Тени перед чертой

Когда Арахна закончила, Регар выждал минуты две, обдумывая ее слова. Арахна предпочла бы услышать его слова, без сомнения, слова надежды, сразу же, но она проявила терпение и притихла. Ее плечи еще мелко подрагивали, но понемногу Арахна собиралась с силами. -Во-первых, спасибо, что поделилась, — начал Регар медленно. — Во-вторых…во имя Луала и всех его рыцарей, Арахна, ты спятила?! Его тон резко дрогнул. Из медленного и сдержанного он вдруг рванулся, и было видно, что Регар еще сдерживается. Арахна испуганно взглянула на Регара, не понимая своей вины. -Ты…- Регар сделал глубокий вдох, овладевая собой и заговорил уже тверже, спокойнее, — Арахна, ты понимаешь, что ты сглупила? -Я знаю, что мне не следовало ехать с принцем… -Дело не в принце! — Регар снова едва не вышел из себя, снова сделал глубокий вдох и сел рядом с Арахной, заговорил спокойнее, — Арахна, после того, как та старуха на площади стала обвинять тебя, называть убийцей и нести бред… -Я пошла прочь от нее, но она не отстала. -Да, и тогда появился тот человек? -Уличный бард, да. — Арахна была сбита с толку. Причем тут этот растрепанный… -И ты пошла с ним? Позволила себя увести с улиц после того. Как он отогнал от себя эту старуху? — едко осведомился Регар и у Арахны оборвалось сердце. Сейчас, взглянув на себя со стороны Регара, она поняла, как на самом деле, сглупила. -Дальше — больше! Ты пила в его логове какую-то дрянь… -Ой, — вырвалось у Арахны. Она ощутила себя все той же маленькой и глупенькой девочкой, какой чувствовала первые годы пребывания в Коллегии под опекой Регара. — Ну…он как-то был добр, и выглядел… -Да твое счастье, что это так! — Регар сорвался с места и принялся ходить по комнате, нервно и напряженно. — Твое счастье, что это оказался какой-то уличный бард со странностями, а не безумный мститель всем и вся или просто преступник! Твое счастье, что тебе не подлили ничего, не убили и не обидели ничем! Арахна пристыжено молчала, с ужасом осознавая, что избежала очень много неприятных поворотов в судьбе из-за везения, ведь Эмис действительно не обидел ее и не навредил, хотя мог. -Арахна, нельзя быть настолько наивной! Даже обычному человеку нельзя, а ты — член Коллегии Палачей, ты убиваешь преступников, но это для тебя они преступники, а для кого-то это кумиры, братья, сестры, мужья, дети, отцы! Это для тебя просто очередное дело, а у кого-то — трагедия и разрушенный мир! И те, кто теряет этот мир, редко благосклонно относятся к виновникам. Они не станут винить близких, они станут винить тех, кто жив, кто цел и без клейма! Арахна опустила голову. Все это она знала. С детства Регар повторял ей, что надо быть осторожной, что надо быть осмотрительной и все это, очевидно для того, чтобы сегодня убедиться в том, что Арахна воспринимала его слова как жужжание пчелы, не больше. Она не подумала. Она не знала опасности, не сталкивалась с нею…ну, подумаешь, шипели ей презрение в спину, переходили, при виде ее, на другую сторону улицы — это пустяки. Она редко выбиралась в городскую часть, в основном обитая в мирных частях Коллегии, под защитой Коллегии. Оказавшись же на городской площади, Арахна осталась одна, но ее разум не поймал этого момента, и она продолжила вести себя так, как привыкла — без особенной опаски и оглядки. -Тебе повезло не видеть гнева людей, — продолжал Регар, — ты была мала, когда одного из наших забили ногами на площади. Но я тебе рассказывал это, как и то, что было раньше. Самый яркий пример, я думаю, был еще в моей юности, когда я был помощником палачей. Тогда был большой процесс, громкое дело, казнили многих, а потом кто-то, какие-то последователи отомстили… из Дознания было убито семь человек, из