Сигма

      Итадори просыпается от того, что его кто-то гладит по голове, открывает глаза и трет их, промаргиваясь. Яркое солнце слепит глаза, и он щурится, пытаясь понять, кто потревожил его сон. Сатору улыбается довольно и убирает руку. — Проснись и пой, мы приехали. — Усмехается и отстегивает его ремень безопасности. — Ты самый последний проснулся, даже Мегуми и Нобара уже раздуплились и протрезвели пока ехали. — Юджи осматривается по сторонам, но в салоне лишь они одни.       Друзья ждут на улице, восхищенно осматривая огромный дом с шикарным фасадом, который видно за прутьями витиеватых ворот. Итадори вылезает из машины вслед за Годжо и поражённо выдыхает. Он ведь ни разу не был у него дома, да, этот дом загородный, но все равно ему было интересно. Что у Сатору дома? Какая у него мебель? Ему всегда казалось, что его квартира выдержана в старом японском стиле, но ошибся. — Добро пожаловать в мой загородный дом. — Усмехается Сатору, когда слышит восторженные отзывы от Нобары, и открывает ворота, позволяя всем пройти по широкой дорожке прямо по центру. — Тут есть бассейн, который находится на минусовом этаже, фонтан, и сад. Можете пока осмотреться, а я поставлю машину в гараж. — Круто! Я, конечно знала, что ты богат, но это даже для меня слишком. — Визжит подруга от восторга и летит в сад, оставляя чемодан на дороге. — Ты начинаешь тешить и без того огромное эго этого придурка. — Говорит ей Секо и следует за ней, чтобы та не потерялась. — Мегуми, ты уже был тут? — Спрашивает Юджи, замечая, что друг смотрит на все без особого энтузиазма. Тот поворачивается к нему и усмехается, хватаясь за голову. — Доводилось побывать тут однажды. — Кивает он и подходит ближе. — Еще в детстве, когда наши родители не так сильно враждовали, я приезжал сюда, чтобы просто отдохнуть. Но раньше все было немного по-другому, сейчас этот оболтус понастроил тут слишком много всего. Из старого здесь только сад, за которым следила его мать. — О, понятно. — Юджи продолжает осматриваться, не зная, что еще добавить, но Мегуми читает его мысли и заводит не особо приятный разговор. — Встреча прошла так себе, прости, я правда не хотел, чтобы он приходил. — Друг кладёт руку на его плечо и опускает взгляд. Да, осадок остался, но это пройдёт со временем, ведь разошлись они на вполне нормальной ноте. — Я не злюсь на тебя и на него тоже, это рано или поздно должно было произойти, просто я не был к подобному готов, но все нормально. — Итадори улыбается ему, показывая, что не сердится. Фушигуро шипит от головной боли, и парень смеётся. — Ну и потрепало тебя. Зачем пил? — Думал, что нормально перенесу, но не рассчитал свои силы. — Он тоже начинает смеяться, и атмосфера разряжается. — Я вернулся! — Годжо машет рукой и достаёт связку ключей из кармана. — Не заскучали без меня? — Соскучишься тут. — Бурчит Мегуми, и они все вместе заходят в дом. Он выполнен в стиле лофт, все красиво обставлено матовой чёрной мебелью, кругом чисто, но как-то пусто, что ли... — Можете занять ту комнату, которая придется вам по вкусу, тут их восемь, так что всем хватит. — Сатору бросает ключи на тумбочку и включает щиток, весь дом сразу же озаряет ярким светом. — Либо можете заселиться в одну комнату по два человека, в общем, сами решите. Правил нет, шуметь разрешается — тут хорошая шумоизоляция, а ближайшие соседи в километре от нас. Делайте, что хотите, только не разбейте ничего. Общий сбор в гостиной через час — будем думать, куда пойти. Отдыхайте.       Секо утаскивает воодушевленную подругу за собой на второй этаж, предлагая ей заселиться вместе. Фушигуро сразу же идет вслед за ними, но сворачивает в другую сторону, выбирая самую дальнюю комнату. Йошино долго присматривается, но тоже выбирает себе комнату и тут же скрывается за дверью. А Гето хватает Сатору в охапку и тащит на кухню, чтобы выпить сока.       Юджи решает осмотреть весь дом и ознакомиться подробнее со вкусами Годжо. Он оставляет свой рюкзак в гостиной возле кожаного дивана и подходит к камину, на котором стоят фотографии самого Сатору и его друзей. Нет ни семейных фотографий ни детских, которые обычно хранятся у счастливых подростков — дом пуст и обезличен, показывает тем самым, что хозяин посещает его нечасто. Кругом светло из-за искусственного света и лучей заходящего солнца, проникающих за стекла широких панорамных окон, но выглядит убранство фальшиво и как-то пластиково — идеальный кукольный домик для идеальной куклы. Он даже представить себе не может, что чувствует Сатору, когда остается один. Разве ему не одиноко? Парень в смятении обходит остров кухни, где сидят Годжо и Сугуру, и поднимается по теплой каменной лестнице наверх.       Перед ним предстаёт большой коридор с множеством разных дверей и небольшой балкон с видом на первый этаж. Он решает сначала свернуть направо, чтобы посмотреть какая комната свободная. За одной из них он слышит дикий смех девчонок, за другой играет тихая музыка — там явно Йошино, в самой дальней находится Мегуми. Остается еще пять комнат, но его привлекает разукрашеная различными граффити дверь возле широкого окна. Юджи несмело нажимает на ручку, ведомый предвкушающим чувством и громким сердцебиением, дверь открывается и впускает парня в свою обитель. В этой комнате светло и до дрожи уютно. Посередине стоит огромная кровать с черным постельным бельём, возле окна расположен широкий массивный стол, на котором стоят баллончики с краской, стопки бумаги и новенький ноутбук. По полу разбросаны различные подушки в виде смайликов, на стенах развешаны рисунки животных, людей, пейзажей. Множество зарисовок и незаконченных картин. Но больше всего поражает стенд на стене, на котором висят фотографии, где Сатору еще маленький. Вот он на велосипеде; тут сидит за большим столом и хитро смотрит в камеру, а здесь он с довольным видом ест мороженое. Столько памяти висит на этом стенде, что у Итадори перехватывает дыхание и дрожат руки от откровения — таким Сатору он еще не видел. Он осторожно прикасается к фотографии, где Сатору сидит на коленях красивой женщины с такими же пепельными волосами, она смотрит на своего сына и тепло ему улыбается. Юджи замирает, когда понимает, что он — точная копия своей матери. Фотография висит в рамке прямо посередине стенда, как основа всего, пока вокруг нее расположены все самые яркие фрагменты его жизни. — Я часто с ней созваниваюсь в тайне от отца. — Неожиданно раздаётся позади тихий голос Сатору. Итадори вздрагивает и медленно оборачивается, пристыженно глядя на друга, тот улыбается ему и подходит к стенду ближе. — Она уехала в другую страну, к сожалению, так что у меня нет возможности с ней увидеться. — Она очень красивая. — Итадори вновь смотрит на фотографию, сравнивая их и понимая — внешних сходств слишком много. — Знаю. — Скучаешь по ней? — Он так же тихо спрашивает, не смея нарушать эту хрупкую атмосферу тепла и уюта. Годжо снимает очки и смотрит так грустно, что у Юджи разрывается сердце. — До безумия. — В словах звучат горечь и любовь, и у парня даже не возникает сомнений — Сатору очень сильно ее любит. — Она звала меня в гости, но я не могу пока вырваться. — Печально выдаёт тот, но затем становится веселее. — Закончу последний год обучения и смогу к ней приехать. Хочешь, покажу тебе сад, за которым она постоянно ухаживала?       Он видит, что для Годжо это важно — поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями, поэтому утвердительно кивает и выходит с ним из комнаты, даже не замечая, что на стене, возле окна, висит та самая фотография, сделанная Сатору в торговом центре во время их похода в кино.       