Hold On Tight

- Боже, где я..? - шепнула Юля, открывая глаза. Голова продолжала кружиться, а язык высох и прилип к верхнему небу. Девочка с большим трудом оторвала его от высохшей поверхности. Ей казалось, что вся пустыня Сахара внезапно переехала к ней в рот. Нажав пальцем больной руки на кнопку на часах, она зажмурилась от яркого света. На часа застыли цифры: 2:54 - Уф, почему я раньше не замечала, что эта подсветка так бьет по глазам..? - шепнула она в темноту - Господи, что за запах..? - она дыхнула себе в ладошку и поморщилась. Пытаясь заставить комнату перестать вращаться, она поднялась на ноги, доковыляла до своей тумбочки и вытащила из нее свою косметичку с зубной щеткой. Осторожно ступая по покрытому линолеумом полу, она выскочила из комнаты и направилась к умывальнику. По пути к выходу с этажа брюнетка завернула в холл и опрокинула в себя четыре стакана воды. От выпитой жидкости ей моментально стало легче, и она продолжила свой путь. Юля выскочила из корпуса в объятия прохладного ночного воздуха и глубоко вдохнула. В нос ударил морской ветерок, запах соли и водорослей — «Если одну треть своей жизни человек пребывает в объятиях Морфея, то сколько же дней, месяцев или лет проводит пьяница в ядовитых когтях похмелья?» — подумала девочка, потирая пальцем область у себя между бровей. Ночной лагерь казался ей прекрасным. Ночью мир людей замирал. Одно за другим погасли окна комнат в корпусах, пустели тротуары, стадион, детская площадка. Одинокие фонари, натыканные тут и там, освещали небольшие островки пространства. Вокруг царила тьма, а небо зажглось миллиардами звезд, окружая полную луну, на которой даже невооружённым глазом были видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. Юля не понимала, зачем нужны были фонари, ведь с восходом луны становилось так светло, что легко можно было различить силуэты корпусов, деревьев, даже отдельных листочков на них. Весь ночной лагерь сейчас предстал перед девочкой в серебристом цвете, как будто его полили краской. Тишину ночного «Лазурного» нарушало лишь шлепанье Юлиных тапочек о ее пятки и пение сверчков. Когда Юля подошла к умывальнику, сверчки затихли, как по команде. Теперь они издавали совсем тихий, едва различимый шорох, похожий на приглушенное бормотание, словно они видели или знали что-то такое, о чем Юля не имела ни малейшего понятия. Этот звук был похож на песню, которую слышишь, только когда не прислушиваешься, или на свет далекой звезды, который замечаешь только краешком глаза, не присматриваясь специально и не напрягая зрение в надежде что-нибудь разглядеть. Юля выдавила немного зубной пасты на щетку и посмотрела на свое растрепанное отражение в зеркале. - Ты слышишь? - послышался голос сзади, и Юля вздрогнула и подпрыгнула, взмахивая зубной щеткой. - Алиска!!! - громким шепотом выругалась Юля, бросая взгляд на зубную щетку, с которой слетела паста - Напугала, ужас… - Юля заметно расслабилась. - Ты слышишь? - опять повторила она. Юля прислушалась. - Что я должна услышать? - шепнула Юля. Алиса посмотрела на нее так, словно ответ был очевиден. - Они плачут... - ответила девочка, устремляя укоризненный взгляд ярко-зеленых глаз прямо на Юлю. Юля наклонилась и прислушалась, но так и не уловила ничего, похожего на плач, и лишь повела плечами - Надо только слушать внимательнее… - зашептала Алиса Юле в самое ухо - А еще ты должна захотеть услышать… - Юля слегка наклонилась вперед и даже повернула голову, чтобы ее ухо оказалось повернутым к лесу за умывальником - Да нет же! - горячо зашептала Алиса - Ушами ты их не услышишь! - она легонько ткнула пальцем в Юлину грудную клетку - Слушай сердцем… - от неожиданности Юля чуть было не уронила зубную щетку и не упала сама. - Ну, может, это песня..? - кое-как удержав равновесие пожала плечами Юля - Почему ты думаешь, что они плачут? - Потому что они знают… - взгляд Алисы внезапно стал таким невероятно грустным, снова обращаясь к Юле, как будто ответ лежал прям перед ее глазами - Они знают, что ваш с Леной идиотизм убивает любовь… - Юле внезапно показалось, что на нее надели бетонные башмаки и земля прогибалась под их чудовищной тяжестью. - Откуда… Откуда они знают? - брюнетка вздохнула. - Глупая! - Алиса