После концерта я заберу тебя с собой

***

Дождь проникал в квартиру Мамору и бил его по затылку. Но он застыл и не сводил с неё глаз. И всё пытался. Пытался найти ответы. А она улыбалась. Прижимала к губам тёплую кружку с чаем и щебетала. О необычном климате на Кинмоку, о гигантских цветах и лучах солнца, которые становятся раскалённо алыми, пока достигают их маленькой планеты. Конечно, он знал, что она лжёт. Просто боялся нарушить этот псевдоискренний монолог. Он встречался с ней взглядом и каждый раз ловил себя на мысли, до чего она прекрасна. Как в их последнюю встречу в аэропорту, когда он сделал ей предложение. Те же невинные глаза, оданго, детский голосок. Внешне почти не изменилась. Вот только он больше не видел её сияния. − Я скучала по вам, всем, − её тонкая ладонь коснулась округлого животика и очертила там неизвестную фигуру. Он не мог перестать смотреть туда. Она пропала вечером. Шесть лет назад. Даже школу не закончила. Родители подавали в розыск, защитники грешили на Галаксию. − Зачем ты на самом деле вернулась, Усако? − голос Мамору дрогнул, когда назвал любимое имя. На её лице отразилось раскаяние вперемешку с грустью. Она скрестила пальцы и улыбнулась сама себе. − Хочу, чтобы ты простил меня. − Как тебе только совести хватило заявиться сюда, − он поднялся, обошёл диван и взялся за спинку. − Не боишься родить пятиглазое зелёное чудовище от этого… − он запнулся, заметив, как дрогнули её ресницы. — Этого чужака… − он присел обратно. Усаги сжала губы. А она повзрослела. Даже слезинки не выступило. Она встала с кресла: — Прости, — она задержала взгляд на его губах и развернулась, — но ты первый бросил меня. — она сделала несколько шагов в сторону коридора, накинула на ноги сандалии через палец и ушла. − Потому что я умер, Усако, − прошептал он ей вслед. − Я бросил тебя, потому что умер. Да, умер. Но вместо того, чтобы забить тревогу, искать его, спасти, она, по словам девочек, уже через пару дней нашла замену: настойчивого и невероятно смазливого пришельца. Таскалась на свидания, звала в гости, секретничала под звёздами. И в итоге сбежала, никому не сказав ни слова. После концерта. Земным сейлорам пришлось нелегко. Они и правда решили, будто Усаги погибла. Направив ярость на Галаксию, не без помощи принцессы Кинмоку, оставшихся старлайтов и Света Надежды, они жестоко разгромили врагов. А Усако… Она так и не вернулась. После сражения Оливия, держа осанку и улыбаясь, отвела возродившего Мамору в сторону. Она положила ладонь ему на плечо и сообщила, что могла бы смириться с потерей любого своего защитника, но только не Звёздного Воина. Он с детства был обещан ей. Тогда Мамору не понял, что значили её слова. Он кивнул, и она исчезла вместе с метеорами, став звёздами в кричащем небе. Той же ночью сейлоры собрались у него. Грустили иннеры, ругались аутеры, фыркали кошки. Мозаика наконец собралась: она нашла другого. Моложе, красивее, наверное, интереснее. Мамору смеялся. Он жаждал увидеть существо небывалой красоты, которое соблазнило будущую королеву и утащило в неизвестном направлении. Следующим утром они отправились на Кинмоку и ничего, кроме горелой кучи костей на мёртвой планете, не нашли. Плутон пыталась увидеть будущее, прошлое, настоящее… Не вышло: свет Серебряного Кристалла померк. Мамору вернулся домой. Старая фотография с ней по-прежнему стояла на комоде. Она улыбалась, держала его за руку. Он выключил свет, упал на кровать и захохотал. Когда слёзы потекли по подбородку, он уткнулся носом в подушку и прошептал, что ненавидит пришельца. Спустя пару месяцев в случайном разговоре с Луной он узнал, что Икуко получила анонимную записку. Он и не думал, что три этих слова могут так ранить: «мама, я счастлива».

