После концерта я заберу тебя с собой

***

Он преодолел защитный барьер и пробрался во дворец. Обошёл стражу, проскользнул по коридору и остановился у покоев принцессы. Вытянул вперёд ладонь. Энергия вырвалась наружу. Дверь разлетелась в щепки. Пыльный туман окутал комнату, но он видел сквозь него и чувствовал. Запах олив и вина, догорающие травы в курительнице и… свежую сперму. Пелена развеялась, и Сейя напоролся взглядом на кровать. На длинноволосом брюнете, отдалённо напоминающим его самого, сидела принцесса. Огненные локоны прикрывали её обнажённую грудь и ягодицы, на которых отражался свет. Ярость Сейи сменилась неловкостью. Он встретился с ней глазами и выскочил вон. Мгновенный удар в скулу и холодная стена под лопатками застопорили его. Ятен, красный, с дрожащими ресницами, стоял перед ним. Позади возвышалась фигура Тайки и по-отечески качала головой. − Никому не трогать его! Властный голос принцессы заставил Сейю опустить ладонь, которая уже держала Ятена за подбородок. Он зашагал по коридору мимо метеоров и стражи. — Воин, подожди. Ему показалось: она побежала следом, и он прибавил темп. — Пожалуйста! — крикнула она. Он стиснул зубы. — Сейя! − она впервые назвала его по имени. Он остановился. Она догнала и обняла сзади. Тонкие руки с острыми красными ногтями обхватили его живот. − Я совсем не почувствовала твой свет в этот раз и не слышу мысли… − На это и был расчёт, принцесса, − он попытался убрать её ладони, но она вцепилась сильнее. − Прости, я не знаю, кто это! — всегда сильная и гордая, сейчас мочила слезами его рубашку. Он обернулся и опустил глаза, деловито рассматривая хрупкие лодыжки и волнистые пряди волос, лежащие кольцами на полу. − Не думаю, что вам стоит гулять по дворцу обнажённой, принцесса, − Сейя притянул её к себе и обнял. — Я бы не хотел, чтобы на вас пялились другие мужчи… — он почувствовал уничижительный взгляд Ятена. — Немедленно принеси принцессе что-нибудь надеть, — он погладил её по волосам, а она положила голову ему на грудь. − Я не подчиняюсь твоим приказам, предатель, − отозвался Целитель. — И приказам твоего истеричного младенца тоже. Сейя резко отстранил от себя принцессу. Она покосилась на Ятена − лицо того исказила коварная улыбка. − Всё-таки он здесь? — Сейю затрясло. — Мой малыш… − мгновение, и его взгляд, полный нежности и тревоги, перерос в звериный оскал. − Где он? — он схватил Оливию за плечи. − Отвечай, где мой сын? Что ты с ним сделала? Где Усаги? − Я не… Я просто хотела… − её губы затрепетали, а руки покраснели от цепких горячих пальцев, готовых разорвать на куски. Из его глаз вырвался свет, который чуть не ослепил её, и она прищурилась. Он дёрнул её плечо влево. Она вскрикнула от резкой боли. − Что? Что конкретно ты хотела, Оливия? — пелена ярости накрыла его сознание. Молчаливые слёзы покатились по щекам принцессы. — Чтобы я тебя трахнул? Чтобы мы сошлись? Чтобы вместе растили ребёнка? Чтобы… − не оборачиваясь, он зарядил с локтя в челюсть подоспевшему Ятену. Кровь Целителя брызнула ему на спину, и Сейя услышал, как тот рухнул на мраморный пол. — Так что? − кто-то обхватил его за торс. Он развернулся, замахнувшись. − Усаги забрала его, Сейя. Он ударил Тайки в раскрытую ладонь. Слова Творца впились ему в чёрные расширенные зрачки. Он завис, дожидаясь, пока они дойдут до мозга. — Им никто не причинил вреда. А вот тебе нужно научиться контролировать новую силу, — Тайки приподнял с пола Ятена и кинул принцессе юкату. — Вы в порядке, милая? − Ничего страшного. В детстве мы тоже дрались, и Воин всегда выигрывал, − она набросила на обнажённое тело кимоно и прикрыла опухшее плечо. — Даже странно, что ребёнка защитить он не смог. Я просто взяла его и унесла… Как думаешь, Творец, нужен ли такой мужчина лунной принцессе? — она усмехнулась, а Сейю вновь затрясло. Хаос начал заполнять глаза. − Воин, родной, ты какой-то бледный, может чаю? — голос принцессы принял обычную царственно-равнодушную интонацию. «Сейя, пожалуйста, молчи. Просто уходи», − он услышал Тайки в своей голове и стиснул зубы. Сейя согнулся пополам, опёрся ладонями на колени и сделал несколько протяжных выдохов. Когда дыхание более-менее пришло в норму, и он увидел перед собой бывших соратников, он выпрямился и зашагал по коридору. − Воин! — Оливия окликнула его, а он не остановился. — Это я дала тебе новую силу. Помнишь, прошлый раз, когда я ударила тебя по промежности? — она продолжила кричать вслед. − Я хотела сделать твои сперматозоиды сильнее, чтобы она выносила ребёнка, но я даже не подозревала, что это сделает тебя настолько сексуальным…

