Пряность с запахом крови

В то самое время, когда жёлтый диск уходит за горизонт, оставляя за собой розовое небо с яркими рыжими прожилками, Незнакомка, расслабившись, сидела на кухне. Прохладный ветер прогонял отвратный запах сигарет и вместо него дарил комнатке желанный аромат свежести. Женщина сидела и маленькими, словно монетки, глазами рассматривала стеклянный бокал, ножку которого медленно крутила тонкой рукой. Пушистые брови нахмурились, изо рта вырвался вздох. Казалось бы, мысли этой женщины были когда-то запутаннее даже того самого клубка, который приводят в пример, чтобы показать, насколько сложна сложившаяся ситуация, однако сейчас в голове Незнакомки царила та же звенящая пустота, что поселилась у неё под сердцем. Выпив немного содержимого бокала, женщина смотрела на небо, пытаясь найти хотя бы клочок веры в светлое будущее. Пряный аромат духов. С горчинкой, тяжелый и родной. Мягкое прикосновение любимых губ. Нежные касания тёплых рук. Звук резко тормозящих колёс. Отчаянный звуковой сигнал. Душераздирающий крик и неизбежное столкновение. Пряность смешалась с запахом крови. Ей было сложно смириться с потерей. Прошло уже достаточно много времени с того трагичного инцидента, но оно не отпускало сердце Незнакомки, и она была удивлена тому, что время шло слишком быстро. Оно проворно утекало, словно свежая чистая вода, которую отчаянно пытаешься держать в своих ладонях, но сколько ни старайся, холодная вода все равно находит лазейку и утекает, не давая насладиться ею. Так и время: нельзя растянуть ту сладость мгновения и вкушать ее вечно, потому что время — родник, что бьёт ключом, и всё, что мы можем себе позволить — закупоривать эту кристальную воду в стекло воспоминаний и возвращаться к этим бесценным склянкам каждый раз, когда душа изнывает по тем светлым временам. Временам, когда мы не осознавали значимость того самого родника, что течёт со скоростью света без остановки. Она лениво поставила бокал на стол, включила до смерти знакомую песню и, немного подождав (словно эта пауза что-то значила), начала напевать любимую мелодию. Женщина пела, откровенно говоря, криво, неумело, безобразно, но сколько души было вложено в пропетые строки! То повышая, то понижая тон, Незнакомка хриплым голосом чуть ли не выкрикивала выученные уже наизусть слова. Грусть появлялась сначала незаметно, а затем эта неизбежная волна, набираясь смелости, становилась всё могущественнее, больше, страшнее и быстро нахлынуло страдающее сердце. На последних строках невинные глаза-монетки наполнились слезами — она села; держа голову руками, чувствовала, как капля упала на чёрное платье. Затем вторая. Третья. Тонкие кривые пальцы сжимали волосы до боли. Виски неприятно пульсировали, прерывистые вздохи и всхлипы заполняли простенькую кухню. Незнакомка словно задыхалась, глаза крепко закрылись, и она всем телом ощущала, что вот-вот упадёт в другое измерение. Её неконтролируемые всхлипы становились всё громче. Музыка не спасала, а на женских бледных щеках уже не оставалось сухого местечка. Теперь уже нет ничего: ни её всхлипов, ни её криков, даже дрожи по телу не было. Пустота снова овладела дамским сердцем.