Nightingale

Следующий день встретил всех невероятным снегопадом, который в городе не видели уже несколько лет. Пауль и Кристоф неторопясь направлялись к школе. Первый всю дорогу ловил снежинки ртом, когда второй смеялся и прыгал в сугробы. Со стороны и не скажешь, что этим парням вот-вот стукнет восемнадцать. — Сука, ботинки промокли, — сквозь смех сказал Шнайдер. — Ну ты, бля, как всегда. *** Перевозбужденные и веселые друзья зашли в раздевалку. Обмениваясь шутками с Кристофом, Пауль не заметил человека идущего в противоположную им сторону. Лёгкий удар о плечо и знакомое очертание фигуры. — О, Рихард, привет. Прости, не заметил. — Ландерс радушно улыбнулся, две милые ямочки появились в уголках губ. — Да пофиг, — пробурчал Круспе и вышел, слегка задевая блондина. От хорошего настроение не осталось и следа. «Черт, он все еще обижен на меня» — первая мысль, которая пришла блондину в голову. — Ну и амбал конечно. Я большой и страшный Рихард, — начал передразнивать парня Крис, все так же заливаясь от хохота. Идя по коридору Ландерс смотрел лишь в одну точку маячущую на горизонте, эта точка снова стояла возле дверей. Решительно настроенный на извинение и продолжение зарождающихся взаимоотношений, он шел прямо к брюнету. «Так веди себя нормально Круспе» — подумал Рихард, заметив, что блондин идет прямо к нему. Однако, когда парней разделяло всего пара метров, прозвенел звонок и он в эту же секунду быстро зашёл в класс. — Блять, — тихо выругался Пауль. *** — Доброе утро, класс. Сегодня мы начинаем изучать великолепное произведение Уильяма Шекспира «Макбет» — небольшого роста девушка, которую на первый взгляд можно было спутать со школьницей, приветливо улыбалась сонному классу. Пряди её каштановых волос сваливались на вечно сияющие лицо. Темно-коричневая кофта на пуговицах обтягивала тонкие руки, а клетчатая юбка салатного цвета, оголявшая только щиколотки, выгодно подчеркивала её хрупкую фигуру. Девушка все время была жизнерадостна, в отличие от других преподавателей, уставших от работы и самих себя. — Трагедия начинается с разговора трёх ведьм, которые обсуждают, когда они сойдутся снова — решают собраться «как только завершится бой победой стороны одной» — вещала учитель. Только некоторые из класса по настоящему слушали её, остальные же создавали вид, в их число входили Ландерс и Шнайдер. Кристоф спал, загородив себя учебником, а Пауль решил, что вот оно — подходящее время для разговора. Развернувшись в пол-оборота он обратился к приятелю: — Рихард, — ответа не последовало. — Рихард. Окончательно повернувшись к соседу, он увидел, что тот что-то пишет. «Неужели он записывает то, что говорит фрау Бонне?» — подумал Ландерс, но не мог дать точного ответа на свой вопрос, так как парень прикрывал записи рукой. — Рихард, — раздалось в третий раз. Брюнет тяжело вздохнул и поднял голову. — Чего тебе? — Прости меня за вчерашнее, — его голос звучал неуверенно. Пауль закусил губу. Некоторое время Круспе смотрел вопросительно на собеседника, но потом кажется понял, что к чему. Парень открывал и закрывал рот в порыве что-то сказать, но не мог. После, он как-то странно взглянул на Ландерса и опустил голову, возвращаясь к записям. Остальные попытки Пауля достучаться до него оказались безуспешными. Весь день брюнет избегал любого контакта с ним, чем ставил Пауля в тупик. *** «Да чё за хуйня с этим Круспе?» — негодовал про себя парень, стоя на крыльце школы и натягивая перчатки. Как вдруг из дверей вышел человек, чье поведение не мог объяснить Ландерс. Он зябко поежился от холода, который не церемонясь тут же забрался под легкую куртку надетую совершенно не по погоде. Долго не задерживаясь на одном месте, парень отправился вниз по ступенькам. «Ну сейчас я уж с тобой разберусь» — подумал блондин и хотел схватить Рихарда за плечо, однако, тот в свою очередь резко отскочил и уже было свалился, но вовремя удержался за перила, чем вызвал смех рядом стоящих. Окинув беглым взглядом ничего не понимающего Пауля, Круспе удалился. — Все Пауль, нашел я свою шапку. Она оказывается под шкаф упала, хотя, скорее всего ее туда кто-то запихнул. — оповестил