relationship

Чимину намного легче. Его ноги сейчас будто сами ведут в небольшую кофейню, находящуюся недалеко от дома Юнги. Ощущение, что лёгкости становится больше с каждым днём после похода к Намджуну. И Чимин ещё ни разу не пожалел о записи на следующий сеанс. Хоть и изначально хотел просто испариться в том небольшом кабинете.

***

Юнги всю дорогу держал своего любимого за руку, не обращая внимания на прохожих, иногда целовал в висок на ходу, понимая, что младший, вероятно, весь на нервах. Юнги, сказать честно, и без небольшого сообщения от Тэхёна смог бы прочитать на лице Чимина беспокойство. «Наверное, я сейчас не должен этого писать, но напишу. Чимин стесняется говорить на такие темы, ты сам знаешь это… Просто присматривай за ним, ладно? И пусть не пугается Намджуна.» Юнги о сообщении промолчал, ответил несложное «хорошо». А вот ладошку любимого сжал чуть сильнее, стоило им войти в трёхэтажное здание. — Мне подождать здесь? — всё же уточнил Юнги, отходя к стене напротив двери кабинета. Чимин и не заметил, как они оказались на нужном им этаже. Дожидаясь ответа, старший окинул взглядом довольно просторный коридор, в котором напротив каждого кабинета стояли небольшие скамейки. — Да, я… Я позову, если что, — Чимин едва заметно улыбнулся, разворачиваясь к двери. Больше усилий было не нужно. Лишь выдох, пара ударов костяшками о дверь и разрешение войти. Чимин зашёл, но дверь прикрывать за собой не поторопился — она, конечно, с тихим скрипом всё же закрывалась. Чимин замер на месте, прижав сжатую в кулак руку к груди и глядя перед собой. Тот самый Намджун, стоило Чимину войти, поднялся с кресла, вежливо здороваясь. — Вы Чимин-щи, верно? — добавил Ким. И садиться обратно он не спешил. У Ким Намджуна была по-настоящему мрачная аура. Об этом кричало буквально всё. Его высокий рост, низкий голос, чем-то пугающий взгляд, даже одежда чёрного цвета не давала покоя. По сравнению с ним, Тэхён выглядел намного добродушнее. Но консультировать друзей не решался. Чимин кивнул, чувствуя себя ребёнком, которого впервые отправили в больницу без матери. Юноша на пару секунд обернулся через плечо, перед тем, как дверь окончательно закрылась. А Юнги успел уловить этот взгляд. Он знал, он увидел в этих глазах растерянность, возможно, немую просьбу о помощи. Чимин хотел, чтобы любимый зашёл вместе с ним. Наверняка. Юнги с места сорвался быстро, дёргая дверную ручку. И сразу же зашëл. Дверь снова оказалась закрыта, но уже за спинами двоих молодых людей. — Здравствуйте, Намджун-щи, — первым поздоровался Юнги, следом называя своё имя. Чимин не отставал и тоже поприветствовал старшего поклоном. Рядом с Юнги ему спокойнее. Юнги одной рукой обнял Чимина за плечи, подводя ближе к Намджуну, на лице которого появилась широкая улыбка. Чудесные ямочки и закрытые на секунду глаза — Чимин, увидев это, даже немного расслабился. И сесть напротив улыбающегося мужчины оказалось совсем не страшно. — Хорошо, с чего же нам начать… — Намджуну не потребовалось долго смотреть на Чимина — того и не психолог сможет прочесть, словно он открытая книга, особенно сейчас. — Пара слов о проблеме? Чимин, чуть сильнее прижавшись к Юнги, сцепил лежащие на коленках руки в замок. Что именно он должен сказать? Он. Не Юнги, который накрыл немного подрагивающие маленькие руки своей, обхватив их длинными пальцами. Тепло чужой ладони успокоило. — Боль во время… — проговорил Чимин, не зная, верно ли он начал. Стоило сказать сначала пару слов о себе? Но Намджун ведь уточнил, значит, всё в порядке. — Во время полового акта, — вздохнул Пак, опуская взгляд. Успокойся, успокойся, успокойся. Только это слово повторялось в сознании. Ничего постыдного нет. Они пришли решать проблему. Все сюда приходят за этим. Намджун медленно кивнул, понимая, что паренька разговорить будет непросто. Чимин замолчал. Это неправильно, думал он. Неправильно ждать поддержки от Юнги, он должен сам. — Намджун-щи, — всё же подал голос Мин. — Можно я немного скажу? Ким вновь улыбнулся, соглашаясь. С одной стороны, Чимин должен сам. С другой же, это касается их обоих. И если так младшему проще — ничего страшного в этом нет. Намджун бы всё равно отдельно поговорил с каждым, в любом случае. И в итоге не позволил этому юноше молчать, особенно во время индивидуальной беседы.