***

− Сейя точно взбесится, − после перемещения Венера сидела на сухой, выжженной траве и поправляла бант в волосах. Горячий ветер колыхал кроны олив и её короткую юбку. Брызги фонтана разлетались по округе, и она чихнула, поймав их на нос вместе с древесной пылью. Серенити одарила её мимолётной улыбкой и разрезала ладонью воздух. — Чувствуешь какой-нибудь барьер? Красный дворец в сотнях метров от них поражал размерами. Диковинные башни соревновались друг с другом по высоте, а витражная мозаика с изображениями оливы не давала усомниться, что они попали по назначению. Кинмоку? Кинмоку-два? Как именно Звёздная принцесса называла планету, на которой пыталась возродить величие, Серенити не имела понятия. − Уверена, Сейе здесь было бы намного комфортнее, чем нам, − Венера принялась отряхивать сейлор фуку. — Увиделся бы со своими, поболтал, а мы бы сходили в кино, посмея… Серенити подняла с земли оливковую веточку и запустила её вперёд. Та пролетела пару метров и упала на поляну. Кроны деревьев по-прежнему колыхались от ветра. Венера вычёсывала колтуны из волос. Солнце пекло. − Странно… − Серенити раскинула руки в сторону и медленно шагнула к зданию. Ничего не произошло. Никакого барьера. Никакого купола. Она нахмурилась и, зацепив платье кончиками пальцев, засеменила по густой траве. − Пойдём, Мина. − Ты же знаешь, что родители погибли у него на глазах? — голос подруги заставил её остановиться. Она обернулась. Венера вытирала перчатками пот со лба и смотрела на неё. − Нет, он… — Серенити смутилась от пронзительного взгляда голубых глаз. Сейя не делился с ней прошлым. Его жизнь до неё была табуированной. Она старалась выбить правду. Кроме обрывков фраз о мёртвой планете и чувствах к сбежавшей принцессе. Кроме официальных версий для остальных. Но он переводил тему. Смеялся. Буднично говорил, что его родных уже давно нет… Её это устраивало. Венера приблизилась. Серенити поджала губы. Почему он обсуждал это с Минако? Как давно они секретничают за её спиной? − Думаю, Сейя хотел сам вернуть Кацу домой, − Венера вскинула брови. — Он не смог попасть во дворец Оливии из-за барьера. А ты решила воспользоваться информацией, которую он дал, и оставить его не у дел? Сейя слишком много времени проводил с сыном, будучи «не у дел». Рассказывал ему о «доме» с алым песком и озером, о сколоченной кроватке у окна, о цветах оттенков космоса. Серенити захлестнули спорные эмоции. − Сейчас главное − найти нашего малыша, − она развернулась, пропустив пару сердечных ударов. Ребёнок оказался важнее амбиций Сейи. Важнее всего. Она выносила Кацу без медицинской помощи и Серебряного Кристалла, и была уверена, что сберегла его в чреве только благодаря возросшим способностям мужа. Врачи же связывали её выкидыши с хромосомными нарушениями. По их словам, после таких тяжёлых родов она больше не могла иметь детей. А Кацу, помимо появления на свет недоношенным, обладал нестандартным набором данных. С таким обычно не живут или живут недолго: несколько часов. Кацу жил восемь месяцев. Она не видела у него дефектов, но ещё ни разу не заснула, не послушав его дыхание. Сейя закатывал глаза, цокал, твердил о кинмокских генах, во много раз превосходящих земные… − Мы найдём его, Усаги, не сомневайся, − Венера взяла её за руку, и она вздрогнула. Сейя обязан понять, почему она поступила с ним… — Только перестань решать всё за двоих, оправдывая это нуждами сына. Думаешь, почему Сейя отдаляется от тебя? Щёки Серенити вспыхнули, и она резко обернулась. Раскалённый ветер подхватил золотистые хвосты, взметнул вверх и ударил подругу по лицу. Ладонь Венеры непроизвольно опустилась вниз, губы натянулись в тонкую линию. − Может разделимся? — Серенити не смотрела ей в глаза. — Я пойду во дворец, а ты останешься осматривать рощу. Она зашагала к зданию, не дожидаясь ответа. Платье цеплялось за колючки, под босые ноги попадались камни, а в её глазах отражался только красный цвет дворца.

