Hold On Tight

      Аля на цыпочках прокралась к выходу из их комнаты, втянула в себя нижнюю губу и осторожно высунула в проход сначала лоб, а потом и остальное лицо, оглядывая коридор. Стрелки часов давно перевалили за полночь, так что сквозь открытую балконную дверь можно было различить песни сверчков. Они словно шептали Але: «сделай это»! Девочка повернула голову сначала вправо, прислушиваясь, затем влево. Убедившись в том, что в коридорах не было ни одной живой души, она высунула в проход ногу и ступила в коридор. Синий ковер под ее ногами был жесткий. В темноте он казался почти черным с видневшимися на нем ярко-оранжевыми узорами, напоминающими огромные кляксы. Сам вид этого ковра напоминал Але о том дурацком Юлином свитере, который она так любила. «Этот чудо-ковер, кажется, был соткан теми же пьяными китайцами-дальтониками, которые Юле свитер зафигачили! — подумала девочка, поджимая губы — Как это, глядя на этот шедевр постмодернизма, еще ни у кого не случился приступ эпилепсии…» — Аля приглушенно хмыкнула и пропала в темноте коридора. Едва различимая во тьме белая футболка девочки исчезла из поля зрения остальных, и они осторожно зашагали в сторону двери. - Кажется, все спят… - вернулась Аля, останавливаясь в дверях. Она бесшумно, словно ниндзя, проверила вожатскую комнату, в которой, по самый подбородок закутавшись в одеяла, на кроватях, стоящих друг напротив друга, мертвым сном спали Дарья Михайловна и Алексей Игоревич. Младшая из сестер осторожно закрыла дверь в их комнату, повернула ключ и залила дверной замок суперклеем. Вернувшись к подругам, она зажала черный маленький тюбик между большим и указательным пальцем и слегка покачала им в разные стороны - Они нам не помешают!!! - Аня закрыла ладонью рот, сдерживая смешок. Когда дело доходило до склеивания всего на свете — Але с Аней не было равных. - Начнем с Каютиной?! - шепотом спросила Алиса. - Сделайте с ней что-нибудь супер-гадкое!!! - злобно шепнула Лена, обхватывая Юлину талию - Она моей девочке столько боли за это лето принесла… - приглушив голос, она глубоко вдохнула. Юля повернулась в рыжих объятиях и крепко прижала Лену к себе на секунду. - Лена?! Хочет сделать кому-то гадость?! - удивленно прошептала Катя, широко открытыми глазами смотря на близняшек. - Мне не нравится, когда Юлька плачет… - буркнула Лена. - Ну, гадость мы тебе обещаем! - тихонько хихикнула Алиса. Она шагнула в комнату и достала из-за двери маленькое пластиковое ведерко из под джема. Пару недель назад они купили его в магазинчике в главном корпусе вместе с пакетом Юлиных любимых вафель. После отбоя, когда все уснули, они собрались по центру комнаты, зажгли свечу, поставили ведерко рядом с ней и сидели в течение часа в кругу, нарушая тишину лишь хрустом пережевываемых вафель. Алиса сидела тогда, упираясь одним коленом в пол, и старалась не выронить ни одной крошки. Пытаясь сосредоточиться на падающих крошках, она выглядела одновременно нелепо и элегантно. Юля с близняшками, глядя на подругу, искали в себе ядро спокойствия, чтобы сохранить самообладание, не захохотать и не разбудить весь отряд. - Завтра будет весело!!! - Юля достала из под пояса шорт непрозрачную папку для бумаг, наполненную чем-то подозрительно мягким. - Что вы двое опять придумали? - спросила у них Катя, перемещая взгляд с одной коротко стриженной девочки на другую. - Увидишь!!!! - в ответ хмыкнула Алиса, пригнулась и, практически вплотную к стене, слегка обтирая локтями краску, прошмыгнула к выходу с этажа, размахивая рукой и увлекая подруг за собой. Они проследовали за подругой, осторожно ступая по краю ковра, и выскочили из дверей. В лунном свете, пробивавшемся сквозь окна на лестничной площадке, они серебристыми призраками прошмыгнули наверх. - У нее с утра случится сердечный приступ!!! - захихикала Аля. Все семеро стояли над кроватью Маши Каютиной. Она лежала на спине с расслабленным лицом, ее длинные черные волосы разметались по подушке. В руке девушка сжимала то ли резинку для волос, то ли повязку на голову. Алиса с Юлей стояли по разные стороны от кровати на уровне ее головы. Когда Алиса открыла ведерко, все присутствующие девочки зажали носы и сдавленно замычали. - Сердечный приступ?! - с сомнением шепнула Настя, глядя на близнецов, у которых от запаха собрались слезы в глазах - Нет ни одного доказательства того, что у нее вообще есть сердце… - Лена хмыкнула и повторила это выражение несколько раз, чтобы навсегда запомнить и применять его для описания своих одноклассников.