Они неспеша спускаются вниз, Сатору ведет его к двери, выходящей на задний двор, где располагается огромный сад. Итадори с замиранием сердца смотрит на аккуратно стриженые кусты, цветы, высаженные вдоль небольшой дорожки, ведущей к беседке. Рядом с ней стоит красивая яблоня, склоняя свои ветки под весом спелых фруктов. Юджи восхищенно смотрит на нее, желая протянуть руку, чтобы сорвать яблоко. — Это дерево сажала мама. — Не без гордости выдает он и срывает фрукт, вкладывая в руки Итадори. — Сейчас за садом следит садовник, но я дал ему выходной в связи с нашим приездом. Мне было пять лет, когда она показала мне как сажать цветы и ухаживать за ними. Я тогда мелким был, не особо запомнил, но позже решил читать книги, которые теперь храню в личной библиотеке. Некоторые достались мне от мамы — она перед отъездом наказала следить за садом. — Он замирает, прикрывая заслезившиеся глаза рукой. И было в этом жесте что-то трепетное и нежное, острым уколом сладкой неги пронзив Юджи сердце. Руки его дрожат едва заметно, роняя яблоко на землю. — Зимой тут тоже красиво, особенно, когда розы не вянут, контраст кроваво-алого на белом впечатляет. — Сатору внимательно следит за Юджи, который все еще завороженно смотрит на него, и понимает как много позволил ему увидеть. — Думаю, тебе уже можно дышать. — усмехается коряво, берет себя в руки и выдыхает облегченное: — Жарко что-то, нужно охладиться, идем.       Парень откровенно теряется, отчаянно краснея под тихий смех друга, который привычно гладит его голову и тянет за собой обратно в дом. Юджи безропотно идет следом, в глубине души впечатленный сменой настроения. Его ведут вниз, на минусовой этаж, и, не до конца доверяя своей чуйке, он хмурится. Он что, поплавать решил? — Тут у нас душевые, баня, джакузи и сам бессейн. — Сатору ведет его к воде, а в голову закрадывается нехорошее. — Как тебе? — Какое-то у тебя переменчивое настроение, ты так не думаешь? — Настороженно тянет Итадори, смотрит пристально и взгляд не отводит, хотя положено, но, не заметив в чужих глазах злого умысла, заметно расслабляется, что было ошибкой. — О, Нобара. — Годжо тычет пальцем ему за спину и Юджи поворачивает голову в сторону, готовый увидеть подругу, но его резко толкают в воду, отчего он теряет равновесие и валится в воду. Сатору открыто смеётся, утирая выступившие слезы и сгибаясь пополам. — Эй, ты меня обманул! Так и знал, что это подлый трюк. — Он раздосадованно бьет ладонью по воде и брызгается в Сатору, который начинает смеяться лишь громче. — Так не честно!       В голове возникает план, чтобы утащить засранца в воду вместе с собой, он незаметно подплывает ближе, отвлекая его внимание громкими выкриками и беззлобными проклятиями, но Сатору отходит дальше, не давая себя поймать. — Ты слишком доверчивый. — Ухмыляется. — И мы пришли, чтобы охладиться, так что я тут тоже не зря. — Он разбегается и, чудом не скользя по мокрой поверхности, ныряет в воду, пролетая над головой Итадори и выкрикивая весёлый клич.       Годжо наматывает несколько кругов вокруг него, а потом резко нападает, утягивая под воду. Юджи вскрикивает и набирает в лёгкие воздух, чтобы не задохнуться, пихает его руками и тоже тянет вниз. Они дурачатся в воде, пока не заканчивается кислород в лёгких, потому им приходится всплыть наверх, чтобы глотнуть воздуха. — Давай посоревнуемся? — Предлагает Годжо и пинает его ногой. — Проигравший должен будет выполнить одно желание победившего. — В голубых глазах загорается искра азарта, он тянет на себя Юджи, заставляя плыть следом. — Начнем отсюда, доплываем до конца и возвращаемся на исходную. Стиль можно использовать любой. — Он подтягивается на руках, выбираясь из воды и скидывая с себя мокрую футболку, а Итадори, отвлеченный на идеальное телосложение, на секунду теряет дар речи и абсолютно беззастенчиво мажет взглядом по фигуре — перед ним Божество.       Он, конечно, знал, что тот хорошо сложен, ведь одежда всегда это подчёркивала, но сейчас довелось увидеть воочию, насколько он далек от такого же тела. Чужие мышцы грациозно перекатываются под кожей, а вода, стекающая по кубиками пресса, только добавляет в общую картину опасной красоты. Он залип окончательно, когда Годжо откинул мокрые пряди назад, зачесывая волосы, вылавливая восхищенный взгляд и окончательно смущая этим Юджи. — Смотри не лопни от зависти. — Смеётся довольно, пока Юджи подплывает, опирается о протянутую руку и выбирается из воды. Одежда вся намокла, он тоже сдирает с себя липнущую футболку, с вызовом смотря в глаза Сатору, мол "ну как тебе?". — Неплохо, конечно, но до меня далеко. — Сатору как никогда доволен собственным превосходством в силе и росте, лыбится на чужой возмущенный вздох и утешающе хлопает по плечу. — Ну что ж, начнем? Раз. — Они оба наклоняются, касаясь ладонями пола. — Два. — Сильнее склоняются, чтобы приготовиться к прыжку. В крови начинает закипать адреналин от предвкушения. — Три. — Срываются одновременно и ныряют, Юджи решает, что брасом ему куда легче плыть, поэтому сразу же ориентируется.       Он слышит лишь грохот собственного сердца и шум воды в ушах, а потом видит, что Сатору вырвался чуть вперед, поэтому поднажимает, чтобы плыть хотя бы вровень. Руки касаются стенки бассейна с заметным отставанием, он разворачивается и отталкивается ногами, придавая себе ускорения. Лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода и большой активности, но он продолжает упорно плыть, чтобы не дать Годжо выиграть. Остаются считанные метры до финиша, парень тянет руку вперед, чтобы коснуться бортика, но Сатору опережает его на несколько секунд. Он с победный кличем всплывает и до ужаса довольно смотрит на Итадори, который задыхается от негодования. — Я победил! — Усмехается Сатору и вылезает, чтобы высохнуть. — Теперь ты должен выполнить мое желание! — Ты просто длинный, так не честно! — Парень вновь лупит по воде и выбирается следом за ним. — Рост не имеет значения. — Годжо достаёт сухие полотенца из шкафчика и протягивает одно Юджи. Они молча сушат волосы, сидя на бортике, пока Сатору придумывает желание. — Ну и? Чего ты хочешь? — Он надеется, что не будет прислугой на всю неделю, потому что это совсем не круто. Сатору молча встаёт и выкидывает полотенце в корзину, с неудовольствием отмечая, как мерзко ему в мокрой обуви. — Пока еще не придумал, но не волнуйся, у нас целая неделя впереди. — Вот это и пугает. Итадори может себе представить, что находится в голове у Годжо, потому что тот генерирует безумные идеи ежедневно — как-то же додумался столкнуть его в воду. Юджи начинает бояться тараканов в белобрысой черепушке, ведь не знает, что они выкинут в следующую секунду. — Да не ври. — Юджи пихает его локтем, пытаясь заглянуть в глаза и раскусить чужие мотивы, но он упорно отворачивается. — Расскажи, не мучай меня, изверг. — Говорю же, у меня есть целая неделя. — Сатору пытается вырваться из хватки, но Юджи держит крепко и не отпустит до тех пор, пока он не расколется. — Ты уже придумал, так что рассказывай. — Он не реагирует на чужие толчки в плечо, всеми конечностями цепляясь за Сатору. Тот лупит его полотенцем, которое отобрал, чтобы его отпустили, но явно не рассчитывает, что парень навернётся на мокром полу, утягивая следом и его. Оба вскрикивают и падают, путаясь в конечностях. — Сатору, ты слишком тяжёлый, слезь с меня! — Вопит, отталкивая ладонями чужие плечи, но Годжо напирает сильнее, окончательно придавливая своим немалым весом. — Поздно рыпаться. Доигрался. — Смеётся он, разваливаясь на парне, как на подушке. Юджи устало вздыхает и понимает, что снова проиграл. — Ладно, я сдаюсь. — Юджи лупит его свободной рукой по спине, давая понять, что пора вставать. Сатору мотает головой, волосами задевая его лицо, и он бездумно зарывается в них носом, бесполезно втягивая воздух. — А что мне будет за то, что я с тебя слезу? — Хитрый прищур голубых дает понять, что их хозяин та еще заноза в заднице. — Офигел? У тебя уже и так есть одно целое желание. — Он опять его лупит, отчего Годжо снова смеётся и утыкается носом ему в плечо. Они ловят дзен и спокойствие, несмотря на то, что на холодном и твёрдом полу не особо удобно, особенно Юджи, который впивается лопатками в ледяной кафель. — Юджи, ты тут? — Откуда-то сбоку раздаётся голос Йошино, и оба поворачивают голову в его сторону. Парень замирает, застав что-то личное, начинает судорожно заикаться и краснеть, а потом сбегает, выкрикнув, что немного не вовремя. Парни ржут минуту, вспоминая ошеломленное лицо. — Хочешь, чтобы я объяснился? — Спрашивает Итадори и смотрит хитро в довольные глаза. — Еще чего! И так бездарно потерять возможность над тобой поиздеваться? Ну уж нет, я сразу понял твои умыслы. — Он наконец встаёт и протягивает парню руку, на которую тот опирается и тихо охает, понимая, что конечности затекли от неудобного положения. — Переживет. — Ну ты и засранец, Сатору. — Итадори прицельно бросает скомканное полотенце в корзину, и они оба выходят из помещения, подхватывая свои футболки.       