нахмурилась, а потом улыбнулась с бесконечным терпением, словно Юля ее поддразнивала, и она это знала - Это я им сказала… - она подмигнула, легонько стукнула Юлю в плечо, развернулась и направилась к туалетной кабинке за умывальником. Юля нежно хихикнула, снова выдавила немного пасты на щетку и принялась чистить зубы. Алиса подождала, пока подруга закончит, и они поплелись обратно в корпус. - Ну ты и напугала меня, кошмар! - шепнула Юля на входе в комнату - Как тебе удалось так незаметно ко мне подойти? - Алиса в ответ лишь сдавленно хихикнула. «Почему принято считать бредовым состояние человека, чувствующего боль других и сопереживающего несчастью ближнего?» — подумала Юля, поглядывая на подругу в темноте. Алиса забралась в кровать и сладко потянулась. Юля бросила быстрый взгляд на близняшек, которые спали, сложив друг на друга конечности, затем повернулась к Лене. Ее лицо выглядело расслабленным в лунном свете. Брюнетка подошла и села на пол рядом со спящей Леной. Она потянула за края одеяла и осторожно укрыла ее по самый подбородок, погладила по холодной щеке и убрала волосы с лица. «Я все исправлю…» — шепнула она у себя в голове, наклонилась и оставила невесомый поцелуй таять у нее на губах. От резкого вставания голова у Юли снова закружилась, напоминая ей о количестве выпитого алкоголя. Она вернулась к кровати близнецов и улеглась рядом с Аней, натягивая на себя одеяло. Сердце в ее груди ныло, а одеяло было холодное. Ей хотелось нырнуть к Лене, прижаться щекой к ее груди, почувствовать, как Ленины мягкие руки поглаживают ей спину вдоль позвоночника и просто раствориться в ее любви. Веки тяжелели, а мысли так и продолжали вертеться в ее голове. «А вдруг она меня больше не любит..?» — послышался в голове Юлин собственный голос перед тем, как она провалилась в беспокойный сон.

***

- А-А-А!!! - завопила Аля, дергая руками и ногами - Выключите солнце!!!! - она резко перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку и какое-то время лишь тяжело мычала, постукивая ногой по кровати. - Старикова! - прикрикнула на нее Алиса - Солнце еще не встало! - Я уже почти… - хрипло промычала Аня, поднимая вверх кулак с оттопыренным большим пальцем. Алиса рассмеялась. - Пожалуйста, не орите! - прохрипела Юля, зажмуриваясь так крепко, что ее глаза начали болеть. - Волкова, вставай! - крикнула ей Катя из другого конца комнаты. Она быстро заплела волосы в две небрежные косички, почесала нос и принялась заправлять кровать - Сейчас Дашка будет в свой колокол звонить, мол, давайте быстрее… На завтрак… - девочка нарочито растягивала слова, размахивая руками в разные стороны и качая головой. - Пусть звонит хоть до второго пришествия… - Юля натянула одеяло по самую макушку. Она осторожно повернулась, очень медленно, чтобы ее гудящая голова не покрылась черными длинными трещинами, как скорлупа уроненного яйца. Она постаралась подтянуть колени как можно ближе к груди и свернулась калачиком, упираясь ступнями в Анину поясницу. Та от такого расклада сдавлено промычала и дернулась. - Вы втроем почему еще в постели?!! - голос Дарьи Михайловны отскочил от стенок черепной коробки девочек. Они вскрикнули и подскочили, садясь на простынях и уныло осматривая помещение и друг друга. - Ужас, как ярко!!! - вскрикнула Аля, потянулась к тумбочке и достала оттуда огромные солнцезащитные очки. Нацепив их на нос, ей сразу стало легче, и ее лицо расплылось в блаженной улыбке - О! Водически! - она хихикнула, хватая с тумбочки стакан с водой и осушая его в один большой глоток - А-а-ах! - облегченно протянула девочка, глубоко дыша. - Вот, выпейте! - Алиса протянула им по четыре черные таблетки - Вообще их надо принимать перед тем, как начинать пить, но уже поздно… - Что это? - спросила Юля, протягивая ладошку. - Да обычный уголь… - девочка пожала плечами - Помогает при похмелье… - троица синхронно закинула в себя таблетки и кое-как встала с кровати, натягивая на себя свежую одежду. - Я уже чувствую, как мне полегчало… - Аля вскочила удивительно бодро, невероятно гигантские для миниатюрного лица темные очки все еще плотно сидели у нее на носу, добавляя комичности происходящему. - Быстро же ты протрезвела… - хихикнула Алиса. Аля повернулась к