***

Усаги вышла на тёмный балкон и присела в кресло. Уличные фонари мигали, а ветви большого дерева, что росло под окном, трещали. Она оглянулась. Рядом никого не было, но она чувствовала: он здесь. Он научил видеть его сияние и ощущать энергию Воина, которую ни с чем не спутаешь. Осталось только ему научиться гасить свой свет, как научилась она. Она ощутила толчок внутри себя, поморщилась и приложила ладонь к животу. Все четыре дня на Земле ребёнок сходил с ума. Он пинал и пинал её. Кажется, уже отбил почку, передавил кишечник и… − Не помню, чтобы разрешал идти к нему с моим малышом, − слева возникла статная фигура. «Моим». Он всегда это подчёркивал. Поначалу задевало, но она смирилась и даже ощущала себя в безопасности, когда он так говорил. Ведь всё, что он считал своим, никогда никому не отдавал. − Ты и не разрешал. − Вот именно, − Сейя шагнул из тени. Он был почти серьёзен. Опустился перед ней на корточки. — Вы обсуждали экологию? Усаги погладила его по лицу и подалась вперёд, целуя: — Пожалуйста, пообщайся с малышом. Он в порядке? Он прижался щекой к животу, а она несколько раз провела ладонью по его волосам. − Ну что там? − она не выдержала и минуты молчания. − Даже я чувствую, как у тебя адреналин зашкаливает, а что говорить о нём? − он коснулся губами живота. − Новые люди, голоса… — он резко отстранился и посмотрел на неё, − А расскажи-ка, как Мамору назвал моего малыша? Она скривилась и сдержала слёзы. − Я убью его. И буду убивать ровно столько, сколько он будет возрождаться, − от уверенного тона Сейи перехватило дыхание, и она всхлипнула. Он поймал слезинки пальцами. — Я не монстр, мой малыш тоже. Он чудо, поняла меня? Мы здесь, чтобы защитить его, как ты и просила. Клянусь, на этот раз я смогу. − он поднял её на руки. Переступив через порог, он занёс её в комнату и уложил на односпальную кровать. — Прошу, отдыхай. Ты потеряла много сил на перемещение. Завтра сходим к врачу. Я рядом… − он попытался укрыть её. − Я пойду с мамой, − Усаги взяла его за локоть, и он прищурился. — Прости, что тебе приходится прятаться от неё. Моё появление спустя столько лет, малыш, всё это − стресс для неё. Она и так развелась с отцом, Шинго съехал и… Дай мне ещё немного времени. − Забавно, раньше я был звездой на этой планете, а теперь меня стесняется собственная жена, − он усмехнулся, и она потянула его к себе. — Я что, так поплохел? − он аккуратно пристроился на бок. − Иди сюда, любовь моя, − прошептала она и расстегнула ему джинсы. — Пожалею тебя.

***

− У кого до этого обследовались? Усаги отвлеклась от окна, которое изучала уже три минуты. − Ни у кого, − тихо проговорила она и улыбнулась. — Я в первый раз. Врач посмотрела на её выпирающий живот и на Икуко, которая держала дочь за руку. − Вообще в первый? — переспросила гинеколог, и Усаги кивнула. − А какой у вас месяц? − Думаю, восьмой. Врач поджала губы и что-то пометила в бумагах: − Это ваша первая беременность? Усаги покосилась на мать, а затем на неё: − Третья, − выдавила она, плавясь от взгляда Икуко. — В прошлом году были две неудачные… − И вы решили прийти только сейчас?! Усаги покраснела и вскочила с места: − Я просто хотела, чтобы вы посмотрели на ребёнка и сказали, что он нормальный, − она запнулась, − что он в порядке. — она выбежала в коридор и прикрыла лицо ладонями. Малыш пнул её под ребро, и она, проскулив, осела на скамейку. − Прости, милый, конечно же, ты нормальный, и папа твой идеальный. Это я безответственная мать… Она прикрыла дрожащие веки и попыталась уловить вибрации Воина: — «Где ты? Ты нужен нам». Усаги провела несколько минут в тишине, пока плеча не коснулась тёплая ладонь. Она распахнула глаза и увидела мать. − Доченька, − Икуко улыбнулась, а она огляделась. — Не расстраивайся. Давай вернёмся в кабинет для осмотра? — она подала ей руку и помогла подняться. Усаги затравленно кивнула и зашагала за ней. Что-то было не так. Она не чувствовала Его. Совсем.

