Hold On Tight

- Ну что за прелесть…. - прошептала Настя, останавливаясь в проходе купе номер шесть. Аля с Аней синхронно откусили свои персики. Сразу после раздачи полдника они все пришли к девочкам обсудить план на Хабаровск. Юля так и уснула у Лены на груди. А Та не хотела ее будить, поглаживала ее по спине, пока, в итоге, не уснула сама. Алиса подошла к Насте, ее лицо посетило выражение небывалого удовлетворения и радости. Она смотрела на спящих девочек под синхронное причмокивание сестер. - Пора вставать! - громко и резко пропела Алиса, чем вызвала тычок в бок и укоризненный взгляд от Насти. Юля с Леной резко подняли головы. Лена от неожиданности прижала Юлю назад, ударив ее лбом о свое плечо. Брюнетка зашипела: ее многострадальный лоб встретился с ключичной косточкой подруги. И хотя в обычный день это совсем не причинило бы ей боли, шишка на ее лбу запульсировала. Она прижала ко лбу ладонь и поморщилась. - Прости… - сонно прошептала Лена, разжимая руки. - Дай посмотрю… - она подняла челку и осмотрела Юлин лоб. Она сама не понимала, что планировала там увидеть, пока краем глаза не увидела тюбик с обезболивающей и противовоспалительной мазью. Она взяла его в руки. - Это что еще за Бадяга? - со смешком спросила Аля, обсасывая косточку персика. - «Бадяга» - по-доброму усмехнулась Лена и повернула тюбик так, чтобы было видно название. Близняшки переглянулись. Они были уверены, что «Бадяга» — собирательное понятие. Слово, объединяющее субстанции непонятного происхождения, будь то крем от синяков, мазь от растяжений, коей сестры пользовались постоянно в своей школе, суп с разваренной лапшой, просроченный пудинг и даже разлитый шампунь. - Это высушенные болотные губки, растертые в порошок… - Юля закатила глаза. Для нее это была настолько очевидная истина, что она искренне не понимала, как этого можно не знать. Лена взяла ее за подбородок, думая об ученой степени Юлиного отца и о его всезнайке-дочери, и повернула к себе лицом. Она выдавила немного крема на руки и поморщилась. Запах был просто убийственный. Лена почти почувствовала, как ее веснушки сбежали с ее лица от этой вони - Их раньше смешивали с водой или жиром… От синяков помогает просто супер. - она снова повернулась к подругам. Голова Алисы все еще покоилась на Настином плече. Близняшки продолжали синхронно обсасывать косточки от персиков, практически не слушая Юлю, а Катя о чем-то болтала с Антоном. Лена снова взяла Юлю за подбородок и повернула к себе. Та открыла рот, желая продолжить говорить с Алей и Аней, но Лена не дала ей повернуть голову. - Никому не интересно слушать про твои дурацкие губки! - с наигранной сердитостью сказала Лена, крепко держа брюнетку за подбородок - Смотри на меня! - Юля повиновалась. Ее взгляд был наполнен робким удивлением. Лена ладонью подняла ее челку и нанесла вонючий состав ей на лоб. В Юлиных глазах от запаха образовались слезы, и она быстро заморгала. - Какой ужас!!! - протянула она, вскочила и одним резким движением открыла окно, высовывая туда голову. Лена взяла со стола персик. Иван опять не стал их будить. Она повертела шеей и плечами. От неудобного сидения у нее затекло все тело. Алиса с Настей наконец вошли в купе и сели. Юля вытащила голову из окна и тоже взяла персик - А чего это Ваня нас не разбудил..? - спросила она скорей сама у себя, нежели у окружающих, но Лена все равно пожала плечами, как бы между прочим. Юля посмотрела на нее. - Спасибо… - За что? - Лена удивленно захлопала глазами, доедая сочный фрукт. - За то, что тебе не все равно… - она коротким жестом указала на свой лоб. Это безусловно был просто синяк, но то, с какой заботой и вниманием к этому относилась Лена, не могло не греть душу брюнетке. Юля протянула Лене руку и раскрыла ладонь, на которой лежал персик. - А ты? - Лена широко распахнула глаза. - Я не голодная… - Юля пожала плечами. Лена осторожно взяла персик с ладошки, все еще думая, что Юля передумает, одернет руку, покажет ей язык и вихрем вылетит из купе, звонко смеясь. Настя ткнула Алису локтем. - Я слышала… - с наигранным испуганным вздохом шепнула Алиса. «Неголодная Волкова». Это было самым настоящим оксюмороном. Все равно, что сказать «живой труп» или «горькая улыбка». Алиса открыла воображаемую книгу измышлизмов, которые постоянно выдавала Катя. Все же, все, что касалось совместимости несовместимого было по ее части. Юля с Леной удивленно на них повернулись. - Да! - Алиса