relationship

— Юнги… Чимин смотрит на потолок, вовсе не на своего любимого, не может просто, потому что ничего не испытывает, кроме боли. Он хотел потерпеть, думал, что вытерпит, но сейчас ощущения даже неприятными назвать нельзя. Они намного хуже. Пред глазами всё расплывается из-за скопившихся слёз, это и мыслить мешает нормально. Голова кружится. Но старший лишь двигаться чуть быстрее начал, расцеловывая чужую шею. — Юнги, хватит… давай остановимся… — практически беззвучно произносит Чимин, губами едва шевелит и в страхе жмурится, потому что любимый его не слышит. — Давай прекратим, пожалуйста! — младший срывается на крик, вцепившись короткими ногтями в кожу на спине своего партнёра и позволяя себе громко всхлипнуть. Медленно отстраняясь от шеи, Юнги наконец поднимает голову. Ему не нужно, чтобы Чимин повторил ещё раз. Он останавливается, затем уже смотрит на лицо младшего. Также осторожно выходит, надеясь причинить как можно меньше боли, потому что видит, что Чимин готов разрыдаться. — Тише, тише. Всё закончилось. Дрожащая рука тянется к светильнику на тумбе возле кровати, но Юнги даже пальцем не попадает по кнопке — светильник падает на пол. Свет включить не удалось, но сейчас он и не нужен. Юнги спешит натянуть на себя валяющиеся рядом с кроватью домашние штаны, забывая про бельё — хоть и темно, он не хочет смущать младшего. Чимин вытирает пот с лица, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. В попытке отдышаться светловолосый делает тихие вдохи и выдохи, открывая глаза. Он приподнимается, садясь. — Тебе очень больно, да? Юнги сидит рядом, но пока до Чимина дотронуться не смеет, только смотрит, надеясь разглядеть в темноте выражение лица. В ответ он получает лишь кивок, а уже после двигается ещё ближе, аккуратно приобнимая за плечи. Чимин трясётся, в панике осматривается в поисках одежды, которой нет в поле зрения. Кровать чуть скрипит, когда блондин, вырвавшись из объятий, всё-таки наклоняется и находит на полу джинсы, только и те падают обратно из-за трясущихся рук. — Я снова всё испортил, — бормочет Чимин, свесив ноги с кровати, удобно сев. На самом деле, большого удобства он не чувствует, всё ещё больно, но и шевелиться не собирается, потому что стыдно. Он стыдится боли, не должен показывать её Юнги. — Ты ничего не испортил, маленький, — Юнги садится рядом, обнимая любимого. Успокаивающе целует в плечо, потираясь о него носом. — Ты молодец, что сказал мне об этом. Я ведь говорил тебе, что мы можем остановиться. — Но ты ведь сам не думал, что придётся останавливаться. Я тоже не думал, — Чимин вздыхает. Юнги гладит узкие плечи, после вновь прижимается губами к коже. — Когда ты начал чувствовать себя некомфортно? Тебе всё ещё больно? Сильно? — заваливает вопросами старший. А у Чимина только щёки краснеют из-за них, он ёрзает, не зная, что именно сказать, только растерянно смотрит перед собой. Он ведь не должен описывать все свои ощущения? Он не должен говорить о своей боли? Они договаривались, что будут говорить на эту тему друг с другом, вообще на любую, но, быть может, эта та грань, где следует молчать? — Я старался хорошо тебя… подготовить. Тем более, Юнги старался. Хотел позаботиться. Чимин сейчас корит себя за то, что не смог принять это должным образом, даже потерпеть не смог. Сердце начинает стучать только быстрее, младший поднимается на ноги, жмурясь от боли, которая никак не проходит. — Маленький, — Юнги встаёт следом, тут же заключая Чимина в крепкие объятия, но юноша и не