Hold On Tight

- Алло, мам… - в трубке послышался щелчок, когда Ленина мама подошла к телефону. - Ой, Леночка! - запричитала женщина. Ее голос звучал как хорошо смазанное колесо велосипеда: легко и плавно - Что же ты не звонила так долго?! Мы так волновались, что что-то случилось… Не звонишь, и не звонишь… - мама бормотала без остановки. - Мам… - шепнула Лена. - Мы с папой уже думали за тобой ехать! - Мам!!! - уже громче сказала Лена, прерывая ее. - Ну что такое, Леночка?! - ахнула Инесса. - Ты не даешь мне слово вставить! - сердито хмыкнула девочка. - Ой, прости, Леночка! - было слышно, как Инесса села на стул. - Да телефон сломан был… - мягко сказала Лена, словно оправдываясь - Вот, починили только! - она поковыряла носом сандалии плинтус и провела пальцем по ребру серого телефонного аппарата с торчащей оттуда бумажной телефонной карточкой синего цвета. - Ну как у тебя там дела? Обустроилась? - Да! - Лена улыбнулась, и мать почувствовала это через километры - Девочки все очень хорошие… - она вспомнила, как перед завтраком Алиса запуталась в одеяле и мешком картошки упала с кровати. Лена по-доброму усмехнулась воспоминанию. Юля крутилась рядом с Леной, то обнимая ее, то играясь с ее волосами, то целуя в веснушки. - Вот видишь, доченька… - радостно ответила ей мама - А ты ехать не хотела!!! - Я очень рада, что в итоге поехала! - Лена не скрывала своей радости - У меня наконец-то друзья появились… - А мальчик? - заговорщически произнесла женщина - Появился кто-нибудь? - Типа того… - тяжело выдохнула Лена. - Ну... - Инесса воодушевилась - И как его зовут..? - Юля… - шепнула Лена, сжимаясь. - Юра? - переспросила Инесса. - Нет… - Лена выпрямилась - Юля. Это девочка… - женщина замолчала. Тишина на другом конце напрягала. Она звенела. Лена вспомнила Юлины истории про болотных Банши, которые та рассказывала Лене в поезде перед сном в темноте. Банши была фигурой Ирландского фольклора. Согласно поверьям, она появлялась у дома человека, обреченного на смерть, и своим характерным воем оповещала его о скорой кончине. Звенящая тишина в трубке сейчас звучала для Лены, как крик Банши. Она уже пожалела, что ляпнула маме о них с Юлей. На секунду Лене показалось, что Юля этот вой тишины тоже услышала, потому что она встала как вкопанная. - Ты что, только что сказала маме о нас? - Юля дернула Лену за рукав футболки. Ее глаза округлились от удивления, сделав ее похожей на маленького домовенка. Этот образ убедил Лену в правильности ее решения поделиться Юлей с матерью. Если Лена ее полюбила, ее мама тоже полюбит. Она в ответ пожала плечами, с нежностью погладила Юлин лоб по пластырю и положила руку ей на щеку. «Я хочу прожить рядом с тобой всю свою жизнь… — думала в этот момент Юля — Пусть я буду радоваться, печалиться, мерзнуть или срывать одежду от жары, голодать, изнемогать от обжорства, буду искренней или притворной… Только пускай каждая минута будет рядом с Леной...» - Я тебя люблю… - шепнула она, отодвигая трубку телефона в сторону, играясь с Юлиной челкой. - И как она? - вздохнула Инесса, выводя Лену из раздумий. Она облегченно выдохнула. - Хорошая? - Лена наблюдала, как Юля ковыряла стены, потом пол, потом, положив руки себе на щеки, вращалась на одном месте. Косила глаза, в попытках рассмотреть свой нос. - Вообще-то она полнейшая кретинка… - беззлобно усмехнулась Лена, чем привлекла внимание брюнетки. На их с Юлей языке это означало: «Она вся моя жизнь» - Но она любит меня… Так сильно, как никто не любит… - сердце Лены сжалось в комок от одной только мысли, что это все сон, и скоро она проснется на уроке алгебры в окружении настоящих кретинов. - Ну так это же здорово… - Инесса хлопнула ладошкой себя по коленке - Это же самое главное, доченька! - И что… - Лена растерянно помотала головой - Ты не будешь читать мне лекции про однополую любовь?! - А зачем? - Лена буквально видела, как лицо ее матери вытянулось - Ты наша дочь и мы любим тебя такой, какая