***

Усаги лежала в темноте. Она тяжело дышала и прижимала к груди брошь. Она не использовала её для перевоплощения много лет и не была уверена, что получится, но… − Лунная приз… − она посмотрела на живот и вздохнула. Сунув призму под подушку, она прикрыла опухшие глаза. Он мог наделать глупости. Наверняка. Воздух Земли насквозь пропитался замшелыми конфликтами и обидами, и они оба понимали, что их возвращение спровоцирует новые. Ради него она бросила родную планету, родителей, надежду на счастливый брак с Эндимионом, будущую дочь и… сейлоров на поле боя. Он же предал свою принцессу, друзей и всех тех, за кого не отомстил на Кинмоку. Но поступить иначе было невозможно. − После концерта я заберу тебя с собой, − он это сказал. Сказал на ухо и улыбнулся. Минутой позже признался в любви и покинул гримёрку. А она мычала, глотала слёзы, не в силах выдавить из себя ничего, кроме его мелодичного имени. Она знала: это его последний концерт, но он не заставит делать вещи, которые она не хочет… Принцесса Кинмоку звала его домой. Она объявилась, когда у него практически не осталось надежды, а Мамору... Мамору нет. Усаги упала в кресло и заревела. Рыдала громко и с надрывом, пока не услышала скрипучий голос Харуки: − Больше ты его не увидишь. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони: − Но я хочу остаться до конца. Харука скривилась и скрылась в коридоре, а Усаги устроилась за кулисами сбоку от сцены. Сейя крепко держал в руках микрофон и пел ту самую песню. И хоть он посвятил её другой, что теперь находилась рядом, она не сводила с него глаз. Всё смотрела и смотрела на белеющие от напряжения костяшки его пальцев, на капельки пота, которые скатывались по скулам, на то, как он брал дыхание. Она видела его таким, чувственным и настоящим, много раз, но почему-то сейчас это пробуждало в ней странные желания. Она украдкой покосилась на принцессу Кинмоку — та мерила его ровным взглядом, без смущения и испуга скорее с благоговейным ожиданием, и он, словно это ощутил, на мгновение обернулся и подмигнул принцессе. Усаги дождалась антракта и приблизилась к Сейе. Он скинул красный пиджак, ослабил галстук и вытирал мокрое лицо полотенцем. Рядом, устроившись на диване, сидела принцесса Кинмоку и ловила каждое его движение. Усаги молча взяла его за руку и, не обращая внимания на принцессу, повела его за собой. Он не сопротивлялся и тоже молчал, сжимая её тоненькую ладонь крепче. Когда они остались наедине среди раковин и сушилок, она встала на носочки, чмокнула его в уголок губ, и он наконец заулыбался. − Я хочу дать нам шанс, − прошептала она, и её глаза вновь заслезились. Он провёл рукой по её волосам, прижал к раковине и, склонившись, сунул язык ей в рот. Она покраснела и повернула голову вправо. − Прости, я слишком тороплюсь? − У меня просто ещё не было секса… − И у меня, − он тоже покраснел. — Но я только пытаюсь поцеловать тебя. Можно? Она кивнула и позволила прикоснуться к губам. От поцелуев их оторвали крики. Он отстранился и попросил ждать его, но она кинулась следом. Столкнувшись по дороге с парой человек, она остановилась за его спиной. Он выглянул из-за кулисы и резко развернулся обратно. − Куколка, − его зрачки расширились и потемнели. — Давай сбежим. Прямо сейчас. Их много. Разберутся. Она услышала, как аутеры атакуют Сейлор Оловянную Кошку, и сжала в кармане брошь. − Ты хотела дать нам шанс, − он взял её за плечи. — Но ты же знаешь: они никогда не позволят нам быть вместе… − его возбуждение передалось и ей, и она затрепетала. − Уверен, принцесса и метеоры помогут твоим подругам победить Галаксию, а я никогда… Клянусь, никогда не брошу тебя как он, − её пальцы выпустили брошь и, выскользнув из кармана, обхватили его ладонь. Усаги не заметила, как задремала. Разбудил её грохот со стороны открытого балкона, и она не успела обернуться, почувствовав родную ладонь на животе и несколько влажных поцелуев в шею. − Прости, что заставил волноваться, − его голос и запах показались странными, но сон был слишком липким. Сейя небрежно завалился позади, задев коленом и без того отёкшую спину, и она взвыла. — Прости. − повторил он и обнял. − Можно немного полежу с тобой? − она устроилась удобнее и скрестила их пальцы. — Что сказал врач? Ты видела моего малыша? − прошептал он в щёку, но она уже окончательно потеряла связь с реальностью. — Люблю вас. — вздохнул он. — Больше жиз…

