Сигма

      Звонок заставляет проснуться. Голова болит нещадно, во рту сушит так, что за глоток воды порвать готов. Юджи продирает глаза и пытается нашарить чертов мобильник в недрах вороха из одеял и подушек. Рука задевает несчастный агрегат, и тот валится под кровать, но не затыкается ни на минуту, продолжая тероризировать больную голову. — Блядство! Кому приспичило меня будить? — Итадори рычит от злости, выползает из-под одеяла, прохлада заставляет поежиться и покрыться мурашками. Он поднимает телефон и берет трубку и, даже не задумываясь над тем, кто это может быть, гаркает. — Да! — Доброе утро, смотрю, ты не в духе. — Нобара явно бодрая — по голосу понятно. Хотя вылакала куда больше всех, и как в нее вмещается? — Оно было бы добрым, не разбуди ты меня сраным звонком. У тебя должна быть весомая причина, иначе я точно надеру тебе зад. — Подруга ржёт, отчего Юджи морщится, ставит на громкую и отодвигает телефон подальше, чтобы не оглохнуть. — Я звонила, чтобы предупредить о том, о чем мы вчера договаривались. Все в силе? — А вот это неожиданно, договориться по пьяне они могли о чем угодно. Он пытается вытащить из памяти хоть какие-то крупицы информации, но мозг упорно выдает ошибку и повреждённые файлы. — Конкретики мне, я ничего не помню. — Шипение доносится неожиданно, он осоловело поворачивает голову в сторону двери и видит не менее помятого Мегуми. Тот стоит в одной футболке Рёмена и смотрит со всей злостью. Похоже, тот тоже помирает от похмелья. — Какого хера вы разорались, время девять утра. — О, Гуми, так ты живой, а то вчера ты не подавал признаков жизни, я уж подумала, что откинулся раньше времени. — Глумится девушка, явно радуясь, что у нее все прекрасно. Итадори лишь усмехается и идет на кухню, вытаскивая следом друга. — А ты, смотрю, среди нас слишком довольная жизнью. Ну точно ведьма, иначе не могу объяснить твою живучесть. Как ты с похмельем справилась, поделись секретом. — Он выкручивает вентиль с холодной водой на полную и примыкает губами к крану, жадно глотая воду. Вот теперь уже лучше, осталось пожрать чего-нибудь, и день будет не таким отвратительным. Фушигуро отодвигает его в сторону и тоже пьет, ну ладно хоть не одному ему херово. — Всего лишь пью кровь младенцев и девственниц по утрам. — Она откровенно угарает, пока парни кривят лицо, но вскоре и они поддаются ее весёлому настроению. — Гадость. Передай Маки мои искренние соболезнования, жить с тобой, наверное, сущий Ад. — Мегуми смеётся его подначке, когда Нобара начинает злиться. — Так что там с нашим договором, напомни.       На кухню выходит еще один участник вчерашних попоек, но выглядит он как всегда, и ничего не выдает его похмелья. Итадори даже завидует его стойкости к алкоголю. Вроде, близнецы, а реагируют по-разному, какая же досада. Сукуна целует Фушигуро в щеку, пока тот недовольно бубнит о том, что у него болит голова. — Ты обещал, что пойдёшь со мной по магазинам. Отказ не принимается, чтобы к шести вечера как штык был около торгового центра возле метро! — И, пока парень не успел сказать что-то, сбрасывает. Он цыкает от злости, понимая, что отвертеться не получится, та из него всю душу потом вытянет, проще согласиться. Он смотрит просяще на брата и друга, но те агрессивно делают вид, что не замечают. Ну и пошли они, сам справится. — Зачем соглашался, дурень? — Рёмен ерошит его волосы, на что получает злобный взгляд и шлепок по руке. — А я помню? Вообще нихера не соображаю. — Он валит в ванную, чтобы привести себя в порядок. Похмелье похмельем, но выглядеть достойно обязан.       