возражает. — Почему ты молчишь? — Я хочу домой, хён. Мне хочется домой. — Тебе нужно принять душ. Ты весь горишь, — старший аккуратно прикасается пальцами к чужому лбу. — Тебе плохо? Чимин понимает, что выглядит сейчас не лучшим образом, что Юнги прав. Но ему действительно очень хочется уйти. Он несколько раз прокручивал в голове, как всё будет хорошо, был настроен только на лучшее, а сейчас кроме стыда и дискомфорта ничего не чувствует. — Всё хорошо. Я приму душ дома. — Давай я хотя бы дам тебе чистую одежду? Чтобы тебе было комфортнее. — Не нужно, — Чимин делает шаг вперёд, отходя, и трёт виски. Юнги слишком идеален. Юнги заботится, предлагает помощь. Чимин очень сильно любит его, а сейчас убегает, потому что вновь начинает бояться того, что всё портит. У Юнги терпение не железное всё-таки. Юнги обходит кровать, поднимает кофту Чимина, протягивая её. Включая свет, отворачивается, чтобы не смущать младшего ещё больше. Поднимает светильник, вызывает машину. Одевшись, Чимин мнётся возле выхода из комнаты. — Мне поехать с тобой? — Юнги одевается и подходит, посматривая на время. — Не нужно. — Почему ты снова убегаешь? — Юнги, пожалуйста… Давай поговорим потом, хорошо? Старший вздыхает, но ничего против не говорит. Лишь обнимает напоследок, целует в щёку, шёпотом признаваясь в любви. До машины всё-таки доводит, увидев знакомого таксиста, немного расслабляется, попросив Чимина обязательно написать позже. В машине Чимин просит открыть окно, наблюдает за сменяющимися улицами и чувствует прохладный ветер, легонько бьющий в лицо. Теперь немного легче дышать, салон автомобиля больше не кажется тесным. Чимин откидывает голову на сидение, закрыв глаза. Нужно просто немного расслабиться. Юнги же, вернувшись в квартиру, садится на диван в гостиной, бездумно листая ленту новостей в телефоне. Но долго он делать этого тоже не может, просто сил не хватает. Ждёт сообщения Чимина, стараясь успокоиться. Только ночью спать спокойно не удаётся ни одному, ни другому. Потому что Юнги слишком часто просыпается от кошмаров, а Чимин задыхается от слёз и переживаний, которые, вопреки всем ожиданиям, вновь посетили его.

***

Тэхён сидит за столом в самом дальнем зале библиотеки, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку мягкого стула. В помещении царит тишина, кажется, что здесь никого и нет, но он слышит приближающиеся шаги, которые становятся всё громче и громче. От процесса чтения Ким не отвлекается, перелистывает страницу. Юнги удобно усаживается напротив, протягивая горячий шоколад: — Держи. Тэхён отрывает взгляд от книги и тянется к стаканчику, посмотрев на друга. — Ты понял, что я бесплатно советы не раздаю? — младший улыбается, а после делает первый глоток. — Если что, я просто шучу. Спасибо. — Кто сказал, что мне советы нужны? — хмыкает Юнги. Иногда подобное вызывает некоторую неловкость. Юнги всегда казалось, что это он должен раздавать своим младшим друзьям советы. Должен быть настолько умным, что сам бы смог справляться со своими же отношениями. Но сейчас он снова сидит перед Тэхёном, не зная, что делать. Думалось, прошлого диалога с другом должно было хватить, но нет. Юнги думал, что осознал всю важность разговоров, что у них с Чимином проблем больше не будет. Ошибался. Сильно ошибался. Чимин не появляется в университете второй день, на СМС отвечает сухо, пишет, что пока что хочет побыть один. Юнги не желает нарушать его личные границы, старается отнестись с пониманием. Но ему самому действительно тяжело. — Мы переспали, — Юнги