ты есть. Нам с папой главное, чтобы ты была счастлива!!! - Слышала, Юль! - она окрикнула брюнетку, которая коротала время, разглядывая узор на стенах - Мама не возражает против нас с тобой!!! - Вот здорово! - Юля подскочила к Лене, поправляя ей волосы. Она любила с ними играть. По Юлиным заверениям, они были, как лепестки магнолии. Лена никогда не видела магнолию, но была уверена, что это прекрасные цветы. - Доченька, расскажи мне про лагерь! - попросила мама - И про Юлю расскажи! - Мамуль, я тебе завтра еще позвоню и обязательно все расскажу, хорошо? - Лена подняла брови - А то тут уже очередь из других ребят, которые позвонить хотят. Я тебя люблю! - Я тоже тебя люблю, котеночек! - нежно пропела мама ей в трубку, и Лена сбросила звонок, достала из автомата свою телефонную карточку, и они с Юлей поплелись на улицу. - Такая у тебя крутая мама! - Юля радостно взвизгнула, глядя на Лену и подпрыгивая - Я бы про нас своей пока не стала говорить. - Почему? - удивилась Лена - Вы не очень близки? - Да нет, почему… - Юля пожала плечами - Просто она очень своеобразная… Но хорошая… - добавила девочка. Она знала, что мама у нее хорошая. И папа говорил то же самое. Тогда почему же отца она любит больше, чем маму? Почему так? Папа не такой хороший. Он сам ей это говорит. Его постоянно нет дома. Он по восемь месяцев в экспедициях. Но она любит его больше. Он столькому ее научил. Она с ним выучила название всех звезд и созвездий в алфавитном порядке и могла нарисовать карту звездного неба с закрытыми глазами. Он научил ее определять по следам, какое животное прошло той или иной дорогой. Она знала расположение всех маяков на побережье Черного Моря и могла с легкостью выбраться из глухого леса, определяя направление по звездам и по тому, как росли деревья. Она могла добыть себе пропитание, имея лишь маленький перочинный ножичек в кармане, знала, как построить шалаш из еловых веток, чтобы не замерзнуть в лесу, умела оказывать первую помощь при ожогах, порезах, обморожениях, но не могла сказать матери о своих чувствах к рыжей лисичке по имени Лена. Взросление отравляло очень многое в ее жизни.

***

- Ну и что нам теперь делать? - Катя села на кровать, морщась и разводя руки в стороны. Она осмотрела всех присутствующих в комнате. Все девочки стояли рядом со своими кроватями, не решаясь сесть. Каждый день заключал в себе магию узнавания нового. Сегодня они узнали, что крем от солнца с защитой SPF 15 — это то же самое, что обмазать себя обычной водой. Их плечи и руки горели словно адское пламя, обжигая их до костей. Больше всех пострадала Настя, у которой вообще отсутствовал меланин, а значит хоть какая-то защита от солнечных лучей. - Нам нужен сок алоэ… - Юля провела ладонью по лицу, которое сразу обожгло от прикосновения, и поморщилась. - О, тут как раз за углом растет!!! - саркастично вскинула брови Алиса, указывая рукой на окно. Юля устало на нее посмотрела - Волкова!!! - вскрикнула она - Мы в чертовом Владивостоке!!! Откуда здесь алоэ!!! - она закричала. Близняшки морщили красные носы с закрытыми глазами, проверяя степень солнечного ожога. Судя по всему дела были плохи. - Я сейчас! - Юля схватила кошелек и убежала. Девочки многозначительно переглянулись. После первого знакомства с химией у ее отца в лаборатории, Юля вышла в озарении. За несколько минут она узнала, что все вокруг состоит из атомов, которые непрерывно движутся. Еще она поняла, что ничего в природе не исчезает и не уничтожается. Даже если какую-то вещь сжечь или сгноить, она не исчезнет с поверхности земли без следа, а превратится во что-то другое — в газ, жидкость, пепел. Буквально во всем вибрировала жизнь. Химия просто не признавала смерти. Юля недоумевала, почему химию до сих пор не объявили религией. Она знала, что если знать, что смешивать, можно добыть нужный тебе продукт. К счастью, смешивать ей ничего не пришлось. Она влетела обратно в комнату, держа пакет из магазинчика на первом