***

      Юля проснулась самой первой, удивляя саму себя. Ее голова лежала там, где и должна была — у Лены на груди под ключицей. Брюнетка подняла голову и посмотрела на часы — 7:34 утра. Она поспала всего около трех часов. К тому моменту, как они закончили с королевской ночью, времени было около четырех утра. Девочки спустились к умывальнику, смыли с рук остатки финальной, так любимой близняшками ночи, без сил приползли в комнату и рухнули на сдвинутые кровати. Последним, что Юля помнила перед тем, как ее веки сомкнулись, было теплое касание Лениных губ у нее на лбу. В Юлиной жизни происходили некоторые события, о которых она не любила говорить. Например о том, как в прошлом году она пришла при полном параде на школьную дискотеку, но весь вечер просидела у окна: ни один мальчик к ней так и не подошел. Еще она предпочитала помалкивать о чувстве, которое она испытала, когда впервые увидела Лену. Вернее, об этом она, конечно, немного рассказывала самой Лене, но старалась не упоминать о том, как сразу же поняла, что никогда эта рыжая девочка не будет с ней. В Юлином сознании для правильной рыжей девочки был где-то уготовлен парень, возможно, звезда класса: умный, спортивный, идеальный. Совсем полная противоположность Юле хотя бы потому, что она даже не была парнем. Однако, звезды сложились иначе, вызывая в темной голове приятные воспоминания — их первый поцелуй: робкий, обыкновенный, незаученный. Не смотря на то, что в их паре смущалась обычно Лена, Юля в тот день чувствовала, как ее органы разом упали на пол и укатились в разные стороны, а на губах осталась позолота. Она прекрасно понимала, почему влюбилась в Лену, а вот почему она влюбилась в ответ — брюнетка так и не смогла понять. Лена постоянно говорила, что с Юлей она становится другим человеком, и быть такой ей нравится больше, чем общаться с разбитными мальчишками из их отряда. Говорила, что ей приятно, когда ценят ее саму, а не обращают внимания на ее внешние особенности. Юля вздохнула, снова укладывая голову Лене на грудь, погружаясь в свои мысли. Лена казалась ей необыкновенно красивой. Самой себе же она казалась недостаточно высокой, — вообще не высокой, если быть точнее — недостаточно эффектной и изысканной для Лены, но все же предпочитала верить рыжей кудрявой девочке, когда та с улыбкой на лице принималась разубеждать Юлю. А еще Юля избегала говорить о том, как боится расстаться с Леной на платформе Ярославского вокзала, вернуться в свою пустую комнату, чтобы засыпать в одиночестве. Юля закрыла глаза, стараясь не выпускать слезы, но они все равно просочились, стекая по ее щекам и впитываясь в рыжую футболку. Она почувствовала, как кто-то дотрагивается до ее руки. Наверное, Лена — кто же еще? Пытаясь открыть заплывшие от слез глаза, брюнетка сделала над собой нечеловеческое усилие. Веки были решительно намерены оставаться сомкнутыми, чтобы не позволить ей увидеть утренний свет из окна, означающий, что сегодня вечером они уже будут ехать в сторону Москвы, или еще что-нибудь, способное перевернуть Юлин мир с ног на голову. Она почувствовала, как касание переместилось на ее мокрую щеку и стало обеспокоенным. - Ты что, плачешь? - послышался тихий родной шепот, почувствовалось родное дыхание рядом с ее лицом. Юля все-таки приоткрыла маленькую щелочку, в глаза сразу ударил колкий, как заноза, утренний свет - Юляш, - успокаивающе произнесла Лена, убирая волосы с ее лба - Ну ты чего? - Юля не ответила. Что она должна была