кусает щёку, подбирая слова. — То есть… Почти. Мы остановились, потому что ему стало некомфортно. И… Да чёрт, убери ты это со стола, пока говоришь со мной, — старший закрывает книгу, отодвигая в сторону. — Я даже не смотрел в неё, — начинает протестовать Тэхён, но говорит довольно тихо. Библиотека не место для шума. — Всё равно напрягает. У меня ощущение, что ты меня не слушаешь. — Но я слушаю, — хмыкает младший. — Продолжай. Юнги ставит локоть на стол и прикрывает глаза ладонью. Чувствует себя так, словно сейчас собирается признаться в каком-то преступлении, не может из-за этого смотреть перед собой. — Мне уже вторую ночь снится, что я насилую его. Серьёзно… Тэхён поджимает губы, стягивая с запястья резинку для волос и начиная медленно вертеть её в руках. Нет причины торопиться, чтобы проанализировать ситуацию. — Продолжишь? Расскажи, как это было той ночью. Юнги смотрит на друга, словно приготовившись к осуждению с его стороны. — Он закричал. Попросил перестать. Весь горел, но даже не мог рассказать, когда ему стало больно. Как сильно было плохо. Я клянусь, он был возбуждён. Всё хорошо начиналось. Потом… Чимин очень сильно хотел убежать подальше. Поехал домой. И сейчас избегает встречи, даже диалогов. Вновь хмыкая, Тэхён наконец-то перестаёт мучать резинку, заплетая себе небрежный хвост на затылке. — Вы так и не научились разговаривать друг с другом. — Это уже немного другая ситуация, — Юнги качает головой. — Другая? — усмехнулся Тэхён, вспоминая про горячий шоколад и делая глоток. — Нет, хён, не другая. Умение разговаривать не распространяется на какие-то конкретные ситуации. Доверие — слишком важная штука в отношениях. Когда дело касается чего-то интимного, нужно довериться своему партнёру. Что тоже очень важно, к вопросу нужно подойти основательно. Это не всегда так хорошо и приятно, как пишут в дурацких любовных романах, где всё приукрашено. Я имею в виду… — Тэхён нервно потирает виски, надеясь, что правильно доносит свою мысль. — Это должно приносить удовольствие, несомненно. Это должно быть реально круто. Как в тех же книгах. Половая жизнь не должна ассоциироваться с чем-то плохим. Но приятно должно быть обоим. И должна быть готовность к тому, что что-то пойдёт не так, чтобы потом не пугаться, не расстраиваться, не бегать друг от друга, в конце концов. Нужно работать с этим. И работать нужно вдвоём. Ты говоришь, Чимин был возбуждён. Я не думаю, что он асексуален, поэтому… Объясни ему это. Всё то, что я тебе сейчас сказал. Простым языком. Я по твоим глазам вижу, что ничего нового я тебе не рассказываю. Что-то пошло не так? Исправляйте. Не бегайте друг от друга. В итоге вы оба будете получать удовольствие. Найдите причину. Быть может, есть какая-то психологическая травма? У Чимина. Такое часто не лежит на поверхности, но с этим нужно работать. Старший поправляет чёлку, медленно опуская глаза. Тэхён, опустошая стакан, ставит его рядом с собой, немного отодвигая в сторону. Юнги мысленно признаётся самому себе, что Тэхён просто разложил по полочкам главную мысль. Но ведь он старался подготовиться. Старался подготовить Чимина. Отметал все плохие варианты, какие могут произойти. Даже после спрашивал, было ли сильно больно, но младший сам не захотел отвечать. Просто убежал. — Хён, вот в чём твоя проблема… Ты должен был сказать Чимину обо всём ещё до этого. Я не открыл тебе чего-то нового, но ты ведь даже не думал о том, чтобы обсудить это со своим парнем до того, как лечь в постель, я прав? Решать проблемы