Брат к тому времени готовит лёгкий завтрак им обоим, чтобы не спровоцировать приступ тошноты, потому что сейчас они не способны переварить что-то тяжёлое. Сам Сукуна ест яичницу с кучей приправ, от вида которой блевать тянет, и бед не знает. Юджи снова проклинает их разную степень переносимости алкоголя и запихивает в себя новую порцию салата. Это скорее трава, ну уж лучше она. — Когда ты планируешь уезжать? — подает друг голос. Итадори вздрагивает и косится в его сторону. От прежней агрессии на чужом лице не остается и следа, лишь болезненное принятие фактов. Брат молчит и не суется, что радует. — Пока не знаю. Скоро, наверное. Я не понимаю, что вообще происходит, если честно. Хотя бы ты не дави, а то у меня такое ощущение, что ты желаешь, чтобы я как можно скорее свалил. — Повисает тишина. Он не то имел ввиду, но сказанного не воротишь. Конечно, Мегуми не желает ему плохого и просто интересуется его планами. — Короче, не заморачивайся. Скоро уеду и оставлю вас строить семью, не волнуйся. — Без обид или злости, он ведь сам все решил. — Слушай... — Не-не, погоди, я же уже сказал, все норм. Меня ничего не вынуждает это делать, я сам захотел. А вы уже давно должны быть вместе. — Он встаёт из-за стола, салат резко перестал быть таким вкусным, а разговор плавно перетек из лёгкого в серьёзный. А этого он бы хотел избежать всеми силами.— Я наелся, спасибо.       Он сваливает к себе, пока друг не сказал что-то еще. Собирается неспеша, до вечера еще уйма времени, он успевает проверить ленту новостей в твиттере, глянуть пару серий сериала и погладить толстовку. Отвлекается он только тогда, когда раздаётся звонок на его мобильник. Он уже готов снова сыпать проклятиями, но замечает имя. Сатору. — Привет. — Бодрый голос заставляет поморщиться. И чего все вокруг такие довольные? Или это он один такой хмурый? — Как твои дела? — Херово. — Ну, конечно, а вчера ты был вполне довольным жизнью. — Парень пытается вспомнить, что вчера делал, и почему Сатору об этом говорит. Блядская память. Он точно пьет последний раз в своей жизни. — Не хочешь ничего сказать? — А мне есть что тебе сказать? — Он откровенно тупит, его раздражает сам факт того, что Годжо говорит загадками. — Свидание. Или ты забыл? — О чем, черт возьми, идет речь? — Какое... — Юджи запинается на секунду, а потом в голову потоком врываются воспоминания об их вчерашнем разговоре. Он заливается краской по самые уши и хмурится смущённо. — А. — Ага. Ну так как? Сегодня у тебя были планы по очищению желудка. — Он абсолютно точно смеётся над ним, припоминая все, что тот вчера говорил. — А вот насчет завтра ты мне ничего не сказал. Так что я решил все за нас двоих. — Ну класс. У него возникает стойкое ощущение, что все вдруг решили сунуться в его жизнь и все там перевернуть, устанавливая свои правила. — Но если ты вдруг решишь мне отказать, то мне придётся смириться. — Я согласен. — На размышление уходит всего пара секунд. А чего тянуть? Если уж и творить дичь, то с размахом. Вроде, Нобара сказала ему вчера так, но это не точно. — Погоди. — Сатору откашливатся, явно думая, что ему придётся парировать все его отказы. — Так просто? — В голосе сомнение, но оно тут же разбивается, стоит ему услышать вздох. — Почему бы и нет. Ты же наверняка всю голову сломал, чтобы придумать что-то, мне интересно, что ты запланировал. Не разочаруй. — Он усмехается и слышит какой-то вопль, а потом звон стекла. — Что происходит? Ты не один? — А? Да тут просто... погоди секунду. — На том конце раздается невнятное шипение и злой шёпот. — Прости, тут кое-кто очень сильно хочет тебя видеть. — Парень моргает, не понимая, о чем речь. — А можно поинтересоваться, ты где? — И тишина. Вот теперь он точно хочет отказаться от всего, что пришло ему в голову. — Ну? — У мамы. — Виноватый тон выдает с головой. Офигенно, он сквернословил прямо при матери Сатору. Просто супер. Что может быть лучше? — Надеюсь, у тебя хватило мозгов не включать громкую связь. Скажи, что ты не настолько глуп, и, возможно, я не убью тебя при встрече. — Вновь тишина. — Она почти ничего не слышала. — Это будет тяжело, но он сдержится, хватит с него. Не хотелось бы сидеть за предумышленное. — Прости. — Сатору! — Возмущение ярко сквозит в его голосе, выдавая крайнюю степень негодования. — Привет, Юджи! Ждем тебя в гости! — Раздается радостный голос женщины и вопль от Альфы. Итадори трет переносицу и только потом до него доходит. Он замирает, невидимые тиски сковывают все тело, когда он думает о том, что тот мог ляпнуть. — Так все уже знают? Сатору, ты рассказал? — Он напряженно смотрит в телефон, пытаясь понять, поведал ли Годжо своей любимейшей матушке их удивительную историю. — Я рассказал ей о том, как мы познакомились и все. — Голос на том конце тоже напряжен, но раз он не рассказал, то это к лучшему. Хоть где-то не подвёл. — В общем, завтра я заеду за тобой к четырём. Ты не против? — Не против. Заодно шмотки поможешь перевезти. — Юджи слышит судорожное дыхание. — Ты готов уже завтра?       