Наверху их ожидают друзья, излучавшие негодование, даже Йошино, до сих пор краснеющий при виде их. — Кто сказал нам, что сборы в гостиной через час? — Недовольно начинает Секо, оглядывая двоих снисходительным взглядом, как мать смотрит на накосячивших детей. Да, видок у них, конечно, не лучший, но что поделать. — Ну я. — Сатору начинает смотреть на них недовольно в ответ, исключительно для поддержания обстановки. — И в итоге сам же опаздываешь. — Ожидаемо подхватывает Гето, стоявший по правую сторону от подруги. — И какого хрена вы такие мокрые? — У тебя еще есть шанс использовать желание по назначению, я мог бы все разрулить. — Шепчет Итадори, походя ближе. — Сам справлюсь. — Уперто шипит он и лупит его по животу своей мокрой футболкой, вызывая фыркание и смех. — Короче, не делайте мне мозг, мы сейчас переоденемся и спустимся к вам. У меня есть пара идей.       Он подхватывает чужой рюкзак, все еще стоящий возле дивана, хватает Юджи под руку и тащит за собой на второй этаж, тот извиняется перед друзьями и спешит за Сатору. — Подожди, я еще не выбрал комнату. — начинает сопротивляться, когда понимает, что Годжо тащит его к себе. — Ничего страшного, успеешь еще. — Он закрывает дверь и подходит к шкафу, начиная в нем рыться. Выуживает оттуда новую футболку и джинсы с нижним бельём. — Можешь переодеться тут, а я пошел в душ. — Хорошо. — Парень кивает и провожает Сатору до двери в ванную, за которой тот скрывается. Осматривается еще раз, подмечая детали, которые не заметил ранее, например, ту фотографию, сделанную Сатору; рисунок крыши колледжа, где они все вместе обедают; на стуле лежит кофта, которую Годжо ему давал. Боже, здесь столько воспоминаний, что не счесть, и каждое по-своему приятное. Он быстро переодевается в сухую одежду и подходит к стене с рисунками. — Я вернулся. — Из ванной высовывается посвежевший Сатору и подходит ближе. — Это все ты рисовал? — Спрашивает тихо Итадори, удивленный подробными автопортретами, а потом берет один лист в руки и рассматривает рисунок змеи, обвивающей катану. — Да, некоторые из этих рисунков мои. — Он тычет в лист в его руках. — А некоторые рисовал Гето. Мы хотели открыть тату салон недалеко от Сибуи — юношеский максимализм, все дела. Отец был против, но я все равно бредил этой идеей некоторое время, даже учился на курсах у знакомого тату мастера, а потом немного остыл, когда повзрослел. — Ты умеешь бить тату? — Поражённо выдыхает Юджи, подбираясь ближе и понимая — оказывается, он столько о нем еще не знает. — Почему ты себе ничего не набил? — Да, умею, и у меня есть тату над тазовой костью. — Усмехается самодовольно и показывает символ бесконечности, приспуская край штанов. — Хочешь, я тебе набью что-нибудь?       Юджи теряется, смотрит на тату и не знает, хочет ли этого. С одной стороны — это память на всю жизнь, с другой — он боится, что будет больно. А еще думает, почему Годжо решил набить ее? В ней есть какой-то скрытый смысл? — Я подумаю над твоим предложением. — Хмыкает и откладывает рисунок на стол. — Идем, не будем заставлять их ждать еще больше. — Они спускаются вместе, полностью довольные чужими кислыми лицами.       Нобара скашивает на них свой фирменный подозрительный взгляд, Мегуми опять зависает в телефоне, Йошино вообще старается лишний раз на них не смотреть, предпочитая разглядывать пейзаж за окном, его уши полыхают алым, что выдаёт его смущение. И о чем он только думает? — Ну и что у тебя за "великие планы"? — Не выдерживает Иери, присаживаясь на широкий диван рядом с Гето. Сатору усмехается и плюхается к ним, заставляя подвинуться, чтобы освободить еще место для Итадори. — Сейчас уже вечер, мы вряд ли будем собираться, чтобы устроить барбекю — это нужно оставить на потом, поэтому. — Сатору затихает, все смотрят скептично, не реагируя на театральную паузу. — Предлагаю сходить в клуб! — Он хлопает в ладоши и улыбается.       Раздаётся отчаянный вздох друзей. Секо обречённо трёт руками лицо, совершенно забывая, что у нее макияж, Мегуми, кажется, потянуло блевать, а Гето хлопнул себя по лицу. Никто из них не оценил планов Сатору, который чувственно всхлипнул, делая вид, что его задела чужая реакция. — Господи, ты сейчас серьезно? — Сугуру закатывает глаза и отбрасывает прядь волос назад. — С чего вдруг такая любовь к клубам? Ты же их терпеть не можешь. — А что такого? Я же не предлагаю вам напиваться в стельку, просто проведем вместе время, отдохнем. И вообще, мне не нравится именно "Территория", Сугуру, и ты знаешь причины. — Он складывает руки на груди, всем своим видом показывая, что имеет ввиду. — А ничего, что среди нас есть несовершеннолетние? — Друг идет ва-банк, пытаясь отстоять свою точку зрения. Годжо и тут усмехается, и это не сулит ничего хорошего, потому что он знает этот взгляд. Так обычно смотрят зазнавшиеся богатеи, которым до звезды на правила, они могут все решить парочкой крупных банкнот. — Нет. — Вскидывается он, пытаясь вправить мозги Сатору. — Не говори мне, что... — Все давно куплено, дружок! — Веселье в голосе Годжо обрывает всю надежду, Секо обречённо вздыхает. Остальные просто не понимают, что сейчас происходит, но явно что-то не очень хорошее или даже легальное. — Кто-нибудь пояснит, о чем, черт возьми, идет речь? — Взрывается первой Нобара, которой уже надоели эти гляделки. Годжо молчит и смотрит хитро, хлопая себя по бёдрам. — Понимаешь ли, наш Сатору Годжо так богат, что однажды смог самостоятельно, будучи несовершеннолетним, выкупить клуб. Нелегально. — Объясняет Секо и дает подзатыльник своему другу. Все ошарашенно поворачиваются к нему, не смея даже слова вымолвить. Юджи вовремя вспоминает, что иногда нужно дышать. — Да ладно, я уже перестаю чему-либо удивляться. — Мегуми поднимает свой взгляд на Годжо и смотрит с долей презрения. — Не завидуй, Мегуми. — Улыбается довольно тот и подмигивает ему, отчего он кривится и отворачивается. — Ага, потом тебе отец влепил двухмесячный арест. — Шипит девушка на него. — Представляете, у него настолько крыша поехала, что он однажды разбил отцовскую машину, а получил лишь нагоняй. Я бы давно тебя прибила к чертям. — Да ладно, там всего лишь царапина. — Отмахивается он, словно речь идет о сущих мелочах, а не о баснословных суммах, о которых мечтает каждый. — Я терпеть не могу своего отца, это было ему своеобразной маленькой местью. — Хера себе "царапина", ему пришлось полтора миллиона* отвалить, чтобы починить ее! — Негодует Гето и шипит от злости. — Не обеднеет. — Хмыкает Сатору и встаёт с дивана. — Ну так что? Идёте или как? — Ребята молчат, обдумывая чужое предложение. Они ведь сюда приехали, чтобы отдохнуть, так почему бы и нет? — Я не против, тем более, я в клубах ни разу не был. — Юджи пожимает плечами и соглашается. Годжо порывисто его обнимает, радуясь, что хоть кто-то согласен. — Ладно, я пойду тоже, надо же мне будет следить за тобой. — Обращается Фушигуро к другу и переводит суровый взгляд на Годжо, пока тот показывает язык. Ох, не нравится ему эта идея. — Я тоже в клубах не была, так что пойду с вами, зря, что ли, столько платьев брала? — Девушка кивает, а следом за ней кивает Йошино, который тоже не против.       