***

− Лунная принцесса, какая приятная неожиданность, — Оливия обернулась через плечо, распущенные волосы упали на другой бок. — Этот фасон платья вам к лицу, − она улыбнулась и вернулась к фортепиано. Пальцы коснулись затёртых клавиш. Большой тронный зал наполнила нежная, печальная мелодия. Звуки взметнулись к потолку и улетели за пределы помещения, вырвавшись в зной из панорамных окон. Серенити застыла позади. − Счастлива видеть вас, принцесса Оливия, − она выдавила улыбку. Тактичную, но не искреннюю. Оливия уловила её по дрожи в голосе, по неровному стуку сердца, по крови, которая на самом деле бурлила в жилах Серенити. Даже без способностей она ощущала терпкое волнение, нежность, непонимание, любовь, страх. Много чувств, граничащих друг с другом. − Сейя тоже хотел прийти, − она повысила тон и нахмурилась, превратившись из девочки в львицу. — Но, кажется, ему здесь не рады? Оливия бросила клавиши и развернулась. Зашелестел подол длинной юбки, струящейся по полу. Бесстрастное спокойствие и манеры, переданные от родителей, отличали её от визгливой принцессы, воспитанной на Земле. Но, когда дело касалось Его, и ей хотелось закричать. − Напротив, я каждую ночь вспоминаю его харизматичные черты и нежные губы, тонкие пальцы и тело, которое хочется гладить и целовать, − она произнесла это отчаянно беспечно и улыбнулась, наблюдая за реакцией Серенити. Та увела взгляд в сторону. − Наверное, счастье засыпать и просыпаться рядом с ним, трогать без спроса, чувствовать внутри. Но, принцесса, вы уверены, что всё делаете правильно? В нашу прошлую встречу Воин так возбудился… Серенити хихикнула. — Прекратите нести чушь, − она отмахнулась, а сердце ёкнуло. Казалось, будто она повзрослела, но она сомневалась. Несмотря на то, что была рядом с ним. Несмотря на то, что родила ему ребёнка. Она боялась, что он снова?! Снова уйдёт. Опасения, словно рой ядовитых пчёл кружили в голове и кусали друг друга. Серенити шагнула навстречу и подняла подбородок: — Я ищу нашего сына, — она склонила голову набок. — Пожалуйста, Оливия, − она готовилась зарыдать. Ещё немного. — Он никогда не оставался надолго без родителей, ему страшно. Если вы знаете, где он… Оливия не сдержала усмешки. Поникшая, зарёванная Серенити. Такой она её и запомнила. Суетливые движения и опущенный вгляд. Дрожащие губы. Руки, которые хватают край одежды. В точности, как за кулисами, когда она пришла прощаться с Воином. − Я знаю, что моя рука была у Воина в трусах и нам обоим это понравилось… − Оливия поправила оранжевый цветок в волосах, не сводя глаз с Серенити. Слёзы той упали на грудь. Оливия выпрямилась и продолжила. − Знаю, что он уже уходил от вас. Наверное, потому что вы хилая и не могли выносить ребёнка. Знаю, что вы моментально забыли о мёртвом женихе, поскольку слабы на передок и повелись на кинмокскую красо… — она почувствовала шлепок по щеке и зависла в красноречивом ступоре. Серенити стояла, возвышаясь над ней. − А я знаю, что вы ударили Сейю! Оливия поднялась с места, и они поравнялись ростом. — Знаю, что вы сбежали и бросили умирать на Кинмоку близкого человека, и даже после победы над Галаксией не смогли спасти свою планету. Несмотря на наши с Сейей чувства, он всегда уважал вас и ваши традиции. Он хотел объясниться, а вы унизили его. Рука в трусах… − Серенити выдохнула. − Вы не имели права этого делать! Ничего из этого. Поэтому не смейте лезть ко мне в голову и судить. − Напротив, я имею право делать со своим братом всё, что захочу, − Оливия засмеялась и провела большим пальцем ей по губам, — и его это никогда не смущало. − Что?! — почти беззвучно переспросила Серенити и отпрянула в сторону. — Даже если он ваш брат… — она произнесла это вслух и замерла, переваривая. Похоже, у него до сих пор остались секреты от лунной принцессы. Ничего удивительного: для неё и её беззаботных друзей он всегда будет «пришельцем-предателем». Они понятия не имели о его истинных традициях. — Где ребёнок?! Теперь я уверена, что он у вас, — Серенити оправилась от шока и перешла на крик. Солнечный луч попал в