Если честно, то он не думал даже, просто решил все за секунду, как и всегда. Тянуть смысла нет, какой в этом толк? Чем быстрее он разберётся, тем лучше для всех. У Мегуми скоро гон, так что стоит свалить, пока не запахло жареным, Сукуна справится тут и без его присутствия. Наверное, стоит предупредить об этом брата, чтобы не парился и не паниковал лишний раз. Тем более ему должно быть не до того, Фушигуро будет перетягивать на себя все внимание, что лучше для самого Итадори. Так отпадает возможность спорить и объясняться. — Да, готов. Все, мне пора, у меня все еще дела. До завтра. — До завтра, люблю тебя. — Простая фраза не может так сильно выбить из колеи, тем более он ее уже слышал, но сейчас ему почему-то кажется, что она имеет другой смысл, он думает, что ответить все же стоит, и дело не в матери, что сидит рядом с Альфой, просто так ему будет спокойнее. — Я тебя тоже, придурок! — Он сбрасывает слишком быстро, не успев даже разобрать, что тот говорит. Теперь он готов сгореть от стыда и провалиться под землю, но мимолетная радость все же проскальзывает, доставляя удовольствие. Он смог, он молодец. Это не так уж и сложно, как оказалось. Почаще бы такой смелости набираться, тогда, возможно, он привыкнет и сможет делать это естественно. Главное, себя не заставлять, а говорить искренне.       Ему действительно это нравится. Итадори рад, прекрасно осознавая, что Сатору сейчас на седьмом небе. Будь у него сейчас возможность сказать это в лицо, то, может быть, он бы сказал, правда потом смущался бы от дичайшего стыда. Всего три слова имеют такую силу, если правильно ей распоряжаться, с ума сойти.       В пять он стоит наготове в коридоре, предварительно оповестив всех о том, что уходит. Просит сильно долго не трахаться, чтобы к его приходу он не слышал стонов из соседней комнаты. Рёмен отвешивает ему подзатыльник, Фушигуро пинает в коленку, и его выпихивают из квартиры. Он еще раз убеждается, что принял верное решение о переезде — эти двое невыносимы.       Нобара уже в шесть ждет возле ТЦ, недовольно поглядывая в его сторону. Да, он немного опоздал, всего на пять минут, а та уже готова его порвать. Ну что за девушка. — Мне нужно прикупить пару шмоток, так что начнём с первого этажа. — Она тянет его в сторону дверей, и он неохотно плетётся за ней, пытаясь понять, не наебала ли его подруга, потому что ему кажется, что попахивает обманом. — А почему Маки с тобой не пошла? — Он недоуменно смотрит на нее, пока она тянет его в какой-то бутик для Омег.       Все оформлено в розовых тонах, от которых начинает мутить. Пара парней в стороне таскают кофточки со стразами, щебечут о чем-то весело, с другой стороны стоит высокий Альфа, которому в руки сует какие-то вещи миленькая девушка. Тот явно чувствует себя не в своей тарелке, и Юджи его понимает, потому что сейчас он бы хотел сбежать отсюда как можно дальше. Он не был приверженцем модной и стильной одежды, предпочитая комфорт. Пока другие Омеги щеголяют в футболках с вырезами, выставляя напоказ все, что можно и нельзя, он просто ходит в толстовках, чувствуя себя прекрасно. Да, сейчас все вольны ходить в том, в чем захотят, он видел слабый пол в одежде для Альф, и Альф на каблуках, о, да, было и такое, но какая разница, если удобно. — Маки занята, а ты мне пообещал, так что не жалуйся. Лучше и себе что-нибудь подбери, а то смотреть тошно. Одно чёрное, раньше у тебя хоть какое-то разнообразие было. — Подруга смотрит на него, критично оценивает его внешний вид, что не нравится Юджи. Только не это, вот поэтому он и не ходит с ней по магазинам, это всегда заканчивается одним и тем же — выбором бесполезного барахла и кучи потраченных в пустую нервов и времени. — Давай без этого. Мне и так нормально. — Он отодвигает предложенную ей кофту и смотрит в сторону выхода. Сбежать не вариант — она его из-под земли достанет. — Ну уж нет! Хотя бы одну вещь ты точно купишь, иначе я тебя отсюда не выпущу. — Ему придется согласиться, потому что девушка его до конца жизни преследовать будет. Он вздыхает устало и оглядывается.       