***

Практически все столики в кофейне свободны. Чимин идёт, не торопясь, к одному из них, к тому, что возле окна, усаживаясь в мягкое кресло. Заказ уже сделан: чай и десерт точно принесут к приходу Тэхёна. Желание угостить старшего в качестве некоторой благодарности за то, что тот порекомендовал хорошего специалиста, было таким же сильным, как и желание поговорить. Рассказать немного о том, что было в кабинете Намджуна. Потому что во многом Тэхён оказался прав. Травмы есть у всех. Это может быть какое-то, на первый взгляд, незначительное событие. Но это событие очень сильно влияет на жизнь. Всё же лучший друг Юнги сыграл немаленькую роль. Чимин, улыбаясь, благодарит официанта за то, что тот принёс заказ, чуть ближе к себе двигает маленькую тарелку с пирожным, осматриваясь после. Теребит лежащую на столике салфетку, поднимает голову каждый раз, когда слышит, что кто-то входит в помещение. В один момент это действительно оказывается Тэхён. Чимин со скромной улыбкой машет приятелю. — Привет, хён, — первым здоровается младший. — Здравствуй, — Тэхён садится напротив. — Ты хотел поговорить? — Да… Прости, я не знаю твоих предпочтений, заказал на свой вкус, — Чимин кивает в сторону тарелки. — Благодарю. У меня нет особых предпочтений, я люблю всё сладкое, — Тэхён тянется за вилкой. — О чём ты хотел поговорить? Чимин выдыхает через нос, зачем-то кивая, берёт чашку чая, глядя куда-то в стол. — Намджун-хён действительно оказался хорошим специалистом. Спасибо, что посоветовал пойти именно к нему. Я был крайне удивлён… Он как бы… Он достал из моей головы буквально всё, что только можно было. — То есть? — посмеялся Тэхён. — Он из небольшого рассказа смог выявить травму. И мы проработали её. — Но у тебя ведь нет никаких травм, — улыбается Тэхён, думая о недавних словах своего приятеля. Чимин робко улыбнулся, в очередной раз прогнав в голове мысль, что травма — не равно страшное потрясение. — Мне было пятнадцать. Это было дома, приехал мой дядя и… Боже, я не знаю, как не уследил за этим, — Чимин ставит чашку на стол. — Сидел в своей комнате, читал, а потом услышал крик. «Это что за чертовщина?!» Я подорвался с места, откладывая книгу в сторону и уже был готов выйти из комнаты, как увидел на пороге дядю. С моим же телефоном. Там была открыта галерея, — чуть тише говорит Чимин, заламывая пальцы. — Любой взрослый отреагировал бы отрицательно, но он… Он куда хуже любого другого взрослого. Он увидел те фотографии, — Чимин на пару секунд прикрыл глаза. Тэхён кивает, начиная догадываться, но всё-таки уточняет: — Какие фотографии? — Парни из интернета. 18+. 16+. Целый альбом с коллекцией обнажённых тел. Даже не женских. Мужских. У меня практически не было проблем с принятием ориентации, — вздыхает Чимин. — И тогда я хотел казаться сильным. Старался реагировать максимально холодно. И много чего выслушал в тот вечер. Что я извращенец. Что занимаюсь грязными делами. Он схватил меня за ворот кофты и сказал, что расскажет родителям. Но, знаешь, хён, выхватить телефон и удалить сразу весь альбом труда не составило. Доказательств у него не было больше, конечно, он наплëл маме и папе, что я развратник. Но этим и обошлось. На тот вечер. Позднее я просто признался им, рассказал о своей ориентации. Они отреагировали вполне… Адекватно. Сейчас знают, что я встречаюсь с Юнги. И больше всё же «за», чем «против». Но это уже немного другая тема. Тэхён кивает, медленно разламывая вилкой десерт. Он не смотрит младшему в глаза, чтобы не смутить, но по нему видно — слушает. Тэхён всегда слушает. — Не знал, что у тебя было подобное. А Юнги был в курсе? До недавнего времени, — Чимин в ответ отрицательно мотает головой. — И после этого я всё же… Это повлияло на меня. Но я собираюсь сегодня идти к Юнги и мне даже не страшно. Волнительно, но совсем не страшно. Я очень хочу доставить ему удовольствие, — Чимин вновь улыбается, начиная, наконец, есть десерт, а после краснеет, понимая, что, возможно, сказал немного лишнего. Тэхён тихо смеëтся. — Как разошëлся. Только не забывай, что удовольствие должен получить не только Юнги. Не он один. Вы оба. Думай о себе, в первую очередь. — Я знаю, хён, знаю. Просто… Он дольше ждëт, — губ вновь касается смущëнная улыбка. — Если так можно сказать. Тэхён усмехается, качая головой. Чимину приятно смотреть на Тэхëна. Он выглядит безумно спокойным, понимающим. Всегда выслушает, ответит. Носит классические костюмы и читает много книг, но при этом его нельзя назвать серой мышкой или занудой. Может выкинуть дурацкую шутку, но только рядом с близким человеком. Может не заплести волосы, но при этом всё равно выглядеть опрятно. Не близкий друг, но человек, которому хочется доверить всё. — Спасибо тебе, Тэхён-хëн. Сердце бьëтся чуть сильнее. Рассказать всё Тэхёну оказалось верным решением. Потому что теперь ещё легче. Потому что Чимин точно готов идти к своему любимому.

