Hold On Tight

      Лена, задыхаясь, добежала до Клубного Домика и остановилась, пытаясь перевести дыхание. Она сделала несколько глубоких вдохов, тряхнула плечами и, осторожно приоткрыв дверь, переступила порог. Юля сидела раскачиваясь на табуретке, подогнув одну ногу под себя, и складывала что-то из бумаги. Длинные белые носки немного сползли, собираясь гармошкой на ее узеньких лодыжках, отчего кроссовки казались нелепо большими и широкими. На полу под стулом валялись смятые клочки цветной бумаги. Недалеко от девочки на столе лежала красная папка с надписью «цветная бумага», из которой торчали разноцветные листы. В воздухе витал свежий цветочный запах, который Лена узнала бы везде — так пахли Юлины духи. Она подошла к столу на цыпочках и положила перед Юлей две ириски в желтой обертке, но Юля не обратила на это абсолютно никакого внимания. - Что делаешь? - прошептала Лена медленно и не слишком внятно. Во рту пересохло после бега, и язык не очень хорошо ее слушался. Юля не ответила. Ее взгляд был обращен к причудливо сложенному листку бумаги, при взгляде на который пока было не ясно, во что он превратится, когда брюнетка с ним закончит. И хотя голос девочки звучал совсем тихо, Юля тотчас перестала качаться на стуле, быстро стерла слезу перебинтованной рукой и попыталась вытянуть ногу из под собственной задницы - Юль… - Лена дружелюбно потрепала девочку по выступающей коленке. Юля с трудом повернула на нее голову. Взгляд у нее был апатичный и чуть бессмысленный. Лена попыталась стереть слезы с ее щек, но Юля отшатнулась назад, не давая ей к себе прикоснуться. Лена огляделась вокруг, нашла глазами табуретку и, подтащив ее к столу, уселась рядом с Юлей, которая снова была увлечена оригами. Лена немного поерзала, пытаясь сесть поудобнее и достала из кармана Юлины цветные записки. Она положила их на стол и слегка подвинула к брюнетке. Та здоровой рукой отодвинула их в сторону и снова молча принялась складывать свое оригами на столе - Научишь меня делать такие же тюльпаны? - М-м... - Юля замерла, подвинула к Лене свои записки и сонно моргнула, продолжая смотреть в стол. Изображая задумчивость, она почесала подбородок и кинула взгляд на окно, затем развернула свое оригами до разделенного сгибами квадратного листочка и начала медленно складывать его снова. Лена схватила то, что недавно было красным тюльпаном, и начала повторять движение Юлиных рук. Она была рада, что на ее записках уже имелись линии, по которым нужно было их сгибать, потому что, в противном случае, ковыряться с этими листочками Лене пришлось бы долго, а ей не хотелось нарушать эту тишину своими просьбами притормозить и показать снова. - Сравню ли я тебя с весенним днем? - зашептала Лена, бросая на Юлю косые взгляды - Нет, ты милее длительной красою: Злой вихрь играет нежным лепестком, Весна проходит краткой полосою. Светило дня то шлет чрезмерный зной, То вдруг скрывается за тучей мрачной... Нет красоты, что, строгой чередой Иль случаем, не стала бы невзрачной. Твоя ж весна не ведает теней, И вечный блеск ее не увядает. Нет, даже смерть бессильна перед ней! На все века твой образ просияет. Пока есть в людях чувства и мечты, Живет мой стих, а вместе с ним и ты… - Лена практически неслышно прошептала строки стихотворения, вертя в руках почти законченный тюльпанчик. - Уильям Шекспир… - Юля выпрямилась и покосилась на Лену с новым любопытством в глазах - Сонет номер восемнадцать… - она закрыла глаза и погрузилась в волшебную цветную реальность, навеянную прочитанным Леной стихотворением. Лена внимательно изучала ее мокрые от слез ресницы. Юля открыла глаза. Ее расфокусированный взгляд дважды оббежал помещение и остановился на Лене. Щеки были слегка красными, что свидетельствовало о том, что плакала она довольно