сказать? Лена приложила руки к ее горящим щекам - Знаю, малышка, я тоже не хочу уезжать… - шепнула Лена, подтягивая Юлю к себе еще ближе. Она мечтала, чтобы их закатали в толстый гибкий кокон, который бы двигался вместе с ними, защищая их от боли и от расставания. - Мы тоже не хотим… - послышался сонный голос Ани из середины кровати. Алиса лежала рядом с Юлей плотно прижавшись к Але, закинув на нее ногу. Она не двигалась, но и не спала. Ее глаза были открытыми, и она моргала, задумавшись о своем. Юля окончательно открыла глаза, вытерла слезы и попыталась сесть. Лена потянула ее на себя, лишая этой возможности. Перевернувшись и слегка привстав на локтях, первую минуту брюнетка просто любовалась своей девушкой: ее криво проведенным пробором, россыпью ярких веснушек, заспанными глазами. - Сколько время?! - Алиса внезапно ожила, резко садясь в кровати. - Без пяти восемь… - Ответила Юля, бросая взгляд на часы. - Сейчас будет шоу! - весело хихикнула Настя, оглядывая подруг. Локоны ее белых волос неравномерно падали ей на лицо. Бесцветная девочка тряхнула головой и убрала пальцами волосы назад. Не желая пропустить ни секунды, девочки вскочили с кровати, которая заворчала на них протяжным скрипом. Выпрыгнув из пижам, они влезли в шорты с майками и выбежали в холл, ожидая звонков будильников. - Пять... Четыре... Три... Два... Один... - Юля, сидя у Лены на коленках, завершила обратный отсчет, и все услышали, как по этажам прокатились мелодии будильников. - Ох, сейчас Машка будет орать… - Аля единственная стояла на ковре напротив сидящих девочек и топталась по нему босыми ногами. Глаза у нее блестели ожиданием ярче солнца. Первым послышался стук из-за двери вожатской комнаты. Она делила с холлом стену, на которую облокачивались девочки, поэтому они прекрасно могли слышать все, что происходило за стенкой. - ПЕРЧАТКИНА!!! - завопил Алексей Игоревич - ВОЛКОВА!!!! - прогремела Юлина фамилия. Девочки не реагировали. Они знали, что вожатым потребуется некоторое время, чтобы открыть замок, с избытком залитый суперклеем. Когда стук в дверь прекратился и послышалась какая-то возня, в уши девочек из третьей комнаты залетел такой сладкий, такой желанный женский визг. - Доброе утро, Каютина… - хмыкнула Настя, с трудом сдерживая смех. Наверху загремел яростный топот ног. - Змей Горыныч в здании! - Аня опустила голос до приглушенного рычания, все еще не отвлекаясь от возни в комнате вожатых. Она сжала губы рукой. Топот наверху усиливался, направляясь к лестнице. Затем он превратился в звонкие шлепки босых ног по бетонной лестнице и, наконец, в дверях появилась Маша Каютина. Все ее лицо, голова, плечи и немного грудной клетки были облеплены вонючей грязью, которую Алиса с Юлей притащили в ведерке с местных болот в поселке. Запах был настолько убийственный, что мог распугать все живое в радиусе пяти километров. Тут и там сверху были набросаны мелкие белые перья из лагерных подушек. Семь девочек уставились на результат своей работы. На секунду повисла мертвая тишина. Черные глаза Маши бегали из стороны в сторону, а ее грудная клетка яростно вздымалась. - Так бы выглядел гибрид Болотной Банши и Жанны Агузаровой? - с искренним детским любопытством в глазах и в голосе спросила Аля, оборачиваясь на Юлю. Эти слова открыли ящик Пандоры, и девочки захохотали так громко, что окна в здании задрожали, готовые рассыпаться на осколки. Близняшки, Юля и Алиса упали на ковер и катались по нему с одного бока на