Fairy's tale

Большие морские птицы с хищным любопытством пробовали на прочность стёкла кафе «Sky Scape», подвешенного над морем прямо посреди их обычной зоны обитания. Они садились на декоративные балки-перила, становясь естественной частью потрясающего небесного пейзажа, который посетители заведения могли созерцать просто сидя за своими столиками. Таковых было немного — новое кафе специально расположилось посреди элитной линии Swan Highway, где могли проезжать только те, кто мог позволить себе подобное развлечение — это решение было принято ради того, чтобы побыстрее окупить затраты на столь претенциозный проект, расшевеливший лучших архитекторов не только с территории Swan Energetics, но и со стороны прежде независимых компаний. — Знаешь, реальность стала намного интереснее теперь, когда я могу влиять на неё, — сказала Иига, отпивая из своего бокала, глядя на заходящее солнце, обрамлённое облаками и радиоактивной пылью. — Отсюда даже видны звёзды… — В симуляции виды ничуть не хуже, — возразила Скита, сидевшая напротив. Ииге было непривычно созерцать подругу без аватара — худую смуглую женщину в парике из чёрных косичек с почти полностью атрофированными мышцами, передвигающуюся на кресле с управляемым через церебральный порт экзоскелетом. Несмотря на состояние организма, она выглядела эффектно в длинной белой тоге, стилизованной под древних пустынных цариц. — Разве что более предсказуемые. — Предложим художникам ввести в параметры неба рандомизатор. Понадобится только учёный консультант, чтобы учесть все переменные… — Да ну, — отмахнулась Скита, внимание которой было частично поглощено чем-то, происходящем на боковом мониторе её кресла. — Только сервак перегрузит. От наплыва новых пользователей он и так трещит. — Да, ты права. Сначала нужно развить мощности серверов. Тогда можно будет вывести игровые симуляции на новый уровень! Представь — полноценные многопользовательские ролевые игры… мы дадим работу куче художников, писателей, программистов, учёных и аналитиков! Это будет не просто картинка, по которой будет бегать пользователь — это будет полное погружение, почти неотличимое от реальности, но при этом — максимально на неё не похожее! Скита промолчала, выразительно скривив тонкие губы. Движения её мимики выдавали напряжённую работу мысли. Спустя где-то минуту она наконец выдохнула и неодобрительно помотала головой. — Радиокоррозия, это действительно звучит бомбически. Я бы многое отдала, чтобы поиграть в годную симуляцию жизни в каком-нибудь фантастическом мире. — Я знала, что ты меня поддержишь, подруга. — Я всё ещё не верю, что это происходит. Всего полгода назад ты была просто феей и завидовала мне с моим креслом. А теперь… — Скита подняла взгляд на стеклянный потолок, чтобы видеть, как в сумерках становятся видны первые звёзды, — посмотри-ка, ты вытащила меня из сети, чтобы залипать на небо, и я даже не хочу сказать, что это пустая трата времени и денег. — Если «Sky Scape» окупится, мы сделаем такую же штуку в воде там внизу, — Иига указала пальцем на столь же прозрачный пол, где океанские волны бились о подножие огромной балки. — И что, юный Айзек одобряет все твои проекты? — Что? — Иига удивлённо моргнула, услышав имя кукушонка из уст подруги — она не помнила, чтобы делилась этой информацией с кем-то, кроме Слика, который явно не был тем, кто станет просто так болтать с администрацией недоступных ему серверов. — Почему меня вообще должно волновать его одобрение? — Ну как же. Он же твой босс, — Скита выразительно вскинула брови. — Я отчитываюсь лично мистеру Свону, причём тут этот… — Ну так у него имя есть, — перебила её Скита, почти смеясь. — До него были Адам, Абрахам и Абель. Или ты думала, что они под номерами идут? — Его зовут Айзек? — переспросила Иига, стремительно холодея и чувствуя, как непроизвольно широко открываются глаза и губы. Словно на обратной перемотке перед её мысленным взором пронеслись все встречи со Своном, произошедшие за время их знакомства, пока не дошли до их первой встречи, случившейся ровно после того, как странный кукушонок с зелёными волосами навсегда исчез для неё из реального мира, оставшись лишь ниточкой в продолжавших иногда случаться онлайн-диалогах. — Нет, быть не может. — Да, — Скита смеялась уже в голос. — Ты серьёзно не знала? Вроде это не какая-то тайна, которую можно найти только в даркнете. — Что ж, мистер Свон… доверяет мне. Я думаю, — она закивала, стараясь скрыть своё замешательство. — У тебя все показатели скакнули. Ты реально в шоке. Что стряслось, это же просто имя? Причём… довольно дурацкое. — Оно означает «смех»… — пробормотала Иига, выравнивая дыхание. — Но это нихера не смешно. *** Вернувшись домой, она быстро взяла с полки фотографию, украденную из центра E-Vita, и бросила на стол. Она была очень зла, хотя и понимала, что в этом затянувшемся заблуждении виновата была лишь она сама. Ей нужно было убедиться. Она открыла первый попавшийся рекламный баннер с лицом молодого Свона — по иронии, ей попался тот самый, что она уже видела неподалёку от репродуктивного центра. Так было даже удобнее — на них была одинаковая одежда. Она подняла фотографию рядом с баннером и долго смотрела на черты Айзека, сравнивая их со Своном. Это действительно было одно и то же лицо. Большие губы, широкий нос, золотистые глаза с бледными ресницами. Иига и представить не могла, насколько сильно могла сбить с толку такая на первый взгляд незначительная деталь, как цвет волос и отсутствие аккуратной причёски. Конечно, играла роль ещё и жутковатая бледность кожи кукушонка, на которой опухшие веки, вздувшиеся вены и незажившие шрамы были так заметны, что оттягивали внимание от действительно важных черт. На лице мистера