долго. - Юляш… - протянула Лена, вновь касаясь ее коленки. - Почему от меня уходят все, кого я люблю..? - Юлин голос звучал так, словно она только что вышла из кабинета стоматолога, где ей запломбировали как минимум четыре дырки без анестезии. - Ну… Я же здесь… - Лена осторожно пожала плечами, поглаживая Юле коленку. - И почему же?! - сердито буркнула девочка, качая головой - Тебя там Витя ждет… - она скинула Ленину руку со своей коленки и снова уставилась на листы цветной бумаги, стирая с щек вновь полившиеся слезы. - Да не нужен мне никакой Витя!!! - Лена вскочила на ноги, опрокидывая табуретку - Мне вообще никто кроме тебя не нужен!!! - она раздраженно закричала и наблюдала, как Юля сжалась на табуретке - Юляш, ну правда… - она села на корточки, пытаясь заглянуть Юле в глаза, но та прятала лицо за челкой - Давай просто простим друг друга и перестанем делать друг другу больно..? - Лена осторожно протянула ей руку с оттопыренным мизинцем. Юля неспешно соединила их мизинцы и снова всхлипнула, утирая уродливой повязкой слезы со щек - Иди ко мне… - шепнула Лена, разводя руки в стороны и увлекая Юлю в свои объятия. Брюнетка осторожно подалась вперед, и Лена прижала ее голову к своей груди, обвила миниатюрную фигурку руками и уперлась губами в черную макушку - Я тебя люблю… - шептала она - Я так сильно тебя люблю… - Юля разрыдалась так громко и горько, что Лене физически стало больно. Несмотря на ссоры и разногласия, Лена продолжала любить этот маленький комочек нежной и преданной любовью. Причина этой любви была проста. По той же причине она любила и книги, и музыку: когда она обнимала Юлю, Лене легче дышалось. Ей вдруг захотелось поиграть для Юли на фортепиано. «Канон в Ре-Мажоре» Иоганна Пахельбеля гармонично вписался бы в их маленький островок счастья. Она закрыла глаза и представила клавиши пианино. Черные и белые, белые и черные. Но в голове они звучали миллионами цветов. Юля наконец расслабилась в Лениных объятиях, обвила руками ее талию и сжала так сильно, что Лене стало трудно дышать. - Лен… - брюнетка уперлась носом Лене в ключицу, все еще не решаясь оторваться от нее. Как будто случись это, и Лена испарится - Что со мной не так? - Лена театрально повела губами влево, вскинула взгляд в потолок и приложила указательный палец на подбородок. - Ну, ты невыносимая всезнайка! - хихикнула Лена, глядя, как Юля обиженно сводит брови - А еще ты жуткая вредина!!! - рыжая игриво продолжила, растягивая букву «у» в слове «жуткая» - И ты такая колючка, как дикобраз!!! - она дернула Юлю за прядь волос - Ты даже выглядишь, как дикобраз!!! - щеки Юли сердито надулись, сделав ее еще милее. - Ах, так?! - вскрикнула она, отпрыгивая в сторону - Ну я тебе покажу вредину!!! - она схватила со стола сложенные из бумаги тюльпаны и начала кидать их в Лену, которая ловила их и посылала обратно. Юля звонко рассмеялась своим глубоким смехом, который так нравился Лене. Любовь — пространство, в котором два одиноких человека, сцепившись, как ястребы в воздухе, кружат, опьяненные притяжением друг к другу. Любовь — место, куда они пришли добровольно, но, все же, с изумлением. Юля бросила на пол тюльпанчики и побежала к Лене, не давая той шанса убежать. Она обвила ее шею руками, поморщилась, когда Лена убрала непослушные волосы с ее лица, подалась вперед и прильнула к таким родным губам. Это был самый обычный поцелуй двух влюбленных, но для них он стал особенным. Он не отдавал звуками фанфар и торжественными залпами фейерверков, как их предыдущие поцелуи. Он сопровождался спокойствием и тишиной, пронизанной неслышной речью, которая наполняет душу теплом, а сердце — любовью. И хотя слова этой речи было невозможно перевести ни на один человеческий язык, Юля с Леной, казалось, всегда их понимали. И понимают до сих пор.