по мере поступления хорошо, конечно, но вы должны были поговорить. Сказать, что первый раз может быть немного болезненным — недостаточно. — Тэхён, но он просто убежал от меня. Мы многое обсуждали. Обсуждали ещё давно. А я… — Юнги замирает. — Я же обещал ему, что не причиню вреда… Младший начинает улыбаться. Встаёт с места, потянувшись за книгой, которую спешит убрать в сумку. Юнги прикрывает лицо руками, шепнув в ладони тихое, но достаточно отчётливое «идиот». Не потребовалось много времени, чтобы осознать всю суть ситуации. Тэхён молча задвигает стул, но уходить пока не думает, лишь смотрит на старшего, ожидая хоть каких-нибудь слов ещё. Но Юнги молчит, кажется, начиная только больше винить себя. Младший вздыхает, взяв в руки пустой стаканчик: — Смотри, чувствовать вину причин нет. Были бы, если бы ты даже не старался разобраться. Ты бы и без меня всё понял, но иногда со стороны немного виднее, верно? Вы должны не просто поговорить друг с другом. Вы должны работать с этим. Юнги поднимает голову и встаёт наконец с места. Он готов бегом сорваться к Чимину сейчас. Слишком сильно хочет этого. — Попробуйте ещё раз. Возможно, нужно будет найти специалиста, — Тэхён кашлянул в кулак. — Кого-то, кто не я. Друзья медленно идут в сторону выхода из зала. Юнги складывает руки в карманы, поджимая губы. Он очень сильно хочет поехать к Чимину. Объяснить ему всё. Слишком часто, когда дело касается чего-то важного, разум затуманивается. Видимо, разговор с другом был необходим. — Я поеду к Чимину. — Я удивлён, что ты ещё не у него, — Тэхён улыбается, с некоторой задумчивостью глядя в сторону окна. — Спасибо за беседу. — Я хоть и шучу, что не собираюсь бесплатно раздавать советы, но… Это действительно не более, чем шутка. С друзьями делиться — нормально. Теперь поговори с Чимином. — Я должен поговорить с ним, — повторяя, кивает Юнги. — Спасибо ещё раз.

***

Юнги всю дорогу прокручивал пока что не состоявшийся диалог, но сейчас, стоя уже возле квартиры Чимина, понимает, что не знает, с чего именно начнёт. Врываться в дом неожиданно он не хотел, предварительно написав сообщение. Но дверь младший открывает с некоторой растерянностью. — Привет, — Чимин отходит, наблюдая, как Юнги снимает обувь. — Привет, малыш, — старший подходит ближе, нежно целуя в губы, но быстро отрываясь. — Родители не дома? — Работают. Юнги медленно берёт младшего за руку, чтобы провести в гостиную и сесть там на диван. Чимин постоянно прячет взгляд, но, усевшись рядом, смотрит на свои руки в больших ладонях любимого. Тепло. Они молчат, но Чимин всё равно чувствует уют. Тревоги нет. — Нам нужно поговорить, Минни. Я жалею, что мы не поговорили об этом до первого раза. Юнги большим пальцем поглаживает костяшки Чимина, смотрит на выражение лица младшего, изучая. Перед глазами невольно всплывают картинки из собственных снов, подступает тошнота от самого себя. Юнги делает вдох, целуя младшего в лоб. — Мы разговаривали, хён. Извини меня. Я правда… я не смог терпеть. Это было намного больнее, чем говорят. Юнги хлопает ладонью по коленям в приглашающем жесте, а Чимин и не думает, усаживаясь на него и утыкаясь носом в шею. — Расскажи мне, что ты чувствовал. — Мне стыдно, — Чимин в кулачках сжимает кофту старшего, мотая головой. Юнги тянет руку к волосам любимого, поглаживая белые кудряшки, а после начиная нежно массировать голову пальцами. — Расслабься. Тебе не должно быть стыдно, — шепчет брюнет, другой рукой поглаживая талию. — Минни, я хочу чтобы ты кое-что