Музыкальная проститутка

«Привет, дневник» Так же начинаются все глупые записи в дневниках? Я не знаю. Только один раз нормально вела дневник, когда мне было 12. Но меня заставил Крис. Говорит такой «-милочка начни дневник писать и расскажи самой себе, что ты такое» А я ему «Пошёл нахер, гуру» Уже полчаса сижу над ничем непримечательной тетрадкой с ручкой в руках, кусая пластиковый кончик. Что я такое? Я популярная певица. Солистка рок группы. Я всё, о чем мечтала стать в 14. Откинувшись на спинку стула, я поворачиваю голову в сторону зеркала, невольно подмечая, что мои белые патлы снова похожи на птичье гнездо. Их надо помыть, иначе буду как леший. Оттягиваю кожу под глазом, где залегли круги от недосыпа. Да, когда-то я клялась всем, что буду ложится рано. А потом находила себя в шесть утра на кровати с телефоном в руках. А потом телефон заменили горы бумаг с текстами песен, посреди которых тлеет четвертая сигарета за ночь. Но я ничего не могу с собой поделать. У меня ведь это гребанное вдохновение, которое никак не придёт к тебе в удобное тебе время. Именно в два ночи ты достаешь исписанный блокнот и ручку в которой кончаются чернила, поэтому ты молишься всему чему только можно, чтобы тебе хватило хотя бы на один текст. Приняв решение всё же обрадовать гитариста группы хоть небольшим текстом, я вновь скрючиваюсь вопросительным знаком над чистеньким дневничком, поднося к нему ручку и… так и замираю. Почему-то вспоминаю, что в детстве у меня был дневник, куда я записывала то, как же мне плохо и как мир рушится. Не могу винить себя из прошлого, ведь я была до черта сентиментальной. Боялась всего, огорчалась от всего. Хотя иногда вспоминая эти записи просто становится смешно. Эта тощая девчушка и не знала, что её ждет впереди. Я решаю для начала написать, какая я. Просто банальные факты. «Меня зовут Роксана Вилан и мне 26 лет. У меня белые длинные волосы…» Или седые… мать любила называть их седыми в качестве насмешки. Нет, белые «И хер его знает какого цвета глаза» Да, я не собираюсь красиво описывать свой мутный цвет, как туманное озеро и бла-бла-бла. Я без понятия до сих пор, какого они цвета. Иногда серые, иногда голубые, иногда зелёные. Телефон, который я решила отложить, дабы не отвлекаться, противно звякает, оповещая меня о новом сообщении. На загоревшемся экране телефона я вижу сообщение от Бена-он тоже из группы. На ударных отжигает, да так, что палочки чуть ли не в разные стороны летят. Он здравый смысл группы, из-за чего я часто хочу его послать. И посылаю, но не со злостью. Ведь как можно злиться на этого придурка? "Сегодня все помнят о записи? Она через пол часа"-звучит у меня в ушах сообщение Бена, его низким голосом. -твою-ю мать.-протягиваю я и вновь откидываюсь на спинку стула. Тот пошатывается и скрипит, из-за чего я возвращаюсь в исходное положение, дабы вовсе не шандарахнуться на пол. Поспешно вставая из-за рабочего стола я подхожу к шкафу. На кровать в мгновение ока летят лифчики, чулки, чья то мужская футболка. Без понятия чья. Вчера эту квартиру покинул очередной парень на одну ночь. Может он и забыл. Понятия не имею как. Выбрав короткое черное платье и каблуки, я заставляю себя вылезти из любимой растянутой футболки «Led Zeppelin» и натянуть то, что я выбрала. Потом двадцать минут на макияж и я вновь подхожу к огромному зеркалу во весь рост, которое стоит в углу комнаты. Ненавижу большие зеркала, честно говоря. До сих пор это укрываю пледом на ночь, если есть такая возможность. Всего несколько минут я внимательно рассматриваю себя, а потом мои губы расплываются в самодовольной улыбке и я пару раз кручусь перед зеркалом, пытаясь рассмотреть свой образ по лучше. «Шлюха!» «проститутка» Пишут мне под фотографиями в Инстаграмм, где я в таком наряде. В мою голову вдруг резко ударяет осознание кто я. Как говорил Фредди Меркьюри I’m just a musical prostitute, my dear. Именно это предложение описывает меня, лучше всего. Перед тем как покинуть квартиру я вырываю испорченный лист из дневника и быстро пишу небольшое предложение, после чего ухожу из квартиры. «кто я? Я музыкальная проститутка, никто больше»