Кристоф, выходя и отряхивая шапку от пыли. —Идиот , — с раздражением пробормотал Ландерс. Шнайдер ошалело посмотрел на друга. — Ты че? — Пауль понял, что сказал это вслух и мигом осекся. — Я про того, кто шапку запихал под шкаф, — сказал он смотря в ту же сторону, в которую пошел Круспе. — А это да, реально дебил. Покинув территорию учебного заведения, друзья отправились в парк. Им не хотелось сразу расходиться по домам. Да и смысла в этом не было, завтра выходные. Двое парней прогуливались по заснеженным тропинкам в абсолютном молчании. — Ну и как тебе наш новенький? — неожиданно спросил Пауль. — Да как-как, — почесал затылок Крис, — не знаю, странный тип. Блондин косо посмотрел на друга, после чего на его лице появилась лёгкая ухмылка. "Действительно странный тип" — пронеслось в голове Ландерса. Оставшееся время они шли в тишине. *** Наступил вечер следующего дня. Пауль стоял около зеркала и застегивал кожаный браслет на правой руке. На левой красовалась серебряная цепочка намотанная в два слоя. Сам же парень был одет в черную футболку с участниками группы «Kiss» — гордость и невероятная ценность. Когда он выменял её у парня на новенькие кеды год назад, его восторг было не передать словами, хотя и пришлось получить от родителей за "потерю обуви". Надев поверх всего этого большой свитер, дабы никто не заметил его обличие, парень вышел в коридор. — Ты куда так поздно? — фрау Ландерс держала в руках кухонное полотенце. — Дай парню погулять, — пробурчал, читающий газету, отец. — А потом чтоб его штази домой привели? — возмутилась она. — Мам, все будет нормально. Я иду к Кристофу. — После этих слов лицо женщины потеплело. — Ну раз к Кристофу, то иди. Развлекайтесь. — Она улыбнулась и вернулась обратно на кухню. Отец оглянулся и, убедившись в том, что жена ушла, подошел к Паулю. — Ну вы там аккуратней развлекайтесь, — мужчина слегка усмехнулся и вручил двадцать марок. — Спасибо, па. — Ландерс-младший приобнял собеседника и вышел из дома. Отец Пауля уже как год был уверен в том, что его сын живет активной половой жизнью, чем очень смешил его. Ландерс не то чтобы не занимался сексом, он даже не целовался ни разу. Небольшого роста парень, конечно, не отличался особенно привлекательной внешностью, но частенько ловил на себе взгляды одноклассниц. Самого же Пауля никто из них не интересовал, в отличии от его лучшего друга, который то и дело засматривался на очередную девчонку. Блондин полагал, что отсутствие интереса вызвано тем, что еще не нашлась та самая. На часах было семь вечера. Старенький автобус вез двоих друзей в другой конец города. — Сука, как же здесь холодно, — сказал Кристоф стуча зубами. — И надо же было именно этой груде металлолома приехать за нами. Проигнорировав причитания Шнайдера, Пауль расстегнул пуховик и снял свитер, которым прикрывал свое одеяние перед родителями. Вязанная вещь перешла в руки Кристофа, тот простучав зубами «спасибо» начал снимать куртку чтобы натянуть свитер друга, связанный на пару размеров больше. Наконец подростки доехали до нужного места. Пройдя еще несколько темных кварталов наполненных разным людским сбродом, они вышли к небольшому бару. Здание было выполнено из слегка заплесневелого кирпича и выглядело достаточно неприметно, около него был почти такой же контингент людей, которых встречали Пауль и Кристоф, добираясь сюда. Возле входа стояло несколько мотоциклов и пара фургонов, на стене рядом висели плакаты, которые гласили о том, что сегодня будут выступать несколько рок-групп. Когда ребята зашли внутрь им в нос ударил знакомый запах пота, сигарет и алкоголя вперемешку с разнообразием тяжёлых одеколонов. Друзья продвигались вперед к барной стойке, попутно здороваясь то с одними, то с другими. Народу было много, как и всегда. Казалось весь Шверин собрался здесь, в этом небольшом баре. Вероятно, так и было. Народ хотел веселья, свободы, которой обычно так мало в будние дни. Наконец, добравшись до самого бара, парни вздохнули и тут же принялись снимать верхнюю одежду, пока окончательно не вспотели — здесь было невыносимо душно. Разделавшись с куртками, они уселись и к ним подошел бармен с хитрой