***

Юнги на звонок в дверь реагирует так быстро, словно всё это время сидел под дверью и ждал. Других объяснений нет. Он Чимина сразу завлекает в поцелуй, закрывает входную дверь и от тëплых губ отрываться не желает. Когда разговор с Намджуном был уже позади, они практически сразу договорились подождать какое-то время и назначить дату. Произошло это немного более спонтанно, чем ожидалось, но тем лучше. — Юнги, подожди, — Чимин останавливает любимого, буквально вырывая его руку из-под уже немного спущенных джинс. — Мне нужно в душ. Дай мне десять минут, хорошо? — Хорошо, малыш, я подожду сколько угодно, — Юнги напоследок целует в щëку. — Чистое полотенце найдëшь. Я достал его для тебя. Младший кивает, быстро отходя и скрываясь за дверью ванной комнаты. Он смотрит на себя в зеркало и понимает, что поступил правильно: не стал заморачиваться над укладкой, не стал краситься, не стал одеваться более нарядно и соблазнительно. Юнги любит его, Юнги хочет его. Хочет своего миниатюрного кудрявого Чимина, а не дорогую куклу. Чимин с душем справляется быстро и, ещё раз посмотрев в зеркало, зачем-то кивает. Готов. Дверь приоткрывает осторожно, а взглядом сразу натыкается на старшего. Тот стоял напротив всё это время, а если и не всё — то просто вовремя пришёл. — У тебя нет большой футболки? Для меня, — Чимин придерживает полотенце на бёдрах и не выходит пока. Наверное, одеться было бы лучше. — Она тебе не понадобится. Выходи. Младший кивает, заходя в коридор. И сразу же оказывается на руках любимого. Юнги обнимает его, медленно несëт в спальню. Чимин прижимается к горячей груди, замечая, что Юнги успел снять верх. Полотенце откинуто в сторону. Юнги бережно укладывает любимого на кровать, заранее устраиваясь меж раздвинутых ног и целуя каждый участок тела. Он хочет дать больше ласки, больше любви. Руки блуждают по телу, пока Чимин, наконец, победив смущение, тянется к чужим брюкам с понятной целью. Вскоре одежда падает на пол. — Ты… ты растянешь меня? — на всякий случай спрашивает младший. — Конечно, — Юнги гладит большими пальцами мягкие щëчки. — Я позабочусь о тебе, маленький. Чимин кивает, раздвигая ноги чуть шире и прикрывает глаза в тот момент, когда Юнги тянется за смазкой. — Не бойся, ладно? Всё хорошо, Минни. Всё нормально. Чимин сглатывает, приоткрывая глаза и наблюдая, как старший снова начинает расцеловывать его тело. — Ты доверяешь мне, Чимин-и? — шепчет Юнги куда-то в шею младшего и медленно водит пальцами меж чужих ягодиц. А Чимину хочется прижаться ещё больше, он чувствует родное тепло и невольно тянется к нему сильнее с каждой секундой. Ничего страшного не происходит. — Да, хён, — старший слышит в ответ такой же шëпот. — Ты доверяешь своему мужчине? Юнги вводит сразу два пальца, поднимая взгляд и отмечая изменения в выражении лица Чимина. Короткое «да» младшего превращается в протяжный стон. — Потерпи, сейчас всё пройдëт. Пройдёт, — повторяется старший. — Мне не больно, — Чимин прикрывает губы тыльной стороной ладони и снова громко стонет, потому что чувствует в себе третий палец. Лëгкий дискомфорт, который никак не сравнится с невыносимой болью первого раза, уступает место наслаждению. Юнги растягивает его долго, периодически посматривает, проверяет, всё ли хорошо. Чимин понимает, что хочет большего, поджимает пальцы на ногах, закрывая глаза и полностью отдаваясь ощущениям, постанывая под старшим. Чимин громко стонет прямо возле уха Юнги, стоит тому войти и сделать первый толчок. И всё кажется до безумия правильным. Потому что Чимин доверяет, потому что больше не больно. Он открылся перед любимым, будучи готов стать с ним одним целым. Сейчас абсолютно всё в Чимине — каждая клеточка его тела, каждая мысль в самом дальнем уголке сознания — всё концентрируется на одной только любви. И ни на чëм более.