Кругом одни стразы, пайетки, блёстки, какой кошмар. У него дергается глаз и просыпается желание удавиться. Тут просто не за что зацепиться, как кто-то вообще может самостоятельно выбрать себе хоть что-то в таком месте? Кугисаки уже навесила себе на руку пару платьев и футболок. Ну уж нет, он, пожалуй, зайдёт в другой магазин. — Я нашла и для тебя футболку. — Она показывает ему что-то отдалённо напоминающее одежду, почему-то рваную с разных сторон, это скорее топ, нежели полноценная футболка. Боже блядский, он не наденет ее даже под дулом пистолета, ни за что. Его лицо перекашивает от отвращения, и подруга начинает смеяться. — Ладно, я поняла, такое не для тебя. Хорошо, а что насчёт этой кофточки? — Декольте до пупка и ярко-красная ткань. Замечательно, еще лучше, чем предыдущее. — Я просто обязана запихнуть тебя в это, иначе мой день не будет таким классным. Я хочу поржать и сделать пару фоток.       Ее радости Юджи не разделяет, он понуро смотрит на кофту и хочет проблеваться. Надо было отказаться, но уже поздно, остается принять факт своей незавидной участи. На самом деле стоило бы немного развеяться и расслабиться, прикупить пару вещей, а то ему даже тупо на свидание сходить не в чем. Свидание. Слово-то какое... А какое? Мерзкое? Совсем нет, скорее пугающее. Он ни разу не был на свиданиях и не знает, о чем обычно говорят, что делают, что дарят. Он полный ноль в этом, а вот Сатору явно не впервой. Он ведь уже говорил, что спал с кем-то, и на свидания тоже, наверное, водил.       Мысль эта отдает горечью, оседает на языке и забивается в глотку. Мерзко, очень неприятно и отвратительно. То ли дело в Омеге, что ревниво ощетинилась, то ли в нем самом. Но факт остается фактом — его это раздражает до чесотки. Открытие он принимает легко, потому что уже перестал удивляться своим реакциям. — Давай свою кофту. — Он выхватывает ее и идет в сторону примерочных. Что натолкнуло его на это решение, он не знает, просто опять решил идти по течению. Покупать он ее не будет, но вот примерить может. Почему бы и нет? Бред, конечно, но, возможно, и он поржет. Подруга радостно вопит и хватает для него еще штаны в облипку.       Он путается в дырках, сует голову не туда, долго матерится, пока его не выручает Нобара, которая врывается в раздевалку. Штаны он надевает самостоятельно, все время пытаясь не пялиться в зеркало. А когда поворачивается, то обмирает от шока. В таком наряде только на трассу. И как Омеги в этом ходят? Кофтой это можно назвать с натяжкой, кусок ткани и то солиднее смотреться будет. Но он не может не признать, что ноги в штанах выглядят просто бомбически. Ему по-прежнему некомфортно, но стоит принять тот факт, что задница у него что надо. Так, ладно, пора сворачиваться, пока он не передумал. — Офигеть. Ты хоть понимаешь, что выглядишь на десятку из десяти? — Кугисаки хлопает глазами, вертит его, огладывая со всех сторон, и остается довольной. — Завидую я тебе даже. Мне такой задницы не видать. — Она вздыхает и выходит из кабинки, оставляя его одного. Юджи еще пару минут вертится у зеркала и решает сделать фотографию. Опять же, бред, но один раз живет.       Выходят они из бутика только через десять минут, и то только потому что Нобаре ничего не подошло. Постепенно они обходят все больше магазинчиков, заглядывают в ювелирный, где девушка выбирает цепочку для Маки. Подруга постепенно обрастает пакетами, пока парень ищет что-то для себя. Он все еще помнит ту кофту, которую мечтал купить еще в прошлом году, но ее нет уже нигде.       Внезапно в глаза бросается обувной магазин, на витрине выставлены кеды и туфли, но взгляд цепляется за красные кроссовки, которые он уже хочет купить. Все же у него есть маленькая слабость на красный цвет, в которой он не может себе признаться. У него не так много вещей этой расцветки, но он готов приобрести парочку. Парень утягивает за собой подругу, которая уже начинает немного уставать, но все же поддаётся. Оказалось, что это последняя пара из этой коллекции, и сидит она словно влитая. Он считает себя сраной Золушкой, но все равно покупает, наконец-то чувствуя себя счастливее.       