Свона всегда был слой косметики, скрывавший все возможные несовершенства, подчёркивающий его необычные, несомненно очень дорогие генетические черты, а светлые от природы волосы он распрямлял в несокрушимую стильную укладку, в то время как его брови, не будучи выкрашенными в зелёный, и вовсе были почти незаметны на коже. Переводя взгляд с одного на другого, Иига то и дело качала головой, мысленно ругая себя. — А я ещё смеялась над тем, что никто не узнавал Кларка Кента без очков… дырку тебе в купол, кукушонок, что ж ты сразу не сказал, что это ты… Она стала листать другие баннеры с мистером Своном, на каждом из которых он позировал то агрессивно-уверенным, то заразительно весёлым, то вопиюще сексуальным для парнишки его возраста. Никто ни в сети, ни в реальности, не обсуждал активно ни его имя, ни его возраст. Все просто приняли, что старую версию Свона сменила молодая, и мало кого волновали подробности. Стабильность и преемственность — вот чего хотелось тем, кто постарше. А молодым, вроде самой Ииги, и вовсе не было дела до того, на чём держался их мир. — «…этот парень — киборг с ног до головы, не умеющий контролировать свою силу. А ещё он кукушонок, который теперь где-то свободно шатается. Ты ведь понимаешь, чем это может кончиться?» — снова прозвучали в её мыслях слова Слика, и теперь они тревожили гораздо больше. Напуганный мальчишка, не знавший в жизни ничего, кроме унижения в стенах репродуктивного центра, успевший отчаяться и покончить с собой, но выдернутый с того света деньгами создателя, никак не мог быть тем, кто спасёт Swan Energetics от краха. Гнев, который она испытывала поначалу от осознания своей ошибки, теперь плавно превращался в ужас. Погружённая в мысли о картинах возможного будущего, она вскрикнула, когда её часы завибрировали от входящего вызова. Это был Айзек. Он и мистер Свон до сих пор звонили ей с разных аккаунтов и говорили разными голосами, словно он всячески стремился поддерживать её заблуждение. Иигу снова охватила злость, но она всё же приняла вызов. — Фея. Привет, я… в таком дерьме, — в этот раз Айзек говорил своим голосом, таким, каким она запомнила его в жизни — хриплым и уставшим. — Мне больше некому довериться, кроме тебя. — Айзек? — Иига глубоко вдохнула, стараясь скрыть своё волнение. Она пока не была уверена в том, как ей следовало себя вести. Нужно ли было ей продолжать поддерживать эту игру? — Что случилось? — Мне нужна помощь… твоя помощь, — его слова прерывались тяжёлым дыханием. — Что ты знаешь о регилиуме? — Это вроде наркотик… который помогает засыпать, — ответила она как можно спокойнее. Она не раз натыкалась на это название в даркнете с разными числовыми индексами, но пока не интересовалась глубже — регилиум не был тем веществом, которым обдалбывались веселья ради. — Ты можешь его достать? — Ты за кого меня принимаешь, кукушонок? Я — королева развлечений, а не драг-дилер! — выпалила она в гневе, но тут же снова внутренне осела от подступившего страха. Этот парень мог не просто убить её. Он мог уничтожить всё, чем она была и когда-либо будет. Мог схватить её семью, запереть в своём подвале и безнаказанно пытать с той же жестокостью, что его старик создатель мучил ту бедную уродливую женщину. — Пожалуйста, Иига… — его шёпот стал жалобным. — Ещё немного и я реально свихнусь. И тогда небо точно рухнет. Теперь уже другое воспоминание встало у неё перед глазами. Розовое лицо обычного аватара Слика, беспокойно вещающего о том, как скверно, что у Свона нет наследников. Прямо сейчас ей хотелось спросить его — принимал ли он такой вариант, или же предпочёл бы, чтобы наследника не было вовсе? — Если тебя ломает — иди к врачу, — холодно сказала она. — Тебе прочистят организм и всё будет хорошо. — Ты не понимаешь. Я не могу идти к врачу. Никто не должен узнать, что произошло, — он сделал паузу. — Ты вроде говорила, что мы подружились. Я могу доверять… хотя бы тебе? — В какое дерьмо ты втягиваешь меня на этот раз? — В этот раз никаких игр. Меня отравили. Я не могу больше спать. Третий день пытаюсь, всё бестолку, — пока он говорил, она пыталась представлять на его месте мистера Свона, но тщетно — в её мыслях был всё тот же паренёк с зелёными волосами, которого она успела увидеть почти мёртвым. Перед ней снова встали его глаза, распахнутые в закатное небо, по которому улетали прочь лебеди. Гнев снова растворился в иных эмоциях, и Иига сжала зубы, чтобы не дать себе всхлипнуть, когда слёзы подступили к её глазам. — Я вошёл бы в сеть сам, но протоколы безопасности меня не пускают. Говорят — активность мозга слишком нестабильная. И они правы. У меня там словно гроза… Пожалуйста… Несомненно, мистер Свон мог бы приказать кому угодно добыть для него любые наркотики. Но почему-то вместо этого, он говорил с ней и просил её о помощи так, словно давал ей выбор, и этот выбор её пугал. — Слушай, я ничего не могу обещать, — честно ответила она. — Я никогда… не делала ничего подобного. — Я… уже был мёртв однажды. Меня это не пугает… но… я так хочу спать… — из динамика часов послышались стоны и всхлипы. — Ладно-ладно. Тише. Я… попробую. Правда попробую. Но это сложно, учти, — она помотала головой, прикидывая возможные пути решения проблемы. Это не должно было быть сложно для неё с её нынешней властью, но казалось ужасно неправильным. — Это ведь… реальность. — Спасибо, фея. Вызов завершился, и она опустила руки. — Это ведь… реальность? — повторила она, снова взглянув на две столь разных фотографии одного и того же человека. Одному из них она легко могла отказать, а другому отказать не имела права, и пока она не могла понять, чем он был для неё, став вдруг единым целым. *** Дилер назначил ей встречу на следующий день на выведенном