***

- Ага! Щас! - Алиса сидела на своей кровати, скрестив ноги и сложив руки на груди - Ты ее, как Годзилла, отодвинула, а я теперь должна тебе помогать?! - она вздернула маленький носик к потолку и закрыла глаза, покачивая головой. - Да ладно, Юль, мы поможем! - хихикнули близняшки, спрыгнули с кровати и принялись толкать Юлину кровать к Лениной изо всех сил - Господи, сколько весит эта махина?! - напрягаясь кряхтела Аня, скользя ногами по линолеуму. - Как тебе удалось отодвинуть ее одной рукой? - Аля остановилась, все еще упираясь ладошками в каркас Юлиной кровати, дождалась, пока ее ноги отъедут назад, и легла на пол лицом вниз. - Ай, ладно! - Алиса вскочила на ноги, слегка пнула близнецов и помогла остальным придвинуть Юлину кровать к Лениной - Учтите, если вы еще раз поругаетесь, эти кровати окажутся в коридоре!!! - она постучала ладошками друг о друга, стряхивая несуществующую грязь. - Девочки! - в дверях показалась голова Дарьи Михайловны - Опять будем воевать, или вы все же хоть раз за смену ляжете спать вовремя?! - она перевела укоризненный взгляд с одной девочки на другую, начиная с Насти и заканчивая Алисой - Отбой был десять минут назад!!! По койкам, живо!!! - она шагнула в комнату и выключила свет. Алиса в темноте открыла балкон и улеглась в кровать. Какое-то время слышался усталый скрип кроватей, на которых ворочались девочки в попытках найти удобную позу. Юля уложила голову на свое место, проводя пальцем по Лениной ключице, и блаженно закрыла глаза. Ночь совсем вступила в свои владения, и первое, совсем легкое дуновение прохладного ветерка коснулось ее лица. Не открывая глаз, Юля повернула голову, оставляя нежный поцелуй у Лены на подбородке. Ночь была так хороша, что Юля откинулась на спину, принюхиваясь к запахам моря и сырого тумана. Она почувствовала пальцы Лены у себя на животе. Они проскочили под футболку и погладили изгиб ее талии. Лена не говорила ни слова, но словно наяву Юля могла слышать ее шелковый смех, ощущала легкие прикосновения, видела блеск в ее глазах. Лена словно жила внутри нее. С еще одним мимолетным касанием теплых пальцев это убеждение сформировалось окончательно, глубоко укоренившись в Юлином сознании. Она повернула голову, слегка потянулась вперед и соединила их губы в пушистом поцелуе. Мягкий, любящий, нетребовательный, он наполнял Юлину грудную клетку кислородом и заставлял ее парить. Они не разговаривали. Слова им мешали. Они и без слов могли испытывать самые яркие ощущения. Ласковые, хрупкие прикосновения заставляли их верить, что они сделаны из солнечного света. Лена разорвала поцелуй и вздохнула. Она протянула руку и стала накручивать на палец короткую прядку Юлиных волос над ухом и на ее лице возникла сладкая улыбка. Юля смотрела на ее лицо в свете луны, чувствуя, как она то натягивает, то отпускает прядь ее волос, и спать ей совсем не хотелось. Хотелось только запечатлеть это мгновение в памяти на всю оставшуюся жизнь. Юля не раз наблюдала, как Лена накручивала прядь своих волос себе на палец. Она делала это когда споласкивала стаканы в поезде, стояла в душе или читала книгу. Этот жест означал, что она задумалась. Под одеялом Юля запустила руку под футболку Лены, поглаживая ей живот. Этот жест мог бы показаться неестественным, если бы это произошло на виду, поскольку был слишком открытым проявлением чувств для них обеих. Но здесь, в темноте, когда мир вокруг исчез, это выглядело вполне нормально. Неожиданно она распахнула глаза, и Юля заметила, что в уголках ее глаз блестели слезы. Лена провела пальцем по носику брюнетки и поманила ее к себе. Она подвинулась, и Лена крепко прижала к себе хрупкую фигурку. Юля почувствовала ее теплое дыхание на своем лице, а потом — лёгкое прикосновение. - Юль… - шепнула Лена, разрывая тишину ночи, а затем приложила к ее губам палец, заставляя ее молчать - У меня есть для тебя сюрприз… - Какой? - пробормотала в ответ Юля. В эту минуту в памяти, словно слайд-шоу, всплыла каждая их минута, проведенная вместе. Вот Лена вкладывает свою руку в Юлину, и они выходят в Кирове, вот они ловят светлячков, ищут созвездия из веснушек на ее лице, хихикая моют ноги в раковине, разговаривают с памятником в Хабаровске, в первый раз целуются, в первый раз ссорятся и мирятся, танцуют медленный танец, Лена поет Юле на ушко какую-то невероятно красивую песню, ночь в изоляторе, когда пространство то взрывалось, то сжималось, образовывая новую вселенную внутри маленькой комнаты. Юля открыла глаза и дождалась, пока Лена посмотрит на нее. - Чтобы узнать, придется ждать до завтра! - хихикнула Лена, поглаживая Юлину щеку. Иногда человеку для того, чтобы с нетерпением ждать наступления следующего утра, нужна веская причина… Юля улыбнулась, прижимаясь к любимой девушке, и закрыла глаза. Через минуту они уже спали, утомленные насыщенностью прожитого дня…