другой, схватившись за животы. Лица их покраснели, а из глаз ручьем лились слезы. Они хохотали и хохотали, били ладошками по полу и не могли остановиться. - Что за запах?! - с общего балкона, наконец выбравшись из комнаты, показалась голова Дарьи Михайловны. Она сердито смотрела на хохочущих девочек - О, Господи! Маша? - вожатая прикрыла рот рукой, но вовсе не от удивления или испуга. Она пыталась скрыть непослушную улыбку, карабкающуюся на ее лицо. - Это сера!!! - продолжая кататься по полу и хохотать, ответила Юля, остервенело хватая ртом воздух - Если поджечь, то будет файер-шоу!!! - на секунду она смолкла, посмотрела глазами полными слез на девушку и снова разразилась хриплым хохотом. - О, Волкова уже… - Иван вошел в двери второго этажа, сияя, как медный тазик на солнце. Его лицо разгладилось, и весь он выглядел отдохнувшим. Он остановился на пороге, глянул на замершую Машу Каютину, его бодрый голос резко стал удивленным и тихим - …Проснулась… - закончил он предложение и отвернулся, кусая язык, чтобы не засмеяться - Я попрошу открыть душевую… - пробормотал он, дотронулся до Маши Каютиной и вывел ее из холла второго отряда. - Кар-р-р-р! Кричит ворона. Кар-р-р!!! Улетаю на базар-р-р-р!!! - завопили Аля с Аней в спину Маше и запрыгали по холлу, размахивая руками и изображая полет. Дарья засмеялась. - ВОЛКОВА!!! - послышался рык из комнаты мальчишек. Юля с девочками перестали хохотать, вскочили на ноги и понеслись к комнате мальчиков. Встав в проходе, они снова разразились смехом. На секунду им показалось, будто у них внутри всплывали маленькие пузырьки, готовые вот-вот полопаться от смеха. Дарья Михайловна рванула следом, стараясь подоспеть до того, как мальчишки порвут девчонок на куски, что бы они ни натворили. Антон лежал на матрасе в одних трусах и не двигался. Юля и остальные сидели на ковре напротив их комнаты и продолжали смеяться. Казалось, еще пару минут, и они лопнут от смеха. Девушке хватило пары секунд, чтобы понять, в чем дело. Сбоку края трусов парня были плотно пришиты к матрасу нитками мулине ярко-синего цвета. «Стариковы!» — подумала Даша, качая головой. Они делают это с тех самых пор, как научились держать иголку. Причем, Дарья Михайловна знала, — занималась этим Аля, зная Анин страх перед иголками. Антон попытался прикрыться одеялом, но стоило ему повернуться, трусы стали сползать, и парень решил не двигаться. Вожатая шагнула в комнату. Она все еще усиленно пыталась не смеяться. Остановившись, она некоторое время помолчала, вдыхая воздух, в котором аромат какао, доносившийся из столовой, смешивался с запахом мятной зубной пасты и мести, которая готова была обрушиться на третью комнату. Дарья не винила мальчиков, но изобретательность девочек ее восхищала, а также она радовалась, что им всего лишь налили клея в замок. Запах какао протек сквозь нос девушки, согревая ее внутренности изнутри. Подул легкий ветерок, развивая тюль у двери балкона, где-то кричала птица, раздавались звонкие детские голоса и смех семерки из третьей комнаты. - Я вас ненавижу!!! - прокричал Дима. С ним дела обстояли еще хуже, чем с Антоном. Его футболка и шорты по периметру тоже были пришиты к матрасу яркими толстыми нитками. Парень барахтался в своей одежде, как рыба в рыболовной сети. Дарья Михайловна сдавленно усмехнулась, повернулась к кровати Вити и ахнула: парень был завернут в рулон матраса и полностью перемотан скотчем. Из-за угла в комнате показались головы девочек. Они глянули на