***

Усаги проснулась от солнечного лучика, который заигрывал с её носом. Она присела на кровати, начала растирать помятое лицо и остановилась. На левой руке блестела засохшая кровь. Она перевела взгляд на сорочку, и губы непроизвольно задрожали. − О боже, боже… − она увидела пятна на животе. — Малыш… — она полностью раскрылась и задрала край ночнушки, рассматривая трусы и простыню под собой. Но там крови не было. − Сейя?! — она вытащила брошь из-под подушки, опустила ноги на пол и тут же вскрикнула, наступив во что-то липкое. Она перевела взгляд вниз и затряслась, увидев красную лужу. Усаги медленно встала, держась за край койки. — Где ты, любимый? — она вертела головой. Кровавые следы украшали ковёр, паркет, а кое-где даже стены. Но она чувствовала Его слабые вибрации. А ещё чувствовала, как занервничал малыш. Шатаясь и поглаживая живот, она дошла до балкона: от багровых, запёкшихся капель, разбрызганных по периметру, помутнело в глазах. Она схватилась за дверной косяк и взвыла. Опираясь на стены и оставляя на полу следы, она выползла в коридор, где встретила Икуко. − Мама… мама… − проговорила она, ловя воздух и пряча брошь в карман. — Где он? Икуко обратила внимание на алые пятна на её сорочке и прижала к себе: − Доченька, тебе нужно беречь себя и ребёнка… − Где. Мой. Сейя?! — Усаги сорвалась на крик. Икуко взяла её под локоть и завела в комнату Шинго. Приоткрытые занавески колыхал небольшой сквозняк, и утренний свет слабо попадал в комнату. Усаги заметила на постели Сейю и шагнула ближе, прикрывая рот рукой и рассматривая ссадины на его бледном лице, окровавленную грудь и испачканные простыни. Он лежал с закрытыми глазами, с шумом выдыхая. Рядом стояло ведро с чистой водой, на стуле блестели какие-то лекарства. Она осела у кровати и несколько раз коснулась губами его потного лба. − Папа здесь. Не переживай, малыш… − улыбаясь сквозь слёзы, прошептала она, прикладывая ладонь Сейи к животу. — Чувствуешь? Это папа… Икуко переминалась с ноги на ногу. Она узнала в этом привлекательном, но измождённом молодом мужчине обаятельного парнишку с городских билбордов, который когда-то зазывал девчонок на концерты, и совсем запуталась. − Я зашла к тебе под утро проведать, а там мальчик. Сидел у кровати. Весь в крови. Вцепился в тебя и твердил, что должен защищать вас. Врача вызывать отказывался. Еле заставила прилечь здесь. Недавно уснул, а я хотела обработать его раны… Ты ничего не хочешь рассказать? Да, с первого взгляда казалось, будто Сейя спал. Вот только он бы никогда не лёг спать, если бы им с малышом что-то грозило. Он потерял много крови… − Спасибо, мамочка, − Усаги сделала вид, что не услышала вопрос, и потянулась к ведру. — Дальше я сама. − она взяла тряпку и начала протирать его щёки от грязи и крови. — Пожалуйста. − Но, доченька, ты… − Я справлюсь со своим мужем сама, − не оборачиваясь, отчеканила она. Когда за Икуко закрылась дверь, Усаги наклонилась над Сейей и осторожно прижалась губами к его губам: − Любовь моя, кто это сделал? − она приподняла ему веки: сумеречное небо накрыла пелена. Он всё ещё был не с ней. — Ну почему ничего не сказал ночью, дурак? — она намочила тряпку и принялась обрабатывать его рваные раны. Лекарство попадало на кровь. Он дёргал ногой и тихонько стонал. Пытался сопротивляться, морщился, путался в своих же волосах. В какой-то момент распахнул глаза, и оттуда полился свет. Слепящий. Рассеянный. Золотистый. Она отшатнулась, и эта энергия, незнакомая ей, мгновенно заполнила комнату. Малыш оживился и застучал по рёбрам, а Усаги провела скользкими дрожащими пальцами по брошке в кармане. Послышался стук в дверь. Она обернулась. − Доченька, всё в порядке? − Да, − она повысила голос. — Пожалуйста, не заходи: Сейя раздет… — она вновь взглянула на его сияющие и одновременно мутные глаза и похлопала по щекам. − Воин, любимый, знаю, тебе больно, но, пожалуйста, перестань: ты пугаешь нас с малышом. — реакции не последовало, и она прильнула к нему. Она целовала и целовала его, покрывая каждый миллиметр лица. Почудилось, что он ответил, и она прекратила. Странный свет исчез, но Сейя не пришёл в себя, зато ребёнок угомонился. − Ты понимаешь, что это, − Усаги указала на свой живот, − не имеет никакого смысла без тебя! — она поднялась на ноги и достала лунную призму. — Больше жизни, Сейя. Больше жизни.