из эксплуатации заводе, некогда бывшем одним из главных промышленных синтезаторов. Сейчас же к нему подавался минимум энергии, поддерживавший несколько жилых помещений, которые бывшие рабочие не пожелали освобождать. По крайней мере такова была официальная картина. На самом деле это место питало множество кабелей, нелицензированных Swan Energetics, для реализации нужд иных заказчиков. Добраться сюда также было непросто — местная линия Swan Highway перестала делать там остановку, отчего от ближайшей станции Ииге пришлось идти пешком почти десяток километров через незаражённые, но притом очень скучные выжженные прерии, в которых пока никто не спешил возделывать поля. В этот раз её обувь была намного удобнее и крепче. — Скажу сразу, госпожа Убер. То, что мы здесь делаем, совершенно законно, — говорил пожилой человек, одетый в коричневый потёртый комбинезон без опознавательных знаков. — Мы частная организация, и не обязаны отчитываться перед Своном. Он сам отказался от нас. — Я знаю, — Иига впервые за последние полгода пожалела о своей публичной известности. Дилер явно говорил с ней не как со случайным лицом, отыскавшим его контакты в даркнете, а как с возможной проверяющей. — Мне просто нужен регилиум. — Какой? — он перекатил в зубах стебелёк травы. — Его десятки видов. — А какой вы порекомендуете человеку, отравленному регилиумом-5? — Конечно же «харон». Милосердие смерти — лучшее, что может произойти, если у вас зависимость, — дилер рассмеялся. — Никакая экспресс-супер-чистка не поможет от этого дерьма. Хотя, по совести говоря, никто не проводил длительных испытаний. Знаете, сколько может прожить человек без сна? Лучше сразу умереть, чем испытать то, что светит ему в последние мгновения. — Этот вариант не годится. Жертва нужна нам живой. Желательно подольше, — возразила Иига, чувствуя прилив отвращения к самой себе за то, как цинично это прозвучало. Словно Айзек Свон был не человеком, а просто вещью, которую нужно было починить. Так же, как его когда-то починили ледяные штурмовики после падения с крыши — ради его функции как наследника корпорации. — Тогда… — старик прочесал ладонью седеющие всклокоченные волосы, — подойдёт один из последних. Двадцать четвёртый например. Достаточно мощный, чтобы усыпить жертву «сладких грёз». Двадцать пятый тоже неплох, и даже дарит приятные сны, но вырубает слишком надолго. Хотя, если ваш пациент не спит уже несколько дней, это как раз плюс. Столь возбуждённому мозгу не помешает длительный отдых. — А вы догадливый, — губы девушки растянулись в линию. — Дайте и того, и того по литру. — Это дорого, птичка. — Триста тысяч эси. Я в курсе цен. А если всё удачно сложится, вы получите неплохую рекламу, — говорила она так, словно покупала не тяжёлый наркотик, а материю для синтезатора. — И вся партия нужна мне прямо сейчас, конечно. — Могу догадаться. У вас же там человек умирает. — Ага, — холодно подтвердила Иига, подняв взгляд на запустевшее здание завода. Прямо перед его главной стеной, смотрящей провалами окон, мерцал сломанный рекламный баннер, большая часть которого состояла из битых пикселей. Лишь в уголке сохранился ярко-розовый участок, на котором видна была человеческая ладонь и слово «любовь». — А что это? Почему вы тратите на это энергию? — Это напоминание, — панибратская весёлость дилера вдруг улетучилась. — О том, кем мы когда-то были и почему всё сломалось. — В смысле? — Одиннадцать лет назад здесь умер Абель Свон. Он и был на том плакате, вместе со своей невестой — довольно символично, так как его самого размололо в субмолекулярную пыль. Не осталось ни руки, ни волоса, ничего. И его отец уничтожил нас. Просто потому что мог, — поведал он мрачным шёпотом. — Но мы живы. А он нет. А такие молоденькие, как ты, уже не помнят те времена. — А что было там написано? — «Всё, что тебе нужно, это любовь», — продекламировал старый дилер и снова рассмеялся с нескрываемой горечью. — Но это чушь. Никакая любовь не спасёт тебя, когда ты обдолбан «грёзами». Так что… регилиум лучше любви! — он развернулся и пошёл в сторону завода. — Любовь… любовь… — задумчиво протянула Иига, унесясь мыслями на мрачные улицы даркнета, и последовала за ним. *** На обратном пути к станции она несколько раз отправила вызов сначала на аккаунт Айзека, затем на аккаунт Свона. И ни один из них не был принят. Её беспокойство росло, и она не обратила внимания на то, что снова натёрла ноги из-за неизбежно набившегося в обувь песка. — Интересно, ты умер или уснул, — мрачно спросила она в пустоту, когда ещё один вызов остался без ответа. Поезд нёс её над хмурыми южными пейзажами на север прямо в резиденцию Свона. Раз он не отвечал, она была намерена разузнать всё сама и сломать наконец стену, отделявшую правду от игры. Проехав по ведущему от конечной станции туннелю она оказалась на мосту над знакомым прудом. К моменту её прибытия уже опустился вечер. Пятеро лебедей дремали на маленьком помосте, не обременённые недугом своего хозяина. Иига снова мысленно перебрала их по именам и прошла мимо. У входа её уже ожидал андроид с неизменной синтетической улыбкой. — Добрый вечер, директор Убер. Боюсь, мистер Свон сейчас недоступен. — Отведи меня к Айзеку, — строго приказала она. — Он меня ждёт. У меня есть то, что ему поможет, — она подняла перед собой пакет, в котором перестукивались пластиковые капсулы с нужной дозировкой. — Он не информировал меня о подобном. — Слушай, тостер. Ты что, и его решил убить? — Не понимаю о чём вы, госпожа Убер. — Ты не проверил состав того, что выпил Абрахам Свон перед смертью. Почему сейчас ты вдруг такой бдительный? — Я доверял госпоже Али, она была моей хозяйкой десятки лет. А вы всего второй раз в этом доме, и паттерны