этаже главного корпуса. - Разбирайте! - улыбнулась она. Девочки с полнейшим недоумением выудили из пакета по баночке ванильного йогурта. - Все это, конечно, прекрасно, но сейчас не до десертов… - с сарказмом Алисы никто не мог соревноваться. Она настолько поразительно и виртуозно его использовала, что Юле казалось, будто сначала родился сарказм, а следом за ним Алиса. Так они и стали единым целым. - Перчаткина, ты в школе вообще слушаешь хоть что-нибудь? - огрызнулась Юля, глядя на близнецов, которые уже налепили крышечки от йогурта себе на лбы и посмеивались - Вон, даже Стариковы знают, что молочная кислота увлажняет кожу, а жир из молочки создает микропленку, мешающую испарению влаги. - она указала на сестер, наносящих йогурт себе на лица - Все это немного нейтрализует дискомфорт и снимет жжение. - Она скинула с себя одежду, оставшись в топике и трусах, и принялась намазывать себя йогуртом. Девочки пожали плечами и повторили ее действия. У Юли был свой авторитет — в вопросах науки никто не смел с ней спорить. Юля глянула на Лену: она собрала волосы на затылке и нанесла йогурт себе на лицо. Ей тоже досталось. Юля читала, что у рыжих в организме тоже меланина немного, отчего они были сильно подвержены солнечным ожогам. Лена боролась со сползающим с носа йогуртом, а Юля не могла оторвать взгляд. «Это и есть любовь — ты пожираешь глазами, упиваешься этим зрелищем, поглощаешь его целиком. Ты живешь этой любовью, сгораешь от нее, она у тебя в крови.» – Брюнетка сняла с веснушчатого носа немного йогурта и нанесла на Ленино плечо. - Спасибо… - нежно шепнула Лена, опустив взгляд на область у Юли на боку, где длинные и короткие гусеницы шрамов ползли у нее по ребрам. Ей внезапно захотелось провести по ним пальцем, но присутствие еще пяти человек в комнате остановило ее. Впервые с их знакомства с девочками Лене хотелось, чтобы их не было рядом. - Вот, возьмите! - Юля кинула каждой девочке по упаковке вафель. - А это еще зачем? - покосилась на нее Настя. - Ну, лично у меня еще осталось немного йогурта… - Юля хитро улыбнулась, потрясла баночкой, вскрыла вафлю и макнула ее в остатки йогурта, плюхаясь сверху на тумбочку с характерным шлепком. Не садиться же ей на кровать с перепачканной йогуртом задницей. Она блаженно откусила вафлю, прожевывая ее с закрытыми глазами. Лена пялилась на нее с любопытством. Юля сидела в один трусах и топике на тумбочке, ее задница, плечи и лицо были вымазаны в йогурте, а вокруг рта налипли вафельные крошки. Она улыбалась и болтала ногами словно ребёнок. Ничего прекраснее и живее Лена в жизни не видела. «Говорят, когда любишь человека, все остальное становится неважно. Но ведь это неправда. Когда любишь, все остальное становится еще важнее.» — подумала девочка. Юля доела вафлю и нахмурилась. Услышав в холле знакомый голос, она подскочила и вихрем полетела в сторону двери, бросая остатки йогурта и вафель - Ваня!!! - крикнула она так громко, что девочки закрыли уши - Нам нужен душ!!! - она стояла в холле в нижнем белье, перемазанная йогуртом, который уже высох у нее на лице и начал трескаться, когда она морщила нос. - Волкова! - резко вскрикнул Иван, отворачивая взгляд - Ты чего полуголая тут расхаживаешь?! Быстро оденься! - Я не могу! - Юля уперла руки в бока, совсем не стесняясь своего внешнего вида. Из их комнаты торчало шесть голов одна над другой, что заставило Ивана вспомнить детские мультики, в которых напроказившие дети точно так же выглядывали из-за угла, ожидая реакции родителей. - Я вся в йогурте! Мы тут обгорели, как раки! Нам нужен душ… - она задумалась - И что-нибудь от солнечных ожогов…. Лисичкина с Катиной… - она не закончила. - Я попрошу открыть душевую… - устало ответил Иван, закрывая глаза. Он очень не хотел связываться с завхозом, так как она была очень вредной бабкой. Юля улыбнулась. - Но если еще раз увижу тебя вне комнаты без одежды, мыться поедешь обратно в Москву, это ясно?! - Как божий день… - Юля