Из торгового центра уходят ближе к десяти вечера, смеются над какой-то шуткой подруги, переговариваются громко, привлекая к себе внимание прохожих. Юджи ощущает непомерную лёгкость, он даже рад, что согласился прогуляться с ней вдвоем. Будь тут Сукуна и Мегуми, было бы уже не то. Они заходят в кафе, заказывают себе поесть, продолжая обсуждать всякую бессмыслицу. — Черт, это был шикарный день. Почаще бы так. — Кугисаки довольно улыбается, доедая остатки мороженого, Юджи к этому времени прикончил свой десерт и теперь просто сидит, пялясь в окно. — Слушай, я тут спросить хотела. — Она неловко стучит ногтями по столу, и парень переводит на нее любопытный взгляд. — Ты точно уверен в том, что готов переехать? Я просто утром обдумывала твои слова и захотела узнать. Мы с тобой не так часто что-то обсуждаем, а я волнуюсь немного. Мне бы стоило пересмотреть свое отношение в сторону Годжо, хотя я и не до конца понимаю всего. — Опасения подруги не беспочвенны, но нет нужды переживать. — Все хорошо, я уверен в своем решении, давно пора было разобраться, но как-то не вышло. А теперь у меня есть шанс все наладить. — Он хмурится немного, что озадачивает подругу. — Правда есть кое-что, что меня беспокоит. — Та подрывается мгновенно, садится ровно и слушает внимательно. — Я не уверен в том, что могу вообще его полюбить. Просто он так старается, что-то делает, а я не могу ему даже взаимностью ответить. — Тогда опиши мне все свои чувства, которые ты испытываешь по отношению к нему. — Она терпеливо ждет, и хотя обсуждать такое ей не хотелось бы, но она понимает, что помощь нужна именно Юджи, а ему она отказать не может. — Очень много всего. Надо подумать. — Его не торопят, давая время на осознание. — Страх, гнев иногда, тоска бывает, мимолетная радость, смущение, в последнее время, тоже имеет место быть. Спокойствие. — Он поджимает губы и отворачивается, краснея, но Нобара не меняется в лице, продолжая слушать. — А еще я хочу что-то почувствовать к нему, считаю это необходимо важным, будто без этого теряется смысл всего. Я стараюсь сделать наши отношения лучше, потому что Сатору старается тоже, но я не понимаю и путаюсь.       Говорить такое кому-то очень странно, непривычно, он не делился раньше собственными переживаниями и чувствами, не считая нужным взваливать на кого-то свои проблемы. Брат не считается, ему он доверился только недавно. Сейчас перед ним сидит не психолог и не брат, а подруга, которая желает помочь. Парень благодарен ей за поддержку, даже если она вчера говорила, что не желает слышать ничего о Годжо. — То есть ты хочешь полюбить его? Разве ты не достаточно усилий прилагаешь, чтобы почувствовать то, чего не можешь чувствовать априори? Ты не считаешь это глупым? — Она говорит тихо и спокойно, пытаясь достучаться до него, потому что начинает догадываться, в чем причина его суматохи, но девушка хочет, чтобы до самого Итадори дошла вся суть проблемы. — О чем ты? — Он не догоняет, но пытается вникнуть. Нобара вздыхает и легко ему улыбается, как будто он душевно больной или глупый ребенок. — Все твои чувства — это не иначе как чувства соулмейта. — Поясняет она и смеётся, когда Юджи хмурится. Он действительно еще не понял, почему так отчаянно пытается полюбить, но смысла в этом уже нет, ведь все на поверхности. — Я это и так знал. — Нет, ты не понял. Соулмейт — это не описание ваших отношений. Это не привычная страсть и сексуальное влечение, это что-то на духовном уровне. — Она тычет ему в грудь, указывая на сердце. — Многие люди зачастую не понимают и путают эти понятия, приписывая к ним простой набор идеально совпавших гормонов. Да, вы можете хотеть друг друга, скучать, но не это основное. — Слова Кугисаки еще больше его путают. Он действительно не понимает, к чему она клонит. Это забавно и грустно, ведь не многим дано познать суть любви. Зато сейчас она может помочь разобраться в этом своему другу. — Вы тянетесь друг к другу, потому