вашего поведения мне незнакомы. — Тогда ты должен был знать, что Али желает убить своего брата. Не так ли? Ты желал ему смерти. Я точно знаю это. Ведь робот не может солгать. Так скажи мне — ты действительно не знал, что в том стакане был «харон»? — Я… знал состав и эффекты этого вещества, — признал робот, и красные диоды в его глазах прерывисто замерцали. — Ты — соучастник убийства, — Иига ткнула пальцем ему в лицо, стараясь не обращать внимание на дрожь в коленях. — А если не пропустишь меня сейчас — станешь соучастником ещё одного. — Соучастник… убийства… — монотонно повторил андроид. — Я… совершил недопустимую операцию. Я… поступил правильно! — воскликнул он с неожиданно живыми нотками отчаяния. Диоды в его глазах вспыхнули. — Я… совершил недопустимую операцию! Я… — он замер, а через секунду упал на пол безвольной куклой. — Ублюдок заслужил это… — произнёс его голос, но губы уже не шевелились. Затем погасли и его глаза. — А ведь ты прав, дурные твои микросхемы, ублюдок это заслужил… — Иига вдохнула сквозь зубы, стараясь не думать о том, насколько распластавшаяся у её ног машина была похожа на человека. Войдя в особняк она заметила, что его внутренний облик изменился. Множество картин, висевших на стенах, исчезло, как и другие элементы, вызывавшие ассоциации с мрачным обликом старика Свона. Однако ничто не пришло им на смену, словно у нового владельца внутри было слишком пусто и совсем нечего было достать. Хотя она точно знала, что это не так, и даже в уме необразованного кукушонка были свои причуды, которыми он успел оттолкнуть, а потом почти очаровал её. — Айзек? — позвала она, проходя через большой зал. Уже настала ночь, и никакое освещение с улицы не разгоняло царившую в доме темноту. — Айзек? — позвала она громче и отдала домашнему компьютеру команду включить среднее освещение. Затем отправила запрос на местонахождение мистера Свона. Он нашёлся посреди большой и пока пустой комнаты в задней части особняка. Когда Иига открыла дверь, он со стоном заслонился от проникшего в помещение света. — Айзек? — снова позвала она. Даже в полумраке она могла видеть, насколько жутко он выглядел после стольких дней без сна. Он был похож на себя — настоящего себя, и теперь даже изменившийся цвет волос не мешал ей узнать его. Его веки были воспалены, ногти на руках отслаивались, и из-под них сочилась кровь, посиневшие губы были искусаны, а на щеках виднелись царапины. Он сидел, прижав руки к груди, словно пытался не дать самому себе в помутнении рассудка уничтожить то, что осталось от его органического тела. — Прошу, потише… — ответил он из темноты. — Ты принесла? Иига резко вдохнула, вдруг снова поддавшись всем страхам, охватившим её после осознания, кто он такой. Она должна была спасти его — чтобы спасти корпорацию и всё то, чего она успела достичь. Но в то же время она сильно сомневалась в том, что хотела этого. Она уже видела, на какую жестокость был способен Абрахам Свон, и ей было страшно представить, на что был способен его наследник. — Сначала пообещай мне кое-что, — сказала она, сделав шаг назад. — Что же ты хочешь? — в его хрипе послышался нервный смех. — Разве за эти полгода я хоть раз хоть в чём-то отказывал тебе? Она перевела дыхание, пытаясь усмирить бурю в своих мыслях и сформулировать чёткий ответ, который всё никак не давался — слишком многое, о чём ей хотелось просить, было физически невозможно. Просто потому, что Айзек Свон не мог быть кем-то другим кроме себя самого. Наконец, на неё сошло озарение. — Пообещай, что никогда, ни при каких обстоятельствах я не попаду в твой подвал. — О чём ты? — похоже, он был искренне удивлён. — Какой ещё подвал? Я ничего не знаю. — Просто пообещай, и получишь дозу, — сказала она с такой злостью, какой не ожидала от себя. — А просто так ты уже не дашь? — Айзек по-птичьи изогнул шею, и взгляд красных от лопнувших сосудов глаз резко стал холодным. — Я думал, мы друзья. — Всё изменилось, Айзек. Хотя… я сама виновата. Правда была у меня прямо перед глазами, а я… такая дура. Не видела ничего за всем этим блеском, пухом и перьями… — она помотала головой. — Я хреновый друг. Я и сама не подозревала, насколько хреновый. — А, — протянул он и снова тихо рассмеялся. — До тебя дошло наконец. Как жаль. — Жаль, что я наконец-то знаю, кто ты такой? — возмутилась она, закипая от питаемой страхом злобы. — Всю мою жизнь я был кукушонком. А потом вдруг оказалось, что я лебедь. Но ты… ты успела узнать меня до того как… — он поднял руку и описал в воздухе широкую спираль, — ну знаешь… волшебное преображение злобного лепрекона в прекрасного принца. Я был для тебя человеком, — он отвёл глаза и снова уронил руку, пачкая ночное платье свежими подтёками крови. — Но, похоже, сказка кончилась. И кончилась плохо. Несколько минут внутри Ииги боролись злость и сострадание, вновь поднимая бурю из красочных картин. — Не я сделала это с тобой, — сказала она задрожавшим от эмоций голосом, хотя сама не могла перестать чувствовать ответственности за происходящее. — Не я создала тебя и бросила. Я просто… просто хотела вернуть свой клуб и продолжать играть… — Ладно, — тихий голос Айзека сделался печальным и отстранённым, словно он принял что-то, от чего долго пытался сбежать. — Я обещаю. Я никогда не трону тебя. Твоих друзей. Твою семью. Никто из вас не попадёт ни в какой подвал, что бы это ни значило. Не от моей руки, — неожиданно для столь плачевного состояния он поднялся на ноги, выпрямился и подошёл к ней, и Иига мгновенно осознала, что он всё ещё мог бы, если хотел, просто отобрать у неё пакет. Но он почему-то давал ей выбор. — Это то, что ты хотела услышать? — он заговорил громче, и через хрип прорезался настоящий голос Свона — низкий