барахтающегося Витю, пытающегося вылезти из своего кокона. Из середины матраса торчали его ноги и задница в белых трусах. Кокон плотно обхватывал парня и Юля гордо задрала нос, довольная своей работой. - Это тебе, Абрамов, за то, что пытался Ленку у меня увести… - злобно хмыкнула девочка, хватая Лену за руку. Она потащила ее к выходу, не переставая восхищаться проделанной ими работой. Лена смеялась так звонко и так красиво, что Юля готова была каждый день закатывать Витю в матрас, лишь бы эта песня смеха вечно слетала с Лениных губ. На завтрак второй отряд опоздал. Дарья Михайловна и Алексей Игоревич отрезали нитки, соединяющие мальчишек с матрасами, тут и там натыкаясь на зубную пасту на дверных ручках и предметах мебели, серпантин, разные скользкие лизуны и остатки йогурта. «Если бы я был уборщицей, я б уволился…» — подумал вожатый, сдергивая со своего лба упавший с потолка лизун.

***

- Ну что, готовы? - спросила Юля, последний раз оглядывая их комнату. Они вернули кровати в первоначальный вид, сдали постели и уже готовы были к отъезду. Алиса подошла к Юле, встала рядом и положила руку ей на плечо. - Хорошая была смена, правда? - ее голос отдавал горько-сладкими нотками. Какое-то время они постояли, бросая взгляды на кровати, стены, в последний раз глянули на балкон, замечая в темноте белку. Она частенько сидела на ветке дерева напротив их балкона, наблюдая за девочками. Лена за любопытство назвала ее Джорджем в честь Любопытного Джорджа — маленькой коричневой обезьянки из детской книжки. Пол лета они пытались подкармливать белку разными орешками, но она никогда не брала ничего у них из рук, поэтому в какой-то момент они оставили это занятие, но хитрая белка уже знала, что у них есть угощение. В одно мгновение Джордж сел… Или села на плечо Лене, сливаясь с ее рыжими кудряшками. Затем пробежал по ее руке и, схватив угощение, ускакал обратно на ветку. «Я же говорила, что ты у меня особенная!!!» — вскрикнула тогда Юля, смотря в голубые глаза, блестевшие безграничным детским счастьем. Лена оставила чемодан, зашла в комнату и встала рядом с Юлей и Алисой. Она обвела комнату взглядом, замечая вмятины на линолеуме там, где рядом с Лениной кроватью стояла Юлина, а затем глубоко вздохнула. - Пойдемте… - сухо бросила Юля, разворачиваясь на пятках. Они вышли из комнаты, и Алиса выключила свет, закрыла дверь, взяла свой чемодан и покатила его к выходу. - Мы будем по вам скучать! - Дарья Михайловна обняла на прощание девочек. Не смотря на их постоянные стычки с Каютиной, баловство, разные выходки и — в особенности — королевскую ночь, она прониклась магией их дружбы и где-то в глубине души даже завидовала им: у нее не хватило бы смелости и пастой кого-нибудь намазать, не говоря уже о том, чтобы пришить за трусы к матрасу или закатать в рулон. - Даш, мы очень тебя любим! - ответила Катя, обнимаю вожатую в ответ - Правда, вы с Лешей лучшие! Спасибо! - Дарья сжала руку девочки и тепло улыбнулась в ответ. Под треск пластиковых колесиков и шаркание ног они добрались до КПП, где Иван по списку рассаживал всех по автобусам. - Мы в этот раз все вместе! - Настя окликнула Юлю и потрясла у той перед носом пакетиком кофе три в одном. Юля поморщилась, подошла к автобусу, кинула свой чемодан в багажный отсек, а затем помогла Лене. Пройдя в самый конец автобуса, они нашли два свободных места, и по традиции пропустив Лену к окну, Юля плюхнулась в кресло, глубоко вздохнула, поглядывая в окно. Небо над лагерем