Тройка, Семерка и Туз

      Толпа словно обезумела. Пробраться мимо свирепо орущих друг на друга магов, а так же сквозь скопище журналистов, пытающихся перекричать всю эта какофонию, просто не представлялось возможным. Сами же журналисты с каждой минутой только сильнее входили в раж, задавая вопрос за вопросом неимоверно довольной своими откровениями, но, тем не менее, сохраняющей хладнокровие, Амбридж.       В это время преподаватели, так же как Том с Майклом, попавшие в этот бурлящий котёл, тоже пытались убраться куда подальше, но увы — к их общему несчастью в Хогвартсе нельзя было аппарировать.       И именно поэтому, Реддл решил оставить обдумывание вскрывшейся правды на потом.       К сожалению, много лет назад, то самое пророчество, ознаменовавшее окончательный крах и падение свихнувшегося Тёмного Лорда, было услышано молодым Снейпом лишь наполовину. А потому, любые попытки просчитать возможные последствия или дать трактовку сказанному, просто бессмысленны.       Как раньше, так и сейчас.       Но «тогда» Реддл был слишком не в себе, чтобы это понимать.       «Тогда» он и задуматься не мог, что это ловушка.       «Тогда» он даже самого себя не осознавал, то впадая в ярость, то вовсе теряя ощущение всякой реальности.       Особенно в ночь Самайна.       Проклятие, наложенное Дамблдором, вступило в свою полную силу, окончательно лишая Реддла рассудка, а вместе с ним — любой надежды на исцеление.       Но сейчас-то, черт вас всех дери, Том был вполне в себе и у него имелась куда более насущная проблема, нежели Дамблдор с его интригами — крепко держа за руку готового сию же секунду потерять свой человеческий вид Майкла, Его Темнейшество судорожно искало возможность выбраться…       … ну, и еще отстранённо подумывало о том, чтобы просто убить всех присутствующих, а потом унести ребёнка на руках, наступая на чужие трупы.       Впрочем, это была мимолётная и совершенно неосуществимая мысль.       Остановившись практически перед самыми дверьми большого зала, Реддл наткнулся на очередное препятствие и, от досады, прошипел что-то явно нецензурное на неизвестном простым английским магам языке.       [на языке змей]       А сзади в колени Тёмного Лорда еще и ткнулась та самая, непонятно как приблудившаяся в Хогвартс, дворняга. Пёс, как оказалось, все это время следовал за ними, с опаской глядя на происходящее и явно опасаясь того, чтобы его не затоптали. Но у Тома совершенно не было времени отвлекаться на нервно и глухо ворчащее животное.       «Очередным препятствием» оказалось рыжее тараканье семейство Уизли, в полном своём составе, уже совсем по-бандитски окружившее ранее упомянутого Томом, одного из организаторов данного мероприятия — Эрнеста Хоуксворта.       К слову, именно в данный момент, член Визенгамота при Министерстве Магии, растерянно глядя на галдящих вокруг него Уизли, подтвердил, что все сказанное ранее Долорес — действительно правда.       — Но ведь такого не может быть поймите! Директор Дамблдор никогда бы так не поступил!       Ошарашенная Молли пыталась переубедить несчастного мага с таким напором, будто от этого прошлое каким-то невероятным способом могло изменится. Со стороны казалось, что женщина уже на пороге осознания всего вранья её кумира, но упорно цепляется за свои иллюзии, как за соломинку.       — Нет уважаемая, это вы поймите. Мы брали показания и воспоминания у более чем ста пятидесяти людей, включая и магов, и магглов. Известная вам всем Мадам Помфри, на добровольной основе, поведала нам историю о том, как в восемьдесят восьмом году бывший директор привёз ей для лечения Майкла Поттера. Медиковедьма утверждала, что со стороны Дамблдора это являлось колоссальной ошибкой, ведь маггловские врачеватели могли бы спасти его здоровье… если бы их не прервали во время операции. И специалисты Министерства склонны разделять её мнение.       От этих убедительных слов пожилого почтенного джентльмена, убелённого сединами, нельзя было отмахнуться точно так же, как Молли обычно отмахивалась от мнения своего мужа. А услышав имя мадам Помфри матриарх рыжего семейства и вовсе спала с лица.       — Родная тётя братьев-Поттеров, с которой они жили и вовсе рассказала, что детей ей подбросили на порог, как ненужных детёнышей книзлов.       — Но-но-но*… но это же не может быть правдой!!! Дамблдор говорил, что у Майкла слабое здоровье, но не более. Такого просто не может быть… — теряя громкость и убедительность по мере своих собственных слов, женщина неожиданно развернулась к мальчику в очках-велосипедах, все это время стоявшему рядом с её семьей. — … почему же Гарри никогда не рассказывал ничего об этом?       Сам «уже-не-Избранный-мальчик» в это же время с паникой в глазах смотрел попеременно то на взрослых, то на своих друзей. «Теперь-младший-Поттер» явно был в шаге от того, чтобы расплакаться.       А давка только нарастала. Вот из толпы вынырнула и героиня сегодняшнего дня. С гордо поднятой головой, низенькая, приземистая Амбридж имело до неприличия довольный вид, не особо уместный на похоронах. Следом же за ней, словно собачонка, радостно семенила Рита Скитер.       Обе женщины, как и Том, хотели покинуть зал, но тоже наткнулись на рыжих и почти синхронно недовольно поморщились.       Молли же повторила свой вопрос.       — Почему Гарри? Если это правда, почему же ты все время нам лгал?       Находящаяся на грани истерики, Молли хотела было схватить бывшего золотого мальчика за руку — не из злости, а просто по-матерински прижать руку к груди, успокоить… но он отшатнулся, словно его хотели ударить. И для старших Уизли подобная реакция много о чем говорила, заставляя задуматься — а что если это действительно правда? О чем, тогда, Дамблдор еще им врал?       А тут в перепалку вмешалась еще и Гермиона, — гриффиндорке показалось уместным ответить за растерявшего всю свою храбрость Поттера, — и наблюдавшим за этим цирком осталось лишь застыть в недоумении.       — Это не совсем правда! Ну, то есть, отчасти правда… но не совсем! Гарри рассказал мне, что их дядя действительно был плохим человеком — да, он бил его и бил Майкла, но это всегда было за дело! Бывало дядя Гарри и на свою жену поднимал руку, но Гарри говорил, что она сама его провоцировала! А про чулан и вовсе вранье — Гарри с Майклом жили там недолго, всего-то лет до восьми…       От подобных откровений, в отличие от других окаменевших взрослых, Рита Скитер тут же сделала стойку, как охотничий пёс и начала яростно записывать в свой блокнот каждое сказанное школьницей слово.       — Майкл не может быть Избранным! Ведь сам директор Дамблдор так сказал… он же и просил Гарри не рассказывать о своих родственниках! А как же тогда шрам? Вы все врёте, чтобы оболгать директора!       Гермиона продолжала трещать, будто сорока, которую дёрнули за хвост и вырвали ей пучок перьев. Она явно не замечала, как Гарри смотрел на неё с таким гневом, что если б взглядом можно было убивать, то одна лохматая поборница справедливости уже лежала бы на земле бездыханной.       А стоявший там же Рон Уизли, — официальный-лучший-друг-Героя, — в ужасе смотрел то на Гарри, то на Гермиону. Казалось, рыжий внезапно понял, что оба его друга сошли с ума.       Сюрреализма картине добавлял чёрный пёс, ощерившийся и теряющий контроль над собой. Он так надсадно лаял на гриффиндорку и рыжих, будто обещал заразить каждого из них бешенством — если они не уйдут с его пути.       Вот только пёс за свои действия не отвечает. За его действия отвечает хозяин и самым на него похожим из всех здесь находящихся оказался…       — Мужчина, немедленно приструните своего пса.       Амбридж скомандовала Реддлу так властно, словно это он сам должен был прижать уши и прекратить лаять.       [здесь никого нельзя убивать, Том]       [тебе нельзя подставлять Майкла и самого себя]       Возмущённому Волан-де-Морту оставалось только схватить пса за загривок и оттянуть от испуганной толпы.       [прекрасно.       [теперь у меня с одной стороны готовый «опаучится» ребёнок, а с другой — бешеная псина.]       — Так значит такова ваша версия событий мистер Поттер? — дождавшись когда Гермиона перестанет стрекотать, ехидно уточнила журналистка. — Или же у вас есть какие-либо аргументы, опровергающие слова специалистов Министерства Магии?       