что вы соулмейты или вы соулмейты, потому что тянетесь друг к другу? — Разве это не одно и то же? Я не понимаю. — Это понятно, ведь ты сам не был знаком ранее с этим чувством. — Нобара кривит лицо и тяжело выдыхает. Придется дотошно все пережевать и положить ему в рот, потому что иначе до него не дойдет. — Проще говоря, твоя "любовь" к этому человеку в корне отличается от общепринятой. То, что твои чувства к Сатору отличаются от его чувств или чьих-то других — нормально. У каждого свое понятие любви. Она бывает разная, у кого-то приземленная: желание обнять, поцеловать, держаться за руки. У кого-то извращенная: сталкеринг, подглядывание, избиение. Есть и пылкая: похоть, страсть, желание, ревность. У тебя она духовная. — Самое светлое чувство, довольно редкое в нынешнее время. Юджи повезло вообще получить что-то подобное, учитывая его прошлое. Их связь настолько крепкая, что можно только позавидовать. Тут дело не только в физическом влечении, но еще и в родственной связи. Они могут страдать, но если они будут работать слаженно, то их связь станет крепче.       Нобара помнит, как родители рассказывали ей об этом. Она тогда не верила, не знала, что такое вообще существует. Считала это набором гормонов, но стоило ей столкнуться с таким вживую, то сразу поняла, что это не сказки, а шанс один на миллион. Ее подруга из деревни, обрела свое счастье и исчезла вместе с соулмейтом, теперь они живут где-то в другом месте. Далеко от гнева жителей той самой деревни. — Что это значит? — Она хлопает ресницами, резко очнувшись. Юджи смотрит на нее внимательно, в глазах сияет та самая искра, которую она видела у подруги — он сам еще не осознает того, что находится у него под носом. Девушка поджимает губы и переводит взгляд в окно. Темнеет. — Это значит то, что это глубокая сердечная любовь, которая не поддаётся описанию, потому что она только твоя. Не стоит беспокоиться из-за того, что ты не можешь ответить взаимностью, просто у тебя понятие любви куда выше, чем у остальных. Тебе просто достаточно быть рядом с ним, чтобы ощущать то самое спокойствие. — То есть я люблю его? — У нее начинает болеть голова от всех этих разговоров. Почему до него не доходит? Разве так сложно увидеть это? Или это ее личное проклятие? Она уже давно знала, что с ними двумя что-то не так. Сначала злость и гнев на пустом месте, а через пару дней они уже друзья. Только вот не увидели они той самой искры в глазах друг друга, и это привело к последствиям. Судьба ткнула их в факт их связи другим способом, в качестве наказания за глупость и слепоту, и теперь они запутались в нитях. Им нужно действовать вдвоем, распутывать клубок, чтобы в конечном итоге связать себя правильно. — И да, и нет. Тут все куда сложнее, чем можно это описать. Это нужно чувствовать. Все те эмоции, что ты описал — и есть весь ты. Ты соткан из противоречий, поэтому думаешь, что просто не тянешься к нему. Твои чувства куда глубже, поэтому их описать не выйдет. Это можно сравнить с тем, что дальтоник вдруг начал видеть цвета, но не знает их названия. Они все красивые и яркие, но дать им определения он не сможет. То же самое и с тобой — ты прозрел уже давно, но не видишь сути. "Видеть" и "видеть" — разные понятия. — Она отрывает взгляд от окна и видит чужие слезы. Кугисаки не понимает, почему он ревёт, Итадори тоже, похоже, не понимает. Он в шоке раскрывает глаза и вытирает мокрые дорожки рукавом кофты, но слезы продолжают течь. Неужели он понял? — Прости... прости, я что-то расклеился на мгновение. — Парень шмыгает носом и тянется за салфетками, чтобы вытереть глаза. — Не понимаю, что со мной. Просто в груди так заболело, что дышать стало трудно. И грустно стало, тоскливо, что ли. — Подруга тянется к нему и крепко обнимает, улыбается счастливо, когда тот хватается за нее. — Все нормально, ты просто прозрел до конца. — Шепчет она и тоже начинает реветь, ей стало легче, когда он все понял, словно груз с плеч свалился.       Нить звонко натянулась, и узлы, что все это время душили и сковывали, наконец распутались. Юджи нашел последний кусочек пазла, и он встал на свое законное место. Теперь он понял все.