Остаются лишь Секо и Гето, которые тут же сдаются под напором множества умоляющих взглядов. Сатору победно хлопает в ладоши и счастливо улыбается. — Отлично, у нас есть два часа, чтобы собраться, всех жду в этом же месте! — Он собирается отчаливать к себе, прихватывая Юджи, но его окликает Нобара: — Как клуб-то хоть называется? — "Притяжение". — Отвечает он и хватает Итадори в охапку. — В твоём стиле. — Выдыхает она и идет с Секо в их комнату. Все расходятся, чтобы начать собираться.       Они вваливаются в комнату к Годжо и смотрят друг на друга. Сатору — с детской непосредственностью, а Юджи — со сплошным скептицизмом. — Ты мне такого не рассказывал. — Юджи хмурится и видит, что чужое лицо кривится в ухмылке. — Что еще я о тебе не знаю? Это ж надо — купить клуб! Это вообще возможно? — Поверь, с моими деньгами возможно многое. — И как ты вообще умудрился разбить отцовскую машину? — Я был пьян, а еще меня отвлекала симпатичная Бета, которую в этом же клубе я и подцепил. — Он подошёл к зеркалу, чтобы пригладить волосы. Итадори от смущения и возмущения покрылся бордовыми пятнами и начал заикаться. — Девятнадцать лет, я горяч, богат, молод и весел — кто на это не клюнет, верно? Правда потом было уже не до веселья, потому что вляпались мы нехило, а она ушла, сказав что-то про то, что я невнимательный кретин. — Надо было за дорогой смотреть и не пить, когда ты за рулем. — Буркнул он, пытаясь скрыть румянец на щеках. — Ну как тут будешь внимательным, когда тебя у тебя гон и тебя трогают за чле... — Хватит! Я понял — ты идиот. — Крикнул Юджи и зажал руками полыхающие уши. Сатору заливисто рассмеялся, наблюдая за чужими потугами вернуть концентрацию в норму. — Не обязательно рассказывать все в таких подробностях, пожалуйста. — Добавил неуверенно и стал суетливо рыться в своем рюкзаке. — Ты такой девственник. — Усмехнулся Годжо, отчего парень вздрогнул и, пригнувшись, обернулся. — А что плохого в том, чтобы найти того человека, с которым будет комфортно? Может быть, я все еще ищу "того самого". — Слова прозвучали с долей обиды, хотя обижаться на очевидный стеб не стоило бы — Сатору не хочет его ранить, просто шутит. — Ты веришь в соулмейтов? — В словах едва скрывалась насмешка, Сатору щурится, улыбка его приклеилась намертво к лицу. Соулмейты? Серьёзно? Какие-то карикатурные персонажи из старой сказки про верную и бесконечную любовь? Вера в эту связь стерлась давно вместе с воспоминаниями о уютных вечерах в тёплой постели. Вместе с ожиданием "того самого", пока глотал таблетки, чтобы не блевать от запахов Омег. Он вычеркнул эту идею, как и то, что когда-нибудь сможет быть нормальным и полюбит искренне и по-настоящему. Сатору дефектен, у него не может быть соулмейта. — Ну, допустим. А у тебя с этим проблемы? — Парень ощетинивается. Никто из его знакомых или друзей не верил в такую связь, ее считали призрачной, неуловимой. Существует ли она, если это просто байки наивных простаков? — Я считаю, что когда-нибудь найду того, с кем буду жить долго и счастливо. — А ты не думал над тем, что их может просто не существовать? — Задаёт он резонный вопрос, но Итадори криво усмехается, садится на пол и опирается о стену спиной. — Мой брат мне рассказал одну историю о девочке, которую по сей день помнит. — Годжо садится рядом с ним, не до конца уверенный в том, что хочет слышать это. Только не снова. — Ему пришлось с ней познакомиться, и на его глазах из невзрачной Дефектной она превратилась в Сигму-Омегу всего за четыре месяца — у нее появился соулмейт, который помог ей распуститься, понимаешь? — Юджи улыбается, вспоминая то, как искренне отзывался о ней брат, а Сатору становится дурно.       Соулмейты существуют.       Но для него в этом мире соулмейта нет.       Он сжимает руки в кулаки и тупо глядит в стену, увешанную рисунками, понимая, что его вторичный пол дал осечку с самого рождения. Один такой на свете, воротящий нос от запаха прекрасного пола, пока другие Альфы испытывают влечение. Отстраненный там, где другой бы брал не задумываясь. Сломанный мальчишка, ещё не осознающий, во что выльется его болезнь. Пока вокруг люди обретают пару, он обходит стороной любой контакт с раздражителем.       Потому что Дефектный. — Моя мама однажды сказала мне, что соулмейт не тот, кто генетически подходит по всем параметрам, а тот, с кем тебе комфортно на ментальном уровне. — Сатору позволяет себе улыбнуться, когда в памяти всплывают моменты, где мама читала ему сказки на ночь о соулмейтах и крепкой родственной связи. — Он как лучший друг, но намного больше. — Ласково шептала она, перелистывая бесполезные страницы. — Единственный, кто знает тебя лучше, чем кто-либо другой. — Улыбалась почему-то грустно, разглаживая на одеяле складки. — Тот, кто делает тебя лучше. — Целовала его в макушку, сжимая в пальцах его ладони. — Он проходит с тобой всю жизнь, принимает тебя любым и верит в тебя. — Пускала редкие слезы отчаяния, пока маленький Сатору не понимал причин её грусти. — И, несмотря ни на что, будет любить. — Обнимала на прощание, взлохмачивая волосы руками, и всегда говорила, что бесконечно любит его. Тогда Сатору не знал, что каждая мамина слеза была от боли и страдания, не понимал, что причина тому — паршивый брак и ледяное равнодушие мужа, пропадающего на светских мероприятиях. Маленький Сатору и думать не мог, что отец сводил его маму в могилу своей безответственностью и бездушием. Его мягкую, тёплую и ранимую маму он душил в обязательствах перед супружеским долгом. Она едва не сломалась под его давлением и диктатурой, собирая вещи со скандалом. Долго рыдала на коленях перед Сатору и почему-то молила его простить, обнимая в последний раз перед уходом, а он думал, что это ненадолго, она вернётся скоро и сможет снова читать ему сказки по вечерам. Не вернулась. Ни через день ни через неделю и даже не через год. И только потом он понял, что она хотела взять Сатору с собой, забрать из Ада, но строгий отец не позволил отобрать единственного наследника. Сатору возненавидел его всей душой, проклиная каждый день, забравший у него маму. Перестал верить в эту чушь с соулмейтами, потому что на своих глазах увидел правду.       А Итадори, кажется, задыхается, не смеет отвести взгляд, произнести хотя бы слово, потому что видит в чужих глазах что-то такое, от чего немеют конечности и сводит желудок. — И что ты думаешь об этом? — Спрашивает осторожно спустя время. В горле резко пересохло, а голова закружилась — ему бы воздуха.       Слова что-то затронули в нем, заставив пламя разгореться в груди, они заставили пересмотреть некоторые вещи. Годжо молчит, словно обдумывает что-то, а потом смотрит так пронзительно, что становится дурно лишь от одного взгляда. Толпа мурашек табуном проходится по спине, а перед глазами начинает плыть, он всхлипывает, утопая в новом ощущении. Но Сатору этого не замечает, продолжая смотреть куда-то сквозь него. — Если в мире существует ещё искренняя любовь, то я готов поверить во что угодно. — Он устремляет на него неописуемый взгляд, парня ведет окончательно. — Ну ладно, поговорили и хватит. — Годжо приходит в себя стремительно, поднимается с места и отворачивается, скрывая свое лицо, а Итадори нужно время — посторонний шум вернулся, мир перестал сужаться в одну точку, кажется, он снова может дышать. Только связно мыслить пока не получается. Он встаёт на ватные ноги и опирается о стену — током прошибло от взгляда и слов, почти задушило в объятиях.       