потемнело. В ее воображении она сейчас, схватив Лену за руку, выскакивала в окно, ускользая в дальнюю рощу, ведущую к пляжу, чтобы купаться голышом в темной теплой воде, где никто не увидит их, а над ними сорвавшиеся с орбит жуки-звезды складываются в слова любви. Все это составляло ту симфонию свободы, которая сопутствовала этому лету. Автобус заурчал, как котенок, и дернулся, увозя их в сторону города. Еще год тишину этого места не нарушит детский смех, темноту не прорежет свет костра и свечей. Еще на год «Лазурный» останется темным и тихим, кровати — холодными, домик на дереве — полный опавших листьев и запылившейся паутины. Совсем скоро начнется школа, и воспоминания об этом лете отойдут на второй план на фоне повседневных забот и станут как слабый, едва повеявший аромат, который кажется хорошо знакомым, вот только, откуда ты его знаешь, вспомнить не удастся. Если бы можно было, Юля бы проспала весь учебный год, как какой-нибудь Рип ван Винкль. Она бы открыла глаза только в следующем году первого июня и со спокойной душой перевернула бы девять листов календаря, снова оказываясь с Леной в купе номер шесть вагона номер девять поезда «Москва-Владивосток Детский». Брюнетка откинулась на спинку кресла, почувствовала несмелое касание Лениных пальцев. «Даже три месяца спустя она все еще осторожничает...» — подумала Юля, улыбаясь. Дорожные фонари отбрасывали короткие отблески на их лица. Где-то позади Юля с Леной слышали веселые перешептывания и смех близнецов и Алисы. Катя о чем-то болтала с Настей, а Юля с Леной молчали. Им не хотелось говорить. Хотелось лишь быть рядышком, чувствовать тепло и слушать, как их сердца бьются в унисон.

***

- Через час начнется посадка, поэтому если вам надо позвонить родителям, телефоны есть за билетными кассами! - крикнул Иван, собирая свой девятый вагон в одном месте. Время было десять часов вечера, но вокзал напоминал собой улей. Воздух вокруг жужжал и вибрировал. Юля огляделась по сторонам, заметив, что Антона и остальных нигде нет. Она встала на стул и нашла их с группой ребят из восьмого вагона. Он заметил, как она смотрит на него, тепло улыбнулся и помахал ей рукой. Юля улыбнулась в ответ самой широкой улыбкой и усиленно замахала в ответ. - Юль, пойдем родителям позвоним? - нехотя пробормотала Алиса, дергая подругу за штанину. Она не хотела им звонить, но надо было напомнить о своем приезде. Все же, какими бы засранцами они ни были, с лагеря они ее встречали всегда. Юля спрыгнула со стула и направилась в сторону телефонов в компании близняшек, Лены, Алисы и Кати с Настей. - Я тебе говорю, что Лео ДиКаприо просто обязан был получить этот Оскар! - Юлины уши вырвали кусок диалога Насти и Кати. Дойдя до аппаратов, они по очереди позвонили родителям, произнося в трубку одинаковые фразы: «Двадцать восьмое августа, Одиннадцать тринадцать утра, вагон номер девять». Когда очередь дошла до Алисы, она вставила слегка помятую голубую телефонную карточку в аппарат и набрала номер. Трубку никто не поднял. Она набрала второй и третий раз — без толку. - Опять бухают наверное… - тяжело вздохнула девочка, пожимая плечами. - Не переживай, я сейчас маму попрошу… - Юля обняла подругу за плечи, вставила карточку в телефон и набрала заученные цифры номера их домашнего телефона. - Алло… - послышалось в трубке. - Мам, привет, это я… - скромно улыбнулась Юля - Мы уже на вокзале… - Хорошо, Юлечка… - Лариса улыбнулась в трубку, и дочь это почувствовала - Хорошей