relationship

Секс — это не что-то грязное. Это не что-то болезненное. В первую очередь, это любовь. Одна из возможностей проявления любви. На самом деле, таких определений можно придумать много. Быть инициатором — не равно быть развратником. Потеря невинности — не то, что должно осуждаться, да и, если быть честным, это больше приобретение, чем потеря. Кто-то переживает за эту самую потерю, боится перестать быть девственником, что тоже естественно, но и забывать о том, что обретение новых ощущений, если тебе этого хочется, никак не сравнится с потерей чего-то. Чимин с целым букетом страхов столкнулся, а сейчас отбросил всё назад. Некоторое время назад Чимин, стоя перед зеркалом в ванной комнате, понял, что хочет раскрыть свою сексуальность, хочет разнообразить занятие любовью, хочет дарить больше Юнги и получать хочет тоже больше, потому что для него это в настоящий момент не ассоциируется с чем-то страшным или неприятным, всё в точности наоборот. Каждая ночь с Юнги незабываема, но при этом Чимин понимает, что, наверное, сам Юнги хочет чего-то нового, а хотеть нового — не значит признать скучным старое. Просто сказать: почему бы и нет? Чимин сам не знает, с чем может сравнить свою решительность — такую неожиданную, яркую и необычную, ведь человек он сам по себе нерешительный и стеснительный. Юнги его застенчивости много умилялся в начале отношений, да и до сих пор. Но не только ведь старшему всё брать в свои руки, верно? — Я хочу сделать тебе… — выдаёт Чимин после просмотра фильма, уже глядя на медленно ползущие по чёрному экрану титры. Только он всё равно запинается, в его мыслях это было намного твёрже. — Минет, — добавляет он, а на Юнги не смотрит. — Чимин? — Юнги выпрямляет спину, чувствуя себя менее расслабленно. С его плеча падает клетчатый плед, в который они были закутаны во время просмотра кино, а Чимин же, наоборот, вжимается в спинку дивана, но всё ещё не смотрит. — Я просто подумал, что… Хочу, — Чимин знает — его глаза от волнения сейчас не блестят, его взгляд полон решительности и искреннего желания, вот только боится, что, посмотрев на Юнги, это все бессмысленно растает, оставив Чимина ни с чем, но от своего предложения отказаться он уже не сможет. — Это неожиданно, — Юнги кашляет в кулак, но замечает, что младший на него даже не смотрит. Мин вздрагивает, пугаясь, что Чимин не смотрит из-за страха услышать отказ, ведь он редко, когда проявляет инициативу, нет, такую инициативу он проявляет впервые, это уж точно. А потому Юнги кладёт ладонь на острую коленку, поглаживая. — Ты же не думаешь, что я откажусь? Мой маленький хочет сделать мне приятно? Но, может, это я должен доставить удовольствие прекрасному мальчику в первую очередь, м? Минни? Чимин, поворачиваясь, приближается к Юнги, целуя того в губы и сминая их в нежном поцелуе. Плед падает, а Юнги устраивает ладони на пояснице, помогая младшему перебраться на его бёдра. Они любят долгие прелюдии, любят долго целоваться, и Чимину сейчас кажется, что Юнги уже возбуждён. Он чуть ёрзает, а потом, опускается на колени перед парнем. Его щёки краснеют, но он знает — ему не страшно, а значит, он готов, он точно сможет. — Сейчас я хочу доставить своему хёну удовольствие, — старается улыбнуться Чимин, приподнимая уголки губ. Юнги наклоняется и нежно гладит его щёку. — Приступай, мой хороший.

***

Следующий день

Чимин с красными щеками смотрит на стол, больше не кусая и без того искусанные до мелких ранок губы, а то и так этим с утра занимается. Он, поднимая голову, рассматривает интерьер кафе: маленькие светильники на столиках, мягкие кресла и диванчики, обитые голубыми или светло-зелёными тканями, столики на одного, двух, максимум — четырёх человек. В этом месте ему обычно уютно, ведь здесь вежливый персонал вручает меню с узорчатыми обложками, а после — подают вкусные блюда и напитки. Но сейчас Чимин даже на выборе заказа сосредоточиться не смог — запинаясь, заказал два латте, совершенно забыв попросить добавить маршмеллоу себе в кофе. Его мысли заняты другим, но не чем-то абстрактным, а конкретным — вчерашним вечером.