Юджи впервые за долгое время понимает, что Сатору ему нравится как личность все больше. — Тебе есть, что надеть в клуб? — Спрашивают его, и он вздрагивает, Годжо воспринимает его реакцию по-своему. — Не волнуйся, сейчас я тебе что-нибудь подберу. — Он подходит к шкафу и начинает в нем рыться, вытаскивая все, что попадётся под руку, и бросая на пол за ненадобностью. — Вот. — Сатору притягивает парню черные джинсы, надеясь на то, что они будут тому впору. — Они чистые, и я носил их всего один раз в средней школе, вроде. Должны подойти.       Юджи берет вещь на автомате, долго роется в рюкзаке, пытаясь найти хоть одну приличную футболку, но лишь сильнее злится. Злится на себя и такое тупое чувство отчаянной грусти — Сатору перед ним раскрылся, рассказал сказку, где между строк читалась целая история его внутреннего мира, показал глазами картинки прошлого и собственные сомнения. Сегодня он был ближе к нему, чем когда либо, и Юджи не знает как к этому относиться, потому в сердцах отбрасывает вещи и оседает. На плечо ложится тёплая ладонь. — Все в порядке? — Спрашивает тот парня с сомнением и легкой тревогой. — Ты какой-то нервный. — Д-да, все пучком, я просто волнуюсь. — Юджи путанно размахивает руками, выдавая себя с головой и вжимает голову в плечи, выкидывая последний козырь в надежде на то, что он поможет. — Впервые в клуб иду, не знаю как себя вести и что надеть. — Годжо усмехается и протягивает ему свою футболку. Становится слишком неловко от такой вежливой чуткости, в чужих глазах он видит одобрение. — Не парься, мне тоже сначала было некомфортно, привыкнешь как только попадёшь туда. — Он хлопает парня по спине и идет в ванную. — Советую поторопиться, а то они опять начнут возмущаться!       Юджи смотрит на себя в зеркало и понимает, что это совершенно не его стиль. Слишком много чёрного в этом наряде, он любит яркую одежду, а не сплошнейший траур, но должным образом надо признать, что ему идет этот цвет, стройнит и подчёркивает. Штаны подошли, а вот футболка немного великовата, приходится натягивать ворот обратно на плечо, потому что он постоянно норовит сползти, но это не страшно, так даже лучше.  — Уже готов? — Парень оборачивается, чтобы оценить чужой наряд, и замирает. Сатору решил надеть чёрную рубашку, две пуговицы которой игриво расстегнуты, а рукава закатаны, на нем рваные черные джинсы и белые кеды, а на руках куча кожаных браслетов. Очки висят в нагрудном кармане, как неизменный атрибут всех его нарядов. Теперь он чувствует, что и на процент не выглядит так же сногсшибательно, как Годжо. И он не понимает, кто в этом тандеме лидирует — шмотки красят Сатору или Сатору — шмотки? — Ого, тебе идет. — Но не так, как тебе, думает Итадори, пока оглядывает его с головы до ног, немного завидуя. — Спасибо, давай уже поторопимся, а то нас живьём съедят. — Они спускаются вниз, где почти все готовы, не хватает лишь Нобары и Секо, но и они тоже спешат следом.       Кугисаки решила не мелочиться и вымазать лицо всем, что нашлось в косметичке, но выглядело это потрясно, девушка довольно крутилась вокруг своей оси, показывая черное коктейльное платье и высокие каблуки. Иери надела восхитительный белый костюм тройку, который был ей однозначно к лицу. Девушки радостно вылетели в холл, поторапливая остальных. — Я вызвал две машины пять минут назад, они должны скоро приехать. — Оповестил всех Мегуми, который сидел все это время на диване и смотрел исключительно в телефон. Он поднял свой взгляд на друга, замечая не его наряд, но тактично промолчал об этом, не решаясь привлекать внимание. — Отлично! Давайте как следует оторвемся!       Клуб оказался достаточно крупным. Сатору сказал, что впускают сюда только по приглашению и только с подавителями, чтобы не было каких-либо отвлекающих факторов, в первую очередь, для него, а еще впечатляла охрана, тщательно проверяющая каждого вошедшего. Их пропускают без каких-либо вопросов, как только видят лицо Годжо, а Итадори в который раз убеждается, что могут творить деньги и большое влияние, особенно, когда этот клуб твой.       Их спешит приветствовать девушка администратор, бейдж которой подсказывал, что ее зовут Нитта. Она провожает их в VIP-зону и услужливо выдаёт меню, желает им приятно провести время, и ее тут же сменяет официантка в строгом костюме. Юджи заметил еще при входе, что все официанты ходят в таких — тараканы Сатору, думает Юджи и закатывает глаза. — Привет, Мива, что посоветуешь сегодня? — Улыбчиво приветствует ее Годжо и открывает меню, пока девушка начинает суетиться и почему-то краснеть. — У нас в меню появился новый коктейль "Magie Noir", советую взять его, потому что больше поставок из Лондона пока не планируется. Еще есть шотландский виски "Johnnie Walker", который привезли нам вчера. — Выдержка? — Десять лет. — Отвечает она и вежливо улыбается — Сатору явно держит всех в ежовых рукавицах либо выбирает слишком ответственных сотрудников, но это хорошо, не зря клуб элитный.  — Подойдет, принеси мне. А вы что будете? — Секо сразу же выбирает менее алкогольное и советует Кугисаки "Секс на пляже", Гето следует примеру Годжо, Мегуми решает, что с него хватит, поэтому берет безалкогольный коктейль, Йошино же неловко выбирает коньяк ко всеобщему удивлению. А вот сам Юджи даже не знает, с чем определиться.       Он хочет выпить, правда, ведь они сюда приехали отдохнуть и оттянуться, быть трезвым, конечно, круто, но он хочет попробовать что-нибудь интересное. — Не знаешь, что выбрать? — К нему склоняется Сатору, который тоже заглядывает в меню. — Твои предпочтения? — Что-то не сильно горькое. — Годжо что-то смотрит в своем меню, а потом отбрасывает его на стол. — Тогда бери "Magie Noir". — Юджи следит за пальцем, тычащий ему в название, но он смотрит не туда, а на ценник. Господи, какие тут цены! — Семьсот долларов, Сатору! Это нехилая часть моего прожиточного минимума*. — Возмущается он, пихая друга локтем в бок. — Слишком дорого, я такое не потяну. — Не прибедняйся. Да и кто сказал, что будешь платить ты? Я угощаю. — Улыбается Годжо и подзывает официантку, даже не слушая его дальнейших слов. Он заказывает все то, что решили взять ребята, и официантка уходит, пожелав им приятного вечера. — Ты идиот. — Шипит Итадори, ударив его по бедру. — Такие суммы на ветер. Не завидую я твоему отцу, ведь это его деньги. — Я богатый идиот. — Смеётся Годжо на его возмущения. — И скоро эти деньги будут моими, так что не стоит париться.       Заказ приносят через десять минут ожидания, так что они смело разбирают свои напитки, решаясь попробовать. Итадори с особой осторожностью берет бокал в руки, словно держит что-то невероятно ценное. Ну, естественно, за такие-то деньги! Он немного отпивает и перекатывает вкус на языке, чтобы прочувствовать каждую ноту — немного терпко, есть пряный привкус чего-то непонятного, что не может разобрать. Он делает еще один глоток, но уже увереннее, понимая, что ему нравится. — Что скажешь? — Спрашивает Сатору. — Вкусно. — Улыбается Юджи и отпивает еще. Алкоголь приятно оседает на языке и катится дальше в горло, отчего оно начинает немного гореть. Годжо ухмыляется и с любопытством заглядывает в меню, чтобы узнать ингредиенты коктейля. — Что такое? — Итадори замечает излом нахмурившихся бровей. — Хочешь знать, что там? — Прищурившись, спрашивает он и внимательно смотрит на Юджи. Тот хмурится, не понимая, почему у Сатору такое странное лицо, кивает и допивает алкоголь. — Мякоть личи, ром, сок лимона и редкий экстракт коры африканского дерева Йохимбе*. — Перечисляет он и неожиданная ухмылка трогает его губы, когда до парня не доходит. — И? — В нетерпении спрашивает Юджи, откладывая уже опустевший бокал подальше, потому что видит, как чужие губы расплываются в улыбке. — А ты знал, что кору дерева Йохимбе используют как афродизиак? — Итадори в шоке смотрит на Сатору, пропустив удивленный вздох. Под заливистый смех