***

Он стоял перед ней на одном колене и улыбался. Словно ничего не произошло. Словно и не было этих нескольких лет одиночества, на которые он её обрёк. И это казалось вполне в его стиле: появляться из ниоткуда, волновать, путать карты. Но она знала: он придёт. Его свет, либидо и сила отличались от других защитников, и чувство, что он где-то здесь, на одной планете с ней, не давали спать уже несколько дней. − Моя принцесса, − он сказал это нежно, как раньше, и припал губами к её ладони. − Воин, − она потянула его за руку, и он встал, всё ещё сжимая её ладонь. — Ты возмужал. — она прижала его к себе и уткнулась носом в плечо. Он обнял в ответ, она вдохнула его запах и провела указательным пальцем вдоль позвоночника. Простояв так около минуты, она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он смотрел сверху-вниз, улыбаясь одними глазами, не отрываясь и не моргая, а она любовалась очертаниями его влажных полураскрытых губ. − Уже наигрался с похищенной принцессой? — в тронном зале, совсем рядом, послышался голос Ятена, и Сейя поменялся в лице, вмиг став серьёзным и зрелым, каким она ещё его не видела. Он поправил чёлку и отстранился, протянув Целителю руку. Тот что-то хмыкнул и отвернулся, наморщив лоб. − Принцесса, вам не стоит тратить время на… − начал Ятен, но она жестом его остановила. − Думаю, нам лучше продолжить диалог в моих покоях, Воин, − она взяла Сейю за руку и повела за собой. — И Целитель… принеси нам вина. − добавила она, даже не обернувшись. Когда они преодолели коридоры и очутились внутри просторной комнаты в красных тонах, принцесса с идеально ровной осанкой присела на кровать. Она расправила складки длинного белоснежного платья, сложила руки на коленях и улыбнулась, наблюдая за Сейей, который прислонился к стене. Он же мерил взглядом постель, расправленную на двоих. − Как тебе мой новый дворец, Воин? − Он прекрасен, принцесса. − Как и ты. Он поднял на неё глаза, которые снова стали серьёзными: − Принцесса, вы наверняка знаете: я давно жен… − Конечно здесь не так уютно, как на нашей родине, но мы обживаемся, − она посмотрела в окно. — Оливковая роща дала первые плоды, а вчера наконец сделали фонтан в саду. На закате оттуда открываются чудесные виды и… — она встала и подошла к нему вплотную. − Помнишь, как мы с тобой смотрели на звёзды, Воин? Его скулы напряглись: − Принцесса, я прибыл не для того, чтобы говорить о прошл… − он не успел закончить. − Я задала вопрос, Воин! — её эмоции, непривычно глубинные и грубые, эхом прокатились по комнате, и оглушили его ударом по щеке. Ошалелый, он развернул лицо влево и засмеялся. − Ты помнишь, как мы с тобой смотрели на звёзды? Раздался скрип, и в дверном проёме появился Ятен с подносом. Он протянул им наполненные бокалы и покосился на пылающее лицо Сейи, на его кошачьи глаза и на то, как отчаянно кривились, но молчали его губы. − Спасибо, Целитель, − принцесса погладила Сейю по красной щеке. — Ты свободен. — она дождалась, пока он скроется из виду, и залпом осушила вино, оставив на фужере след от бордовой помады. − Я всё помню, принцесса, − Сейя сжал свой бокал до хруста. — Мы каждый день смотрели на звёзды, я пел вам… И мы целовались. Она ухмыльнулась и поставила пустой бокал на маленький столик у кровати: − Пей, предатель. Хрусталь в его руке треснул. Карминовые брызги испачкали его светлую рубашку и её платье. Большая часть осколков разлетелась в стороны, кое-какие остались в его ладони, часть посыпалась под ноги. — Что-то ещё, Ваше Высочество? — делая акцент на каждом слове, спросил он, отряхивая руки, и она узнала, и эту интонацию, и блеск в глазах, который с детства цеплял её. Принцесса выпустила горячий воздух из лёгких и шагнула вперед. Стёкла затрещали под босыми стопами. − Раздевайся, − она схватила Сейю за ворот рубашки и потянулась к губам. Он отвернулся, и она не смогла ощутить их вкус, лишь прикоснулась к припухшей скуле. Он усмехнулся, отчего стал сексуальнее. − Ты по праву принадлежишь мне! − россыпь его пуговиц полетела вниз, и она несколько раз припала губами к его шее, спускаясь к обнажённой груди. Он попытался отстраниться, но её ладонь скользнула ниже. − Я ждала этого. Мечтала. Смотрела, как ты растёшь. И когда, наконец, ты созрел, то выбрал не меня. Ещё и бросил нас на Земле! — она дёрнула его за ремень и начала расстёгивать брюки. − Мне не было и года, когда наши родители заключили соглашение, принцесса! − Сейя повысил голос и сдвинул брови к переносице, а она вновь поймала себя на мысли, как её заводит его подавляемый и тактичный гнев. − Да, я виноват, что предал вас, что полюбил другую! Но умоляю, если я, правда, небезразличен вам, − она запустила руку ему в трусы и сжала мошонку, отчего у него перехватило дыхание. − Если вы связаны с выкидышами Усаги, прекратите. Мы не хотим войны! Только быть вместе и завести малыша. Но я не могу его защитить, поскольку он умирает в утробе. Уже два раза… — прошептал он, и она ослабила хватку, прокручивая в голове его фразы. Он покраснел, всё ещё напряжённый. Он никогда не умел прогибаться, но, кажется, сейчас старался. Ради другой, ради ребёнка, о котором она знать не знала. И пришёл с этим к ней, разбитой, оплёванной и отвергнутой им в прошлом. − Я бы не стала убивать детей, Воин, — в его лице промелькнула искра сознания и боль, − даже из-за любви к тебе, − из ладони принцессы полился свет, который ударил его по мошонке. Изо рта Сейи вырвался сдавленный вскрик, глаза расширились и потемнели, и он навалился на неё, прижав к стене. Она вытащила руку из его трусов и погладила по спине. − Целитель, − позвала она, и дверь тут же распахнулась. Ни капли не удивлённая, она улыбнулась. — Воин изволил остаться у нас, помоги ему. Пусть отдыхает в моих покоях сколько потребуется, − она передала Сейю Ятену, и тот обхватил за торс его потяжелевшее тело. − И осторожно, тут стёкла, − она переступила через осколки и удалилась.