*

— Чимин, поосторожнее с зубами, — просит Юнги, шипя, а Чимин знает, хёну не нравится, но он уже в который раз совершает свою ошибку, потому что не получается. * — Не нужно весь сразу… — успокаивает старший и гладит сидящего на коленях Чимина по голове, треплет его белые кудри. — Это необязательно, — говорит он уверенно после неудачной попытки Чимин взять в рот полностью.

*

И подобных «промахов» было много. Что уж говорить о том, что в итоге, после второй попытки «взять полностью» Чимин много кашлял и даже в ванную удалился, думая, что его вырвет вот-вот, и лучше ему в этот момент быть на коленях перед унитазом, а не перед Юнги. Он совершенно забыл о существовании рвотного рефлекса. Чимин, как он считает, не сделал ничего нормально. А сейчас ужасно стыдится этого, понимая, насколько смешно мог выглядеть его решительный взгляд, насколько комично звучало его предложение. Погружённый в свои мысли, он не сразу замечает, как рядом садится Чонгук. Чимин уже ранее обсуждал с ним некоторые вещи, для него это было тяжеловато, но молчать, конечно, тяжелее, хочется поделиться, обсудить — не вводить запросы в интернет и смотреть сообщения на старых форумах, точно нет. Сейчас разговоры на тему секса всё ещё вызывают стеснение, хоть и намного меньше, чем было раньше, да и с Чонгуком всегда было проще, чем с остальными — с его лёгкостью, открытостью, готовностью обсуждать всё на свете. — По твоему лицу вижу — что-то с Юнги, — усмехается Чон, не здороваясь и заставляя друга вздрогнуть. — Иначе ты меня бы так резко не дёрнул. — Не так уж резко, просто хотел встретиться, — бурчит Чимин, а после благодарно кивает принёсшему кофе официанту. Чонгук ухмыляется привычке Чимина всегда заказывать что-то на двоих, если он приходит раньше и кого-то ждёт. — У тебя щёки красные. Может, ты болеешь? — Чонгук к кофе пока не прикасается, смотрит на Чимина, издеваясь над ним понемногу. — Не болею… — Чимин сводит колени, а потом всё же признается: — Да, дело в Юнги. — У вас какое-то хобби — встать перед проблемой, разбежаться и идти ныть друзьям, — смеётся Чонгук, но по-доброму — его взгляд становится серьёзным, он показывает готовность выслушать. — Расскажешь? Ты ведь за этим хотел со мной увидеться? Чимин кивает, немного сжимаясь. Наверное, Чонгук понял всё во время звонка друга. Не сказать, что голос Чимина был спокойным. — В общем, я захотел сделать… М… — Пак обречённо вздыхает, в нём вчерашний вечер разрушил абсолютно всю уверенность, попытки заговорить об этом ломаются. — Отсосать? — Чонгук сам договаривает, а после смеётся с чужой реакции. Чимин не меняется, его возмущённые вдохи — тоже. — Ну и что такого? Ваши отношения развиваются и это нормально. Ты даже представить не можешь, сколько всего можно делать в постели. — Я не смог, Чонгук. Чонгук перестаёт улыбаться, смотрит немного непонимающе. Он в такие моменты боится сказать что-то лишнее, как-то задеть, ему действительно нужно несколько раз подумать, прежде чем что-то сказать. И так было всегда. — Что ты не смог?.. — Довести его не смог, — Чимин прячет лицо в ладонях. — Ему не понравилось. — Он так и сказал? Так и сказал, что ему не нравится? Чимин только хочет открыть рот, но замирает. Кого он не ожидал увидеть здесь сейчас, так это Тэхёна, подходящего к их столику. — Привет, — Ким кротко целует Чонгука в щёку, на секунду наклоняясь, и садится напротив младших. — Тэхён-хён… — Чимин удивлённо моргает. Он понимает — это точно не случайность, любому будет понятно, что это Чонгук постарался. Конечно, он ему прямо сейчас не задаст вопрос, зачем он это сделал, когда он успел, неужели, ещё до встречи. Чимин немного приподнимает