он лезет в интернет, чтобы узнать, правда это или нет, и интернет услужливо подсказывает, что правда. Он с ужасом смотрит на пустой бокал в надежде на то, что под его взглядом тот расплавится. — Что чувствуешь? — Ты издеваешься? — Визжит он, и к ним оборачиваются друзья. — Ты это специально? — Нет, честно, я сам только что прочитал. — Невинно говорит он, но Итадори почему-то не верит. — Что происходит? — Вмешивается Мегуми, напряженно смотря на них, потом переводит строгий взгляд на Годжо, пожимающего плечами. — Юджи, что-то не так? — В-все нормально! — Порывисто отвечает он, радуясь, что мрак скрывает его румянец на щеках. — Мы просто с ним немного повздорили, так ведь, Сатору? — Он наступает ему на ногу, отчего тот шипит, но кивает, типа, все отлично. Фушигуро еще какое-то время смотрит на них, но тут же теряет интерес, когда ему приходит сообщение. — И что мне теперь делать? — Шипит Юджи, дергая за руку Годжо ближе к себе. — Сходить и расслабиться наконец! — Он разводит руками, обводя взглядом помещение. — Такой невероятный шанс подцепить кого-нибудь в клубе, разве не круто? — Парню совсем не весело, ведь он не знает, как отреагирует организм на напиток. Черт бы побрал этого Сатору с его безумными идеями. Годжо замечает это и успокаивается. — А если серьезно, то что ты сейчас ощущаешь? Я не знаю, через сколько подействует афродизиак и подействует ли вообще. Может, там такое незначительное количество, что ты даже не заметишь. — Я не понимаю, что чувствую, все как обычно, опьянел немного только. — Он пытается прислушаться к своим ощущениям, но ничего нет, кроме лёгкой дымки в голове. Сатору тоже смотрит внимательно, выслеживая малейшие изменения в чужом поведении, к собственному удивлению заинтригованный и очарованный этой милой паникой. — У тебя щеки красные. — Тупо говорит он и залипает. Ему почему-то весело, хотя, вроде, паниковать надо. Если уж выпал такой шанс, то грех им не воспользоваться. По крайней мере, он бы воспользовался, но сейчас идет речь о Юджи, который считает, что найдет своего соулмейта, который девушку-то в руках не держал. — Могу помочь по старой дружбе. — Шутит глупо, но где-то внутри что-то отзывается с дрожью на тихий визг и на трепещущие ресницы, когда тот жмурится. Юджи необычайно очарователен в своём смущении, и Сатору становится первооткрывателем. — Иди ты! — Ворчит и лупит его, пока тот смеется, Сатору утирает слезы и продолжает смотреть на чужое лицо. Вроде, ничего не изменилось. — Мне нужно подышать свежим воздухом. — Итадори резко подрывается, и ему приходится вскочить вслед за ним, чтобы он не потерялся. Годжо объясняет ребятам, чтобы не беспокоились, и бежит за парнем, который уже куда-то испарился.       Где искать его, не знает, лишь беспомощно озирается по сторонам, надеясь, что Итадори не влипнет в неприятности. Проклинает и чертов коктейль, и того, кто разрешил его в стенах этого заведения, он просчитывает в голове все выходы из клуба, вспоминая самый близкий отсюда. Налетевшая толпа неожиданно раздражает, мешает пройти, найти розовую макушку и спасти Юджи от возможной угрозы под влиянием афродизиака. Мог ли он сейчас упасть в объятия первого встречного, который не прочь повеселиться? Мысль эта странная, отдает чем-то неприятным и мерзким, Сатору яростно раздувает ноздри и жалеет о том, что друга он по запаху не найдёт. Пихает кого-то локтем и ступает дальше, не думая о том, что на самом деле не хотел бы увидеть его в чужих руках, не хотел бы увидеть его счастливую улыбку, ему не адресованную и услышать заливистый смех чужаку в ухо.       Он ревностно относится ко всему, что принадлежит ему. Юджи — его близкий друг, его гид в мир нового и неизведанного. Тот, кто, возможно, в будущем будет с ним рука об руку, кто будет идти с ним в ногу к чему-то невероятному. Юджи для него...       Он тут. Стоит посреди танцпола и отдает всего себя музыке, не обращая внимание на голодные взгляды окружающих. Сатору видит нового Юджи и сглатывает тугой ком зависти.       Это ревность, дружище.       Альфа внутри недоволен, понимает неожиданно и подаётся навстречу, сокращая дистанцию, сам не понимая эмоций и метаморфоз, происходящих внутри. Юджи его лучший друг, так почему же хочется закрыть другим глаза, чтобы не пялились? Почему желает всеми силами защитить от угрозы, которой нет?       Потому что угроза здесь только для тебя, Сатору. Угроза в людях. Another night up at the bar late Skinny dresses and heartbreaks There's nothing magic going on Then 'long came you All the lights are down low And I keep losing my focus There's something happening I can't keep cool       С каждой строчкой, скаждым плавным изгибом спины, он делает несмелый шаг навстречу новому. Слышит присвистывания и шёпот чутким слухом, неожиданно взрыкивая от злости. Альфа в ярости, Альфа ревнует.       Альфа ревновал с самого начала.       Ревновал с того момента, как засек между Юджи и Йошино нить чего-то общего, их общее место, где Сатору не место. Годжо видел в Йошино угрозу не потому что боялся за жизнь Итадори, а потому что видел потенциального партнёра для друга. Oh, I can't sleep I'm dancing with adrenaline I can't speak Hands, they keep trembling I've been so weak When you make an entrance And when you leave Oh, I can't hardly breathe       Откровение это обжигает внутренности похлеще вискаря, который пил минутами ранее. Сатору растерянно мажет по знакомой фигуре и делает новый шаг.       Принятие для себя.       Юджи же — идеал для него. Он не пахнет, не вызывает желание проблеваться, закрыть нос в отвращении. Словно ему подкинули шанс найти себе пару.       Соулмейта. And now you're killing me softly You're saying things with your body So I take your hand and then we go All eyes on you And I pull you in closer You got me hooked and you know it You're like a gamble But I love playing it loose       Он срывается, как только к Юджи сзади кто-то прибивается, рычит неосознанно на незнакомца, закрывая парня собой. Итадори не понимает, что происходит, смотрит в глаза пристально и неожиданно улыбается ему, именно ему. Жмется ближе, обвивая руками его шею, а у Сатору от тепла чужого тела сжимаются внутренности. Он сам бы рад понять, что происходит, но спускает на тормозах абсолютно все, посылает к чертям все рамки и границы, которые уже стерлись под алкоголем. Завтра он будет адекватным, завтра они поговорят, но сейчас он прижимает гибкое тело ближе, утыкаясь носом в розовую макушку. Радуется неожиданно возможности побыть вдвоём. Oh, tell me what you've done; I'm awoken And I love it more every moment So, give me something for when you leave 'Cause I can't hardly breathe — Я рад, что ты пришел ко мне. — Шепчет Юджи и обнимает сильнее. — С тобой действительно спокойно. Знаешь, я все думал над твоими словами, сказанными в комнате. Соулмейт — это не набор генов, это человек по душе. Сатору, ты часть моей души. Я бы хотел видеть тебя рядом с собой. — А как же дружба? Так легко готов сменить вектор отношений? — Годжо шепчет в ответ, прижимаясь губами к уху парня, тот смеётся, но не отстраняется. Слова Итадори находят отклик внутри него теплой привязанностью и искрой ярких эмоций. — Нам просто нужно время присмотреться друг к другу. Но, знаешь, думаю, нам это по силам. — Юджи мажет губами по шее и гладит его щеку. Сатору льнет к руке, прикрывая глаза. — Давай просто насладимся моментом. — Тогда позволь мне небольшую вольность. — Сатору наклоняется к чужому лицу, смотрит в пьяные глаза и видит в них свое отражение. — Смотря, чего ты хочешь. — Усмехается Юджи ему в губы и отстраняется слегка смущенный. — Это твое желание? — Возможно. — Рамки сметает к чертям, их хрупкое понятие дружбы тоже. Он уже сам не понимает, чего хочет, просто в этот момент потянуло так сильно, что невозможно остановиться, только бы схлестнуться