***

Сейя заскочил в ванную комнату и взглянул в зеркало. Ему подмигнули следы прошедшего боя: припухшая щека, растрёпанные волосы, испачканная, порванная рубашка и… бордовая помада на теле. Он мельком покосился на открытую дверь и стянул с себя всю одежду. Бросив её в корзину для белья, он склонился над раковиной, открыл кран и принялся смывать следы помады. А она будто въелась. Он взял мыло и замер, увидев в отражении Усаги. На её лице застыло нечто уродливое и безжизненное. Он обернулся и посмотрел в красные глаза, над которыми трепетали длинные ненакрашенные ресницы. − Куколка, прежде чем начнешь рыдать, пожалуйста, дай объясниться. Она кивнула и присела на край ванны, худющая и болезненная. Обхватила себя руками, улыбнулась и вытянула вперёд ноги. Они тихонько дрожали. − Спасибо, − отлаженным движением Сейя пригладил взъерошенные волосы. — Прости, я встречался с принцессой, и всё немного вышло из-под контроля. − Немного, − повторила Усаги и уставилась в потолок, бледный, как она. — Тебя сутки не было… − спокойный голос контрастировал со слезами, которые вырвались наружу. — Это потому, что я тебя отталкиваю в последнее время, или потому, что постоянно плачу? — она задрожала сильнее. − Ну хватит, дурочка, — он вспомнил, что до сих пор стоит голый с куском мыла. — Всё выглядит, как она и планировала. Но я не трогал её, только спросил о погибших малышах. — он бросил мыло на место и зашагал навстречу. − Она ни при чём. − Я тебе уже сто раз говорила: это не она, а Эндимион! − она всхлипнула и прикрыла лицо ладонями. — Мои кошмары — его почерк. Наверняка и выкидыши тоже. Он мстит за Малышку… И его взяла. Мы больше не будем пытаться. Через мгновение он оказался рядом и прижал её к себе: — Просто сдадимся, да? − она подняла голову, и их взгляды встретились. − Позволим им решать за нас? − Тебе легко говорить, − уголки её губ задёргались, и она стала особенно хрупкой. — Это не ты видишь сны, в которых ребёнок-монстр рвёт тебя изнутри. Не ты пытаешься выносить его… − Зато мне совсем не легко видеть тебя такой! — почти закричал он, и она окончательно скисла. — Я устал чувствовать себя бесполезным. Сейчас же отправлюсь на Землю. Если это Мамору, пусть сдохнет так же, как наши дети. − Не надо, Сейя: месть не вернёт их, − она заметила не только следы помады, но и его щёку. — Она тебя ударила? Он покачал головой. − Да как она посмела, − Усаги вскочила на ноги, наслюнявила подушечку указательного пальца и начала оттирать помаду с его шеи. — Она давно не твоя принцесса… Выпрямись! − он послушался, а она опустилась ниже, растирая до красноты его грудь. — Ей следует набраться манер, − он наблюдал, как она дула губки, и улыбался. Его ладонь стиснула её, и они вновь пересеклись взглядами. — Прости, ты всё правильно сделал. На твоём месте я бы поступила также… − она прошлась глазами от его подбородка до рта и потянулась к губам. — Люблю тебя больше жизни. Давай попробуем ещё раз.