обволакивающе мягкий и холодный, как объятия далёкой зимы. — Что чокнутый киборг-убийца не сломает тебе кости? — Айзек… прошу скажи, что ты ещё никого не убил, — пролепетала она, чувствуя, как от страха стучит в висках кровь. — Неужели ты думаешь, что та, кто отравила меня, ушла отсюда живой? — его большие губы улыбнулись, и теперь, несмотря на растрёпанные волосы и жуткие следы недосыпа на лице, Иига больше не видела перед собой маленького напуганного кукушонка. Это действительно был мистер Свон — тот самый, перед которым она трепетала, не смея возражать, и с которым делила все яркие события мира развлечений. — Ей было тринадцать. Она, как и я, росла кукушкой, а потом её забрали. Мы были друзьями. Наверное. А потом… она появилась здесь и воткнула мне в шею регилиум-5. Я схватил её за горло, — он положил ладонь на шею Ииги, и та нервно сглотнула, хотя это прикосновение было очень осторожным. — Знаешь, этими пальцами можно камни дробить. А органическое тело очень хрупкое. А с каким хрустом оно ломается… — Айзек… перестань. Да, я тебя боюсь, — почти простонала она, быстро и прерывисто дыша, глядя на него снизу вверх. — Я до усрачки тебя боюсь. Тебя и всей той херни, которую ты можешь натворить. — А мне казалось, я стараюсь на благо корпорации. Но ты тоже считаешь, что я не должен обладать такой властью? — Ты не лепрекон. Ты реально чудовище Франкенштейна. Но кто я, чтобы оспаривать выбор, который сделали задолго до нас? — Решай, Иига Убер. От тебя зависит, увижу ли я ещё один рассвет. — Ты можешь просто отобрать у меня регилиум, — она приподняла пакет на уровень его глаз. — Вот он. У меня в руке. Просто выпей одну капсулу и ты быстро уснёшь. Совсем как твой создатель. Только не навсегда. Свон протянул раскрытую ладонь к пакету и замер, оставив её прямо под ним. Каким бы ни было его состояние, он оставался непреклонен и не желал избавлять её от необходимости неприятного выбора. Это было словно тяжёлая издевательская проверка, какой страх окажется в ней сильнее. Страх перед тем, чтобы стать причастной ко всему возможному злу, исходящему от его рук, или страх перед падением в неизвестность. — Это реальность… — прошептала она, опустив пакет в его руку, усилием воли заставляя себя разжать пальцы. Как только посылка оказалась у Свона, Иига резко отвернулась, не желая видеть то, что будет дальше. Но она продолжала слышать его дыхание, и спустя несколько долгих минут до её слуха донеслось тяжёлое размеренное сопение. Она снова обернулась, и увидела его распростёртым на полу в неестественной позе — почти также беспомощно и уязвимо, как оставшийся у входа робот. — Ты бы… хоть до кровати дошёл… — она села рядом с ним, с трудом перекладывая его конечности в более правильное положение. Его кожа была совсем холодной, почти как у мертвеца — пусть она читала, что такой эффект был нормальным при приёме регилиума, ей всё равно сделалось жутко — словно она действительно дала ему не лекарство, а смертельный яд. — Глупый кукшонок, — прошептала она, сдвинув рукой его волосы со лба. Разум девушки тщетно пытался обработать случившееся. Ей хотелось убежать, но в то же время она чувствовала, что не может просто так уйти из этого дома, оставив валяться на полу наследника империи Свона и его личного робота-убийцу. Её взгляд упал на пакет, лежавший рядом с его рукой. Несколько капсул регилиума высыпались на пол, и безумная в своей простоте идея пришла ей в голову. Она взяла одну с надписью R-25 и вскрыла, вылив содержимое себе на язык. У наркотика почти не было вкуса — Иига будто бы просто выпила грязную воду, и во рту остался неприятный металлический привкус. Мгновенного эффекта, как на Айзека, он на неё не произвёл, и она почти решила, что и дальше ничего не произойдёт. — Что же я делаю, — спросила она себя и уже почти решила встать, но вдруг поняла, что почти не чувствует больше своего тела. Под кожей разлилась приятная прохлада, и Иига завалилась набок, уступая ставшей вдруг ощутимой гравитации. Скоро и её веки отказались подниматься, бросив её сознание во тьму, а страх, державший ее сердце тисками во время разговора со Своном, наконец-то разжал свою хватку. В этой тьме Иига снова падала, но это падение уже не пугало. Оно было плавным и спокойным, словно внизу ей было обещано мягкое приземление. Чернота постепенно сменилась небесной голубизной, через которую она стала ощущать кожей тёплые солнечные лучи. Она вдруг вспомнила, что у неё были крылья, и скоро уже могла контролировать свой полёт, порхая над сверкающей гладью воды. Это было похоже на игру, но в то же время ей не являлось. Из отражений света прямо перед ней миражом поднялся силуэт. — Привет, фея, — обратился к ней знакомый голос. Он точно принадлежал Свону, но она не знала какому именно — на слух эти клоны отличались куда меньше, чем на вид. Но притом она не могла представить таких интонаций ни у Абрахама, ни у Айзека. Вибрации этого голоса проходили через нее, разбивая волны тревоги. — Привет? Я не уверена, что знаю вас. — Конечно знаешь. Я давно за тобой наблюдал. И хотел сказать, что мне очень нравится то, что ты делаешь. Ты делаешь сеть привлекательным местом. Пожалуйста, продолжай в том же духе! — Ты… ты же Абель, верно? — Я тот, о ком ты думаешь, когда слышишь слово «любовь». — Вообще-то я в первую очередь думаю о том киберпризраке. — Верно. Но это должен быть приятный сон, — спокойно ответил образ, и вокруг него из водной глади один за другим поднялись здания интернет-мегаполиса. Они постепенно менялись, приняв сначала ту форму, в которой были до вмешательства королевы, потом достигли сегодняшнего дня и стали развиваться дальше, сверкая в огнях условного света так же красиво и ярко, как небоскребы Аурики. — Зачем