ней, наморщила носик и надула губки - Да ну хватит на меня сердиться! Простите меня, ну! - девочка раскинула руки в стороны и стала усердно ими махать и слегка подпрыгивать. Аля ничего не ответила, лишь отвернулась и, впрыгнув в шорты, побежала к выходу за Катей и Настей. Аня поплелась за ней, не говоря ни слова. Она лишь показательно потерла поясницу, оголяя большой синяк от удара о кровать. Алиса обреченно выдохнула - Они никогда меня не простят..? - она повернулась к Юле. - Если честно… - игриво шепнула Юля, прикрывая рот ребром ладони - Они тебя уже простили! Просто дразнят! - брюнетка захихикала, скидывая с себя пижаму. - Вот жуки! - взвизгнула Алиса, подпрыгивая на месте, и понеслась в сторону выхода, крича имена сестер. Юля с Леной расхохотались. Они внезапно перестали смеяться, встречаясь взглядами. С минуту они просто молча смотрели друг на друга. - Лен, я… - Юля тяжело выдохнула, первой нарушая молчание. - Нет! - резко бросила Лена, развернулась и вышла из комнаты. - Вот и поговорили… - обреченно пробормотала Юля, встала и направилась в сторону выхода, где весь отряд собирался на завтрак. Выйдя на улицу, она заметила болтающих Катю с Настей. Лена стояла рядом с ними, а Алиса бегала за хохочущими близняшками. - Слышал, у тебя вчера был веселый вечер! - Антон толкнул брюнетку в бок, вставая рядом с ней - Что пили хоть? - Я не запомнила название… - буркнула Юля, смотря на парня снизу вверх. Она зажмурила один глаз и прикрыла глаза рукой от солнца. - С Ленкой поцапались? - Антон кивнул в сторону Насти с Леной и Катей. - Типа того… - устало выдохнула девочка, ловя на себе отрепетированный удивленный взгляд парня - Ой, не прикидывайся! - она стукнула парня по руке - Ты же сам все слышал! - О, да! - Антон засмеялся - Вы так орали, что вас на луне слышно было!!! - Юля поджала губы и опустила взгляд в пол, растирая дохлого муравья по асфальту. - Ладно, пойду попробую еще раз… - брюнетка пожала плечами и направилась в сторону увлеченно болтающих девочек - Лен, давай поговорим… - Юля встала прям перед ней - Я пытаюсь помириться… - Я не хочу с тобой мириться! - зло бросила Лена, скрещивая руки на груди. - Но… - она опустила взгляд в пол - Я люблю тебя… - ее голос сломался. - Я тоже тебя люблю… - тон Лены стал мягче - Но я совсем тебя не понимаю. Ты как будто закрываешься от меня, а потом срываешься и орешь… Я словно совсем не знаю тебя… - Юля не поднимала взгляд, чтобы Лена не увидела ее слез - Я так не могу… - она кинула быстрый взгляд на свой отряд и, обойдя Юлю, поспешила догонять Настю с Катей. Юля обернулась ей вслед, и пока ее глаза пытались найти в толпах ребят рыжую голову, та ее часть, в которой обитала душа, содрогалась и корчилась от отвращения к самой себе. Она уныло поплелась следом, совсем потеряв аппетит.

***

- Кто-нибудь знает, где Юлька? - спросила Катя, заходя в комнату после репетиции к вечернему концерту. - Опять небось квасят с Алькой и Анькой! - беззлобно посмеялась Настя. - Мы вообще-то здесь… - послышался Анин голос откуда-то сзади. Настя ойкнула и опустила виноватый взгляд. - Достали со своими репетициями! - протянула Алиса, падая на кровать. - Обед через пятнадцать минут, а время так быстро пролетело… - нахмурилась Катя, смотря на свои часы - Только что же с завтрака пришли… - она скинула с себя кроссовки и улеглась на кровать. Близняшки упорхнули в холл, откуда слышалось их веселое бормотание. Похоже, они хорошо проводили время. Алиса думала, что им будет хуже после вчерашней пьянки, но она ошиблась, и они чувствовали себя довольно бодро, что не могло не радовать. - А правда, где Юлька? - Алиса подняла голову, по очереди оглядывая оставшихся девочек. Все разом пожали плечами, словно невидимый кукловод одновременно дернул за веревочки. Никто не видел Юлю с завтрака. Лена подошла к своей кровати, наклонилась и взяла с подушки красный бумажный тюльпанчик. На его маленьком лепестке от руки было написано: «разверни меня». Лена потянула за уголки лепестков, разворачивая умело сложенное оригами. На обратной стороне, корявым змееподобным почерком было что-то написано.       «Рыжуля, в тот самый день, второго июня, когда ты вошла в наше купе, замерзшая, несчастная, промокшая, но такая красивая, я взглянула в твои испуганные глаза и поняла, что это навсегда. Но ты решила иначе. Я понимаю, тяжело любить того, кого совсем не понимаешь, а я часто причиняла тебе боль. Но позволь мне все исправить. Я расскажу тебе о настоящей Юле и, возможно, ты снова сможешь меня полюбить. Я родилась двадцатого февраля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. И я действительно рыбы по гороскопу. Я с самого детства ненавижу театр и цирк, потому что мне жалко животных, а вот в кино я могу ходить каждый день. Если я иду туда одна, то всегда беру самое крайнее место у выхода, чтобы в случае пожара сбежать самой первой. Когда я была маленькая, папа включал нам тяжелый рок, и мы под него засыпали. Каким-то образом он нас успокаивал. Я ненавижу редиску, а вот если у тебя в руках груша, я становлюсь ласковой, как котенок. Поездкам по дорогим отелям и гостиницам, я предпочитаю резиновые сапоги, грязь и палатку в лесу. Я всегда ношу наручные часы, а если забываю их где-то — весь день чувствую себя голой. Без часов, которые делят время на определенные отрезки, день — просто большая тарелка каши! Я очень люблю смеяться, но не могу воспринимать юмор на пустой желудок, поэтому всегда предпочитаю что-то жевать. Люблю гулять по лесу, в поле, по пляжу или просто носиться по улицам сломя голову… А еще я люблю тебя…» — Лена улыбнулась и прижала к себе красный клочок бумаги. - Что там? - Настя подалась вперед. - По-любому что-то от Юльки! - весело хихикнула Алиса - Где ее носит, интересно? - А разве не она сегодня по столовке дежурит? - Катя свела брови. Алиса пожала плечами в ответ. К тому моменту, как они пришли на обед, Юлины тарелки уже были пустыми, а самой ее нигде не было видно - Говорю же, она по столовке дежурила… - Ну и куда ее опять унесло? - спросила Алиса, глядя, как близняшки обменялись тарелками. Она удивленно вскинула брови. Лена повертела головой по сторонам в поисках Юли, находя глазами Ивана Николаевича, но брюнетки нигде не было. Вернувшись в комнату Лена нашла у себя на подушке еще один бумажный тюльпанчик, только на этот раз голубого цвета. Она снова потянула за уголки и начала читать.       «Ну что, пойдем дальше? Я люблю осенний воздух и желтые дубовые листья, шуршащие под ногами, а летом обожаю глазеть на кучевые облака. Огромные такие, как башни! Еще люблю дождь. От него в голове проясняется… Люблю море, но не всякие курорты, а дикий берег, лучше всего скалы. В детстве я узнала, что люди не растворяются в воздухе и, если я кого-то не могу найти, значит я просто ищу не там, где нужно…       Я не люблю ходить в школу, но не потому что мне не нравится учиться, а потому что даже самому интересному уроку с теорией, я предпочитаю практику. Когда я узнала про то, что атомы никогда не соприкасаются, я плакала целую неделю от осознания того, что я никогда не смогу по-настоящему обнять своего плюшевого зайца. Его, кстати, зовут Кокос. У него красивые синие глазки. Как у тебя…       Не люблю смотреть футбол по телевизору, но погонять мячик я всегда первая. Я ничего не знаю про чувства. Вообще ничего, правда. Я просто чувствую. А если чувствую что-то сильное, тогда говорю, что знаю. А еще я знаю, что люблю тебя…» — Лена снова улыбнулась написанному и обернулась на Юлину кровать. Она так и осталась застелена со вчерашнего дня. На секунду пространство разрезал звук шагов. Лена сразу знала, что это Юля. В музыке абсолютный слух — это способность воспроизвести мелодию, не обращаясь к оригиналу. Другими словами, не нужны никакие пометки или названия нот, человек просто берет ноту «до» или слышит ноту «ля» и тут же узнает ее. Слышит звук клаксона и тут же понимает, что это нота «фа», а когда спускает унитаз, слышит, что сливной бачок звучит нотой «ми бемоль». В жизни все то же самое. В жизни абсолютный слух — это способность узнавать человека изнутри, знать его даже лучше, чем он знает себя сам. Юля заскочила в комнату, стремительно пролетела через нее, рассекая лицом воздух, вытащила что-то из тумбочки и убежала, не проронив ни слова. Лена легла на кровать и снова перечитала написанное. На полднике Юли тоже не было, хотя ее порция кефира с печеньками была съедена. Об этом свидетельствовал пустой стакан и крошки вокруг него. К стакану Лены был скотчем приклеен еще один бумажный тюльпанчик. В этот раз фиолетовый. Лена залпом осушила стакан, запихнула печенье себе в рот и с улыбкой развернула листок.       «Ну что, раунд три? Дай мне знать, когда тебе надоест! Я ужасно боюсь насекомых, особенно бабочек. Они вызывают у меня приступы неконтролируемой паники с тех пор, как я узнала, что они пьют кровь. А еще я безумно люблю цифры. Обожаю складывать и вычитать. Когда мне было восемь, я придумала игру: цифры — это семья, мама, папа и их дети. Решая пример, я всегда сочиняла историю. Нолик — младенец, который не умеет ходить. Он не причиняет никаких осложнений. Если тебе встречается нолик, нужно взять его на руки и покачать. Единица — маленькая девочка. Она только научилась ходить. А еще она добрая и послушная. Двойка — мальчишка, который неплохо ходит и уже умеет немного говорить. С ним в семье… Ну то есть в примере… Никаких особых трудностей. Четверка — девочка, моя ровесница на то время. Пятерка — мама, шестерка — папа. Семерка — ворчливый дед! Не всегда знаешь, как ему угодить. Восьмерка — бабушка. А вот девятка —самая вредная. Это мамина подруга. Обычно с ней больше всего мучаешься. Каждый раз, решая примеры, я сочиняла небольшую историю. Если ответ был девятьсот двадцать четыре, значит, мальчик и девочка остались под присмотром маминой подруги. Если получалось тысяча двадцать четыре, значит, все дети играли во дворе все вместе. Число семьдесят восемь — дедушка с бабушкой сидят у обогревателя холодным зимним вечером. Эти истории никогда не повторялись. Я до сих пор иногда люблю их сочинять… А еще я люблю тебя…» — Лена читала новый листочек всю дорогу до Колизея, где должен был начаться концерт. Она оглядывалась по сторонам в поисках Юли, но той нигде не было видно. - Лен, привет! - Лена вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял Витя. - Чего тебе? - довольно грубовато кинула Лена. Она сделала это не специально, хотя и не хотела разговаривать с парнем после того, что он сделал. - Я извиниться хотел… - парень виновато улыбнулся - Надеюсь, мы сможем дружить? - Хорошо… - снисходительно улыбнулась ему Лена, выискивая глазами Юлю. - Пойдем к нам? - он протянул руку и поманил ее на трибуну, где уже сидели Антон и остальные мальчишки, а рядом девочки из третьей комнаты. Катя о чем-то увлеченно спорила с Мишей, не переставая хихикать. Миша же делал вид, что очень внимательно ее слушает. Краем глаза Лена заметила прыгающих близняшек в компании с Юлей. Они смеясь шли к трибуне, где сидел их отряд. Оказавшись у трибуны Юля заметила Витю, который держал Лену за руку и остановилась. Лена уловила Юлин взгляд и вырвала свою руку из Витиной, но было уже поздно. Она виновато уставилась на свою любимую девочку, проникая внутренним взором туда, где отчаянно билось, захлебываясь кровью, ее искалеченное сердце. Юля резко развернулась и убежала, бросая что-то на пол. Лена слетела с трибун, подобно молнии, но даже если бы она попыталась, догнать Юлю ей было не под силу. Она подошла к тому месту, где секунду назад стояла Юля, и Аня с грустью и сочувствием во взгляде наклонилась, подняла с пола и протянула Лене еще один, — желтый тюльпан. Девочка потянула за лепестки, развернула цветок и начала читать.       «Еще не устала? Тогда слушай! Я первая признаюсь, что не понимаю по-настоящему, что такое любовь. Как можно любить новую стрижку, свою школу, любить девушку — любить все и сразу? Понятно, что одно слово не может означать одно и то же в разных ситуациях. Именно поэтому я так и не смогла своей логикой постигнуть его смысл. Честно признаться, физическая сторона любви немного страшит меня. Я с осторожностью отношусь ко всему, что касается моей кожи. Но твои прикосновения я люблю. А еще я тебя люблю…» - Вы знаете, где она? - Лена закончила читать и обратила умоляющий взор на близняшек. - Не знаем… - Аня покачала головой, с тоской поджимая губы и оборачиваясь на сестру. - Но она точно не в Клубном Домике… - Аля широко улыбнулась и подмигнула Лене. - Я вас обожаю! - девочка подпрыгнула, чмокнула в щеку сначала Аню, а потом Алю, и со всех ног полетела в сторону клубного домика, аккуратно сворачивая желтый листочек и пряча его в карман.