тебе дороги! У тебя все в порядке? Все понравилось? - Угу.. - промычала Юля - Все было просто супер… Даже возвращаться не хочется… - Знаю, доченька… - женщина вздохнула на другом конце провода - Но мы с папой по тебе скучаем. Встретим тебя на платформе, отвезем домой, поболтаем немного, а вечером отведем тебя к Марченко, у них пару дней поживешь, пока мы в пансионате! - женщина слегка рассмеялась. - Хорошо, мамуль.. - Юля тепло улыбнулась телефонной трубке. Она скучала по маме, а по папе тем более - Тут такое дело… - неуверенно начала Юля. - Что такое, Юлечка? - Мы до Алискиных родителей не дозвонились… - сказала девочка, оглядываясь на подругу - Ты можешь им позвонить, если получится? Ну, чтоб они не забыли… Ты же их знаешь… - Конечно, солнышко! - уверенно ответила ей мать - Если что, сами Алисоньку отвезем! Не переживайте! А теперь идите, а то опоздаете! Я вас очень жду! - Пока, мамуль… - Юля отправила матери поцелуй и положила трубку - Мама сказала, что мы тебя сами отвезем, если что! - она повернулась к Алисе, снова обнимая ее за плечи - Так что не парься! - Алиса заметно приободрилась. Они вернулись к тому месту, где сидели дети из девятого вагона, и плюхнулись на пластиковые стулья, ожидая, когда их поведут к поездам. Время тянулось медленно, но это было только в радость. Сквозь окно зала ожидания можно было увидеть яркие прожекторы, освещающие людей на платформе. Они куда-то спешили, закручиваясь тенями в свете фонарей, бесшумно и торопливо плыли сквозь пространство и исчезали за стенами вокзала или в дверях вагонов. Из громкоговорителей то и дело раздавалось непонятное бормотание диктора, словно его отвлекли от обеда, и он объявлял о посадке набитым кашей ртом. - Ребята, это наш!!! - крикнул Иван и затряс руками, призывая детей взять свои чемоданы и следовать за ним. Нехотя, девочки поднялись с кресел, похватали сумки и побрели за сопровождающим к тоннелю под платформами. Дойдя до четвертого пути, они вышли на перрон и зажмурились от света прожектора. Он светил так ярко, что, казалось, наступил день. Попрощавшись с Антоном и остальными, они прошли еще один вагон и остановились у входа. Платформа пахла краской, асфальтом и креозотом — таким привычным запахом, словно так пахло дома. Отработанным жестом каждая протянула проводнику свой паспорт и билет, втянула чемодан по лестнице и прошла в вагон. В нос ударил запах пыли и отглаженных простыней. Шаги заглушались и было слышно их собственное дыхание. Юля нырнула в их пятое купе и подождала, пока в него зайдет Лена. Ловким движением она забросила свой чемодан в багажный отсек, достала оттуда все необходимое и опустила полку. Лена повторила ее действия. Бросив взгляд на часы, Юля села на свою койку и уставилась в окно на желтое здание вокзала. - Мне с одной стороны грустно, а с другой нет… - брюнетка пожала плечами, обращая взор к Лене. Она оторвала взгляд от вокзала и посмотрела на Юлю - Эта поездка будет другой. Я тебя уже знаю, ты меня знаешь… - «Любишь» ты хотела сказать? - хихикнула Лена. - Любишь… - она растянула это слово, словно пробуя его на вкус. К ее удивлению, оно очень удобно сидело у нее во рту - Люблю… - уверенно кивнула Юля - А, значит, мне не нужно будет отводить взгляд, и я могу смотреть на тебя, когда захочу. - А я могу смотреть на тебя! - в ответ улыбнулась Лена - И не нужно терзать себя сомнениями, что я сделала что-то не так… - она невольно вернулась в воспоминания о том дне, когда Юля ни с того, ни с