плечи, кусая щёку изнутри. С Чонгуком он обязательно поговорит позже. — Я просто думал, что нам лучше поговорить втроём, — Чонгук понимает, что, может, это не очень правильно, но вместе с этим он вспоминает взволнованный голос Чимина по телефону. Чимин всё же немного улыбается, но он так только скрывает свою неуверенность — он не знает, сможет ли спокойно говорить дальше при Тэхёне, потому что тот сразу же увидит его как раскрытую книгу. Это и страшно, и нет. Чимин в принципе не очень любит, когда друзья без предупреждения кого-то ещё зовут на встречу. — Чимин? У тебя все губы искусаны, — замечает Ким, а Чонгук, сдерживая улыбку, поджимает губы. — Нервничал? Чонгуку нравится эта чёрта в Тэхёне, он в восторге от его внимательности. От его ума. Он — тот самый человек, который может всё разложить по полочкам. — Чимин переживает из-за проблем в постели, — поясняет Чонгук. — У вас снова проблемы? — Тэхён смотрит немного взволнованно. И говорит он с беспокойством, а не с той интонацией, словно часто сталкиваться с какими-то проблемами — ненормально. Юнги ему ни о чем не говорил, да и сам Тэхён ничего не спрашивал, как иногда делает. Но, видимо, всё же произошло что-то, что заставило Чимина переживать. — Я… Да, немного. — Юнги не кончил после минета, — в очередной раз первым поясняет Чон. — Чонгук! — Тэхён тихо шикнул на своего парня. — Я просто не понимаю, — Чимин опускает голову, вздыхая. — Я очень хотел сделать ему приятно. Я хотел доставить ему удовольствие, но Юнги, он… Ему не понравилось. Но я же был готов. И всё равно не смог удовлетворить его. Даже Чонгук улыбаться перестаёт. Молча берёт чашку с кофе, медленно делая глоток. Чимин больше ничего не говорит, но руки его трясутся немного. Тэхён молча смотрит, дожидаясь, не станет ли Чимин говорить что-то ещё. — Он прямо сказал, что ему не понравилось? — интересуется Тэхён, ведь на Юнги это не похоже. Неужели, правда? Он, конечно, человек прямолинейный, но обижать Чимина никогда бы не стал. Или, может, обидел случайно? — Нет. Сказал, что всё в порядке, но… Он оделся, не дал мне попробовать ещё раз. Значит, он не захотел. И он делал мне замечания во время этого, — голос Чимина дрожит под конец немного совсем, но он не даёт эмоциям взять верх. — Говорил, что я много задеваю зубами и не должен стараться взять в рот полностью. Он… Он сразу понял, что у меня ничего не получится. * Чимин выходит из ванной комнаты, немного, но всё же радуясь тому, что его не вырвало, и сталкиваясь с Юнги в коридоре. Как будто ничего и не было — на старшем те же штаны, взгляд совсем иной. Как будто Чимин ничего не сделал, а сейчас смотрит на своего хёна, не зная, что может ему сказать. — Всё нормально, Чимин? — Юнги подходит, поглаживая стремительно краснеющую щёку. Чимину стыдно, он с такой уверенностью заявил, что хочет сделать приятно любимому мужчине, а тот, явно ожидая, что действительно получит удовольствие, этого удовольствия не получил. Вот и смотрит теперь на испугавшегося рвотного рефлекса младшего. Чимину хочется исчезнуть, но он просто немного опускает голову, пряча взгляд за белыми кудрями. Он кивает, тем самым отвечая, что всё хорошо. — Хэй, Чимин-и, всё же в порядке. Посмотри на меня, — Юнги его лицо за подбородок приподнимает. — Пойдём обратно в комнату, давай. А Чимин понимает одно — Юнги даже комментировать произошедшее не хочет, может, едва сдерживается, чтобы не начать смеяться над младшим. От этого становится ещё более тошно. — Останешься на ночь? — Юнги подводит младшего к стене, встаёт напротив. — Можем пойти в спальню и сделать то, что у нас отлично получается, — Мин наклоняется к чужой шее, целуя. — Мне