Судейства — двенадцать. Вся Коллегия Палачей тогда полегла, пришлось формировать новую из помощников. Регар примолк, наблюдая за Арахной, на которую тяжелой плитой легли слова Регара. -Конечно, — с недовольством продолжил он, — надо видеть такое, чтобы прочувствовать. Дойти умом — это еще пустяк, ум отказывается вести, когда ситуация незнакома рассудку. Надо именно прочувствовать! -Я идиотка, — признала Арахна. — Прости, я подвожу твое доверие. -Ты молода, — покачал головою Регар. — Тебе не достает опыта…хотя, поступок твой идиотский, не кори себя за него, просто сделай выводы и впредь будь осторожнее. Лучше прослыть подозрительной истеричкой, чем попасться в ловушку. Ловушки редко работают на тех, кто виноват, уж поверь мне. -Ты много раз говорил, что я наследую твой пост, — Арахна тяжело осознавала собственную глупость, и как бы ни успокаивал ее Регар, она ругала себя в уме последними словами, — но я не заслуживаю этого. -Ты молода, — повторил Регар, — я надеюсь уйти все-таки не завтра. Кто и что заслуживает — спорный вопрос, но умение признать слабость, вынести урок из ситуации и не повторить ту же ошибку в будущем — это качества, которые уже не дают тебе быть идиоткой. И эта история с уличным бардом, как ты там его назвала-то… Регар щелкнул пальцами, припоминая, а потом вдруг застыл и странно-стеклянно взглянул на Арахну: -Как-как его зовут? -Эмис, — испуганно ответила она и тут Регар расхохотался. Он не был человеком, которому свойственен веселый смех. Чаще всего Регар едва-едва улыбался уголками губ, а сейчас слышать его хохот было странно. Арахна смотрела на него с настороженностью, прикидывая, не сошел ли Регар совсем с ума, но он, все еще вздрагивая от хохота, овладел собою и пояснил причину своего неожиданного и неуместного веселья. -Я привел с улицы сегодня некоего Эмиса. -А? — Арахна оглянулась на закрытую дверь своей комнаты, затем снова на Регара, не понимая. -Наша Коллегия должна найти палача взамен…- пауза, тянущаяся лишь мгновение, но вскрывающая незажившие раны от утраченного друга, — чтобы нас было снова четверо. Это приказ. И приказ, и нет. изначально Регар солгал Лепену, когда сказал, что пришел приказ о том, что он должен взять на смену казненному еще одного палача, но с другой стороны — такой намек Регар действительно слышал утром в Коллегии Судейства. -Помощники не годятся, они солдаты, а учеников я давно не брал. Пошел искать добровольцев. Дознание в отказ, Судейство послало… — Регар замолчал. Это снова была и ложь, и нет. ему дали понять в Коллегиях Закона, чтобы он не надеялся перетащить в свою Коллегию кого-то, кто уже занят. Сразу посоветовали искать добровольцев. Регар же долго бродил по улицам, вглядываясь в лица встречных людей и не представляя, как можно предложить кому-то стать палачом, стать тем, кого презирают за повиновение закону? Он за годы привычного существования забыл уже о том, что возникает потребность в новых членах Коллегии и не подумал о том, что кто из устоявшихся столбов его мира: Лепен, Сколер или Арахна оставят его, а потому не подавал заявок в Коллегию Рекрутов, что искала людей для всех Коллегий. И теперь… И теперь ему страшно было подойти к кому-то. Палач, равнодушный к смерти, боялся подойти к живому человеку и заговорить с ним. Да и не спросишь же: -Не жалеет ли добродетельный гражданин поубивать людей и попытать их во имя закона? И Регар уже собирался идти назад, когда заметил лениво перебирающего струны лютни уличного барда, который сидел на голой земле… Регар подошел, помня, как презирают эту уличную нищету работающие торговые и ремесленные люди, заговорил и тут бард удивил его тем, что вызвался работать в его Коллегии чуть ли не с