думать о том, что осталось на дне, когда ты можешь взлететь так высоко? — Я ведь… и правда могу, — фея широко улыбнулась. — Я же все ещё королева! *** В момент пробуждения Иига испытывала сильное дежа вю. Долгий сон смешал все её мысли и воспоминания, и открывая глаза навстречу холодному бледному свету утра она несколько долгих приятных секунд верила, что находится в том дне, когда уснула здесь первый раз, после того, как искупалась в ванной покойника. В дне, когда ей ещё было совершенно наплевать на Свона и его семью, а волновало лишь вернёт ли злобный лепрекон её доступ в интернет. Но постепенно упорядочивающиеся мысли уже не позволяли пребывать в этой приятной иллюзии. Она открыла глаза. Стены спальни, некогда увешанные стильными чёрно-белыми портретами, теперь были совершенно пусты и белы. На их фоне почти незаметны были столь же белые полки с медицинским оборудованием, которое также будто нарочно было подобрано белым. Только на прикроватной тумбе, как и тогда, лежала аккуратно свёрнутой её одежда. Поначалу собственное тело казалось Ииге невыносимо тяжёлым. Ей не удавалось даже поднять руки, чтобы посмотреть на часы. Спустя несколько долгих минут она смогла сесть, и ещё почти столько же ей потребовалось, чтобы одеться. — Дырку мне в купол… — она провела рукой по лицу, и не с первого раза поверила в реальность собственных прикосновений. Всё в этом долгом пробуждении ощущалось каким-то потусторонним, словно она была внутри симуляции. Но в то же время она была уверена, что эта комната была настоящей. Она ожидала, что с осознанием где она и когда к ней вернётся тревога, но все чувства, одолевавшие её в момент, когда она решила убежать в наркотический дурман, так и остались в прошлом. Ей не было страшно или больно. Она не переживала даже от того, что очевидно Свон — или кто-то ещё — раздел её и отнёс в эту кровать. С трудом поднявшись на ноги, она пошла, опираясь на стены, в главный зал — её организм отчаянно хотел пить после долгого сна. Прямо сейчас ей не хотелось ничего экзотического из меню, и добравшись до синтезатора, она заказала стандартную смесь номер четыре с высокой долей жидкости. Процесс приготовления, занимавший меньше минуты, показался ей сейчас ужасно медленным. Спустя несколько секунд её колени подогнулись, и она почувствовала, что её тело готово было снова поддаться гравитации. Она беспомощно уперлась ладонями в гладкую стену, но всё равно продолжила падать. Но в последний момент её поймали чьи-то руки. Иига резко распахнула глаза и увидела Айзека, снова испытав дежа вю. Теперь, когда она знала, кто он, изменившаяся причёска и скрывавший лицо макияж уже не сбивали её с толку. Он снова был тем, кем должен был быть — ослепительным молодым Своном, и лишь ранки около ногтей выдавали недавнюю наркотическую ломку. — Как же вы любите подкрадываться! — воскликнула Иига, только теперь почувствовав всплеск адреналина. — Меня так долго учили быть максимально незаметным, что я забываю о том, что теперь от меня ждут противоположного. Думаю, вам лучше сесть, — Свон кивнул на поднявшийся из пола стул рядом со столом. — Сама дойду, — она вырвалась из его рук и, забрав коктейль и всё ещё пошатываясь, проковыляла к своему месту. — Что вчера было? — Вчера вы спали. И позавчера тоже. А за день до этого вы видимо, выпили регилиум-25, чтобы я не один там валялся. Правда, я проснулся гораздо раньше, но зато имел возможность понаблюдать за его эффектами на вас. Мне определенно лучше. Спасибо, директор Убер. — Зачем вы меня раздели? — Я просто вас помыл, — Свон пожал плечами, усевшись на стол перед ней. Она смотрела на него и не чувствовала никакого беспокойства, хотя её память была ясна, и она легко могла перебирать в ней все жуткие картины его жизни и жизни его создателя. Прошлое осталось за незримой гранью, а она сама была здесь и сейчас, и глядя на него смотрела в будущее, в котором искрящийся всеми цветами радуги прогресс унесёт людей на новые вершины, вырастая из мрака. Не было в ней и злости — в конце концов он был просто мальчишкой, и ему слишком рано было иметь какие-то иные намерения. — Вы бы предпочли двое суток лежать на полу в луже собственных биологических жидкостей? — Оу, — Иига проглотила ком от отвращения, представив, как должно быть выглядела со стороны, когда он проснулся рядом с ней. Очевидно, для него это было лишь одной из многих стандартных процедур, которые он выполнял как работник репродуктивного центра, и он не видел разницы между испачкавшимися ребёнком и взрослой девушкой. — Так вот что имел в виду тот дилер, когда говорил, что он вырубает «слишком надолго». — Да, у столь продолжительного расслабления есть свои минусы. Но мне понравился этот вариант. От него приятные сны. Почти такие же, как от злополучного пятого. — А что приснилось вам? — Мое единственное счастливое воспоминание, — губы Свона дёрнулись в короткой улыбке. — Думаю, мне стоит проспонсировать разработку других вариантов. Чтобы каждый нуждающийся имел в своём синтезаторе опцию получить хорошее снотворное, — он склонил голову набок и улыбнулся шире. Тон его голоса и серьёзность его слов звучали слишком взросло для мальчишки его возраста. Иига могла лишь гадать, в самом деле ли он понимал то, что говорил, или же, насмотревшись рекламных роликов, подражал своему создателю, на деле не имея понятия о том, как управлять корпорацией. — А как вы считаете, директор Убер? — Я? Думаю, это неплохая идея, — она лишь нервно улыбнулась, скрывая свою неискренность — она не была уверена в том, что хотела бы делать доступными даже самые безопасные версии столь сильного наркотика. — Наверное. У меня никогда не было проблем со сном. — Вы весьма удачливы. И ваша удача пригодится