губами, руками, телами. Все это слишком странно, слишком много даже для него. Сатору понимает, что если сейчас поцелует его, то для него уже ничего не будет прежним, но тянется сам, желая разрушить и построить заново. Новое, неизведанное. — Сатору. — Он поворачивает голову неохотно, будто в трансе следя за прикрытыми глазами Юджи. Блять, так не вовремя. — Йошино стало плохо, нам надо домой. — Мегуми появляется неожиданно, будто знал, что происходит. Музыка заканчивается, полностью разбивая атмосферу. Годжо недовольно кривит губы от злости, чуть ли не рычит от досады, понимая, что шанс просран. К черту Йошино, который мешает даже сейчас, не находясь в непосредственной близости. К черту Мегуми, что припёрся так не вовремя. — Идем. — Сатору аккуратно подхватывает опьяневшего Итадори под руку и ведет в их зал. — Объяснишь, что с ним случилось? — едко спрашивает он, пытаясь протиснуть Юджи сквозь толпу, которая начинает раздражать. — Лучше ты мне объясни, какого хера ты творишь. — Фушигуро оборачивается и смотрит презрительно, выплевывая слова подобно яду. — Решил воспользоваться, пока тёплое? — Что ты, блять, несешь? — Рычит он и пихает парня в бок, желая пройти, но Мегуми не дает. — Отвали и дай пройти. — Он готов ударить, если понадобится, потому что тот решительно настроен им помешать. — Что случилось? — Вовремя выскакивает Кугисаки, а вслед за ней остальные. Гето сразу же понимает, что дело дрянь, поэтому оттесняет Сатору к выходу, а Нобара подхватывает разомлевшего Юджи. — Что с ним? Какого черта происходит? — А все просто. Кто-то решил послушать совета этого идиота и приехать сюда. — Шипит гадюкой Фушигуро и выдергивает руку, когда его пытаются схватить. — Знал же, что что-то случится. Надо домой, этим двоим явно нехорошо. — Он кивает на Йошино и Юджи, который лепечет всякий несвязный бред.       Ребята оперативно вызывают такси, пока Гето выводит на улицу злого Сатору. Оба молча смотрят друг на друга, но ни один не говорит. — Что произошло? — Первым спрашивает Гето, не выдерживает сильного давления. Годжо закатывает глаза и отворачивается. — Да ничего, я заказал коктейль, оказалось, там был афродизиак, вот его и разнесло. — Он ведет плечом, чувствуя пронзительный взгляд друга. — Дальше. — Торопит его Сугуру, прекрасно зная, что это еще не конец рассказа. — Ну он и сбежал, а потом я нашел его в толпе, танцующего. — Он тянет с главным ответом, потому что сейчас, на более трезвую голову, понимает, что сглупил. Надо было вести себя по-другому, увести парня обратно, не дать себе позволить лишнего. — А потом меня тоже сорвало, и я чуть не поцеловал его. — Что? — Гето в шоке смотрит на него и хлопает глазами. — Как вообще до такого дошло? Он тебе нравится? — Не знаю, Сугуру, я вообще ничего не понимаю. — Он хватается за голову и ерошит волосы. — Мне просто на мгновение захотелось поцеловать его, я не мог это контролировать, словно тянуло что-то. Я едва не отгрыз руку какому-то уроду, который к Юджи клинья подбивал.       Гето смеётся неожиданно и хлопает его по плечу, пытаясь подбодрить. — Ну, друг, значит, что-то ты к нему чувствуешь. — Он улыбается ему, показывая, что все нормально. — Советую разобраться с этим, потому что если начнёшь тянуть, то будет только хуже. Идем, такси уже приехало.       Едут домой все в гробовом молчании. Итадори уснул на плече у Мегуми, закинув одну руку на Нобару. Та трепала его волосы, иногда поглядывая на хмурого Фушигуро. Дома все расходятся по спальням полностью уставшие, Юджи было решено отвести в комнату к Мегуми, потому что для всех так будет спокойнее, а вот Сатору шипел, что тот может пойти нахер с такими хотелками. В итоге снова чуть не поцапались, но Гето вовремя всех угомонил, отправив по кроватям.       Всю ночь Годжо не мог нормально уснуть, потому что в голове вертелась тысяча вопросов, куча воспоминаний, от которых сердце билось, как сумасшедшее. А еще слова Сугуру заставляли задавать вопросы. Не затягивать. С чем? Чего он вообще хочет от Юджи? Они были врагами, затем друзьями, а потом просто непонятно кем. Границы стирались постепенно, он даже не замечал, как стремительно между ними сокращалось расстояние. Вот тут встаёт вопрос, видел ли это сам Итадори? Было ли правдой то, что он сказал в пьяном бреду или это лишь действие алкоголя и афродизиака? Сатору проворочался до самого утра, но так и не смог заснуть.       Утром все повылазили из комнат помятые. Мегуми, скорее всего, тоже не спал, Секо и Нобара страдали похмельем вместе с Сугуру и Йошино, с Сатору тоже все понятно, а вот Итадори вышел посвежевшим, словно и не пил вовсе. Каждый помнит стычку между Годжо и Фушигуро, но по умолчанию просто делает вид, что ничего не случилось. За завтраком было непривычно тихо, все думали о чем-то своём и без особого аппетита скреблись вилками по тарелкам. — Ребят, вы какие-то странные. — Первым подаёт голос Итадори, измученный догадками. — Все нормально? — Да-да, лучше всех, просто похмелье, сам понимаешь. — Нобара подрывается, чтобы поспешить объясниться, некоторые активно закивали головой, сразу же жалея об этом. — Мне, на удивление, не так уж и плохо. — Пожимает плечами Юджи и хватает со стола вилку, с аппетитом жуя яичницу. Секо тут же полетела в туалет, чтобы проблеваться, остальные же делали вид, что едят. — Юджи. — Мегуми начинает первым неприятный разговор, особенно для самого себя. — Ты помнишь, что вчера было? — Нет, все как-то размыто. — Он отрывается от завтрака и смотрит на хмурого друга. Воцаряется мёртвая тишина, ему кажется, что все даже дыхание затаили. — Помню лишь то, что я спорил с Сатору о ценах и прочем, а дальше как выщелкнуло. — Он слышит злое сопение откуда-то сбоку, а потом видит, как Годжо смотрит на Фушигуро, друг глядит с открытым вызовом в глазах, напрягая своими феромонами остальных за столом. — А что такое? Я что-то натворил? — Не ты. — Ворчит Мегуми, прожигая дыру в Сатору. — Точнее ты ничего не творил, просто Дзюнпею стало плохо, и мы поехали домой. — Он не доедает свой завтрак и, отпихивая тарелку, выходит из-за стола. — Пойду прогуляюсь. — С ним точно все отлично? А то я думаю, что что-то случилось. Я точно ничего не натворил? — Уточняет Юджи, склонившись к Годжо, но тот дергается и тоже встаёт. — Все нормально, не парься. — Он натягивает улыбку и идет в свою комнату. — Зайди ко мне после завтрака, поговорим. — Хорошо.       Он идет в комнату к Годжо, чтобы поговорить. О чем? Ему есть что сказать? Он не особо понимает, что происходит с друзьями, но они совершенно точно чем-то загружены. Парень несмело толкает дверь и входит, предупредив Сатору стуком. — Я войду? — Итадори видит, что Годжо смотрит в зеркало, и в отражении замечает нездоровые синяки под глазами и бледность кожи — не спал совсем. — Да, входи. — Он неловко поправляет волосы и приглашает присесть на стул, Юджи осторожно садится и смотрит на друга с вопросом в глазах. В голове всплывают обрывки каких-то слов, фраз, прикосновений, но не может понять, к чему или к кому их привязать, чтобы соединить картину воедино. — Думаю, ты уже понял, что все какие-то слишком странные. — Он кивает, хмурясь. — Так вот, мы с Мегуми немного повздорили. — Почему? — Юджи наклоняет голову вбок, и Сатору усмехается, не зная, что сказать на этот вопрос, потому что сам еще не разобрался в своих эмоциях и чувствах. Перед ним сидит Итадори, с которым они чуть не поцеловались, сидит и не помнит ничего из их ночного рандеву. Это радует и раздражает одновременно, потому что он хочет знать ответы на свои вопросы, но не может просто взять и заглянуть в чужую голову и мысли, остается только сподвигнуть парня к воспоминаниям. — Это, в некотором роде, из-за тебя. — Осторожно говорит он, внимательно следя за каждой эмоцией на знакомом лице. В карих глазах лишь непонимание и вопрос. — Но в этом виноват