радостью. Это напугало Регара, привыкшего к тому, что люди отшатываются от дверей Коллегии, а тут — бежит, довольный… -Может, это другой, — предположила Арахна неуверенно, не дождавшись полного рассказа Регара, но без труда угадав чудовищное совпадение. Луал и Девять Рыцарей Его славились при жизни страшными и чудовищными совпадениями, но то дела божественные, разве касаются они людей? -Пойдем, глянешь и скажешь. Он или нет, — предложил Регар, и Арахна взглянула на него с мольбою. Он вздохнул: -Пойдем, тебе все равно надо поговорить с Лепеном. Я хочу прояснить и его мотивы, и познакомить с Эмисом вас обоих. Арахна, собравшись окончательно с мыслями и с силами, уверенная в защите Регара, почти уверенно вышла из комнаты и спустилась, но качнулась, увидев сидящего за столом Лепена. Он сидел, уронив голову на столешницу, и не пошевелился, когда Арахна спустилась и замерла. Ее выдал Эмис, с любопытством разглядывавший Лепена. Да, это был тот самый уличный бард, напоивший Арахну и избавивший ее от общества противной старухи, только вот выглядел он теперь иначе — облаченный в черные наряды Коллегии, застегнутый на все пуговицы, расчесанный — теперь походил на служивого человека. -О! — Эмис поднялся навстречу, — я решил быть палачом! Лепен вскочил мгновенно и повернулся к Арахне, кажется, не зная, с чего начать, но безумно желая говорить с нею. Регар, выступи из-за плеча Арахны вперед, отодвинул его в сторону железной рукой и заставил сесть. После чего сам сел за стол и указал Арахне на место между собою и Эмисом. Арахна аккуратно втиснулась за стол, не зная, что ее больше смущает: присутствие Эмиса, который смотрит на них с жадным любопытством или рвущееся желание Лепена говорить с нею? -Значит так, — Регар взял деловой тон, — сейчас я буду говорить, а вы будете слушать меня, не перебивая. Вы будете отвечать, если я задам вам вопросы и ответ ваш будет четким и ясным. Поняли? Лепен, не сводя взгляда с Арахны, кивнул. Сама Арахна сказала: -Да. А Эмис, которого интересовало решительно все, ответил: -Ясно-понятно! Регар смерил его насмешливым взглядом, но не сказал на этот счет ничего и продолжил. -Во-первых, позвольте начать знакомство. Арахна, хоть ты и знаешь Эмиса… -Откуда? — тут же спросил Лепен, сверкнув глазами. -Я говорил не перебивать, — напомнил Регар и Лепен сник. — Арахна и Эмис, вы знакомы, но я представляю вас друг другу. Арахна — это мой заместитель, член Коллегии Палачей, по всем вопросам — обращайся к ней. Эмис — это новый член Коллегии Палачей, поступающий с завтрашнего дня под твою ответственность. -Мою? — испугалась Арахна. -Твою-твою, — подтвердил Регар. — Мы сегодня говорили о том, что тебе не хватает опыта. Отступать я не намерен, поэтому — это не обсуждается. Арахна кивнула, не представляя, как и чему она будет учить Эмиса. Сам Эмис — человек странный, а Арахна не думала, что она хороший учитель и сможет донести ему все важности и мелочи работы палача. -Лепен — это тоже член Коллегии Палачей. -Он заместитель заместителя? — поинтересовался невинно Эмис и лицо Лепена исказилось от гнева. -Он рядовой палач, — глядя в упор на Лепена, объяснил Регар. — Итак, познакомились. Эмис и я, вернувшись, стали свидетелями безобразной сцены… -Это личное, — быстро сказал Лепен. -Это не личное, потому что в рабочее время, в пределах Коллегии, — возразил Регар, — и вообще все, что касается Арахны, воспринимается здесь иначе. -Почему? — быстро влез Эмис, любопытно разглядывая всех троих. Арахна, не глядя, пихнула влезшего не вовремя барда под ребра, и он охнул, но Регар не стал уклоняться от ответа: -Арахна моя воспитанница и тот, кто причинит ей обиду, будет отвечать передо мной. и мне, клянусь Луалом и Девятью