мне на «Ямато». Вы отправитесь со мной и представите продукцию своей отрасли новой аудитории. Уверен, ваши виртуальные бордели заинтересуют этих старых извращенцев. Подготовьте свои лучшие материалы. — Ямато? — Иига приоткрыла рот, вновь прокручивая в голове это название, и забытая во сне тревога снова стала овладевать ей. Но в этот раз она относилась к совсем иному — к пугающей неизвестности мира, находящегося за пределами безопасного и знакомого ей Swan Energetics. — Это же… не наша территория. — Верно. Но мы должны расти. Мир намного больше, чем Swan Energetics. Он давит на нас со всех сторон. Буквально пытается сломать снаружи и изнутри. Но раз уж я снова избежал смерти… — он прервался, втянув в себя большую порцию ванильного коктейля. — Я намерен давить в ответ. — А я… — Иига несколько раз закусила губу подбирая слова. — Обязательно ли мне участвовать? Я уже не уверена в том, что я та, кто нужен вам на этой должности. Может я вернусь к своему клубу, а вы найдёте кого-то… — Вы должны мне за сломанного робота, — резко перебил её Свон, и от его взгляда внутри Ииги снова начал подниматься страх. — Если жители Ямато станут покупать наши услуги, я смогу привлечь их людей работать в Swan Robotics, чтобы они построили мне нового. — Но я спасла тебе жизнь! — возразила она, задыхаясь от подступивших эмоций. Он в ответ снова склонил голову набок и поднял брови. — Спасая мою жизнь, ты думала не о моём благе, а о корпорации, для функционирования которой я был создан, — он наклонился так, чтобы быть с ней лицом к лицу, и перешёл на шёпот. — Ты спасала не меня. Ты спасала свой мир. Ведь если бы ты не знала, кто я… — он был совсем близко, так, что она чувствовала его холодное дыхание, — ты бы и пальцем не пошевелила. Иига закрыла глаза, вновь мысленно перенесясь в события, казавшиеся ей такими далёкими после сна. Она пыталась представить, как вела бы себя, если бы перед ней действительно был не владыка известного ей мира, а озорник-лепрекон, впутавшийся в неприятности. — Ты прав. Я бы настояла, чтобы ты пошёл к врачу. И даже не проверила бы, что от регилиума-5 не помогает стандартная детоксикация, — она глубоко вдохнула сквозь зубы. — Я бы убила тебя, полагая, что ты не имеешь значения. Что мёртвый ты менее опасен, чем живой. Что ты… и сам давно хотел умереть, и сделал это нарочно, и потому на самом деле не хотел спасения… Да и… дурные твои микросхемы, я вообще никогда ничего не хотела знать об этой дряни. Мне было бы… лень. Ты прав. Это меня бесит, но ты прав. — Я рад, что вы снова честны со мной, Убер. Отправляйтесь домой и спланируйте нашу поездку. А ещё я хочу вечеринку на первый день Сатурна. *** — Когда я только получила свой титул, нас было около сотни тысяч. И всего за год нас стало больше миллиона. Мы начинали с малого, без больших надежд на будущее, и шли в неизвестность, но теперь настал наш расцвет. Запущены десятки новых проектов, открыты сотни новых ресурсов, и тысячи новых пользователей подключаются каждый день! Фея смотрела на саму себя, вещающую с продвигаемой трансляции с множества виртуальных экранов сети. Она сидела на вершине пирамиды на импровизированном троне и созерцала условное пространство далеко внизу, в котором теперь постоянно возникало что-то новое, и охватить всё одним взглядом было невозможно — к счастью, теперь у неё был расширенный легион администраторов и старших администраторов, которые по цепочке докладывали ей обо всём с самых низов. Это зрелище радовало её, и она старалась сосредоточиться на положительных эмоциях. Презентация на Ямато принесла ожидаемый успех, и влияние Swan Entertainment — ещё недавно считавшейся мёртвой отрасли — стремительно росло как в реальном, так и в виртуальном пространстве. Оно проникало за рамки Swan Energetics — растущая индустрия развлечений оказалась тем самым, чего не хватало очень многим в опустошённом войной мире, и фее пришлось узнать о существовании множества корпораций, до которых раньше ей не было дела. Мир всё ещё был большим, и ей нужно было изучить его, чтобы однажды покорить — на благо процветания Swan Energetics, с которым её жизнь теперь была связана неразрывно. Прямо перед ней с неба спикировала чайка и приземлилась на подлокотник трона королевы интернета. — Привет, Гал. Ты достал то, что я просила? — Да, — прокаркала птица и вложила в ладонь феи куб с информацией. — Техническому отделу пришлось немного повозиться, но мы действительно смогли собрать почти все его остатки. Если у вас есть база, всё сработает. — У меня есть база. Если я, конечно, не обозналась. — Что ж, как вы этим воспользуетесь — уже не моё дело. Удачи вам, королева, — чайка снова замахала крыльями и улетела, устремившись дальше вниз, к бурлящему жизнью интернет-мегаполису. Фея аккуратно сжала в ладони сияющий куб и тоже поднялась в воздух. В пространстве перед ней открылось тёмное окно, в которое она нырнула и полетела через черноту к улицам даркнета. Ступив на серую лишённую текстур поверхность, она стала осматриваться, пытаясь найти глазами пересыпавшийся множеством битых пикселей призрак. — Фея? Что ты здесь делаешь? — обратился к ней голос Слика, сейчас присутствовавшего здесь в своём анонимном аватаре. — Я королева. Хожу куда хочу, — невозмутимо ответила она. — А где «большая любовь»? — Любовь… любовь… — отозвался призрак словно эхо и возник перед ней чёрной мельтешащей массой. Фея разжала ладонь. Куб с информацией поднялся из её руки и встроился в его тело. Составлявшие его редкие цветные пиксели стали двигаться активнее, и их число постепенно увеличивалось, заполняя черноту. — Что это ты делаешь? — спросил Слик с вялым любопытством. — Просто кое-что проверяю, — ответила она с ноткой печали. — Знаешь, чертовски