***

Мамору открыл не сразу. Будто замешкался, когда увидел её в глазок, неприлично беременную и воинственную. Она упёрлась ладонью ему в грудь, отодвинула в сторону и шагнула за порог. Он измерил её спину усталым взглядом и запер скрипящую дверь. Усаги прошла в гостиную и застала трёх из четырёх аутеров. Взрослых, до тошноты уверенных. − Кто из вас напал на Сейю? — несмотря на грозный тон, она надеялась и на дружеские объятия. − Ты, Харука? — голос сам собой смягчился. Уран усмехнулась. Привычная нога на ногу и холодные суженные глаза раньше запросто могли довести Усаги до истерики. Нептун же, как всегда, сидела рядом и улыбалась. Игриво и беспощадно. − Наша миссия — защищать земного принца, − сказала Плутон, которая сливалась с тёмной стеной. — Мы объединили силы и прогнали пришельца. — связка старинных ключей на её бедре звякнула. Практически тот же текст, что и несколько лет назад. Только раньше они защищали принцессу. И Землю. − А он красивый, да, − Мамору улыбнулся, и её щёки вспыхнули. − Я ваша принцесса! − Уже нет, − Уран ловко поднялась с дивана, и Усаги заметила свежие глубокие ссадины на жилистых ногах. — Мы совсем не видим твой свет. Наверное, потому что носишь инопланетное отродье. Зато чувствуем лютого пришельца: он стал сильнее. − она оказалась рядом и оскалилась. — Мы доверяли тебе, и вот результат: чужак совратил и изнасиловал тебя. — порезанные пальцы прикоснулись к ребёнку, а длинные ногти, впиваясь в ткань сарафана, провели вдоль живота. − Вы так оправдываете моё исчезновение? − Усаги нахмурила нос. − Пожалуйста, не трогай. Малышу не нравится… Уран схватила её за плечо и толкнула к Нептун на диван: − Ты утратила право предъявлять претензии, когда раздвинула ноги под пришельцем. Нептун закинула на неё руку и притянула к себе. Объятия больше походили на плен. Усаги обратила внимание на Мамору. Он опустился в кресло и уставился в газету, которую держал вверх тормашками. − У него есть имя, его зовут Сейя, − она нащупала в кармане лунную призму, − и я люблю ег… − из груди вырвался крик, когда Нептун ударила её с локтя в живот. Она согнулась пополам и громко закашлялась. Маленькая ножка несколько раз пнула изнутри, и Усаги попыталась совладать с дыханием. Мамору смотрел прямо на неё. Без презрения. Без сожаления. Скорее с горечью, которая граничила с застарелой обидой. Её охватил страх. Ни сколько от боли, сколько от осознания, что хэппи энда не будет. Не бу-дет. Он щёлкнул по пульту, включил новости и отвернулся. Она заметила, как напряжён его подбородок, покрытый щетиной. − Довольно глупо с вашей стороны было возвращаться и ждать иного расклада, не находишь? — Уран устроилась перед ней на корточки и подпёрла лицо ладонями. Усаги вжалась спиной в диван и прикрыла живот. − А вот Малышку тебе совсем не было жалко, да? − Этот малыш намного сильнее тех, что вы убили. У вас ничего не выйдет, − она пошевелила сухими губами и ощутила, как лицо скривилось от глухой ярости. Мамору отвлёкся от телевизора, а аутеры покосились друг на друга. − Я видела кошмары и решила: если мы вернёмся туда, где всё пошло не так, то сможем искупить вину и наверняка сохранить ему жизнь. Но вы… вы… − она вытащила брошь, и тут же получила по ладони от Нептун. Лунная призма упала на паркет. − Мы шесть лет не могли даже отследить твой свет. Ты научилась гасить его? — от голоса Плутон по телу побежали мурашки. − Серебряный Кристалл — источник силы и жизни членов королевской династии. Не думала, что сама виновата в смерти своих детей? На щеках Усаги заблестели слёзы. − Вы врёте, − чуть не задохнулась она. — Тогда почему сейчас… − в душе всколыхнулась волна догадок и ненависти к себе. — А мне пришла идея, − Уран подмигнула напарнице. − Вырежем из Серенити ублюдка, и она вернётся к принцу, − от пинка в живот у Усаги на мгновение потемнело в глазах, но она поймала осуждающий взгляд Мамору, предназначенный Уранусу. — Приплод отдадим пришельцу. Пусть сожрёт его, или что они там делают со своими детьми… — Усаги покосилась на живот и издала стон: сарафан медленно покрывался алыми пятнами. Адреналин забурлил в венах, и на лбу проявился полумесяц, который она так долго прятала. − Я ваша принцесса… − проговорила она, и золотистое сияние осветило квартиру. Харука дёрнула Мичиру к себе, и они обе приняли бойцовскую стойку, Сецуна сжала в кисти левой руки Гранатовый Жезл. Мамору приподнялся с кресла. Усаги попыталась встать, но пелена вновь накрыла глаза. Она вцепилась в подлокотник, и всё равно рухнула набок, уткнувшись в подушку. Крики и звуки битого стекла наполнили помещение, а тёплая кровь побежала по ляжкам, спускаясь к коленям. Она лежала, поглощённая отчаяньем, и не понимала, как может излучать сейчас настолько сильное сияние… Спустя пару минут к ней вернулось зрение, и она поняла, что яркий свет и необузданная сила, которая напугала защитников, принадлежали вовсе не ей. Сейя с завидной активностью пинал Уран в живот и совсем не казался раненым. Нептун и Плутон валялись в отключке, а Мамору изучал разбитый телевизор, сжимая в пальцах сломанную напополам розу. − Неужели принцесса Кинмоку дала тебе силу для защиты малыша… − сказала Усаги, но он не услышал. Она опёрлась на спинку дивана и опустилась на ватные ноги. — Помоги малышу, Сейя! Я больше не могу… − она потеряла равновесие и свалилась на пол рядом с брошью. А он всё бил и бил Уран, которая давно не сопротивлялась. В какой-то момент он обернулся. Его мутные зрачки оценили её кровавые стопы, выглядывающие из-под сарафана, и расширились, а губы затряслись. Смачный харчок полетел Мамору в лицо. Глаза Сейи приняли обычный цвет, и он подбежал к ней: — Не бойся, Куколка, я с тобой, − он поднял её на руки. − Прости, что обманула: мы здесь не из-за экологии, − она почувствовала, как он выносит её из квартиры. — Всё это время только ты оберегал малыша, а я подвергла его опасности, как и прошлых детей, которых убила. − Молчи, пожалуйста, − он хлопнул по кнопке лифта окровавленной ладонью. − Я позволил нам вернуться, потому что хотел грохнуть земного принца, − двери открылись, и он зашёл внутрь. — Но он жалок. − Я видела нашего мальчика. Он чудо, как ты и говорил, − прошептала она, и он улыбнулся. − А вдруг он умрёт?.. − Я никому из вас не позволю умереть, − он поцеловал её, и она провалилась в небытие.