золотистые волосы, сделав их ярче. — Вы забрали его, потому что «имеете право», или потому что каждую ночь думаете о моём муже? Оливия притянула её к себе. Серенити застыла, пытаясь совладать с беспокойством, но мысли путались, а холёное, изнеженное сердечко рвалось наружу. − Не смешите, − Оливия прикрыла глаза и коснулась лбом её лба. Он вынырнул из-за крон густых цветущих олив и пристроился рядом на траву. Закинул руки за голову, сцепил их в замок и прислонился спиной к стволу дерева. − Ты опоздал. Невежливо заставлять принцессу ждать! Извинись немедленно. Он подкатил глаза: − Ну прости-ите, Ваше Высочество, − кривая усмешка озарила его красивое лицо. − Я сочинил песню для вас. Послушаете? Она отвернулась и спрятала дневник в складки длинного платья. − Мне всё равно, что вы там пишете, − он улыбнулся во весь рот, а она покраснела. − А зря. Целитель рассказал мне, как ты с ней целовался! − на одном дыхании выпалила она и опустила глаза. − С кем? — он засмеялся. — Это наверняка был не я. Она надула губы. − Ты же знаешь, мы поженимся. − Сегодня? — он снова захохотал и поднялся. − Когда вырастем, Воин… − А это через сколько? − он сорвал оранжевый цветок с дерева. − Что ты делаешь? Священную оливу нельзя обрывать! — она забыла о дневнике и вскочила на ноги. Он упал на траву, раскрывшись посерёдке. Сейя взглянул на сердечки с их именами внутри, а она смутилась. Он подался вперёд и вставил цветок ей в волосы у лица. — Вам идёт, принцесса, − он подмигнул, и она зарделась. — Давайте вы будете так ходить для меня? − А меня ты ещё не целовал, − её голос принял капризно-величественный тон. — Но я имею полное право… − она смолкла, заметив, как послушно он вытянул губы. − Тогда сделайте это, − он прикрыл глаза. Её щёки покраснели ещё больше. Она посмотрела на его лицо, милое, но по-мальчишески угловатое, и огляделась. За пышными кронами деревьев никого не было. Она прикрыла дрожащие веки и потянулась к нему… Громкий смешок остановил её. Она распахнула глаза и с силой толкнула его в грудь. − Кретин! − в него полетел оранжевый цветок из волос. Огненные пряди выпали из причёски. Он стиснул её за локоть, дёрнул к себе и поцеловал. Серенити отстранилась и сфокусировалась на цветах в красных волосах. Тяжёлый вздох сорвался её с губ, а рука с кольцом из оливкового прутика задрожала. Оливия усмехнулась. Уморительно. Он не поленился разыграть спектакль. Так хотел слиться хоть с кем-то, что надел кольцо и назвал женой бесполезное влагалище. — Ребёнок останется здесь. Ноги Серенити подкосились. — К вашему сведению, дорогая, наши предки считали недействительными даже браки с представителями других семей Кинмоку, не то что… − звёздная принцесса хмыкнула, наблюдая за растерянностью собеседницы. — Воин нарушил закон и подпортил кровь ребёнка вашим слиянием, но я добровольно позволила ему эту шалость. Нас и так осталось слишком мало, поэтому младенец останется здесь, а когда он вырастет, выйду замуж за него. Не хмурьтесь, взамен я оставляю вам Воина-предателя, вы сможете родить от него ещё много детей. Серенити замешкалась, подбирая слова. Сконфуженная улыбка вылезла на её несуразном, понуром лице. Она до сих пор ничего не поняла, ну, разумеется. − Разве вы не беременны снова? Ресницы лунной принцессы дрогнули. Её сопливые, болезненные мысли было несложно читать, ведь она не стеснялась их. — Уверяю, с его новой силой забеременеет даже мертв… — Оливия медленно повернула голову, прислушиваясь к шелесту ветвей. — Принцесса Оливия, доброго вечерочка, − у открытого окна раздался знакомый голос. Глаза Серенити наполнились любовью. Венера стояла на другой стороне. Ветер развевал её распущенные, запутанные волосы, а она прижимала ребёнка к груди. Она подмигнула лунной принцессе и закинула в зал порванный красный бант. — Я победила Целителя в честной битве, поэтому сейчас мы с Серенити забираем маленького метеора и возвращаемся на Землю, − она прикрыла ладонью лицо спящего ребёнка от прямых солнечных лучей. − Кстати, Оливия, − она растянулась в улыбке. − Нашего малыша зовут Кацу.