ухмылкой и серебряной серьгой в ухе. — Нам как обычно, — улыбнулся Шнайдер. — Документы. — худощавый парень, которому можно было дать от силы лет двадцать сложил руки на груди и устрашающе смотрел на подростков. — Вот мой документ, — Пауль выставил два средних пальца. — Так сойдёт? — все трое расхохотались заливистым смехом. — И не надоедает тебе спрашивать одно и тоже Ганс? — усмехнулся Кристоф, смотря на парня, который разливал в стаканы светлое пиво. — А вам не надоедает ржать с этого, как в первый раз? — повернулся он в сторону смеющихся. — Ой, завались уже, давай сюда бухло, — сказал Ландерс и потянулся к напиткам, беря один для себя и двигая второй другу. — Ну вот так всегда,никому не нужен бедный Ганс. — Бармен театрально надулся и отошел к другому клиенту. — За тебя! — одновременно сказали друзья и припали к стаканам,чем вызвали легкую улыбку на лице бармена. Когда стрелки часов показывали ровно полночь, а за окном уже была небольшая метель, друзья, знатно подвыпившие, самозабвенно танцевали в толпе, пока на сцене играла какая-то начинающая группа. Они были третьими по счету и последними. Не обращая внимания на огромную давку, Кристоф и Пауль скакали под зажигающую музыку позабыв обо всем на свете даже об оставленных вещах у барной стойки, которые Ганс заботливо сложил у себя в подсобке. Последняя композиция отыграла и группа начала прощаться. На смену тяжелому металлу пришло жужжание голосов, которые слились в одно целое. — Я схожу отолью и пойдем, забери пока куртки, — крикнул Ландерс еще не отошедший от громкого звучания, Шнайдеру. Тот кивнул и отправился к барной стойке. Пауль шел немного пошатываясь и пробираясь сквозь большое скопление людей. Порой казалось, что он не идет, а плывет по потоку. Наконец, выбравшись к туалету, парень остановился. Неподалеку стояла знакомая подкачанная фигура, она о чем-то болтала с вокалистом, только что выступавшей группы. Ландерс стоял и пытался сфокусироваться на одном объекте, что давалось очень тяжело. Захмелевшему парню удалось разглядеть черный ежик волос, и знакомые очертания лица. «Рихард что-ли? Не пойму» — подумал парень и продолжил стоять щурясь, но малая нужда дала о себе знать, поэтому, пожав плечами самому себе, он двинулся в сторону туалета. Парни стояли переминаясь с ноги на ногу. Они ждали хоть кого-то с транспортным средством, дабы их подкинули куда-нибудь ближе к дому. Но как назло никто не выходил или выходил, но не соглашался подвозить пьяных подростков. Отчаявшись окончательно, они тяжко вздохнули и отправились пешком. Всяко лучше, чем стоять и мерзнуть. Парни шли в полном молчании, холодный ветер жег щеки, а снег липнул к глазам, сгорбившись они брели в сторону дома, до которого оставалось не меньше пяти километров. Неожиданно перед ними остановился фургон, пассажирская дверь открылась, на них посмотрел молодой парень в черной одежде, в лице которого, ребята узнали вокалиста третьей группы. — Парни, вам куда? — уточнил рокер. — На Гартенвик, — прохрипел Кристоф. — О, отлично там как раз неподалеку Джо живёт, — музыкант указал на водителя. — Прыгайте к нам. Кивнув, они тут же отодвинули заднюю дверь фургона и забрались в довольно теплый, но темноватый салон. В нем было относительно просторно, кресел не имелось вовсе, лишь две лавки непонятно как сохранявшие равновесии, трое людей, двое из которых сидели спереди, а один сзади, куча музыкальных инструментов и мусор в виде пивных банок и пакетов. Аккуратно пройдя назад друзья уселись на дальнюю лавку — Пауль с каким-то относительно высоким парнем с тёмными волосами, а Кристоф рядом с ним. Блондин очень устал за этот вечер и его начало клонить в сон, он долго боролся с этим чувством, но организм все же победил. Облокотившись на что-то тёплое Ландерс прикрыл глаза и засопел. Накаченная тяжёлая рука уложила парня к себе на колени, подложив ему под голову мягкую кофту. Фургон качало из стороны в сторону. За окном бушевала метель. Довольно шумная компания что—то оживленно обсуждала, казалось даже Кристоф включился в разговор. А Пауль все также продолжал безмятежно спать, не подозревая кем является тот самый незнакомец.