вскочила с кровати и развела руки в стороны, немного наклоняясь вперед, саркастично обращаясь к Лене с Юлей - Мы все еще здесь!!! - Юля поджала губы и засмеялась. Лена подхватила веселье. Они сидели на кровати и их колени соприкасались: ничего примечательного, но так интимно. Алиса с Настей увлеченно щебетали о Хабаровске, а близняшки, стоявшие в проходе, поглядывали в сторону купе Ивана. Не дай бог услышит!!! Не видать им ночных прогулок. Поезд в Хабаровске стоял час и десять минут, что было самой большой стоянкой. За это время можно было даже по городу погулять. Юля вспомнила, как в то время, когда они проезжали Хабаровск днем, они расхаживали по тоннелям под платформами все вместе. Как у Кати в девять лет выпал зуб в темном подвальном коридоре, и близняшки помогали его искать, чтобы отдать ночью зубной фее, как шесть маленьких девочек боялись не успеть вернуться в вагон. А теперь их семь. «Интересно, каково это — не иметь друзей… — Юля с тоской посмотрела на Лену. Она осознавала, что не сможет никогда понять ее одиночества, ведь выросла, окруженная близкими подругами, будь то школа, двор или летний лагерь — Не иметь друзей — нелогично…. — Юлин мозг никак не мог это принять. Он сохранил эту мысль в папке «Разное» — Жить без друзей — все равно, что быть книгой без своего места на полке, навсегда отправленной в тележку, которую возят по библиотеке. Так она и ездит в ней, никогда не останавливаясь, чтобы передохнуть между двумя потертыми переплетами...» — брюнетка провела эту параллель у себя в голове и немного загрустила. Она уже совсем не слышала, о чем беседовали ее друзья. Взглянув на Лену, она нашла у себя в голове отдел со словарями и попыталась найти в нем слово, определяющее человека без друзей. «Вдовы», «Вдовцы», «Сироты»… Все это было не то. Это те, кто потерял мужей, жен или родителей… «Одиночка» — тоже не совсем подходит... Одиночкой можно стать по собственному желанию… Но как же назвать человека, который потерял друзей…. Никак… Не существовало такого слова… Потому что, что бы ни случилось, ты все еще «друг», даже если вторая часть уравнения больше не хочет быть частью твоей жизни. Юля встала и вышла из купе. На мгновение все замолчали, но никто так и не пошел за ней. Она остановилась в тамбуре и уставилась в окно, погруженная в свои мысли. Все они были о Лене. Она вспомнила, как как-то раз кто-то из ее одноклассников притащил в школу отцовский «Плейбой» и пустил его по рядам на перемене. В какой-то момент он оказался у Юли и Паши, с которым тогда сидела брюнетка. Пашка с интересом листал его, периодически пыхтя и восклицая. Юле же хватило одного взгляда, брошенного на глянцевые страницы, чтобы понять: что-то здесь не так. Что-то совершенно неправильно. Отчего-то она почувствовала себя настолько грязной, что ей захотелось сбежать домой и принять душ. В глубине души она понимала, что те, кому нравилось смотреть на этих девушек в эротических позах, наверняка очень больные люди. Это говорило ей сердце. Брюнетку никогда не посещали грязные мысли о Лене. Возможно, дело было в том, что Юля ее любила. «Люблю… Да уж… Выпустить кошку из мешка куда легче, чем засунуть ее обратно…» — Юля усмехнулась своим мыслям. Она продолжала смотреть в окно. Они проезжали какие-то болота, отчего в тамбур ворвался легкий запах серы. Она огляделась и поскребла себе макушку. Что за странность? Она давно этого не замечала. Как будто что-то внезапно выросло у нее на спине. Юля почесала подбородок, и тут до нее дошло: она улыбалась. Смотрела на безжизненные болота с торчащими из них ветками, когда-то бывшими деревьями. И улыбалась. Ее сердце наполнялось теплом, впервые открывая ей отцовское умение разглядеть перспективу в самом обыденном, незначительном, повседневном… - Юль… - погруженная в свои размышления, брюнетка даже не заметила, как в тамбур вошла Лена и положила руку ей на плечо. Она повернулась и заметила беспокойство на ее лице. - Рыжуля… - Юля одарила ее самой широкой улыбкой, которая была только возможна в этом мире, а потом потянулась и обняла ее, прижимаясь щекой к плечу. Лена на секунду опешила, но в итоге обвила миниатюрную Юлю руками и крепко прижала к себе, напряглась, а затем резко выдохнула. Казалось, она весь день берегла воздух до этого момента. Им не нужен был никакой Хабаровск. И даже никакой лагерь. Им нужен был только этот миг. Они летали в облаках, хотя должны были твердо стоять на месте...