Ты украл моё сердце, Тоша!

Арсений сидит на холодном полу, и по его щекам стекают жгучие слёзы. Голова пуста, а перед глазами руки, которые закрыты рукавами тёплой кофты. Брюнет надавливает на запястье и шипит, ведь шрамы ещё не зажили, а некоторые и вовсе не заживут. — Арс, — Попов никак не реагирует, — Арсений, — брюнет поднимает голову и видит перед собой: — Антон, — шепчет парень, а после моргает, и перед глазами вовсе не Шастун. — Арс, что произошло? Паша на выходе какого-то мужика заметил, а Серёжа с какой-то девушкой и телефоном в руках ушёл, — Дима хотел узнать, что случилось, пока его не было. — Антон снова на операции, — голос звучал подавленно и сухо. — Как? Его же только прооперировали, — не унимается Позов. — Ира вколола ему что-то, — Арсений зажмурил глаза, как от боли. — Господи, что ж всем не живётся спокойно, — Дима поднимает голову и обращается к потолку, а после снова к брюнету. — Арс, я съездил к маме Антона. И Дима промолчит о том, что он сказал ей, что с Антоном всё хорошо и что его нашли. — Как она? — Попов переводит взгляд на коридор, где сидят люди, ожидавшие известий о своих родных. — Лучше, — Позов помедлил. — Арс, тебе лучше отдохнуть, ты же совсем не спал в последнее время. — Я не могу спать, Дим. Я хочу убедиться, что Антон будет жив, — и тут Арсений взрывается. — Я устал, Поз, понимаешь? Но я не могу его бросить, я ему нужен, как нужен был тогда, в лесу! — брюнет не замечает, как по его щекам слёзы катятся градом. — Арс, я понимаю тебя. Я винил себя в том, что это я усугубил ситуацию, но оказался не прав. И ты пойми, что сейчас врачи всё сделают сами. Арсений стал чуть ровнее дышать, а перед глазами уже не было той пелены. — Давай я схожу и воды принесу? — предложил Позов. Брюнет качнул головой, после чего Димка скрылся за углом. Парень сел на лавку и прикрыл глаза, но через несколько секунд услышал голос какого-то врача, из-за чего рефлекторно открыл глаза. Бледная девушка еле стояла на ногах, внимательно вслушиваясь в слова доктора. — Простите, мы сделали всё, что могли, — после этих слов девушка упала на колени, зарываясь лицом в свои тонкие руки. У Арсения в голове в этот момент пролетало множество мыслей, начиная от "как там Тоша?" и заканчивая "сколько людей через это прошло?" До брюнета кто-то докоснулся, из-за чего тот вздрогнул. Парень перевёл взгляд на друга, а тот с волнением осматривал Попова, параллельно протягивая стакан. — Спасибо, — Арсений выпил содержимое. Дима разговорил парня, и ему даже показалось, что тому стало немного легче. Но через 15 минут Попов начал медленно моргать и зевать, а после и вовсе отрубился.

***

— Антон! — вскрикнул брюнет, когда очнулся. Вокруг были всё те же невзрачные стены больницы, а Дима сопел рядом на скамье. Арсений начал тормошить друга. — Ты меня что, усыпил? — кричит на весь коридор парень. Позов, ничего не понимая, потёр глаза, а потом к нему стали приходить воспоминания. — Ты был на эмоциях, — объяснил Дима. — А что? Что с Антоном? — сердце брюнета стало биться настолько сильно, что, казалось, рёбра сломаются. — С Шастом-то? С ним всё в порядке, сейчас отсыпается, — зевая, говорит одногруппник. У Арсения аж глаза загорелись. И будто за спиной выросли крылья. — Кстати, Оксана придёт через пару часиков вместе с Пашей и Серёжей, тогда и зайдём в палату, - предложил Позов. — Да, ты прав, ему нужно отдохнуть, - устало выдохнул брюнет.

***

Слишком молодые тогда были ребята. Слишком много тогда произошло. Слишком рано они повзрослели. Шастуну было сложнее всего восстановиться. Мрачные стены, запах протухшей каши и крови, постоянно всплывали на задворках воспоминаний. Но с ним был Арсений. Арсений спал вместе с Антоном, ожидая очередной его кошмар. Арсений был готов принести таблетку, когда у Антона случались срывы. Арсений был рядом, когда полиция заставила поехать и показать то место, где Антон провёл не меньше недели. Арсений больше не сбегал, когда намечался важный разговор. Арсений был готов хоть наручники нацепить и никогда их не расстёгивать, чтобы больше такого не повторилось. И больше не повторится. Они справились. Антон перестал видеть во всём угрозу для жизни. Шастун перестал срываться и убегать, когда нервы начинали сдавать. В их жизни не будет ничего невозможного, ведь они прошли этот сложный период вместе. — Антон, согласны ли вы любить и быть любимым, в добром здравии и в болезни, в радости и печали, не слыша шума медных труб, через огонь и воду, до конца времен, взять в законные мужья Арсения? — бодро проговорила девушка. — Да, — без раздумий ответил Шастун, замечая в глазах Попова блеск счастья. — Согласны ли вы, Арсений, любить, хранить и оберегать, защищать и строить ваш семейный очаг, поддерживать во всем своего мужа, быть ему надежной опорой и непробиваемой стеной от злого умысла, взять в законные мужья Антона? Губы брюнета расплываются в улыбке, ведь он знает, что присутствуют люди, которые спрашивали у него "за что ты его вообще любишь? Вы же не вытерпите друг друга!" И хоть этот вопрос звучал настолько часто, что можно было ставить рекорд Гиннеса, парень всегда отвечал: — За то, что он Антон. Все разом возмущались, не понимая смысл сказанных слов. — Да.