исключительно я, потому что не предвидел некоторые важные факторы. — О чем ты? — Я не знаю, как тебе это объяснить, Юджи. — Разводит руками в бессилии и присаживается напротив. — Я просто надеюсь, что, когда ты это вспомнишь, то не возненавидишь меня. — Сатору приходится встать, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы. — Но я не понимаю. Просто скажи мне, что произошло, и мы решим это. — Юджи вскакивает с места и хватает его за руку, призывая остановиться и успокоиться. — Что ты сделал? — Я придумал, у меня есть желание. — Сатору нависает над ним и ловит яркие флешбэки этой ночи, когда человек перед ним не смотрел на него с непониманием — он стирал между ними расстояние и границы. — Мы не будем об этом говорить, пока ты сам все не вспомнишь. — Годжо наклоняется к его лицу, и остаются считанные миллиметры до его губ. Юджи хмурится, пытается вычленить из своей головы бесполезные куски непонятных образов, но лишь сильнее в этом вязнет. Руки отталкивают на автомате, чтобы легче дышалось. — Нет, Сатору. — Шепчет и отходит. — Если я вспомню эту ночь, то желание останется за тобой. — Полный штиль внутри раздражает, как и раздражает отсутствие обоняния. Юджи не в силах понять на физическом уровне настроение Сатору, потому что не слышит запах раздражения или, быть может, отчаяния. Он смотрит в чужие глаза и все не может понять, что же они скрывают. Если Сатору сделал что-то плохое, то умалчивать об этом не стоит, но он молчит и отходит к окну, а Итадори, растерянный и уставший уходит, чтобы не начать злиться на глупость чужих мотивов.       Неделя пролетает слишком быстро, становится даже жаль, что все так быстро закончилось. Пока все методично собирают свои вещи, чтобы погрузить их в машину Сатору, он сидит в комнате Мегуми и пытается вспомнить то, что было. Да, за неделю в голове ничего путного не появилось, лишь обрывки слов, образов и смазанных чьих-то криков. Каша не исчезла, а лишь разрослась до непомерных масштабов. Годжо продолжал молчать, не ведясь ни на какие уговоры Итадори, и даже десять желаний никак не повлияли на его решение. Да что такого могло произойти, что даже Мегуми молчит? Словно все языки в задницы позасовывали. Гето иногда вообще смотрел так, будто знает абсолютно все, и в глазах его читалась то ли печаль, то ли глубокая задумчивость. — Все готовы отчаливать? — Спросил Годжо, когда все собрались внизу, ребята кивнули ему и вместе пошли к машине. — Слушай, Юджи. — Мегуми кладёт руку ему на плечо, останавливая, а Юджи смотрит пытливо, думая, что друг, наконец, поведает ему о случившемся. — Это не мое дело, если честно, могу лишь сказать, что решение остается за тобой. Я тебе мешать не буду. — Он хлопает его по спине и идет к машине, а у Итадори появляется гадкое желание плюнуть другу в спину.       Едут все тоже в тишине, иногда кто-то заводит разговор, который тут же заканчивается. Годжо развозит всех по домам, предпоследним отвозит Мегуми, который шипит на него, не желая оставлять Юджи с ним наедине, но быстро сдаётся, когда Итадори говорит, что все в порядке. Он обещал не вмешиваться, поэтому, скрепя сердце, выходит из машины, напоследок окинув Сатору предупреждающим взглядом. Тот привычно закатывает глаза и торопит его. — Ты так и не смог вспомнить? — Спрашивает Годжо, когда подъезжает к тротуару возле дома Итадори. Парень мотает головой и смотрит вниз, теребит край кофты, которую ему дал Сатору. Неделя прошла неплохо, но остался какой-то непонятный осадок от чужих недомолвок. — Ясно. — Воцаряется тишина, Сатору стучит пальцами по рулю и смотрит в окно. — Я придумал. — Что? — Парень разглядывает его лицо, пытаясь понять, что тот имел ввиду, и наталкивается глазами на чужие и абсолютно растерянные. — Говорю, что я придумал желание. — И какое? — Сердце начинает биться о ребра, и не ясно от чего ведет сильнее — от взгляда голубых глаз или от вида расслабленного Сатору. Парень весь напрягается, словно натянутая струна, когда руку кладут ему на щеку. — Поцелуй меня. — Сатору склоняется к нему, обдавая своим дыханием его лицо. Юджи дергается назад и ударяется затылком о стекло, начиная шипеть от боли. — Ч-что? — Пищит задушенно, краснеет неловко, не знает даже, зачем ему это вообще понадобилось и с какой стати так резко. — Зачем тебе? — Хочу кое-что понять для себя, может, и ты что-нибудь вспомнишь. — ухмылка лезет на лицо, когда видит, как чужие глаза жмурятся в страхе, он наклоняется ближе и сам неловко подаётся навстречу чужим губам, пахнувшим мятной жвачкой.       Прикосновение выходит едва осязаемым, лёгким, будто по губам провели пером. Итадори чувствует, что начинает задыхаться от эмоций, цепляется за чужую футболку, пытаясь оставаться в сознании. Сердце бьется неспокойно, когда Сатору пытается придвинуться ближе к нему. Он не углубляет поцелуй, а просто проводит губами по чужим, впитывая в себя каждый момент, во всех движениях сквозит нежностью, отчего сердце начинает разрываться. Годжо пытается понять, что чувствует, но не может вычленить и грамма того, что сейчас происходит в душе. Там спокойствие и никакой бури, просто щемящая нежность пополам с трепетом. Он не знает, что это значит, потому что это не секс, где партнёры отдаются друг другу со всей страстью. Внутри не бушуют эмоции, он чувствует лишь спокойствие, и от этого так легко, что становится страшно на мгновение. Он разрывает поцелуй, напоследок лизнув нижнюю губу парня. Тот всхлипывает и прикрывает ладонями горящее лицо, начиная пищать. Все это так странно и мило, что Сатору теряется в обожании. — Я, кажется, вспомнил. — Мычит он в ладони и смущённо смотрит на Годжо, который выжидает вердикта. — И что именно? — Задаёт он животрепещущий вопрос, придвигаясь еще ближе. Итадори отворачивается от пронзительного взгляда, пытаясь сделать передышку — слишком много эмоций за последние десять минут, слишком много впечатлений за всю неделю.       Юджи вспомнил, что делал, когда подействовал алкоголь, как в легких не хватало воздуха, как сбежал подышать, но, когда услышал музыку, его потянуло в толпу. Он вспомнил как прижимался к Сатору и нес какой-то бред. Годжо уже тогда хотел его поцеловать, а он был не против. В тот момент все казалось таким правильным, идеальным, он сам хотел этого сам тянулся за поцелуем. Парень понимает, что рамки стерлись, мнимая дружба пошатнулась, заменяясь чем-то другим, но не может понять, чем именно. Перед ним все так же сидит Сатору, его друг, но мысль эта уже какая-то странная. Будто слово "друг" теперь не подходит. Тогда кто они? "Друзья с привилегиями" звучит слишком пошло. Это не то. На языке вертится слово, такое знакомое, он готов сказать его вслух, но неожиданно Сатору его прерывает. — Ну так что? — Юджи хмурится, пытаясь понять для себя кое-что, но с мыслей сбивает взгляд, прожигающий в нем дыру. — Все, что было после того коктейля с афродизиаком, Сатору, я помню все. — Повисает молчание. Годжо прячет взгляд, не знает, что сказать. — Скажи мне одну вещь, и я отвечу на все твои молчаливые вопросы. Ты знал, что в том коктейле? — Нет. — Он поднимает свой пристальный взгляд и смотрит ему в глаза. В них плещется абсолютная честность и смятение. Юджи выдыхает облегчённо, потому что видит, что тот не врет. — Тогда я скажу тебе кое-что. — Итадори придвигается к нему, тянет руку Сатору на себя. Чужое сердце бьётся под ладонью спокойно, но тут же срывается на рваный темп. — Это было круто. — Шёпот обжигает ухо. — Но мне нужно время на осознание некоторых вещей, тебе, думаю, тоже. Давай оставим пока все как есть, мне и правда надо подумать.       Сатору молчит, отрывается от парня и кивает. Им обоим нужно время, поэтому Юджи машет ему на прощание и выходит из машины. Годжо лупит по рулю руками, проклиная себя в этот момент. Теперь они поняли, что обратного пути нет, их отношения изменились.