Растолкав возмущённых, именно в этот момент Реддл уже был готов выйти в чуть более свободный от магов коридор… но вдруг чертова животина, на пару с Майклом, — которых Его Темнейшество тащил, как на буксире, — остановились, явно не желая идти дальше.       — П-постой! Мне надо знать… надо знать… [… надо знать, что он ответит]       Под вой собаки мольба Майкла звучала бредом сумасшедшего. Видимо, Уизли оказались более чем заразны.       Но внезапный истеричный вопль не дал Реддлу вставить и слова, не то что как-то попытаться успокоить ребёнка.       Бывший Избранный окончательно потерял самообладание.       — НЕТ! НЕТ! НЕТ! ВСЕ НЕ ТАК! ВЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТЕ!!!       Жаль только, его крики и нечленораздельные объяснения совсем не проливали свет на происходящее — лишь не давали услышать никого рядом. А застывшие соляными столпами Майкл и чертово животное порядком мешали побегу.       Поэтому, подхватив подмышки, — как два чемодана, — не сопротивляющегося Майкла и вяло гавкнувшего пса, Том наконец-то вышел из помещения.       Как заправский свинопас… или, скорее, как заправский вор, тренировавшийся в подобных фокусах со времен своей жизни в маггловском приюте.       Однако, даже при всех навыках и ловкости Тома Реддла, выбраться из замка, жужжащего растревоженным ульем, сейчас было невозможно. Потому, после непродолжительной судорожной прогулки по замку, в поисках укромного местечка куда никто точно не заглянет, Тёмному Лорду пришла в голову одна идея, где именно им можно было бы переждать бурю.       Трижды пройдя мимо стены на восьмом этаже, Волан-де-Морт быстро скользнул в появившуюся дверь. Увы, видимо из-за волнения, Его Темнейшество не смог точно сформулировать запрос и вместо уютной комнаты, они оказались в «комнате забытых вещей». Поэтому, чтобы не потеряться в громадном хранилище, Реддл не стал заходить вглубь бесконечного помещения, заполненного горами полезного и не очень хлама.       Сгрузив пса, которого Реддл по инерции так и тащил с собой всю дорогу, Том быстро осмотрел Поттера. И от увиденного у него стало крайне гадко на душе. Мальчишка был бледен, прерывисто дышал и, казалось, напряжение сейчас просто разорвёт ребёнка, не могущего позволить себе дать выход эмоциям.       Пёс вовсе скулил, предчувствуя возможный магический выброс, от которого у него становилась дыбом шерсть, а в воздухе трещали искры статического электричества.       Что же… других вариантов явно не было.       Сев для удобства на старый сундук возле ближайшей груды хлама, Том перехватил своего несчастного мальчишку на руки и с силой прижал к груди, унимая чужую дрожь. Поттер, же, закрыв лицо руками, бормотал что-то совершенно невразумительное.       — Ну же Майкл, посмотри на меня. Все будет хорошо…       — Почему-почему-почему… почему ты меня сюда привёл?       Было трудно понять плачет ли мальчишка или же смеётся. Обещанный сюрприз превратился для него в один огромный стресс — куда там непристойному зрелищу трахающихся Тома и Крисса.       — Прости меня пожалуйста, никто даже предположить не мог, что столь серьёзное мероприятие как похороны превратится в фарс… Я думал ты захочешь увидеть своих друзей и сам хотел представить тебя своим людям. Только и всего. Мне правда жаль, Майкл.       — Что теперь будет? Что ты будешь делать? Что мы будем делать?       — Ничего, малыш. Мы будем жить, как и раньше. Даже лучше. В конце концов и ты, и я официально мертвы. Нас не будут преследовать ни папарацци, ни жалостливые взгляды окружающих.       Услышав подобное, Поттер поднял полные слез глаза на Реддла, глядя на мужчину со смесью удивления и надежды.       — Купим себе дом где-нибудь далеко, может в лесу, или же в горах, или у моря. Где-то, где тепло и красиво. Переедем, оставив Малфоев в покое. Заберём Крисса с собой… если ты, конечно, хочешь.       — Х-хочу… — громко шмыгнул носом Поттер, но на его лице, наконец, появилась слабая улыбка.       — И единорога тоже заберём. Ты уже успел дать ему имя?       — Да, я назвал его Локи. — из глаз Поттера продолжали течь слезы, но теперь не от переизбытка негативных мыслей, а от облегчения.       Казалось, шторм прошёл мимо.       Пёс, тихо наблюдавший за происходящим, радостно влиял хвостом.