не хочется, Юнги, — Чимин чувствует, как по коже бегут мурашки, он приподнимает плечи, что заставляет старшего прервать поцелуи и отстраниться. — Хорошо. * Тэхён, задумавшись, смотрит на Чимина, а того взгляд пугает немного, он старается деть свои глаза куда угодно, лишь бы не смотреть прямо на старшего. — Честно, вот не понимаю, что там могло не получиться, — вздыхает Чонгук. — Гук-и, не надо, — Тэхён останавливает. После такого Чимин может начать сомневаться в себе ещё сильнее. — Я просто не знаю, как тут помочь. Почему нельзя попробовать ещё раз? Вы ведь уже разобрались со всем, что было, ты сам мне хвастался, что секс страха больше не вызывает, — Чонгук переводит взгляд на друга. — Мне снова стыдно, — Чимин закрывает глаза. — Именно за это. А я хотел… Хотел просто попробовать что-то другое. У меня не получилось и я не знаю, получится ли в следующий раз. То есть, я… Раньше я боялся и мы с этим разобрались. А теперь я не боюсь и снова ничего не могу, — Чимин забывает про кофе, он не замечает даже, как начинает мять салфетку в руках, кажется, порвёт её вот-вот. Тэхёну, конечно, хочется намекнуть Чонгуку, дать понять, что нужно быть немного осторожнее в высказываниях, и у них уже были беседы на эту тему, но ещё раз они поговорят позже. — Слушай, Чимин, я могу понять твои чувства сейчас, но ещё я хочу тебе сказать, что всё это нормально, — Ким старается улыбнуться, чтобы немного подбодрить Чимина. — Быть неопытным, чего-то не знать, чего-то не уметь даже в том случае, если, как казалось, все страхи остались в прошлом, а на их место пришли уверенность и желание разнообразить занятие любовью, — нормально. Юнги не говорил тебе прямо, что ему не понравилось. Он не стал комментировать, но он сказал, что всё хорошо, даже если его тело говорило совершенно об обратном, раз тебя это так волнует. Чонгук ободряюще приобнимает друга за плечи, немного гладит ладонью, хочет вызвать улыбку на его лице. Тэхён говорит всё правильно, всё так и есть. Уметь что-то и не уметь — одинаково нормально. — Нет ничего постыдного в неопытности, поверь мне. Вы с Юнги заботитесь о том, чтобы выстроить здоровые отношения, он у тебя понимающий. Я уверен, он всё прекрасно понимал и понимает. И если ты захочешь обсудить с ним — он обсудит. Любящий партнёр никогда не станет стыдить, смеяться или ругаться на такое, любящий партнёр поможет. Это и есть отношения. Чимин вдыхает и, подумав, всё же кивает чужим словам. Он окончательно убедится в чужих словах, наверное, только после того, как поговорит со своим парнем, но сейчас он хотя бы перестаёт мучить несчастную салфетку и уже выглядит менее зажатым, словно Тэхён своей энергетикой заставляет почувствовать некую уверенность. — Думаю, я хочу обсудить с ним, — поджимает губы Пак. — Хочу узнать, понравилось ему или нет, хочу спросить, могу ли попробовать снова и… Я хочу дать понять, что я готов учиться, я сам этого хочу. — Правильно, — Чонгук хлопает друга по плечу. — Я только не знаю как сказать. — Как есть. Как и в прошлые разы. В любой ситуации нужно говорить так, как есть, — Тэхён улыбается. — Всё то же самое, что ты сказал сейчас мне. — Господи, я встречаюсь с таким умным парнем, — наигранно всхлипывает Чонгук. — Сейчас закажу тебе чего-нибудь сладкого, родной, — Чонгук открывает лежащее всё это время в центре стола меню и листает к десертам, вчитываясь. — А потом расскажу Чимину, что меняться в постели местами тоже хорошо. Чимин смущённо улыбается — они с Юнги такого ни разу не делали, да и оба не хотят, что тоже нормально, если это желание двоих, и опускает взгляд на свою чашку с уже остывшим и из-за этого менее вкусным кофе.