закатила глаза и развернулась, чтобы направиться в комнату - Сдалась тебе эта одежда… Это ж как купальник… - буркнула она себе под нос. - Что ты сказала? - Иван сделал тон более жестким. - Ничего… - выдохнула Юля, слегка улыбаясь. - Ничего? Вот я так и думал! - шутливо ответил ей Иван. У них с Юлей была особая связь. Особый уровень доверия. Он позволял Юле просто быть Юлей. Без упреков, нравоучений и прочих лекций, которые устраивают детям взрослые. Она вернулась в комнату, в которой близняшки ковыряли засохший йогурт на красных лицах. - Ну все! - Юля хлопнула в ладоши - Я договорилась! Идем мыться! - она махнула рукой, схватила чистую одежду и полотенце, натянула на себя сарафан и широкими шагами направилась в сторону выхода. Девочки сорвались с мест, схватили свои вещи и понеслись за Юлей. - Опять вы… - буркнула недовольная завхоз - Вы что, в обычное время мыться не можете? Сейчас опять все в мыле будет, придется убирать за вами… - Вам платят за то, чтобы вы убирали… - огрызнулась Алиса - А не болтали с нами… - Поговори мне тут, девчонка!!! - глаза завхоза блеснули злобой. Алиса уже открыла было рот, чтобы с ней поспорить, но Юля ее остановила, давая бабульке уйти. - Вот же мумия! - не унималась Алиса, смотря вслед завхозу. У нее были сложные отношения с пожилыми людьми. У них по соседству жила одна очень вредная бабулька. Однажды Алиса с друзьями воровали малину с ее двора, так эта бабулька выскочила из дома, схватила девочку за ворот футболки и отвесила ей такую оплеуху, что у нее на щеке остался отпечаток, который еще долго горел. Алиса знала: у позора было пять пальцев. - Да ладно тебе, Алис, - Аля обняла ее за плечи, и Алиса зашипела. Йогурт хоть немного и снял жжение, все равно кожа горела. Аля убрала руки, виновато посматривая на Алису. - Пофигу на нее! Пойдемте лучше мыться, пока она не вернулась с этим своим мерзким гоблином… - Мерзким гоблином девочки называли назойливую тявкающую собачку завхоза. Маленькое животное с торчащей в разные стороны шерстью и черными глазками бусинками. По утверждениям Насти с Катей, она была похожа на щетку для обуви на таких коротеньких ножках, что единственное, что выдавало в этом существе собаку был оглушительный лай, с которым этот зверек налетал на любого, посмевшего перейти ему дорогу. - Подождите! - послышался откуда-то крик Ивана, и девочки остановились у распахнутой двери в женскую душевую. - О, Вань! - усмехнулась Юля - Решил к нам присоединиться?! - Лена от этих слов густо покраснела, а близняшки захихикали. - Волкова… - он укоризненно глянул в ее сторону - Помолчи! - Юля повернула у уголка своих губ невидимый ключик и выбросила его через плечо. - Вот, возьмите! - он протянул им белый баллончик с надписью «Пантенол». - Слава яйцам! - вскрикнула Настя, выхватывая баллончик из рук Ивана. - Ну, Лисичкина… - с театральным осуждением протянул Иван. - Спасибо! - Настя поблагодарила Ивана с такими горящими глазами, будто он только что ввел ей пожизненный запас меланина внутривенно и избавил ее от альбинизма. Иван помахал девочкам и пошел обратно в сторону домика, где жили все сопровождающие. Девочки снова открыли дверь душевой и по очереди нырнули внутрь. - Юль… - Лена схватила ее за руку, когда все уже были внутри - Я тебя люблю… - Ты чего? - Юля удивленно посмотрела на нее снизу вверх. Лена хоть и не намного, но все же была выше. - Просто захотелось тебе сказать… - щеки Лены пылали огнем. Она вся пылала огнем. Даже у человеческой души была температура, при которой она возгоралась… Юля положила ладошку Лене на щеку, и та закрыла глаза. Брюнетка молчала. Потому что для тех чувств, что она испытывала, пока не придумали слов. - Хватит там уже целоваться…. - послышался из душевой веселый приглушенный голос Алисы - А то вас маленький гоблин завхоза поцелует, если не успеете помыться… - из глубины раздалось хихиканье близняшек, и Юля с Леной последовали в душевую. Пора было смыть с себя йогурт.

