знал, что твоя работа стоит у тебя на первом месте, — Тони хотел было возразить, но заткнулся, когда Локи поднял руку, приказывая молчать, — Но я и это терпел. Да, было больно, обидно. С чего вдруг ты это всё начал? Да, ты говорил, у тебя много дел, всё ради семьи. Но отчего же тогда этот холод? Отчего ты так рьяно бежишь на работу? Я думал любовница, кто-то на стороне, готов был даже простить в первый раз, ради Питера, честно, был готов. Нет. Никакая не любовница, и даже не любовник. Ты просто всё своё время отдал каким-то железякам, машинам. Я скучал, сильно, до боли. Но всё, что я получал в ответ на свою заботу и любовь, это твоё тихое и невероятное «спасибо» и редкие объятия, после которых ты тут же засыпал. По твоему, из чего я сделан? Я бог, не забывай, но даже боги созданы из плоти и крови, и если меня ранить, у меня пойдет кровь. Красная, обычная кровь.       — Локи, послушай, любимый, всё не так, дай я...       — Хорошо. Какой сегодня день? — а в ответ звенящая тишина. — Пожалуйста, Тони, скажи, какой сегодня день?       — Я... Я... — вздох. Человек отвернул лицо в сторону, понимая, что и дальше видеть, как мучается его бог, не было сил. Он не знал ответа.       — Это всё... Всё, что я хотел от тебя услышать, — маг закусил верхнюю губу и, подавив в себе судорожный всхлип, резко отвернулся. — Хватит. Я устал. На этом всё. Абсолютно точно... Я... Утром соберу вещи и мы с Питером уедем. Провожать нас не надо. Всё? Это всё? То есть, он лишился всего и... Локи решил уйти от него и забрать сына? Всё потеряно. Тони не винил бога, и даже в случае его ухода, не стал бы забирать Пита у того, кто родил его. Но попытаться всё же стоило, потому что в ином случае, Локи от него ушел бы. Навсегда, понимаете?        — Сегодня был тот самый день, когда Питер должен был поехать к Мэй, я прав?       — Нет, — сухой ответ, без капли эмоций. Старк сел на кровать, и в сторону Тони не смотрел от слова совсем. Кажется, маг и вправду окончательно решил уйти от него. Но тот готов был простить ему и измену, неужели из-за какой-то там даты, он готов уйти от него? Тут что-то не так, и мужчина явно понимал, что где-то замешан ещё и Питер. Что-то такое, отчего нервы бога сдали окончательно. Думай Тони, думай, ты не можешь так просто допустить развал вашей семьи! Вы же любите друг друга. Раньше всегда были вместе, были образцовой семьёй, и ты всегда, несмотря на работу, шёл на все выступления и научные исследования сына. Стоп, исследования! Он обещал Питеру, что обязательно придёт пораньше и сходит с ним. Он обещал ему, а ребенок ждал. Ждал его... Он ужасен, и вправду, не удивительно, что Локи ушёл. Всему есть предел, так же, как и терпению мужа. Тони прижал мазолистую руку ко рту, не в силах сдержать горькую улыбку. Был бы он на месте Локи, давно ушёл был. Бог, устав ждать от него ответа, лег на кровать и, прижав к себе ноги, уткнулся лицом в колени. Утром его уже не будет. Никогда больше, ведь если Локи уйдет раз и навсегда, то больше не вернётся. Он-то знал своего любимого, но до ужаса принципиального мужа.       — Сегодня не тот день, когда мы должны были уехать к Мэй. У Мэй мы с Питом были на прошлой неделе, — снова заговорил Локи, и голос его был хриплым и таким слабым, словно говорил через силу, выдавливая из себя последние силы.        — Да, я наконец-то вспомнил. Прости меня, Ло, пожалуйста. Сегодня у него было научное исследование и я хотел...       — Он ждал тебя! Он готовился и заучивал абсолютно всё, что было, наизусть, а ты не пришёл! У тебя есть сын, который искренне верит, что ты не любишь его! Он пытается общаться с тобой! Разговаривает, но... Ты его не слушаешь! Почему ты... Не заинтересован? Почему это не самое главное для тебя, хотя бы на один чёртов вечер! — Эмоции взяли над ним вверх. Вновь. Чёрт возьми, вновь! Он обещал себе, что не скажет, не скажет, что думал, промолчит, даст ссоре иссякнуть, но это было невозможно. Он знал, но всё же надеялся. Глупый, глупый маг, знал же, что не сможет. Всё, что касается его семьи, всегда делало намного больнее или счастливее его, всё просто зависело от ситуации. Локи встал с кровати и, не контролируя ни себя, ни свои эмоции, просто шёл на мужа, чувствуя, как от его эмоций и магии, что просилась наружу, у него искрились кончики пальцев.        — Локи, послушай! Послушай! — молил Тони, примирительно поднимая ладони вверх, и медленно отходя к стене. — Ло, прошу, я изменюсь, обещаю. Мы возьмём отпуск. На месяц, хочешь, можем на пол года. А если тебе и этого мало, то я могу работать дома. Час. Час на работу. Оленёнок, прошу, я могу...       — Заткнись, — шипит бог сквозь зубы, без проблем прижимая человека к стене. Он чувствовал, как дрожит Тони, чувствовал, как человеческое сердце бьётся намного быстрее обычного, видел этот взгляд, в котором было столько эмоций, но ярче всего был страх. Не его ли боится Тони? Тони согласно мычит и не сводит от чужих глаз взгляда. Открытый, родной, так и тянет обнять и прижать к себе, вот только Локи больно. Свою боль за все эти века он преодолеть смог, но боль ребенка, смотрящего сперва с надеждой, а затем и со слезами на глазах, не смог. Этот взгляд навсегда застрял в памяти трикстера, и каждый раз, каждый миг, вспоминая Питера, он вспоминал и самого себя. Такого же ребенка, тоже полного надежд и веры. И что сделал Один, как отец для него? Что он дал ему, кроме тоски и боли? Ничего, совершенно ничего. И если так пойдет и дальше, если Тони не изменится, то он просто уйдет от него, забрав Питера с собой. Уж лучше тот растёт без отца, чем с такими же психологическими травмами, как у него.       — Родной, — человек кладёт руку на щёку любимого и, дождавшись, когда тот взглянет на него, продолжил, старательно игнорируя чужое вздрагивание, и тихий, еле слышный всхлип, — Я клянусь чем хочешь, что исправляюсь. Правда, исправлюсь. Поверь мне. Один раз. Что ты теряешь? Если я буду ужасен, если я не справлюсь, то ты только скажи мне об этом, и я молча, безо всяких споров прикажу моим людям отвезти тебя туда, куда ты захочешь. Любимый, давай же, дай нам ещё один шанс на счастливый конец.       — Ты любишь меня? Ты всё ещё любишь меня? Скажи, пожалуйста, Тони, скажи мне правду!       — Да. Даже не смей сомневаться в этом. Я люблю и тебя, и Питера. Не надо думать, что для меня это было легко, — чуть поддавшись вперёд, Тони оказался вплотную лицом к лицу с мужем, который смотрел на него с такой болью, но такой любовью, что сдерживать поток слов он попросту не мог. Или даже, если говорить максимально честно, не хотел. — Да, я пропадал на работе, я знаю, я должен был и о вас думать, но когда я начинаю чем-то увлекаться, то всё, что в голове и мыслях, смешивается в одно единое, и я попросту забываю. Если тебе так не хватало меня, если ты считал, что это может разрушить наши отношения, то почему молчал? Почему не подошёл, не сообщил, а если и надо, не врезал от души, Локи, почему?       — Не хотел отнимать у тебя то, что приносит тебе счастье. Я не хотел контролировать тебя и твою жизнь.       — Но у меня нет ничего важнее вас! Вы моя жизнь! У меня нет ничего более желанного, чем вы! Ты и Питер единственные в этом мире, при виде кого я чувствую счастье, даже когда сильно устал. Если ты видел, что это рушит нас, рушит то, через что мы прошли, то почему молчал? Ло, посмотри вокруг, все это, — Тони обвёл пространство рукой, но всё так же не сводил с бога взгляда, — не имеет значения. Я могу отдать всё на благотворительность, могу сжечь этот дом дотла, могу всё! Но запомни, милый, что ничего не играет для меня важной роли, когда вы рядом со мной. Понимаешь? Ло, пожалуйста, скажи, что ты меня простил. Скажи, что даёшь нам один единственный шанс, давай же, Оленёнок, давай же, прошу, скажи нам это чертового «Да». Ответа долго ждать не пришлось, Локи долго смотрел в чужие глаза, долго слушал и отчётливо понял, что, в общем-то, простил. Если Тони по-прежнему любит его и Пита, если он будет стараться ради них, то и шанса не жалко. Не жалко тех мгновений, которые он может разделить с ним. Да, это определенно да. Улыбнувшись и сократив то самое маленькое, крохотное расстояние в один сантиметр, бог мягко поцеловал своего любимого, понимая, как давно же он этого хотел. И пусть ему было холодно, пусть единственное, что его грело, падало на пол, это не важно. Ведь сейчас рядом любимый, и он точно позаботиться как о физической, так и о душевной теплоте.