обидно, что старый урод Абрахам до сих пор существует на электронном кладбище, а от его сына ничего не осталось ни здесь, ни там, — говорила она, наблюда за тем, как у призрака постепенно появлялись цельные черты. — Или мы только думали, что ничего. — Ну… технически, от него осталась вся твоя сеть, — возразил Слик. — А ещё большая любовь. Умирая, он думал о ней. О той женщине в подвале. И даже после смерти не перестал. Вот это действительно жуткая сказка. — Так ты думаешь, что это… — Слик запнулся, увидев окончание трансформации. На месте множества чёрных пикселей теперь стоял стандартный гуманоидный аватар, создатель которого очевидно не стал прилагать усилий, чтобы сделать его отличающимся от своей реальной внешности. И то же подтверждало имя пользователя — в отличие от отца, он не придумал сетевого прозвища. — Абель Свон? — Приятно познакомиться, Anonym_294342 и FlyFairy, — призрак, ярко выделявшийся теперь на фоне даркнета из-за светлых голубых одежд и сияния, окружавшего всё его тело, склонил голову набок, и его большие губы сложились улыбку столь широкую и искреннюю, что фея невольно улыбнулась в ответ. У неё действительно получилось собрать этот образ из разбросанных по сети осколков, вернув в мир частичку того, что считалось навеки утраченным. — Привет, Абель, — обратилась она к нему. — Я рада, что ты снова похож на себя. — Благодарю. Так мне гораздо удобнее будет приветствовать новых пользователей, — несмотря на то, что у него был такой же голос, как и у прочих Свонов, его слова будто лучились радостью и оптимизмом. Даже сейчас. Даже в таком месте. — Кстати, думаю вас заинтересует. В секции 11218316 только что началась трансляция. Новое видео записывается прямо сейчас! — Абель рассыпался на множество пикселей, чтобы пересобраться снова у нужной двери. — А знаешь, так он ещё более жуткий, — ответил Слик с усмешкой, когда они с феей последовали за ним. — Если он будет этой улыбкой предлагать весь местный контент… даже мне уже не по себе. — Это же подвал, — сказала фея, взглянув на координаты загрузки. — Та женщина… — Я увижу свою любовь! — неуместно радостно подтвердил призрак, и они втроём вошли в общую глобулу воспроизведения, где помимо них собралось ещё несколько десятков безликих пользователей. Перед ними был подвал, в который явно никто не заходил со дня смерти старика Свона. Жутковатая койка, поддерживающая жизнь в женщине, обречённой на вечность пыток, была на месте, и движущиеся показатели мониторов у её изголовья подтверждали, что она всё ещё жива, хотя и спит очень глубоко. В кадр вошёл Айзек. Он медленно обошёл тело, словно изучая глазами каждый её шрам. Выражения его лица было не разглядеть. — Это моя невеста! Мы скоро поженимся! — заговорил Абель в пугающей тишине воспроизведения. — Ты ведь… вообще не осознаёшь, что происходит? — спросила фея, неотрывно глядя на то, как молодой живой Свон молча пытается осознать масштаб деяний своего отца, изучая показатели мониторов и содержимое подвешенных к потолку канистр с веществами. — Конечно не осознаёт. Он же всё ещё призрак, — сказал Слик с неприятным удовлетворением в голосе. — Он никогда не знал зла, и потому не способен увидеть его. А вот юный Айзек, похоже, понимает всё очень хорошо. — И он никогда не знал любви, — прошептала фея, чувствуя, как страх перед любым возможным продолжением этой истории наполняет её. — Так это ты убила его, — заговорил живой Айзек, и его голос эхом разнёсся по трансляции. Затем он положил ладонь на шею женщины и долго держал её. Фея поначалу испугалась, но потом заметила, что в жизненных показателях жертвы ничего не изменилось. Он мог убить её, мог снова начать пытать её, но так и не сделал этого. Только теперь на его лице отразились эмоции, неожиданно яркие — такие, какие он видимо мог позволить себе только сейчас, думая, что никто не видит его. Он сжал зубы, и по бледным щекам потекли слёзы. Его тело затряслось, и он опустился на пол рядом с койкой, обхватив себя руками и рыдая. — Вот ведь сосунок, испортил такое шоу, — брезгливо сказал Слик и покинул глобулу. Вслед за ним отключились и большинство зрителей, понимая, что продолжения зрелищных пыток сегодня очевидно не состоится. И только фея вздохнула с облегчением — всё же в этом мальчишке не было того зла, которого все так от него ожидали, к которому всячески подталкивали с самого появления на свет. Айзек плакал долго — достаточно долго, чтобы скоро в глобуле не осталось никого, кроме феи и призрака Абеля, с лица которого не сходило выражение абсолютного счастья. — Мой маленький брат такой чувствительный. Наверное, он очень на меня злится за то, что я не выполнил обещание, — впервые в его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — Обещание? — спросила фея. — Да. Я должен был сделать так, чтобы он больше не плакал. Но, кажется, у меня не получилось, — призрак протянул руку и положил ладонь на невидимую стену, отделявшую их от пространства видео, и только теперь с его лица исчезла улыбка. — Ага, — подтвердила фея, закусив губу. — Ты и не представляешь, насколько облажался, когда умер. Айзек протёр глаза, размазав слёзы по лицу, и внезапно уставился пристально прямо на них. Хотя он не мог их видеть, фея будто съёжилась, чувствуя его взгляд. Поднявшись с пола он медленно подошёл и навис над ней тенью, заслоняя тело позади. Он протянул руку к чему-то, что было вне поля зрения камеры, и его уставшее заплаканное лицо снова изменило выражение. На губах появилась улыбка, и спустя несколько секунд он рассмеялся долгим громким некрасивым прерывистым смехом, от звуков которого фее казалось, что внутри неё что-то ломается и рассыпается на осколки. Ещё одно движение руки. Видео прервалось.