***

- Этот пантенол нифига не помогает! - взмолилась Катя, срывая с кровати покрывало и аккуратно садясь на простыни. Все тело продолжало гореть. - Ты что, думаешь, он тебе за секунды ожоги вылечит?! - Настя покачала головой. Если уж кто и знал все о солнечных ожогах, то это была она. - Дай, я Ленку намажу! - Юля протянула руку в ожидании. - Кто бы сомневался… - хитро подмигнула ей Настя и отдала баллончик. Юля брызнула себе на руки немного содержимого и нанесла спрей Лене на лицо белой пленкой. Лена поморщилась. - Я тебя люблю… - шепнула она так, что услышать могла только Юля. Она чмокнула Лену в нос и высунула язык, морщась от горького вкуса попавшего ей в рот спрея от ожогов. - А говорят, что любовь сладкая на вкус! - засмеялась Алиса, протягивая руку за баллончиком. Юля показала ей язык и отдала спрей. Все девочки рассмеялись. - Юль, на пару слов… - позвала ее Лена и пошла в сторону балкона, когда все уже расстелили свои кровати, готовясь к отбою. Ее тон был решительным, что ввело Юлю в некое замешательство. Она пошла вслед за Леной на балкон. Близняшки прильнули к окну, сидя на своих кроватях. Но Лене было все равно, что их подслушивают - Ты меня больше не любишь? - выпалила она, едва за Юлей закрылась балконная дверь. - Что..? - шепнула брюнетка, опешив. Она ожидала чего угодно, но не этого - С чего ты вообще взяла?! - она вскинула брови и почувствовало, как в ее груди что-то рухнуло огромным валуном. Она стряхнула с себя табун мурашек и посмотрела Лене прямо в глаза. - Я сегодня весь день говорю, что люблю тебя, а ты ни разу мне не ответила… - голос Лены стал тише. Юля задумалась. - Это неправда! - она развела руки в стороны - Я тебе отвечала! - Нет… - шепнула Лена и опустила взгляд в пол - Ты мне либо улыбалась, либо поправляла мне волосы, либо, вон, чмокнула в нос… - она указала пальцем себе на кончик носа. Юля потупила взгляд в пол, хватая левый локоть правой рукой. Она не могла смотреть на Лену. Ей нелегко было объяснить, почему ей так тяжело было сейчас смотреть Лене в глаза. Она представила, как человеку разрезают скальпелем грудь и копошатся в его внутренностях, сдавливают сердце, легкие, почки. Стоило ей только взглянуть сейчас на Лену, она ощущала такое же чувство постороннего вмешательства. Она не хотела говорить о том, что ее тревожило, потому что все можно было прочитать в ее глазах. А глаза, как известно, — зеркало души. Лена почувствовала, как что-то внутри нее немеет. Она не верила, что Юля могла ее не любить. Юля ее любила. Она знала это точно так же, как знала, что дважды два — четыре. Но именно сейчас какой-то маленький червячок забрался ей на плечо и что-то бубнил на ухо. Так бывало, когда она в детстве ехала на велосипеде, колесо которого начинало скользить на песке, или когда она оступалась на ступеньках. Когда время замирало, и девочка понимала: сейчас будет больно. Очень больно. Лена сглотнула и шумно выдохнула. - Ты хоть кому-нибудь говорила «Я тебя люблю»? - с надеждой в дрожащем голосе спросила рыжая. Она не понимала, почему Юля себя так ведет: она стояла напротив, словно уменьшаясь в размерах, и молчала. Лена предпочла бы, чтобы она накричала на нее за то, что та только посмела подумать, что Юля ее не любит. Она сама уже не понимала, зачем затеяла этот разговор, но кошку в мешок теперь было не загнать. Не было ничего хуже этой тишины, тяжелыми бусинами падающей на нить разговора. Лена бросила взгляд на окно их комнаты, где увидела пять пар глаз, с сожалением смотрящих на нее сквозь полупрозрачную тюль. Она была уверена: они знают что-то, чего не знает она. - Я… - голос Юли дрогнул. Она прочистила горло и, наконец, подняла глаза - Я сказала это сестре перед ее смертью… - она горько улыбнулась и вышла с балкона, а затем и из комнаты, оставляя Лену смотреть ей вслед. С первого класса ее в школе учили, что делить на ноль нельзя. «Можно! — была уверена Лена — Можно, в тех случаях, когда образовывается пропасть там, где раньше было твое сердце…»