Рыцарями Его, не жаль будет прогуляться до эшафота, если придется вытрясти душу и жизнь из ее обидчика. Регар взглянул на Лепена достаточно красноречиво, проверяя, понял ли он смысл этих слов. -Я просто люблю ее и на мгновение потерял рассудок, — Лепен выдержал его взгляд, — я сам готов прогуляться до эшафота, если хотя бы допущу такую мысль. Арахна с ужасом взглянула на него. От Регара она знала такую реакцию, но от Лепена, от того, каким тоном он сказала это, ей стало очень странно и удивительно. Она попыталась прикинуть, что чувствует, когда Лепен говорит «люблю», обращаясь к ней. И по-прежнему не нашла ничего, кроме неловкости и смущения. -То есть мне, чтобы не попасть на эшафот, надо просто не трогать ее? — уточнил Эмис, указав пальцем на Арахну. -Да, — Регар невольно улыбнулся, — иначе… -А смотреть можно? — перебил Эмис, — или за это палачи выкалывают глаза? -Мы не выкалываем глаза! — возмутилась Арахна. — Мы выливаем специальный раствор, ослеп… И осеклась под взглядами всех троих. День был, определенно, не ее. -Да, речь была именно об этом, — кивнул Эмис серьезно и обратился к Регару. — Что по поводу обеспечения? -Ты что, пошел в палачи, не зная условий? — обалдел Лепен, отрывая взгляд от Арахны. -А что? По-моему, надо всегда пробовать новое, — Эмис пожал плечами. — Ну так? -В общем, я тебе свое слово сказал, — продолжил Регар, обращаясь к Лепену. — У нас сейчас тяжелый период, да, но тебе придется быть сильнее меня — я уже стар, и сильнее Арахны — она женщина. Ты не должен позволять себе истерики, ты напугал ее, и многое потерял в моих глазах. -Но он же человек! — возмутился Эмис. — И ему, как всякому человеку… -Ты молчи, у тебя еще нет права голоса! — Арахна снова пихнула противного барда под ребра. Он снова сложился от боли и замолчал. -Мы через все пройдем. У нас боль, но у нас и поддержка, — Регар сделал вид, что не заметил замечания Эмиса. — Только то, что мы можем доверять друг другу, и не бояться друг друга, поможет нам. -Я просто вдруг будто бы остался один, — тихо сказал Лепен, обращаясь не то больше к Регару, не то к Арахне, а может и к самому себе. — Целый мир есть, а я — лишний. У Арахны блеснули в глазах слезы. Даже то, что Лепен напугал ее, не могло избавить ее от сострадания и сочувствия к нему. Она ощутила себя не только идиоткой, как доказал ей Регар, но и эгоисткой, ведь она не заметила любви Лепена, ведь именно она не нашла для него нужных слов поддержки, и оттолкнула столько раз, став виновницей срыва. А он для нее эти слова искал, терпел, поддерживал. Почему же ей не хватило мужества и понимания, чтобы ответить ему тем же? Но нет, как-то забылось ей, что и Лепен потерял своего друга… Она сосредоточилась на своем ощущении горя, не позволяя себе даже подумать о других так, как думали о ней. -Леп…- позвала Арахна неожиданно хрипло. Регар, Лепен и даже Эмис взглянули на нее. -Всё будет хорошо, — Арахна не знала, что сказать, как показать ему свою вину и передать свое сожаление? Но Лепен смотрел ей в глаза и потому услышал в ее словах куда больше, и понял ее, улыбнулся. Регар повел плечами, как будто бы за его спиной что-то мешало ему. А Эмис, понаблюдав за Арахной и Лепеном, спросил: -Это, конечно, здорово, но еще раз — что с обеспечением палачей? -Ах да! — Регар, который искал возможности уйти от неловкости, возникшей за столом, схватился за вопрос Эмиса с воодушевлением. — Обеспечение…оно у нас такое: одежда для работы выдается. Но ее можно не использовать в мирной жизни и носить свое. Нашивка нашей Коллегии, наш знак — скрещенные меч и топор на черном фоне. Питание нам приносят, можно заказать отдельно, если что-то захочется. Обед, завтрак, ужин — все за счет