***

Чимин несколько нервничает, стоя перед дверью чужой квартиры. Юнги точно ждёт его, ведь сразу после встречи с Тэхёном и Чонгуком Чимин написал ему, спросил, может ли он зайти. Сам Юнги всё чаще думает о том, что им давно пора съехаться, но вслух не произносит, пока что может только намекать. А ещё всегда соглашается, когда Чимин хочет зайти к нему, тем более в свободный вечер. Чимин звонит в дверь, а Юнги, словно всё это время и впрямь ждал возле входа, открывает ему мгновенно, ловит губами негромкое «привет», стоит входной двери за спиной младшего оказаться закрытой, и недолго целует нежно. — Хочешь, поужинаем вместе? — Мин берёт чужую руку, переплетая пальцы и оставляет на костяшках поцелуй. Возможно, он делает это слишком часто, но ему уж очень хочется зацеловать Чимина, да и сам Чимин никогда не против этого. — Да, я хочу, — Чимин кивает и тоже целует руку Юнги. Но и об изначальной цели своего прихода к любимому не забывает. — Но мы можем поговорить? — он смотрит из-под ресниц, а Юнги, напрягаясь, кивает, поправляя чёлку младшего. — Конечно, малыш, — Юнги кивает. А Чимин допускает мысль, что Мин догадывается обо всём, но пока ничего не говорит. Чимин просто уходит в ванную комнату, чтобы помыть руки, и только после этого заглядывает на кухню, где его уже ждёт Юнги. Тот выглядит спокойным и напряжённым одновременно, кивает на стул рядом с собой. — Что случилось? — неуверенно интересуется старший. Чимин прокручивает в голове недавний разговор, в особенности слова Тэхёна о том, что не нужно, находясь рядом с понимающим и любящим партнёром, стесняться своей неопытности, стыдиться незнания каких-то вещей или, может, неумения делать чего-то. И обсуждать это тоже нормально, да и Юнги не тот человек, который может просто начать посмеиваться с этого, не желая обсуждать вопрос. — В общем, я хотел поговорить о вчерашнем вечере, — Чимин говорит тоже неуверенно, только намного тише Юнги. А сам Мин меняет выражение лица, даже расслабляется немного, словно рад, что ничего страшного обсуждать они не будут. Только для Чимина это всё очень серьёзно. — Но даже не знаю, с чего начать… — Минни, — Юнги берёт младшего за руку и сжимает его пальцы, хочет сказать что-то ещё, но Чимин не даёт ему начать. — Юнги, только пожалуйста. Скажи честно, тебе вчера совсем не понравилось? — Чимин низко опускает голову, как будто боится на чужом лице прочесть реакцию, ведь, если Юнги захочет соврать, его глаза всё равно выдадут ложь. Чимину не хочется этого видеть. И, кажется, начать он хотел вовсе не с этого. Юнги вздыхает. Этого Чимин боялся больше всего, он уже хочет в привычном жесте закрыть лицо руками, но Юнги не даёт — перехватывает маленькие руки. — Только скажи мне честно, — повторяет Чимин, трясущиеся губы поджимает, всё ещё не глядя в глаза Юнги. Удивительно, как вчерашний вечер разрушил в нём всю уверенность. — Чимин, малыш, посмотри на меня, ну же, — Чимин нерешительно поднимает взгляд, а Юнги, убеждаясь, что глаза его любимого не блестят от слёз, продолжает: — Я ведь говорил тебе вчера, что всё в порядке. Я не стал ничего больше добавлять, потому что подумал, что ты и сам не хочешь это обсуждать. Видимо, зря я так, я должен был не просто сказать, что всё хорошо, но и самого тебя