***

− Я безумно зла, что ты никому из нас не рассказала о возвращении! — Минако стукнула кулаком по столу, и содержимое коктейлей подпрыгнуло из холодных стаканов. — У нас челюсть отвалилась, когда в храм Хикава заявился Сейя, ещё и с такими новостями! Короче, отдавай медведя, ты его не заслужила! — она схватила мишку за плюшевое ухо и потянула к себе, а Усаги прижала его к груди, на которой блестела брошь в форме сердца. − Спасибо, что помогли ему устроить праздник… − она окинула нежным взглядом четырёх подруг и украшенный зал. Ветерок едва заметно качнул разноцветные гелиевые шарики под потолком. Набитые подарочные пакетики зашелестели на скамейке. Из колонок донеслась тихая музыка. − Никогда не видела Сейю настолько ошалелым, − Рей взяла с подноса горячий кусочек пиццы и опустила в рот. — Как он? − Ну, − Усаги вздохнула, − уже устал отвечать на бесконечные вопросы Икуко и хочет покинуть Землю. Но я уговорила его дать маме хотя бы пару месяцев потискать внука… − Думаю, Рей не об этом, − Ами сдержанно улыбнулась. — Ты рассказала ему о Серебряном Кристалле и… − она положила ладонь ей на плечо, и они встретились глазами. − Переживает и винит себя, − Усаги помешала коктейль трубочкой. Льдинки ударились о стенки бокала. — А ещё напряжён из-за новой силы, которая выходит из-под контроля. Его способности резко возросли и, кажется, теперь могут посоревноваться с Серебряным Кристаллом. − она развела руками. − Мои шрамы, например, затягиваются дольше, зато кошмары прекратились, — она коснулась животика, который значительно уменьшился. − Похоже, Звёздная Принцесса по-настоящему любит его, раз поделилась силой, — Макото поджала губы. — Как вспомню её потерянное лицо, вот бедняжка… Усаги смутилась и открыла рот, но девочки как по команде заулыбались, и она обернулась. − Привет, красотки, − привычно бодрый и обаятельный, в чёрных очках, он остановился у столика. Она посмотрела на слинг с кольцами, идеально обвязанный вокруг его торса, и тоже не смогла сдержать умиления. — Возьмёте на вечеринку двух крутых парней? Правда, один из нас уже напился молочной смеси, обмочился и уснул по дороге, но сделаем вид, что этого не было. Она потрепала младенца по тёмной макушке, а Сейю по щеке: — А почему снова без шапки? − Он не хотел её надевать: она же дурацкая, − он нагнулся и, обхватив её лицо ладонями, несколько раз чмокнул в губы. Она услышала хихиканья подруг и отстранилась. − Да нет, продолжайте, − Минако дёрнула бровками, — мне нравится наблюдать, − она захохотала и вновь застучала кулачками по столу. − Тогда приходи к нам вечерком. Усаги покрылась краской от его предложения. — Посмотришь за моим малышом, пока мы с Куколкой сгоняем в кино, − он присел рядом. Смех девочек снова заполнил зал, а его рука легла ей на колено. Она поймала себя на мысли, что лыбится во все зубы. Именно так. Рядом с ним. С малышом. И с ними, друзьями. А ещё, когда мама близко… — Мы навещали Тено в больнице. Встретили там и Мичиру с Сецуной, − Сейя забрал её коктейль и неторопливо потянул жидкость из трубочки. Усаги застыла. Иннеры тоже притихли. − Они сказали, что признают и уважают мою силу, кем бы я ни был, приносят тебе извинения и приветствуют юного метеора, − он взглянул на малыша, который зашевелился. — Привет, соня, тебя разбудили эти шумные женщины? − А Мамору? — она заранее испугалась ответа и почувствовала стук сердца. Он цыкнул языком и погладил ребёнка по спине. Тот что-то прокряхтел и заулыбался. − Значит, мы останемся? Сейя усмехнулся: − Посмотрим на твоё поведение, Куколка.