казны. -Великолепно! -Алкоголь за свой счет, — хмыкнул Регар, — также как фрукты и овощи из других земель. Остальное — ешь сколько хочешь. Если тебе нужна горячая ванная, ее нужно заказать, как минимум, за день до самого принятия, назначить час. Холодную воду приносят в любое время. Жалование стабильное, вне зависимости от того, есть казни и пытки в этом месяце или нет — двадцать монет золотом во время обучения… -Уу…- Эмис присвистнул. -Учитывая, что тебе дают еду, одежду и воду — переживешь, — фыркнул Лепен. — К тому же, после обучения будешь получать не двадцать монет, а сорок золотом. -Каждый год — надбавка по монете, — продолжила Арахна, — на каждый третий год вместо одной — три. -А на пятый — вместо одной — пять. К тому же, есть дополнительные поощрения, за срочность казни или пытки или…еще как, — Лепен смутился, решив пока не раскрывать всех тонкостей доплат. -Я думал, что больше, — разочарованно протянул Эмис. — Нет, я знал, что мало, но все-таки, не думал, что та-ак мало. -Еще раз, — терпеливо напомнил Регар, — мы не тратимся на пищу так, как тратится городское поселение, одежду можно выписывать по мере износа прежнего комплекта. -А жить можно здесь, — неосторожно промолвил Лепен и осекся. Комната Сколера все еще была комнатой Сколера, даже если самого его уже не было на свеете. Арахна и Регар подумали также — это кощунство, разбирать сейчас вещи погибшего друга, это невозможно. -Он может жить в пыточной, с солдатами-помощниками, — предложила неуверенно Арахна. — Или в этой зале. -Или мы не будем заниматься допущениями и поселим его со мной, — вставил Лепен. — А что? Положим матрац, сгодится. А потом… Мифическое, туманное «потом» живет где-то рядом с «а вдруг» — такое же необъяснимое и безнадежное. «Потом» существует бесконечно, может откладываться до смерти и даже дальше. Когда-нибудь «потом» все будет хорошо. Когда-нибудь «потом» все наладится, пройдет, разойдется. «потом» без привязки к сезону, луне и году, взращенное на почве сомнений и слепой надежды, между цветками которой пролегли уродливые сорняки отрицания, которое тоже использует «потом», чтобы не признаваться, что чего-то не случится никогда или случится с малой вероятностью. Регар вздохнул и спросил: -Пыточная или с Лепеном, а, Эмис? -А почему пыточная была названа первой? — с подозрением осведомился полубезумный бард. — А можно жить с вами, Регар? Арахна нервно хихикнула, Лепен только захлопал глазами, а Регар позеленел от удивления и шока. -Чего? — тонко переспросил он. -А что? — не понял Эмис. — От вас я буду учиться после рабочего времени. А от Арахны в рабочее. Вы же явно знаете много всего и можете поделиться бесценным опытом! -Он ненормальный…- прошептал Лепен. — Он абсолютно ненормальный! Регар не стал придумывать остроумный ответ и потому отозвался очень просто: -В общем, Арахна, этот человек под твоей ответственностью, размещая его в пыточной или у Лепена, учи, делай палачом. Эмис развел руками: -Я пришел за творчеством, за непостижимым, за… -За что, Луал, мне это…- тихо пробормотала Арахна, в тон ему, но Регар или не услышал, или предпочел не услышать. -Есть ли у вас вопросы ко мне? — спросил он, глядя в упор по очереди на каждого из троих. — Отлично. Арахна, Эмис — я вас не держу. Лепен — ко мне в кабинет, немедленно. Арахна вроде бы как случайно отвернулась, когда Лепен проходил мимо нее к кабинету Регара, но даже спиной ощутила его взгляд. А когда он, наконец, скрылся вместе с главой Коллегии за дверь, испытала огромное облегчение, которое длилось ровно до того момента, как она подняла глаза и увидела воодушевленно-рьяного и странного Эмиса. -Ну, — нетерпеливо взывал он к ее вниманию, — как у вас тут расправляются с людьми?!