заставить поверить в это. — Ты даже не… Не кончил, — Чимин вновь отводит глаза в сторону. Юнги вздыхает. Да, они правда не дошли до конца, но Чимин не должен переживать об этом. — Я… — Чимин говорит совсем тихо. — Разочаровал тебя? Я готов научиться, но захочешь ли ты? — Малыш, послушай меня. Даже не думай о том, что ты разочаровал меня, это не так. Ты очень хорошо вчера постарался. И я ведь знал, что ты делаешь это впервые. — Откуда? — Чимин удивлённо смотрит, а потом краснеет из-за своей глупости. Юнги улыбается. Понятное дело, откуда. — Но тебе ведь не понравилось, когда я задевал зубами, когда убежал вообще… Стыдно. Как ты вообще не засмеялся? — С чего мне было смеяться, маленький? — Юнги хлопает по своим бёдрам, а Чимин перемещается на них, не задумываясь, садится на старшего, обхватывает чуть ли не всеми конечностями. Чимин успокаивается, всё нормально. Юнги не говорит ему что-то плохое, не смеётся, не стыдит, говорит, что Чимин хорошо постарался для первого раза. — Я сам виноват, что заставил тебя переживать, — продолжает Мин. — И… Мне всё же надо было как-то помочь тебе. Подсказывать. Я должен был помогать тебе, прости меня, — Юнги одной рукой гладит младшего по спине, другой зарывается в его волосы, поглаживая затылок. — Знаешь, я помню, когда впервые поцеловал тебя. — Ты тогда не спросил разрешения, — напоминает Чимин, прикрыв глаза. — Я ведь уже много раз извинился за это, — усмехается старший. — Но я тогда сразу понял, что целуешься ты впервые. И разве я смеялся? Разве я отказался научить тебя, рассказать тебе, как можно целоваться, как можно делать приятно друг другу? Малыш, ты очарователен, пожалуйста, не нужно бояться того, что что-то не получается. Разве я стану унижать из-за такого? Разве я унижал тебя, когда ты испугался заняться любовью со мной или когда ты плакал и просил остановиться во время нашего первого раза? Я думал, что после всего этого больше не будет чего-то, что заставит тебя бояться. Прости, если заставил сомневаться. Чимин облегчённо вздыхает в плечо своего хёна, крепче обнимает. Юнги ему говорит, что всё хорошо, Юнги объясняет. Всё действительно хорошо. Чимин очень рад, что они смогли поговорить об этом, ему действительно нужно было услышать от Юнги всё то, что он сейчас сказал. — Просто… Это всё более неловко сейчас, когда я больше не боюсь, — признаётся Чимин. — А не должно быть, — Юнги встаёт вместе с Чимином, придерживая того под ягодицами двумя руками, а Чимин, словно маленькая коала, обнимает своего любимого. Юнги любит носить Чимина на руках. — Хочешь остаться у меня на ночь? Мы можем поужинать, можем… Заняться чем-нибудь интересным, — Юнги с улыбкой кусает младшего за шею. — Моя очередь делать тебе приятно. — Хён, — Чимин тихо смеётся, когда Юнги действительно несёт его в спальню. Он и не против. Теперь Чимин знает о подобных моментах, знает, что отныне не нужно бояться задавать какие-то вопросы, может, обсуждать сразу, ведь в этом совершенно нет чего-то плохого или страшного. Это не стыдно. Он засомневался, когда думал, что все сомнения остались позади, но, наверное, такие ситуации всё равно нужны. Потому что именно они указывают на правильность выбора. Чимин знает, что Юнги у него самый прекрасный. И сегодня ещё раз убедился в этом.