сего замолчала и ни с кем не разговаривала. О том, как это напугало Лену. Теперь же она могла в любое время обнимать этого чертенка - Пойдем? - Лена встала с кровати и протянула руку, останавливаясь у открытой двери их купе. - Да я тебе говорю, что нет!!! - гул внутри вагона прорезал уверенный голос Ани. Близняшки о чем-то спорили в коридоре вагона. Лена вышла из купе, крепко держа Юлину руку в своей. Они встали рядом с Алисой, Аней и Алей, смотря в окно. Никто не решался нарушить эту тишину. Мимо них прошел Иван, проверяя детей по списку. - Ты устала? - спросила Юля, оборачиваясь к Алисе. Она в ответ кивнула. - Мы же почти не спали, пришивая этих к матрасам! - широкая улыбка удобно расположилась на лице девочки - Хорошо, что они не убили нас! - Юля рассмеялась хриплым от усталости голосом. Лена продолжала пялиться в окно. Она машинально водила пальцем по шраму, оставшемся на ребре Юлиной ладони. Поезд дернулся и поехал: неспешно, тяжело, он кряхтел, набирая скорость, пока постукивание колес не стало равномерным. Они стояли у окна, дожидаясь, когда ярко-зеленая змея промчится мимо лестницы с синей табличкой с надписью «Лазурный» над ней и высветит их домик на дереве, оставшийся дожидаться их в одиночестве. Тепло улыбнувшись уже ставшему родным пляжу, девочки разбрелись по купе. Время двигалось к полуночи, когда Иван велел всем ложиться спать. Как и в прошлый раз Юля вскочила на полки, скидывая вниз два рулона матрасов и два комплекта постельного белья. Как и в прошлый раз она выученными движениями быстро заправила их постели. Скинув с себя свитер, она поманила Лену в сторону туалетов. Закончив с водными процедурами, они вернулись к себе в купе и слегка прикрыли дверь, устало падая на кровати. - Мне так лень шевелиться… - пробормотала брюнетка, откидываясь к стене. - Не шевелись… - шепнула ей Лена, садясь рядом - Просто иди ко мне… - Юля наклонилась вбок, упираясь подбородком девочке в плечо, и закрыла глаза. В нос ударил такой любимый аромат теплого молока и персиков. - Девчонки, ложитесь спать… - в дверях мелькнул Иван, мягко им подмигнул и прикрыл дверь купе. Убедившись, что все дети в порядке, он вернулся к себе и погасил свет, прикрывая дверь. Большая половина вагона уже спала, вымотавшись за этот день. Юля нехотя встала, захлопнула дверь и закрыла ее на замок, наблюдая вопросительный рыжий взгляд. - Я открою, когда ляжем спать… - она закатила глаза, вызывая образ той Юли из первых дней в поезде «Москва-Владивосток». Лена невольно хихикнула. Скинув с себя одежду, Юля натянула пижаму и упала рядом с Леной - Как думаешь, если я лягу с тобой, мы не упадем на пол? - она провела пальцем по веснушчатому носу. - Я буду крепко тебя держать… - Лена приблизила свое лицо максимально близко к Юлиному, прижимаясь носом к теплой щеке - Я рада, что мы вдвоем… - шепнула она Юле в губы. Сунув руку под серую пижамную футболку, она провела пальцами по Юлиному телу и оставила ладошку у нее на талии, поглаживая теплую кожу большим пальцем - Я же обещала целовать тебя всю от макушки до любимых пяточек… - Лена сжала девочку в объятиях, падая на кровать. - Когда ты уже начнешь выполнять свои обещания? - хитро протянула Юля с улыбкой на лице. Нащупав рукой одеяло, она потянула за один его конец, накрывая их с Леной, а затем щелкнула выключателем, гася светильник над Лениной кроватью. - С этого момента… - шепнула Лена на ушко брюнетке, прижала ее покрепче, запуская ладошки под футболку, и поцеловала.