понял. Я говорил, что это не главное в отношениях, до сих пор так считаю. Но мы ведь оба захотели этого, я прав? — Чимин кивает. — Но случилось то, что случилось. Столкнувшись с проблемой, необходимо решать её. Слово «нормально» здесь не подойдёт, просто… Мы должны были обговорить, что такое могло произойти. Но мы не стали, я лишь обещал тебе, что постараюсь не причинить вреда. Старался настроить. Но не всё получилось. Я хочу, чтобы ты знал, что такое действительно бывает. И это решаемо. Чимин медленно кивнул, наконец, перестал прятать лицо, поднимая голову и вглядываясь в глаза старшего. Юнги гладит порозовевшую щёку, начиная улыбаться, чтобы немного успокоить любимого и снять появившуюся напряжённую атмосферу, которая часто невольно возникает при любых серьёзных разговорах. Сейчас Юнги не давит, специально молчит, чтобы Чимин начал говорить сам. Чтобы доверился по своему желанию. — Мне… Мне было больно, когда ты ввёл пальцы. Я не сказал, потому что думал, что смогу потерпеть. Но дальше только хуже было, — блондин опускает голову, но чувствует на подбородке пальцы старшего. — Смотри на меня, малыш. — Я не знаю, что делать теперь. Юнги целует в нос, обняв любимого обеими руками. — Не только тебе. Нам. Минни, я не оставлю тебя одного с этим. Я не буду заставлять тебя. Мы попробуем снова, если ты захочешь. Если что-то пойдёт не так, мы подумаем, что с этим можно сделать. Есть много вариантов. Главное говори мне, когда что-то не так. Не стыдись. Я должен знать обо всём. Чимин тянется к губам, начиная целовать. Юнги перехватывает инициативу, отвечая. Забирается пальцами под футболку, поглаживая по спине. — Тебе приятно? — Юнги отстраняется от губ. — Да. Я люблю, когда ты обнимаешь и целуешь меня, — Чимин смущённо улыбается, но чуть приподнимается, в испуге раскрывая глаза шире, потому что старший осторожно ведёт рукой вниз, залезая под шорты. — Чимин, я ничего пока что не делаю. Расслабься. Не пугайся так сильно. Младший закрывает глаза, послушно кивает, стараясь успокоиться. Но напряжение никуда не уходит. — Я сейчас кое-что сделаю. Скажи сразу, если станет больно. Не терпи. Чимин робко кивает, крепко обнимая старшего за шею. Он в руках любимого человека. Он доверяет ему. Бояться нечего. Ему ведь только что было комфортно. Юнги чувствует, как напряжены чужие мышцы, но всё-таки вводит палец. Чимин тяжело дышит, молчит, надеясь привыкнуть, но только больше напрягается от этого, сжимая зубы. — Мне… Мне не очень приятно. Старший тут же убирает руку, начиная успокаивающе расцеловывать шею, а уже после лицо младшего. Чимину вновь легче дышать. — Когда мы будем пробовать ещё раз, ты должен будешь при малейшем дискомфорте говорить мне. Так, как это сделал сейчас. Я обещаю тебе, что всё будет хорошо. Чимин только крепче обнимает, согласно кивая. — Ты должен научиться быть менее зажатым, — шепчет Юнги. — Я подумаю, что с этим можно сделать. Если нужно, обратимся к специалисту. Спрошу у Тэхёна, есть ли у него знакомые. Работать с проблемами важно в любом случае. Чтобы чувствовать тепло и комфорт рядом с человеком, которого ты любишь. Чимин не может не думать, как сильно ему повезло с Юнги. Юнги думает о Чимине то же самое, но с готовностью взять ответственность за двоих сам чуть было не запутался в том, что делает, боялся навредить. Сейчас Чимин сидит рядом с ним, его самый любимый человек на свете, ради которого он действительно на многое готов. Юнги надеется на доверие, которое будет сильнее чего-либо. Они доверяют друг другу.